Переплёт

      Моника проснулась от того, что кто-то постучал в дверь их комнаты. Она резко села на кровать и почувствовала, как руки Какаши всё ещё крепко обнимали её за талию. Девушка начала его будить, но парень лишь недовольно промычал, нахмурил брови и продолжил спать дальше.       — Проснись, — прошептала девушка, тряся его за плечи, но тот продолжал спать, ослабив хватку.       Моника встала и заметила рядом с кроватью лежащий футон, на котором должен был лежать Какаши, но лег рядом с ней. Она быстро обошла кровать и открыла дверь. На пороге стоял Итачи с нежной улыбкой.       — Доброе утро, — поздоровался он, осматривая её с головы до ног и отводя взгляд от смущения.       — Доброе… — смущённо ответила Моника, поправляя халат.       — Спускайся завтракать, мы скоро будем собираться, — добавил он, поглядывая за спину девушки.       — Хорошо, я скоро спущусь, — произнесла она, нервничая, что их раскроют.       — А Какаши-сенсей в какой комнате? — спросил Итачи, рассматривая коридор и другие двери.       — Не знаю, позвоню ему, — нервно ответила она, теребя пояс халата.       Кровать была за стеной из-за чего не было понятно, что в комнате есть кто-то еще, но Моника забыла об этом из-за чего сильно нервничала.       — Хорошо, буду ждать тебя, — с улыбкой ответил Итачи и ушёл.       Моника направилась обратно в комнату, где лежал Какаши, который слышал всё. Они встретились взглядом, и глаза Какаши начали спускаться, рассматривая её, заставляя смущаться её и смущаясь самому.       — Ты уже проснулся, — произнесла Моника, пряча смущение.       — М… да… — ответил он хриплым сонным голосом, от которого у Моники пошли мурашки.       — Просто… кхм… ты… — не мог сказать Какаши, отводя взгляд.       — Я пойду первая, — протараторила Моника и, взяв вещи, забежала в ванную.       Какаши сидел на кровати, чувствуя, что совершенно не разбирается в теме отношений, из-за чего не знает, как с ней себя вести. А Итачи, который пришёл недавно, разозлил своей назойливостью. Хотя Какаши понимал, что Моника может нравиться и другим мужчинам, желание оградить её от всех росло с каждой мыслью о Итачи.       Быстро надев джинсы и водолазку без рукавов, Какаши собрал остальные вещи, и в этот момент из ванной вышла Моника. Она была одета в чёрные джинсы, футболку с любимым исполнителем и сверху кожаную спортивную куртку. Они встретились взглядом и не знали, как себя вести, словно маленькие дети. Для Моники это были первые отношения, а для Какаши — вторые, но при этом это был первый раз, когда отношения вышли за пределы интернета, а точнее, они с самого начала были за его пределами.       — Пойдём, — прервал неловкую паузу Какаши.       — Да, — ответила Моника. — Стой! — остановила она его.       Какаши посмотрел на неё удивлённо, но послушно застыл, сделав лишь шаг.       — Нельзя, чтобы все видели, что мы в отношениях, — произнесла Моника.       — Почему? — расстроенно спросил Какаши.       — Не знаю… — ответила она, боясь признаться, что просто стесняется.       — Если ты хочешь скрывать, то я не против, — ответил Какаши и направился к двери. — Однако рано или поздно они это заметят, — добавил он. — Я не собираюсь скрывать свои чувства слишком долго, милая Моника.       Выпалив девушке всё, что думал, Какаши вышел из номера, чувствуя, как сильно колотится сердце. Его уши покраснели, как и щёки от смущения, осознав сказанное. Ведь он сам стеснялся всем рассказывать, потому что совсем не опытен и просто повторял за книгами, которые читал и писал.       Моника в ступоре стояла на месте, чувствуя смущение и некую защищённость, но она не могла понять, куда делся неуверенный в себе Какаши, который избегал её словно ошпаренный. Девушка вышла следом и встретилась с подругой, а когда вышла на улицу, то заметила, что Какаши общался с её одногруппницами, которые чему-то радовались.       — Ты знала, что Какаши-сенсей будет временно вести лекции? Университет не нашёл преподавателя, — сказала подруга.       — Что? — удивлённо переспросила Моника.       — Да, но проблема в том, что он только вчера отказывался, а сегодня согласился. Вот девчонки все и прилипли к нему, — тихо рассказала Хината.       — Интересно, почему… — ответила Моника, зная ответ.       На её лице появилась ухмылка, предвкушающая будущие встречи вне дома с её парнем. Когда все подготовились и собрались, начали рассаживаться. Моника, как всегда, села на своё место, а рядом села подруга. Когда автобус тронулся, все затихли — было слишком рано, и все хотели спать. Моника не могла уснуть, думая о новости, которую недавно узнала, и решила расспросить Какаши.       Моника:       Почему ты согласился вести лекции?       Какаши сначала не отвечал, так как разговаривал с одной из студенток, а спустя десять минут ответил:       Какаши:       Секрет       Моника:       Следить за мной собираешься? -.-       Какаши:       Подработка :)       Думаешь, я из тех, кто следит за девушками?       Моника:       Кто знает… Не войдёшь в логово тигра — не поймаешь тигрёнка.       Какаши:       Мой цвет волос слишком невинен для такого грозного зверя…       Моника посмеялась и отправила фото белого бенгальского тигра.       Какаши:       Теперь я точно знаю, кого боюсь.       Но, кажется, мне это даже нравится.       Моника:       Но это же вылитый ты!       Какаши:       У меня нет хвоста.       Моника:       А если найду? Как когда-то искал под моим халатом.       «Боже, что я пишу!» — подумала Моника, смущаясь от собственных слов.       Какаши не отвечал, но стоило ей посмотреть на его затылок, она заметила покрасневшие уши, которые выделялись на фоне пепельных волос.       — Какаши-сенсей, вам плохо? Вы так покраснели, — прозвучал голос одногруппницы, от слов которой Моника усмехнулась.       — Немного жарко, — ответил Какаши дрожащим голосом.       Какаши не знал, что ответить, но Монике больше не нужен был ответ. Поездка была долгой, но из-за того, что Моника уснула, она не заметила, как приехали. Хината разбудила её, и девушки вышли со всеми.       — Может, сходим в раменную? — спросила Хината.       — Давай, — поддержала Моника.       — Я с вами, — вмешался Итачи.       — Нет, — ответила Хината.       — Почему? — расстроенно спросил он, а Какаши выдохнул, услышав разговор.       — Мы будем только вдвоём, — произнесла она и увела Монику, пока был шанс.       Девушки быстро сбежали ото всех, наслаждаясь временем, проведённым вместе. Они заказали острого рамена и сидели, обсуждая произошедшее.       — Так вы теперь встречаетесь?! — воскликнула Хината.       — Тихо… — произнесла Моника, прикрывая подруге рот.       — Это же хорошо, — прошептала та, вырвавшись из ладони подруги.       — Но кажется, он сильно стеснительный был до этого, а сейчас… как будто… даже не знаю, — ответила Моника.       — А Итачи? — спросила Хината.       — Не знаю. Разве ты не влюбилась в него? — спросила Моника.       — Хох, он мне не светит, — ответила девушка. — На меня даже не смотрит.       — Но вы не знакомы, сама прогнала его недавно, — произнесла Моника.       — Тогда ты бы не рассказала про Какаши-сенсея… но в чём-то ты права… — ответила подруга, чувствуя досаду.       — Тогда включи свою харизму, — предложила Моника.       — Пока он влюблён в тебя, харизма не поможет, — ответила она, оперевшись о стол.       — Ну тогда не отходи от меня, — продолжила Моника. — Будем его соблазнять тобой, — добавила она.       — Да ладно, может, мне кто другой понравится, — ответила Хината.       — Быстро сдалась, это не в твоём стиле, — заметила Моника.       — Люди меняются, — с улыбкой ответила она.       — Даже не знаю, хорошо ли это…       Девушки доели рамен и отправились по домам, сев в разные поезда. Когда Моника приехала на свою остановку, то заметила, что Какаши ей писал.       Какаши:       Ты когда приедешь?       Моника:       Я уже иду к дому, извини, только увидела…       Какаши ничего не ответил, а Моника быстро дошла до дома. Войдя в дом, она встретила у порога Гая, который хотел войти, но не мог открыть дверь.       — Гай-сенсей? — удивлённо позвала Моника.       — Моника! — воскликнул он. — Я не могу войти…       — Замок поменяли из-за недавнего землетрясения, — ответила она и открыла дверь.       — Правда? — удивился он. — А как тебе с Какаши жить? Он к тебе не пристаёт? — спросил он, зная своего друга как стеснительного парня. — Хотя для него жить с девушкой уже подвиг.       — Хах, да?.. — ответила Моника, чувствуя неловкость. — Вы же по поводу Оцумо приехали? — попыталась сменить тему.       — Конечно! У него скоро фан-встреча, — ответил он, влетая в комнату Какаши.       Моника наблюдала за тем, как Гай вёл себя как маленький озорной ребёнок, буквально оттащив Какаши от ноутбука.       — Какаши, пойдём есть! — воскликнул он.       — Отстань… — прозвучал раздражённый голос, но стоило Гаю увидеть Монику, он быстро собрался.       — Вы чего отвлекаете моего писателя? — недовольно спросила Моника, скрестив руки на груди.       — Ну, работа работой… — произнёс Гай, нервно сглотнув. — А кушать по расписанию…       — Сидите, я сама приготовлю, — ответила Моника, забрав пакет с продуктами у Гая.       Тот послушно отдал продукты и, нервно подталкивая Какаши, вернулся в комнату друга.       — Она пугает, — произнёс Гай.       — Разве? — с улыбкой спросил Какаши.       — Что?! — удивился Гай. — А ну не смей так улыбаться! — возмутился он, сжимая его улыбку.       — Отстань, — отмахнулся Какаши.       — Не смей смотреть на мою ученицу! — продолжил пыхтеть Гай.       — Ты что, вообще забыл, зачем пришёл? — спросил Какаши как всегда в холодной манере.       — У Оцумо скоро фан-встреча, — ответил друг.       — И всё? — спросил он.       — Что значит «и всё»? — возмутился он. — Я и на твою приеду! — поставил перед фактом.       — Мне Моники хватает, — ответил Какаши, и Гай поник.       — Вот что значит для тебя дружба… — с грустью произнёс он.       Какаши проигнорировал и продолжил писать, пока Гай специально крутился возле него.       — Может, устроим соревнование? — спросил он воодушевлённо.       — Какое ещё соревнование?       — Кто быстрее добежит до стола, когда Моника позовёт, — предложил он горящими       глазами.       — Не буду я этого делать, — ответил Какаши, но чувствовал соревновательный дух Гая.       Спустя час Моника позвала их есть. Они сразу же посмотрели друг на друга и рванули к столу, словно это была последняя рисовая каша в мире. Моника смотрела на них как на ненормальных, но решила игнорировать.       — Кто первый? — спросил Гай сияющими глазами.       — Какаши, — ответила она, расстроив своего учителя.       Какаши довольно кивнул, но делал вид, словно его вообще не волновало. Они сели есть, а Моника отправилась в ванную, чтобы смыть всю усталость за последние два дня.       — Она приготовила самый вкусный карри, — произнёс Гай, уплетая еду в обе щёки.       — И правда, — подтвердил Какаши.       — Как часто она готовит для тебя? — спросил Гай, нахмурив брови.       — Я готовлю завтраки, она — ужины, — ответил Какаши. — Иногда я готовлю ужин.       — Что? — удивился парень напротив. — Она правда готовит? — спросил он.       — Ну да, — ответил Какаши.       — Она же ненавидит готовить, — произнёс Гай.       — Разве? — удивился он.       — Может, она заказала, пока мы были в комнате? — спросил сам себя брюнет.       — Она не помыла посуду, — разрушил теорию Гая Какаши.       — Тогда только одна причина остаётся, — произнёс он уверенно, скрестив руки на груди.       — А? — не понимая, к чему он клонит, произнёс парень с пепельными волосами, отпивая воду.       — Она влюбилась! — пришёл к выводу Гай, а Какаши подавился водой от услышанного.       — Ты чего? — спросил он, подавая салфетку.       — Ничего… — ответил тот, откашливаясь.       — Думаю, моя последняя теория верная, — произнёс он всё ещё в раздумьях.       — Успокойся, — произнёс Какаши, не зная, как отвлечь друга. — Как там твой ученик? — вспомнил он.       — Точно! Его зовут Рок Ли, — забыв о теории, Гай начал расхваливать своего ученика. — Не поверишь, точно моя копия!       Гай начал показывать фотографии и рассказывать о нём с гордо поднятой головой. Моника в это время закончила водные процедуры и переоделась в домашнее. Она направилась в гостиную, чтобы посмотреть сериал и поработать, расписывая план будущей фан-встречи. Спустя полчаса позади неё оказались Гай и Какаши, обсуждающие что-то своё.       — Кстати, недавно видел Джирайю, — произнёс Гай, и Какаши засветился.       — Старый хрыч ещё жив? — спросила Моника невзначай.       — Ты с ним знакома? — удивился Какаши.       — Это он нас познакомил, — произнёс Гай.       — Что? — спросил Какаши вновь. — Как ты с ним познакомилась?       — В больнице, — ответила Моника. — Это был самый приставучий дед в моей жизни, — добавила она, не отвлекаясь от ноутбука.       — Зато теперь ты зарабатываешь, — оправдывал Гай Джирайю.       — И то верно, — кивнула девушка.       — Как кстати твой брат? — спросил Гай. — Ещё новостей хороших не было?       — Пока нет, — ответила она.       — Брат? — в недоумении спросил Какаши.       — У Моники есть сводный брат, он болеет… — остановился Гай, боясь, что сказал лишнего.       — Всё в порядке, — произнесла Моника. — У него проблемы с сердцем, нужна пересадка, поэтому я работаю, а Джирайя мне оплачивает учёбу. Видимо, было слишком жаль нас, — добавила девушка.       Какаши не знал, что сказать, и просто молчал, а Гай, чувствуя напряжение, решил комментировать сериал, который смотрела Моника. Его комментарии сначала были безобидными, а потом Моника почувствовала насмешки и начала злиться. Не выдержав его высказываний, она кинула подушку, на которой сидела, прямо в лицо Гаю, но тот успел отбиться.       — Держи его, — приказала Моника Какаши.       Тот послушно скрутил Гая, и Моника начала бить его подушкой. Гай уворачивался, но всё равно ему доставалось, потом вырвался и начал в ответ биться. Какаши разозлился и кинул в Гая подушку, попав прямо в довольное лицо друга. Битва продолжалась ещё пару минут, а когда все выдохлись, просто начали смеяться.       Вечер близился к ночи, и Гай отправился домой, где его ждали жена и маленькая дочка. Когда они проводили Гая, Какаши не знал, как спросить про брата Моники. Она не говорила об этом, да и вообще они ничего не знали друг о друге.       «Может, ещё не время?» — подумал Какаши.       — Не хочешь есть? — спросила Моника, прервав тишину.       — Не отказался бы, — ответил он.       — Тогда пошли есть, — с улыбкой произнесла она и направилась на кухню.       Какаши последовал за ней, и пока она накрывала, он наблюдал за ней, не зная, как спросить. Моника заметила напряжённую атмосферу и просто начала беседу.       — Когда я была маленькой, папа переехал в Японию по работе и познакомился с мамой Юкио. Юкио — мой брат, у которого проблемы с сердцем. Они влюбились друг в друга и поженились, а я стала частью этой семьи.       — Твоя мама…       — Она умерла через год после моего рождения, так что я не знаю её, — ответила она и продолжила: — Мы жили, не зная бед, пока сердце брата не стало хуже работать и ему назначили операцию, но она не помогла. И в один из дней родители ехали забирать его, как машина слетела в кювет, и они не выжили… — с тяжестью в груди произнесла девушка.       — Прости, я… — встревоженно произнёс Какаши.       — Всё в порядке, — ответила она. — Джирайя правда помогает нам, хотя сам знает нас, познакомившись с папой лишь однажды. Ну и я подумала, что он мошенник… — сказала она, коря себя за те мысли.       Моника выдохнула и посмотрела на Какаши, который смотрел на неё потерянным выражением лица.       — Ты чего? — спросила девушка.       — Я могу помочь? — спросил он.       — Хах, нет, — ответила девушка. — У моего брата Rh-null резус-фактор — это редчайшее состояние, при котором у человека нет вообще ни одного резус-антигена.       — Это…       — Это значит, что он настолько редко попадается, что можно по пальцам пересчитать, — перебила Моника. — Не ты, не я, ни наши родители не могут помочь.       — А его отец знает об этом? — спросил Какаши.       — Его отец… мы даже не знаем, жив ли он, — ответила девушка неуверенно. — Если я правильно помню, он сбежал, как только узнал про беременность мамы.       «Она называет её мамой», — заметил Какаши.       — Если донор с такой мутацией найдётся, то, скорее всего, мой брат будет единственным в Японии, кому пересадят такое сердце, — ответила она.       — И как долго он ждёт? — настороженно спросил Какаши.       — Лет с пяти, — ответила Моника. — Мы с ним почти ровесники.       Слова Моники прозвучали словно гром среди ясного неба. Она говорила об этом так, будто это было самым обыденным в её жизни, что пугало ещё сильнее. Какаши не знал, как помочь, и всё, что пришло ему в голову, — это подойти к ней и обнять. Что он и сделал.       — Ты чего? — удивилась Моника.       — Ничего, — ответил он и продолжил обнимать.       Моника почувствовала поддержку, которую не ощущала очень давно. Её грудь наполнилась теплом, и по щекам полились предательские слёзы. С каждым всхлипом парень ласково гладил её по спине, не ослабляя хватки. Они стояли в объятиях друг друга, пока весь мир готовился ко сну. Звёзды сверкали, изредка падая за горизонт, так же грустно освещая улицы, словно утешая людей, смотрящих в глубины собственных душ.