Последние приключение

Марта (Помни) не успела ответить Егору (Кейну). Его слова о «прекрасной реальности» всё ещё висели в воздухе, когда в дверь не просто постучали, а буквально забарабанили в несколько рук. — Открыто! — крикнул Егор, инстинктивно делая шаг, чтобы заслонить Марту собой. Он ожидал чего угодно, но не этого. Дверь распахнулась настежь, и в крохотную студию лавиной ворвались они. Те, кого он меньше всего ожидал увидеть вместе. Фил (Джекс) и Лена (Зубл) впереди — злые, промокшие и решительные. За ними, тяжело дыша, ввалились Алёна (Рагата) и Маша (Гэнгл), а замыкали шествие Владимир (Королер) и Варя (Королева). Видимо, Фил поднял на ноги всех, решив устроить полномасштабную «спасательную операцию». — Марта, какого чёрта ты творишь?! — голос Елены прорезал тишину, как сталь. Она влетела в комнату, сверкая глазами, и Фил за её спиной повторил тот же вопрос одним лишь тяжелым, обещающим расправу взглядом. — Марта? Ты в порядке? — Алёна сделала шаг вперёд, но внезапно осеклась. Её взгляд упал на Марту, которая сидела на кровати. — Марик... ты что, в его футболке? В комнате повисла удушливая, почти осязаемая пауза. Помни замерла, её глаза округлились до невероятных размеров, и она лишь молча, часто моргала, переводя взгляд с разъяренного Фила на испуганную Машу и на Варю, которая крепко держала Владимира за руку. Для них эта картина выглядела однозначно: их подруга, их маленькая Марта, сидит в домашней одежде своего мучителя, пока тот стоит рядом, словно защитник. — Вы не понимаете... — наконец выдавила из себя Марта, и её голос прозвучал совсем по-детски на фоне этого грозного суда. — Мы всё понимаем! — Фил сделал шаг к Егору, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Мы понимаем, что этот психопат снова промывает тебе мозги. Только на этот раз у него нет суперсил и цифровых кнопок. Егор молчал. Он не пытался оправдываться. Он стоял, опустив руки, принимая на себя весь их гнев, всю их ненависть. Он выглядел таким раздавленным и жалким в своем обычном трикотажном джемпере, что Владимир, всегда склонный к анализу, на мгновение нахмурился, чувствуя, что в этой сцене что-то не сходится. — Уходите, — тихо произнёс Егор, не глядя на друзей. — Марта ни в чем не виновата. Она просто... — Закрой рот, Кейн! — Елена полоснула его взглядом. — Марта, собирайся. Мы забираем тебя из этого места. Маша стояла в дверях, и по её лицу было видно, как ей страшно. Она смотрела на Егора не с ненавистью, а с глубоким, болезненным любопытством. Она видела то же, что и Марта: сломленного человека. — Так, хватит! — голос Марты прозвенел в тесной комнате неожиданно твердо, заставив Фила осечься на полуслове. Она встала, кутаясь в огромную футболку, и обвела друзей решительным взглядом. — Я не уйду отсюда, пока не выясню всю ситуацию. Вы как хотите — можете идти, дорогу обратно я помню. В комнате повисла тяжелая пауза. Фил посмотрел на Елену, Алёна — на Владимира. Они поняли, что Марта не шутит. С тяжелыми вздохами, один за другим, ребята начали опускаться на свободные места: кто на край стула, кто прямо на пол, кто прислонился к косяку. Все взгляды скрестились на Егоре. Егор стоял в центре, и его тени в свете одной тусклой лампы казались изломанными. Он начал говорить — тихо, глядя куда-то сквозь стены. — Я всегда хотел быть первым... — его голос был сухим, как шелест старой бумаги. — Конкуренты дышали в спину, я работал сутками, пытаясь усовершенствовать каждый проект. Я так мечтал стать лучшим программистом, и я смог... Этот проект должен был стать моим триумфом. Он горько усмехнулся, закрывая глаза. — Но вы даже не представляете, как это ужасно — понять, что ты создал монстра. Я не хотел, чтобы это затянулось на два года! По моим расчетам, всё должно было занять несколько дней. Но скорее всего, время внутри системы бежало быстрее, код начал переписывать сам себя... Я не заметил, как всё сложилось именно так. Я просто не смог остановить машину. Как же я ничтожен в этом мире... Егор опустился на пол, закрыв лицо руками. Его плечи мелко дрожали. В этой пустой квартире, без своего яркого фрака и цилиндра, он выглядел так жалко, что ярость в сердцах ребят начала медленно сменяться чем-то другим — горьким сочувствием. Они видели перед собой не злого гения, а человека, который заблудился в собственном лабиринте. Ребята переглянулись. Владимир первым кивнул Марте, Алёна шмыгнула носом. — Мы... мы не держим на тебя зла, Егор, — тихо сказала Алёна. — Теперь уже нет. Но Егора это не остановило. Он словно не слышал их, погруженный в бездну собственного раскаяния. — Какой же я на самом деле бесполезный здесь, — прошептал он, поднимая голову. В его глазах отражалось полное отчаяние. — В Цирке я мог всё. Любое желание, любая фантазия — всё было по щелчку пальцев. Я был богом, а здесь я... пустое место. Ребята начали подходить к нему, кто-то положил руку на плечо, пытаясь успокоить, вернуть его к реальности. — Всё кончилось, Егор, — шептала Марта, присаживаясь рядом. — Тебе больше не нужно быть богом. Просто будь собой. — Неужели вы не понимаете? — Егор лихорадочно посмотрел на свои руки. — Там я мог защитить вас! Там я мог сделать всё правильно! И в этот момент, на пике своего отчаяния, заканчивая фразу, он привычным, заученным до автоматизма движением отчаянно щелкнул пальцами. В комнате мгновенно стало неестественно тихо. Гром за окном замер. И вдруг, прямо посреди современной студии, из ниоткуда начала материализоваться ярко-красная дверь с табличкой «ВЫХОД». Казалось, что воздух в квартире заискрился от напряжения ребят. Все застыли, не смея дышать. Дверь, которая должна была быть ключом к свободе, теперь стояла перед ними в реальности, пульсируя зловещим красным светом. — Это... ч-то?.. — голос Алёны дрогнул, она попятилась, едва не споткнувщись о край дивана. Егор стоял, не опуская руки, и во все глаза смотрел на красную дверь, возникшую из его собственного жеста. Его пальцы всё ещё подрагивали. — Я не знаю... Не знаю! Это я сделал?!.. — в его голосе смешались первобытный ужас и тень того самого безумного величия, которым он обладал в Цирке. Сначала никто не шелохнулся. Они сидели и стояли, как вкопанные, глядя на табличку «ВЫХОД», которая теперь казалась не обещанием свободы, а входом в очередную бездну. Страх сковал их, возвращая в те секунды, когда они впервые увидели Кейна на арене. Но Егор первым взял себя в руки. Он расправил плечи, и в его взгляде появилась решимость человека, которому больше нечего терять. — Я пойду первым, — твёрдо сказал он. — Это мой код. Моё проклятие. Я проверю, что там. — Я с тобой, — Марта мгновенно оказалась рядом, вцепившись в край его джемпера. Она не собиралась отпускать его снова, даже если за дверью была пустота. Ребята переглянулись. Оставлять их двоих было нельзя — они были семьей, пусть и собранной из цифровых обломков. Елена и Маша молча кивнули, вставая следом. Последними остались Фил и Владимир. — Фил, ты идешь? — Владимир обернулся к парню. Профессор держал Варю за руку так крепко, словно она была его единственным якорем. — Нет... нет! — Фил затряс головой, отступая к самому окну. Его лицо исказилось. — Это безумие! Слышите? Очередная ловушка этого психа! Я только что её нашел... Я обещал Алисе, что никогда больше не оставлю её одну. Я не могу... я не вернусь в эту коробку! Владимир посмотрел на него с глубоким, почти отеческим состраданием. — Послушай меня, Фил, — спокойно произнёс он. — В любой вселенной я найду свою королеву, как сделал это здесь. Подумай сам: из тысяч людей в этом огромном городе я встретил ту самую шахматную фигуру, которую никогда не видел в лицо, но знал всю жизнь. Это не случайность. Это связь, которую не разорвать никакими дверями. Профессор сделал шаг к порталу, увлекая за собой Варю. — Тебе не стоит переживать, друг мой. Твоя сестра верит в тебя в любой момент, в любом мире. Если эта дверь открылась, значит, шоу ещё не закончено. И Алиса поймёт. Она — будущий психолог, помнишь? Она знает, что иногда нужно вернуться в кошмар, чтобы окончательно его победить. Фил замер, глядя на красную дверь, которая пульсировала в такт его собственному испуганному сердцу. Слова Владимира эхом отозвались в его голове, смешиваясь с образом Алисы в медицинском халате. Он сделал шаг и переступил порог.