Переплёт

      В это время в кофейне неподалёку от университета за столом сидели Танака и Какаши. Дождавшись чай, Танака достала небольшую папку с вопросами, а за ней последовал Какаши. Танака поправила очки и сделала глоток, начав разговор:       — Спасибо ещё раз, что согласились, — робко произнесла она.       — Ничего страшного, — ответил Какаши, скрестив руки.       Танака заметила, что тот напряжён, и решила долго не затягивать с разговором. Она открыла папку и наклонилась к нему ближе.       — Вот вопросы, которые были в прошлом году у меня и у твоего предмета, — произнесла она, смотря ему в глаза.       — Спасибо, — холодно ответил он.       — Слышала, вы пишете, — неловко добавила Танака.       — Всё верно.       — Может, добавите вопрос по вашей книге? — предложила она и поправила чашку чая.       Какаши поднял взгляд и поднял одну бровь.       — Я не публикуюсь в обычных издательствах, — ответил он спокойно.       — О, так вы из тех, кто предпочитает оставаться в тени?       Какаши усмехнулся.       — Скорее, из тех, кто пишет не для всех.       Она склонила голову набок, внимательно глядя на него.       — Что же, жаль… — ответила она.       — Тогда давайте закончим поскорей, а то меня ждут, — ответил он.       — Д-да…       Они говорили около часа, обсуждая вопросы к экзамену. К концу разговора Танака ушла в уборную, пока Какаши собирал свои вещи. Когда она вернулась, проходя мимо Какаши, мимо неё прошёл парень и задел её, от чего та пошатнулась и села на его колени. Какаши от неожиданности поймал её на автомате, и их лица оказались совсем близко.       «Наши лица так близко…» — подумала девушка. «Может, снять маску?»       Танака удивлённо посмотрела на него, а Какаши резко отстранился и помог ей встать. Девушка неловко поправила одежду и наклонилась, извиняясь перед ним.       — Прошу прощения!       — Всё в порядке, — неловко ответил он. — Я пойду тогда.       Какаши встал из-за стола и направился к выходу.       — Подождите! — позвала Танака, забрав свою сумку.       Какаши остановился и вопросительно посмотрел.       — Может, я угощу вас завтра кофе за сегодня? — спросила она, чувствуя досаду.       — Не стоит, всё в порядке.       — Мне как-то неловко, прошу не отказывайте мне, Хатаке-сэнсэй… — произнесла она, опустив голову.       «Проблемная…» — подумал Какаши.       — Хорошо, но только тем, что есть на кафедре, — ответил он.       — Отлично, — ответила девушка, и на её губах мелькнула улыбка. Она была мягкой, почти благодарной. Но в глазах, на мгновение, мелькнуло что-то другое — что-то, что он не успел прочитать.       — Тогда всего доброго, — ответил Какаши.       — Всего доброго…       Девушка улыбнулась, смотря как он уходит. Улыбка была тёплой — но Какаши почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не мог объяснить почему, но что-то в её взгляде, когда она провожала его, было не таким, как её слова.       Он сел в машину, но не заводил её несколько секунд. Смотрел на кофейню в зеркало заднего вида — она ещё стояла у входа, провожая его взглядом.       «Может, я просто перебарщиваю», — подумал он. Но всё равно включил музыку громче, чтобы заглушить это чувство.       Спустя час он оказался в своей квартире, где было тихо, а в гостиной слышался звук включённого телевизора. Он прошёл в гостиную и увидел, как Моника тихо сопела на диване, а по телевизору шло ток-шоу, которое он не смотрел года три.       «Ты смотришь такое?» — подумал Какаши, усмехаясь.       Он аккуратно поднял её на руки и хотел отнести, но девушка проснулась.       — Ты пришёл, — с улыбкой произнесла она сонным голосом.       — Да, — ответил он и поцеловал в лоб.       Моника обняла его за шею и продолжила спать. Какаши почувствовал тепло на своей шее и пошёл в её комнату. Положив её на кровать, он хотел убрать её руки с шеи, но та не отпускала, прижав ещё сильнее.       — Моника, отпусти…       — Не хочу, — пробубнила она.       — Я вернусь позже, — продолжал он сопротивляться её хватке.       Девушка расслабилась и отвернулась на бок. Какаши усмехнулся и укрыл её одеялом.       Выйдя из комнаты, Какаши направился в свою комнату, где начал разбирать вопросы, чтобы примерно накидать план для экзамена. В одной из бумажек он нашёл стикер с номером телефона.       «Она не знает границ», — подумал он, сминая бумажку и выкидывая её в мусорное ведро.       — Раздражает… — произнёс парень и облокотился на спинку стула. — Поскорее бы прошёл месяц…       Выписав отдельно вопросы, он сложил все бумаги и спрятал в ящик, закрыв его на ключ. Посмотрев на нижний ящик, он ушёл в ванную, чтобы принять душ перед сном.       На следующее утро Моника проснулась от звука будильника. Осмотрев комнату, она заметила, что Какаши не было рядом. Она пошла на кухню, где увидела накрытый стол и рядом — записку: «В университете нужна моя помощь. Вернусь вечером».       — Я даже не увидела его, — расстроенно произнесла девушка.       Быстро позавтракав, Моника поехала в офис, где её ждал Гай. По дороге на работу ей пришла СМС от Хинаты: там была фотография Танаки, сидящей на коленях у Какаши в кофейне. Смотря на фотографию, в груди что‑то кольнуло.       В её голове было пусто: она просто смотрела на фото, чувствуя злость и разочарование. Ведь фото было сделано так, словно они целовались. Моника вышла из поезда и села на другой, который направлялся в сторону университета. Чувство злости росло с каждой секундой, и она была готова взорваться и избить Танаку вместе с Какаши собственными руками.       Когда поезд наконец приехал на место назначения, её телефон разрывался от сообщений Хинаты, но Моника не слышала — её гнев был громче. Не заметив, как быстро добралась до университета, она встретила Обито, выходившего оттуда. Он поздоровался, но она не заметила его. Обито вспомнил про новости, которые увидел сегодня утром, и последовал за ней.       Обито быстро схватил её за руку. Моника сопротивлялась, но он был сильнее. Он отвёл её в аудиторию, остановив от необдуманных поступков.       — Моника, послушай, — останавливал он её, пока та сопротивлялась. — Ты сейчас ничего не добьёшься!       — Добьюсь их кончины! — в гневе произнесла девушка.       — И что дальше? — спросил он, держа её за руки. — Сядешь из‑за них? Или, может, тебя выгонят из университета — и это только в лучшем случае, если просто будет драка.       — И что мне делать, по‑вашему? — спросила девушка, отталкивая Обито.       — Найдём того, кто ей помогает, — ответил он.       — О чём вы? — в недоумении спросила она.       — Это фото сделал кто‑то из её людей, — ответил он, смотря ей в глаза. — Танака не в первый раз такое делает. Всё подстроено…       Моника отошла, облокотилась об стол и выдохнула.       — Какаши видел?       — Да, — ответил Обито сразу.       — И что он сказал? — дрожащим голосом спросила она.       — Он хотел сорваться и уехать, но сегодня важное собрание, — ответил Обито. — Он тебе звонил, но ты не отвечала…       Только Обито договорил, в аудиторию вошёл Какаши, нервно ища кого‑то.       — Обито, ты здесь? — произнёс Какаши. И взгляд его пал на спину Моники, которая не хотела показывать свои слёзы. — Моника… — произнёс он, подошёл к ней, развернул к себе и обнял. — Прости… Я должен был понять раньше, что это ловушка.       Моника плакала, чувствуя, как ей становится легче рядом с ним, но злость всё ещё не проходила. Когда девушка успокоилась, она отстранилась, всё ещё не поднимая головы.       — Моника, пойдём домой, — произнёс Какаши, гладя её по волосам.       — Нет… Мне нужно на работу, — произнесла Моника. — Я не могу сейчас быть с тобой…       — Что?.. — удивился Какаши, чувствуя досаду.       — Я думаю, как размазать ей лицо, — ответила она.       — Но я не…       — Я знаю, — перебила девушка. — Просто нужно успокоиться. Прости…       Моника собралась и вышла из аудитории, оставив парней наедине. Какаши устало выдохнул и поник, присев на корточки.       — Зря ты меня остановил. Я должен был пойти к ней и уволиться, — ответил Какаши.       — Ты только подтвердишь этим её планы, — ответил Обито. — Не сходи с ума.       — Хах, легко сказать, — ответил он и вышел.       Обито смотрел вслед Какаши и понимал: сегодня это перестало быть обычными слухами. Кто‑то сознательно начал разрушать его жизнь. И останавливаться явно не собирался.