Написание картины, которой не существует

      Прошли недели. Месяцы. Годы.       Эйвери не ведёт отсчёт. Не считает это нужным. Какой смысл?       Дерлорд сказал ему двигаться дальше. Эйвери не хочет. Ему кажется, ради этого придётся забыть его. Забыть Дерека.       Когда-то давно Эйвери рисовал. В школе на уроках и переменах. Только наброски и маленькие скетчи, редко когда он тратил время на большее.       После того Нового Года всё изменилось. Он помнит, как размытым взглядом смотрел в экран своего ноутбука. А за окном слышались хлопки и взрывы фейерверков. Люди отмечали праздник. Эйвери плакал.                      Пальцы тогда сжались в кулаки. Он хотел что-то сделать. Отчаянно хотел, дрожал от этого желания. Но сил не было. Он потратил весь день на игру в этом мире. Чтобы выяснить, что там происходит. Кто такой Дерлорд и почему ему нельзя поворачивать налево.       Выяснил. К чему по итогу это привело?       Дерлорд мёртв. Эйвери будто тоже.       Он уснул прямо за столом и проснулся другим.       Мысли были где-то далеко. А руки здесь. Даже не думая, он машинально взял тонкий блокнот и ручку и нарисовал. Когда он опустил взгляд, то среди неровных линий и волнистой бумаги от капель слёз разглядел очертания рыцарского шлема.       Он испугался.       Но рисовать продолжил. Медленно выводя более уверенные штрихи на бумаге он всё чётче и чётче видел его. Его.       И с тех пор всё изменилось. Друзья всё чаще замечали, что он стал более спокойным и отстранённым. Стоило хоть чему-то, чем можно рисовать, попасть в его руки, он принимался за одно и то же.       Постепенно десятки блокнотов заполнились им. Сначала как майнкрафт скин. А позже всё стало ещё хуже.       Эйвери стал задумываться, как он выглядел в реальности.       И перешёл с блокнотов на картины. Почти все деньги с подработок уходили на художественные материалы. Дорогие краски, огромные холсты, пушистые кисточки. Будто нарисуй он его достаточно хорошо, правильно, один-в-один как настоящий — и Дерек оживёт. Вернётся, найдёт Эйвери. Он же умный. Он сможет.       Секрет в том, что мёртвые не возвращаются. Не получится раскрасить фото с надгробия, чтобы гниющее тело вновь обросло кожей и задышало.       Но Эйвери пытается. Чувствует, как сходит с ума с каждым новым мазком кисти.       У Дерека были длинные волосы? Короткие? Широкие или узкие скулы? Он был выше него или всё-таки нет? А цвет кожи?       У него накопились десятки, сотни картин и набросков с его внешностью. И ни одни из них не была истинной. Постепенно друзья пропали. Никому не хотелось иметь дело с поехавшим из-за майнкрафт мира парня, помешанного на рисовании одного конкретного человека, в попытках угадать его внешность.       Эйвери перестал есть. Аппетита больше не было. Он силой заталкивал еду в себя когда вспоминал об этой досадной необходимости, когда ему нужны были силы на рисование.       Когда сил не было он спал. И иногда к нему во снах являлся Дерек.       Эти ночи были хуже всего. Потому что после них было больно просыпаться.       Дерек являлся к нему не чёткой фигурой, а ослепляющим, сотканным из света и тепла силуэтом. Иногда Эйвери удавалось разглядеть на мгновение черты его лица. Или другие особые приметы внешности.       На утро он их забывал.       К следующему сну они были другими.       Он бил стены, когда линии рисунка выходили неаккуратными. Десятки и сотни раз он хватал картину и в пылу отчаяния сжигал в ванной. Наблюдал, как неживые глаза портрета наблюдают за ним, пока остальная часть нарисованного медленно уходила в никуда.       Сходил с ума. Тихо, без криков, которые бы пугали соседей.       Просто постепенно рёбра стали выпирать сильнее. Когда-то громкий голос стал почти неслышным. Яркая внешность потускнела. Он сливался с серыми домами и ветром.       И перестал заходить в майнкрафт.       Перестал обращать внимание на ноутбук вообще. Будто его не существует.       Родители пытались помочь ему. А он перестал выходить с ними на связь.       Весь его мир сузился до картин и снов. Мест, где он хоть на мгновение мог увидеть Дерека. Почувствовать его. Всё остальное: вынужденное общение, работа, приёмы пищи и поход в душ стали досадной необходимостью. Эйвери не понимает, как он к этому пришёл. Прошло какое-то время, и он перестал задумываться.       Дни шли. Картин становилось всё больше. Сны стали захватывать Эйвери окончательно. Появились галлюцинации. Мутный силуэт на краю сознания. На периферии взгляда. Он всегда был рядом. Не давил, не ограничивал страхом.       Наблюдал и защищал. Если бы галлюцинации были способны на защиту хоть чего-либо.       Эйвери перестал выходить на работу. Больше не появлялся в сети и не отвечал на звонки. Если бы ему кто-то звонил.       На работе забыли. Друзья давно исчезли в никуда.       А Эйвери продолжал рисовать. Дрожащими пальцами царапал стены, когда становилось хуже.       Пока однажды… Взгляд человека с картины не показался ему слишком… Настоящим.       Живым.       Эйвери был готов поклясться, что в этих нарисованных глазах появились блики, которые он не добавлял.       Он слабыми пальцами, нервно сжав кисть, дорисовывал детали внешности, отчаянно боясь ошибиться. Сделать что-то не то.       Ведь тогда глаза потеряют блеск. Картина станет очередным бесполезным мусором в его коллекции.       Эйвери никогда не видел лица Дерека. И рисовал его наугад каждый из сотен раз. Сейчас он словно почувствовал, как всё должно быть на самом деле.       Он сделал последний штрих и медленно опустил безвольные руки. Кисточки и палитра выпали из ослабевших рук.       С портрета на него смотрел он. Эйвери готов был поклясться.       С добрым прищуром и тёплым огоньком в глазах. Загадочной улыбкой и хитрым изгибом бровей.       Эйвери перестал дышать. Слёзы медленно покатились по щекам.       Вообще-то он забыл, когда плакал в последний раз. Раньше это было часто. Он беззвучно кричал и задыхался, рвал волосы, среди пыльных картин и стопок блокнотов, когда истерики накрывали его с головой.       Сейчас такого не было.       Он подошёл к картине и обнял её. Обхватил руками и прижал так близко, что не досохшая краска впечаталась в застиранную футболку. Теперь не отмоешь. Эйвери зажмурился и отступил назад. Осел на пол, облокотившись спиной о кровать.       Дышать стало тяжелее и проще одновременно. Он вновь почувствовал рядом присутствие.       Его присутствие.       Прямо в голове прозвучал мягкий голос, зовущий его по имени.

« Эйвери »

      Он не знает, как звучал голос Дерека. Но готов поклясться, что это именно он.       Эйвери провалился в очередной сон с ощущением, словно его обнимают в ответ.       В сон, от которого он больше не очнётся.       В объятиях с человеком, которого не существует.       Дерек забрал с собой Короля, пришедшего за своим сосудом, думая, что так сможет спасти Эйвери.

Эйвери слишком упрям, чтобы позволить Дереку уйти одному.