Шепот Дьявола

— Так значит, Вы хотите поговорить об этом? Рассказать о Шепоте Дьявола, что поселился в Вашей голове?.. Вот так, всегда на, Вы, не нарушая четко выверенной дистанции. Между ними — тяжёлый стол из орехового дерева, призванный подарить иллюзию защищённости. Пациенту или ей? Одри выдыхает, медленно и осторожно, стараясь абстрагироваться от темного взгляда, направленного прямо на нее. И никаких эмоций на его лице. Уже седьмой сеанс подряд — совершенная маска без единого изъяна. Она путается под этим его взглядом. Теряется. Перестает быть профессионалом… И не зря коллеги советовали ей передать Мальбонте кому-то более опытному и менее впечатлительному. Отказалась. Идиотка! — Мальбонте? Она должна назвать его по имени. Прервать затянувшееся молчание. До конца сеанса остаётся 15 минут. Ничтожно мало. А он просто сидит и смотрит на нее всю гребанную неделю! Ну в картинную галерею бы заглянул, раз на что-то так попялиться охота…псих! Хах, Одри, конечно же он — психопат с манией величия и вспышками агрессии…так в его карте написано! И хочется сделать глоток не воды, а чего-то покрепче, когда он чуть подаётся к ней и произносит монотонно: — Конец Света. Ты чувствуешь его тьму, как и я… Не вопрос. Фривольное ,,ты,, и нарушение границ... Одри смотрит на него в ответ, с трудом сохраняя спокойствие. — И ты придёшь к нему…вниз…как и я когда-то… Он шепчет и поднимается с кресла. Медленно, тянуче, грациозно. И Одри думает, что чёртовы часы специально перестали идти. Обе стрелки замерли на цифре шесть. А ее тело предательски одеревенело, вросло в кресло будто, она и мизинцем пошевелить не может, пока он так смотрит, что… Да сдай ты этого психа кому другому, ведьмочка…не ровен час утащит тебя под землю, вместе со своими демонами, а меня рядом и не окажется… Казалось бы шутливое предупреждение коллеги теперь виделось в совершенно ином свете. — А как давно его шепот стала слышать ты, м? Мальбонте опускается перед ней на корточки и кажется насквозь прошивает только лишь глазами. На его лице блестит пот. Внутри идёт борьба с чем-то, кем-то. Одри помнит, что во втором ящике слева лежит пресс-папье и ей только бы дотянуться…огреть его по голове и бежать без оглядки. Стучать во все двери. Сказать, что согласна отдать случай Мальбонте кому-то другому… Горячие, огненные, обжигающие ладони на ее коленях. Угораздило сегодня надеть чёрное платье вместо костюма. Для него старалась — признай, не ври себе… — Знаешь, а я убивал по Его приказу потому что так — правильно. Потому что — наследник… А скольких убила ты, Одри? Ей становится не по себе от искр обожания, промелькнувших в его взгляде. От того, что пальцы мужчины скользят выше, забираются под платье… А она, вместо того, чтобы прервать сеанс. Или перебороть ступор и бежать — ведь не держат никакие путы — зачем-то отвечает: — Нисколько… Он усмехается: жёстко, с горечью. Поглаживает пальцами ткань ее кружевного нижнего белья: — Лгунья… И от смешинок, что скользят в его тоне, становится по-настоящему страшно и тошно от себя самой. Потому-что непостижимо видит насквозь. Потому что прав… — Хватит! Она отпихивает его от себя в импульсивном порыве, находит силы вскочить с кресла… Вопль пленницы секты из прошлого звучит обвинением: — Помоги мне, мелкая дрянь! Не смей убегать! Не оставляй чудовищам! Звон затянувшейся цепи, простертые к ней костлявые ладони и безумная надежда во взгляде… Но она сбежала и оставила тогда, зная, что будет. Но она не освободила жертву секты…она… — Убивать можно не только морально, Одри. Он оказывается напротив неё, недопустимо близко и смахивает катящуюся по щеке слезинку. Иди к своему Дьяволу и пируй вместе с ним! Он обнимает ее, крепко прижимая к себе, отсчитывая удары сердца. Синхронные с его собственными. Он шепчет ей в макушку мягко, убаюкивающе: - У тебя ведь были крылья изначально, Одри. Ангельские. Сильные. Ты сама была светом… Но постепенно. Пёрышко за пёрышком. Их уничтожили. Оставили зияющие дыры в твоей спине. Подушечками пальцев он невесомо почти водит по ее лопаткам. Вверх-вниз… И Одри лишь сейчас понимает, что платье полуспущенно с плеч. Что она стоит, прислонившись к нему, ища опору, и не хочет бежать прочь. Не хочет даже нажать тревожный звонок… А ведь он может разрезать меня прямо здесь на мелкие кусочки… Ленивая, вялая мысль, растворяющая в его дыхании около ее шеи. В лёгком покусывании, в ощущении жара, что исходит от… — Его шепот поселился в нас обоих, Одри… Нажать тревожную кнопку. Просто сказать ему, стоп! , Но она почему-то не может. Только не сейчас. За окнами темнеет. Мимо проносится стая черных птиц и одна из них врезается в стекло с громким стуком… Поверхность стола гладкая и прохладная, она ощущает это спиной. Руки Мальбонте опускаются по обе стороны от ее головы. Касания к губам сперва лёгкие, но постепенно набирающие силу… Требовательность. Страсть. Одри кажется, что она задыхается. Что воздуха в кабинете не осталось вовсе. Что вместо него вокруг сгущается вязкая, обволакивающая тьма. Осталась только она и Мальбонте. Мысли о его личной жизни за границами этих стен, выбиваются из нее с первым толчком. Сильным, уверенным, как и он сам. Одри то ли стонет, то ли вскрикивает, ощущая раскалённый жар и токи, что исходят от него. Импульсы проносятся внутри нее, скользя от области паха до самой макушки, посылая ни с чем не сравнимые ощущения. И касания его пальцев вдоль ее позвонков, с лёгким нажатием, ощущаются тонкой гранью между удовольствием и болью. Он такой сильный, угрожающий с ощущением ясной мощи, что исходит от каждого движения… Все знают, что его вряд ли могут удержать санитары или путы — если захочет, он их порвет, в мгновение освободиться, и размажет тех, кто попытается остановить, сбежит отсюда…но он не хочет. Из-за неё? Приходит раз за разом в этот кабинет, чтобы рассказать ей свою историю о Шепоте в его голове… и добраться до нее…до самых глубин подсознания? Свести с ума? Сделать подобной себе? У него получается… Мысль отстраненная, в то время, как губы обхватывают его указательный палец, что поднес к ее лицу, делают несколько поступательных движений, посасывают, в такт его толчкам внизу. Одри кажется, что член увеличился в размерах, заполнил ее до краев. Что его огненный жар выжигает на ней метку. Знак владения? Укрепляет какую-то невидимую связь. Неправильную и аморальную. — Когда ты рядом — Он отступает…остаёшься лишь ты, Одри. Запах тела, смешанный со страхом и Тьма, что рвется из тебя наружу… Он прикрывает глаза и неуместно улыбается. Выходит из неё, оставляя на грани разрядки и с ощущением холодной пустоты внутри. Одри сжимает зубы, кусая его за палец.Изо всех сил. До крови. Металлический привкус во рту и его усмешка: — Позволь доказать тебе нашу похожесть, Одри… Она выдыхает, напрягает мышцы живота, когда губы Мальбонте скользят по ним- его шепот внизу, дрожью отзывается по всему телу: — А теперь ты вспомнила, ты тоже слышишь Его?.. И к своему ужасу, Одри слышит так отчётливо, будто Дьявол стоит за ней и наблюдает… ПОХОТЬ! СОМНЕНИЯ! ЛОЖЬ! Одри зажмуривается и издает громкий стон, когда губы Мальбонте накрывают ее клитор, когда острый язык по-хозяйски проходится по влажным стенкам влагалища, забирается внутрь, пробуя ее на вкус, как самое изысканное блюдо… Видишь, что ты натворила? Вместо того, чтобы выпить яд со всеми, совокупляешься с правой рукой Дьявола…и получаешь от этого удовольствие, под аккомпанемент гибнущего мира! Нет-нет, только не эти голоса, снова! Она закрывает уши руками, выгибаясь от волн подступающих волн оргазма… А Мальбонте всё не прекращает, пьет ее, как самый изысканный нектар… — Ты знаешь, что наша встреча предначертана… За окнами сверкает молния и отражается в зрачках Одри. Ливень обрушивается на землю. Она перекатывается на бок, пользуясь тем, что Мальбонте ослабил контроль. Больно ударяется об пол боком и ползет в сторону двери… Это безумие должно прекратиться. Необходимо перестать…и прописать ему успокоительных посильнее. И себе заодно… — Ха-ха-ха… Он смеётся, сверху глядя на её неловкие попытки сбежать. Смех выходит мягким и снисходительным. Одри неловко встаёт на ноги — заданное платье опадает, закрывая колени. Она пятится спиной к выходу, думая что вот-вот сорвётся на бег. Как только отпустит эта скованность в теле. Не смотреть ему в глаза. Не позволять снова затянуть в эту игру… Он приближается к ней нарочито медленно, позволяя увеличить дистанцию между. Ладонью Одри уже касается ручки двери и слышит приближающийся звук тележки и чьи-то голоса. Знакомые. — Как так вышло, Сомнус, что пациентка, мнящая себя наместницей Бога, сбежала? — Эта Лейн всегда была очень юркой… Похожий на шипение ответ. Одри набирает воздух в лёгкие, чтобы закричать. Чтобы воплем прервать это безумие… Она дёргает ручку на себя, дверь приоткрывается на пару миллиметров, пропуская тонкую полоску света от ярких коридорных ламп в полутемный кабинет. Вот оно, ещё немного... — И как мы планируем решить её проблему?.. Тяжёлая ладонь ложится на губы Одри, не давая вырваться крику. Шепот Мальбонте у самого уха: — Тсс. Ты же не хочешь стать очередной их проблемой? Здесь всё не то, чем кажется, доктор… А вязкая тьма сочится по полу через узкую дверную щель. И Одри ощущает её реальность. Заползающая внутрь чернота, которая находит её и ластится, будто ласковая кошка. Тьма оплетает и Мальбонте — привычно, преданно, как дрессированный пёс… ОДРИ! Разрушьте этот трухлявый мир ВМЕСТЕ! Я спятила? Она пытается убедить себя в нереальности происходящего, но получается очень плохо… Кабинет кружится, она ощущает слабость в теле. Она ощущает возбуждение Мальбонте, когда он убирает руку с ее рта и перемещает на горло. Туда, где бешено бьётся голубая жилка. — Нет, милая, ты не спятила…ты просто наконец видишь правду. И он разворачивает ее к себе лицом, крепко удерживая за плечи. Она видит крылья за его спиной — черные, огромные. Она видит отражение себя в его взгляде. Это не может быть реальностью, всё можно объяснить рационально…но вот же оно, перед ней. — Отпусти… Выходит как-то неуверенно. — Тебе же лучше остаться со мной… Одри… Тележка проезжает мимо приоткрытой двери, голоса удаляются, а Одри не предпринимает попыток сбежать, когда Мальбонте подаётся к ней и целует: жадно, властно, до крови… Теперь ты понимаешь, насколько опрометчиво было браться за его случай? Ты слишком слабая для… — Они считают тебя молью, что мешается где-то поблизости. Но это не так… Он гладит ее по спине. Одри кладет руки на его плечи. Странное мгновение застревает между. Стрелки на часах качаются вперёд. Дождь за окном усиливается. Одри слизывает кровь с губ, а после медленно опускается на колени перед ним. Берет в руки твердый член и делает несколько плавных движений языком…его смазка оседает привкусом пепла и чего-то неземного. Демонического? Мальбонте издает хриплый рык и мягко надавливает ей на затылок, направляя. Ускоряя. Шепчет: — Сожми его сильнее, Одри, О-д-ри… Его дыхание становится частым. Давление на ее затылок усиливается. Одри не знает, зачем она всё это делает? Быть может в стакан воды перед сеансом подмешали что-то смеха ради?.. Или всё это кошмар с элементами порно? Пульсация внутри не рта… и что-то вязкое и теплое течет по подбородку…он кончил. Ударяется о стену распахнутая дверь. На пороге стоит главный врач клиники. Она шокированно смотрит на происходящее: — Одри, ох, он ничего тебе не успел …ооо… Она видит лицо Одри и ощущает витающий в кабинете запах секса... Пожалуй что тянет на увольнение? Мальбонте невозмутимо застегивает ширинку и без сопротивления даёт себя скрутить. По крайней мере так кажется им. Глупцы. Одри точно знает, что этой ночью от сотрудников Гудлама не останется мокрого места. А ее он заберёт с собой, к Темному Богу, чей шепот поселился и в ее голове тоже. До скорой встречи, Одри..