Тени прошлого

Драко Малфою всегда было доступно больше, чем остальным. Он никогда не задумывался об этом — просто принимал как данность, как гравитацию или кислород. Больше возможностей. Больше внимания. Минимум последствий. Можно было говорить резче, давить сильнее, переступать через людей и никогда не оборачиваться. Не потому, что ему этого отчаянно хотелось. Просто он мог. Деньги, статус, фамилия — всё это стояло за ним невидимым щитом. Хотя, если быть честным, щит стоял не за ним, а за его именем. Деньги были не его. Жизнь, расписанная на годы вперед, — тоже. Он привык не задавать вопросов. Привык брать то, что дают, и не смотреть в бездну. Внимание окружающих было удобным инструментом, почти необходимым фоном. Девушки, завистливые взгляды, пустые разговоры — всё это ничего не стоило и ничего не значило. С друзьями было проще: ровно до тех пор, пока ты держишь дистанцию в пару дюймов, которую никто не смеет пересечь. Снаружи всё выглядело идеально. Собрано. Выверено. Почти безупречно. Но привилегии никогда не означали свободу. Они были лишь золоченой клеткой. Фамилия Малфой не давала права выбора — она его заменяла. Всегда рядом с семьёй. Всегда держать лицо. Всегда поступать «правильно». Твоё мнение не имело веса, если оно не совпадало с нужной повесткой. Раньше этого суррогата жизни хватало. Сейчас — нет. И от этого осознания внутри всё выжигало каленой сталью. Драко медленно провёл пальцами по костяшкам правой руки. Кожа была содрана, кровь уже потемнела и подсохла, стягивая раны. Он сжал кулак, и резкая, колючая боль отозвалась в предплечье. Это было приятно. Боль была простой, понятной и честной — в отличие от всего остального в его жизни. Мать. Он коротко выдохнул, прикрыв глаза. Нарцисса всегда была тише всей этой родовой мишуры. Без давления, без бесконечных требований. С ней можно было не играть роль идеального наследника. Просто быть. Раньше он принимал это как должное. Сейчас, когда мир треснул, он начал понимать цену этой тишины. Отец — совсем другое. Люциусу не нужно было повышать голос, чтобы подчинить. Достаточно было одного взгляда — холодного, оценивающего, — чтобы Драко мгновенно вспоминал, кем он должен быть. Держать спину. Контролировать тембр. Не допускать слабости. Быть Малфоем. Без вариантов и права на ошибку. Страх стал его тенью. Не тот панический ужас, что парализует, а тихий, постоянный гул в ушах. Страх не дотянуть, оступиться, сделать что-то… не так. Раньше это казалось нормой воспитания. Теперь — петлей, которая не давала сделать полноценный вдох. Он на секунду закрыл глаза и тут же выругался. В темноте под веками всплыло лицо. Карие глаза. Слишком внимательные. Слишком живые. Грейнджер. Драко резко открыл глаза и отвернулся, словно это могло стереть образ. Раздражение вспыхнуло мгновенно, горячей волной ударив в голову. Какого черта она вообще остановилась? Должна была пройти мимо, как все эти тени в коридорах. Игнорировать, презирать — что угодно, но только не останавливаться. Но это же Грейнджер. У неё патологическая потребность лезть не в своё дело. Он сжал челюсть до хруста. Она смотрела на него слишком долго. Будто видела не маску, не содранные костяшки и не бледную немочь, а его самого. И это бесило больше всего. Не её нравоучительный тон, не её праведность, а именно этот взгляд — спокойный, упрямый, понимающий. Драко резко провёл ладонью по лицу. Чушь. Она ничего не понимает. Магглорожденная девчонка из «золотого трио» просто не способна осознать, каково это — когда твоё имя одновременно твой трон и твоя эшафотная петля. И всё же… Она не должна была видеть его таким. Слабым. Сидящим в тени коридора, как побитый пес. Это зрелище было не для неё. Вообще не для чьих-либо глаз. А она влезла. Бесцеремонно. Нагло. Как будто имела на это право. «Только когда кто-то слишком явно врёт», — её голос до сих пор эхом отдавался в пустом коридоре. Спокойно. Будто она уже всё про него решила. Будто прочитала его, как одну из своих затрепанных книжек, и уже выставила оценку на полях. Драко криво усмехнулся. Конечно. Знайка Грейнджер всегда в курсе, как лучше. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать: она не испугалась. Не отступила перед его грубостью. И это раздражало сильнее всего. Это было нелогично. Это было лишним в его и без того перегруженной реальности. Он откинул голову назад, чувствуя затылком спасительный холод камня. Надо было уйти раньше. До того, как она подошла. До того, как заставила его снова почувствовать себя живым через это глупое, яростное раздражение. Драко сжал кулак, игнорируя протест содранной кожи. Грейнджер — не проблема. Всего лишь досадное недоразумение. Случайность, которую он забудет к завтрашнему утру.