Май

      Начало мая радовало тёплой сухой погодой. Днём солнце пекло по-летнему, а вечером лёгкий ветерок приносил с собой прохладу.              Кирилл все майские выходные — благо, в этом году они были непрерывные, — собирался просидеть дома. Не по своей воле — надвигалась сессия и следовало хоть предпринять попытку к ней подготовиться.              Но все планы идут насмарку, если у тебя есть друг с шилом в одном месте.              — Кирюх, погода чудесная! Сейчас неделька-другая — и дожди зарядят, из дома будет не выйти. Надо ловить момент.              Кирилл потряс толстым учебником.              — А это куда? Лекции сами себя не выучат.              — Ты их ночью собираешься учить? Иногда нужно и о себе подумать.              — Возможно, мне будет думаться легче, если ты скажешь, кто ещё идёт.              — Я, ты, Святик, Юрец, Таня, Мила, Соня...              — Я согласен.              Подкупить Кирилла было легко — пообещать встречу с Соней и всё, пользуйтесь! Друг — его, кстати, звали Паша, — воспользовался.       

***

      Кирилл уныло плёлся позади, пропуская мимо ушей всё, о чём говорили друзья. Впрочем, даже не слушая, Кирилл знал, о чём — работа, отношения и предстоящий день рождения Милы.              Паша изредка поглядывал назад, проверяя, не потерялся ли Кирилл по пути. Шумные компании Кирилл не любил и как только чувствовал дискомфорт — старался незаметно улизнуть.              Поначалу Паша пытался его останавливать, а потом, привыкнув, провожал Кирилла домой и в течение вечера отправлял ему отчёт о своём местонахождении. Обычно ничего плохого не случалось, но за друга Кирилл всё равно переживал — такая заноза, как Паша, приключения найдёт и на ровном месте.              Навернув несколько кругов по двору, компания устроилась в беседке. Здесь было хорошо — рядом с беседкой росли старые тополя, скрывая происходящее от любопытных глаз.              В их многоэтажке был негласный график пользования беседкой. Днём здесь обитали мамочки с детьми, вечером посидеть и посплетничать выходили старушки, а с наступлением темноты беседку занимала молодёжь.              Кирилл устроился с краю, чтобы в случае чего уйти, не привлекая лишнего внимания. Повод уйти был уже сейчас — Соня так и не появилась.              — Обещала прийти, — говорил Паша. Кирилл верил.              Кто-то предложил сыграть в карты. Кирилл отказался, но не против был понаблюдать со стороны. Иногда игры проходили очень весело — чего только стоил тот случай, когда проигравшему Юрцу в ночи пришлось красить скамейку. А на следующий день Юрец вместе со Святом свои художества исправлял, потому что, во-первых, цвет оказался слишком ярким, а во-вторых, краска легла пятнами и скамейка стала похожа на радужного леопарда.              Игра набирала обороты. Таня уже вышла и теперь придумывала желание для проигравших. Свят и Юрец после каждого хода синхронно делали глоток пива каждый из своей банки. Мила стучала по столу нарощенным ногтём и строила глазки Паше.              — Всем привет! Давно сидите? — послышался за спиной радостный голос.              Кирилл оглянулся. Рядом с беседкой, подсвечивая себя фонариком на телефоне, стояла Соня.              — О! Сонька! Мы тебя весь вечер ждём, — ответил Паша. — Где была?              — Контрошу в универ делала. До двадцатого надо сдать. Время есть, конечно, но сегодня прям вдохновение напало. Как закончила — вышла. Сорян, пацаны, больше постараюсь не опаздывать.              Соня уселась между Кириллом и Пашей, быстро включилась в игру. Кон подходил к концу и сейчас Свят и Мила решали, кому из них придётся выполнять желание Тани.              Кирилл рассматривал Соню — насколько это возможно в темноте. Соня над образом никогда не заморачивалась, надевала то, что под руку попадётся. Сегодня пришла в потёртых джинсах и просторном худи, с привычным хвостиком на голове. Без макияжа, с коротко подстриженными ногтями.              В их компании Соня считалась своим в доску парнем. При встрече со всеми здоровалась за руку, соглашалась на любые, даже самые безумные, Пашины авантюры. Кирилл знал, что Соня свободна и об отношениях не задумывается.              — Какие отношения, когда в жизни столько всего интересного? — сказала она как-то. А Кириллу от этих слов стало грустно — ничего ему не светит.              У Паши закончилось пиво. Он попытался отобрать банку у Юрца — тот толкался и в очередной попытке отстоять последний глоток напитка чуть не уронил Пашу на землю. Мила вовсю целовалась со Святом, сидя у него на коленях. Таня собирала карты в коробку.              — Так, народ, — сказала Мила, наконец-то отлипнув от Свята. — Послезавтра в шесть жду всех. С Лёхой договорилась, он у друга посидит.              — Давайте Лёхе на пивасик скинемся, — предложил Паша. — Такой классный брат, не то, что мой Илюха. И ещё конфет можно или что он там любит?       

***

      Уже полчаса Кирилл гипнотизировал стоящий на столе подарочный пакетик. Вообще-то за два часа до выхода заниматься нужно не этим, но у Кирилла совершенно не было идей образа на вечер.              Собирался он, конечно, не на показ мод, да и разнообразие алкоголя поспособствует тому, что с утра никто ничего не будет помнить, но всё же хотелось отойти от привычного стиля «гопота на районе». С другой стороны, если Кирилл оденется прилично, друзья его могут и не узнать. А ещё нужно учесть, что в квартире у Милы, скорее всего, очень жарко и в течение вечера температура будет повышаться.              В итоге Кирилл остановился на всегда актуальном варианте «джинсы-футболка»: просто, удобно и быстро. Время близилось к шести, у подъезда уже топтался Паша и Кирилл решил выходить.              В квартире Милы пахло дорогими духами и вином. Народ уже собрался. Лёха ещё не ушёл. Встретив подошедших Кирилла и Пашу, он спросил:              — Это все?              — Да, — ответила Мила. — Можешь нас оставить.              — Только, пожалуйста, не превращайте празднование в оргию, — попросил Лёха. — И утром, как проспитесь, наведите порядок. Не заставляйте меня возвращаться в свинарник.              — Обещаем, — прощебетала Мила и, сунув брату в руки бутылку вина и коробку конфет, добавила:              — Вы с Женечкой там тоже хорошо посидите.       

***

      Как только за Лёхой закрылась входная дверь, началось безумие. Мила выставила на стол несколько увесистых бутылок. Паша, увидев их, присвистнул и сказал:              — Этого нам точно до утра хватит. Пацаны, кто умеет смешивать?              В стаканах появлялись авторские коктейли, придуманные Юрцом под воздействием стопки коньяка. Чтобы стол хоть чуть-чуть был похож на стол в честь дня рождения, а не на витрину в алкобаре, Мила принесла вазу с цветами и пирожные.              — Гулять так гулять, — сказала она. — Двадцать один год раз в жизни исполняется.              Кирилл как человек, не пьющий ничего крепче чая, плеснул себе в стакан минералки. После тостов и поздравлений — официальной, так сказать, части вечера — началась часть весёлая.              Юрец включил музыку — негромко, чтобы соседи не ругались. Мила притащила старый Лёхин Твистер. Таня развалилась на диване, листая подвернувшийся под руку журнал.              — Танюх, потанцуем? — спросил у неё Паша.              — Без проблем.              Чем сильнее алкоголь впитывался в кровь, тем неприличнее становились танцы. Мила и Таня уже на пару исполняли танец живота, Свят и Паша то ли вальсировали, то ли просто держались друг за друга, чтобы не упасть. Соня исполняла популярный сейчас в одной из соцсетей танец.              Как и предполагал Кирилл, становилось жарко. Настолько жарко, что пришлось выйти на кухню.              Достав с полки бокал, на котором была изображена счастливая мордочка собаки, Кирилл открыл кран с холодной водой. Налил полный бокал, залпом выпил. Потом открыл окно.              Пока Кирилл изучал ночное небо, на кухне появилась Соня. Закрыла за собой дверь, подошла к Кириллу и встала рядом.              — Ты чего здесь? — спросила она.              — Освежиться вышел. Там жарко.              — Зато весело. Хотя я уже устала. Сейчас посижу тут с тобой чуть-чуть и пойду.              Соня задела руку Кирилла. Извинилась и, чтобы замять ситуацию, спросила:              — Как там твой универ? Как дела?              — Всё хорошо. Сессия скоро, сейчас готовлюсь.              — Дело хорошее. Уважаю людей, которые понимают, как важно образование. Может, могу тебе чем-то помочь?              — Да пока вроде всё хорошо. Но если возникнут проблемы, буду иметь в виду, что можно обратиться к тебе.              — Обращайся.              Соня замолчала. Посмотрела на тёмное небо за окном. А потом вдруг спросила:              — Кирилл, а у тебя девушка есть? Может, в универе кто-нибудь?              — Нет, свободен.              — Сам не хочешь?              Кирилл отвечал осторожно, боясь выдать себя.              — Можно и так сказать. Пока есть другие дела.              — Даже как-то жаль. Я была бы не против встречаться с тобой.              Кирилл удивлённо посмотрел на Соню. Спросил:              — Почему?              — Ты такой... интересный товарищ. Вроде спокойный, но в тихом омуте, как известно... Да и нравишься мне.              — Нравлюсь?              — Удивлён? Не, ну нравишься — это мягко сказано. Люблю — вот это, наверное, точнее.              Кирилл был поражён тем, как легко Соня сказала то, что многие не могут сказать годами — как он сам, например.              Соня постояла ещё около минуты, махнула рукой и совершенно не смущаясь, будто не она только что призналась Кириллу в любви, сказала:              — Я пойду. Отдохнёшь — тоже приходи, там у Милы какая-то игра для парочек. Если согласишься составить мне компанию — буду рада.               Вскоре Кирилл пришёл.