Демоническое двуличие

Следующий день обещал быть грандиозным. Остатки отряда расположились на привал, и от места их стоянки был прекрасно виден замок на скале. Темный, мрачный силуэт с острыми углами на фоне звёздного неба. Не было даже луны, чтобы хоть немного осветить негостеприимную долину. Когда-то под этим замком располагался большой, шумный город демонов, сейчас же руины хранили полное молчание. В отряде осталось всего четверо — двое потомков героического рыцаря, навеки упокоившегося в замке перед ними, и две волшебницы. Их было более сотни — талантливых, боеспособных людей, но изматывающая череда сражений с древними генералами демонов привела к такому печальному концу. Один из воинов, унаследовавший силу своего прославленного предка, старался поддержать приунывших товарищей, потому что им предстояло уничтожить запечатанного короля и тем самым окончательно сломить дух демонов, что положит конец существованию их порочной расы. — Что ты тут грустишь, Мэри? — рыцарь переступил бревно и тяжело плюхнулся на него рядом с волшебницей, тронул ее острое ушко. — Я не грущу, — смущённо порозовев, эльфийка прикрыла слегка оттопыренное ухо ладонью, — просто не верится, что завтра уже все кончится. Она сидела здесь одна, куда уже почти не доставал свет костра, и смотрела на темные контуры замка. — Знаешь, о чем я думаю? — усмехнулся рыцарь, наклоняясь к ней поближе. — Если мы завтра умрем, то останется одно важное незаконченное дело. Коснувшись ее подбородка, он склонил голову, но девушка увернулась и спрятала лицо у него на плече. — Нет смысла начинать, если мы и правда завтра умрем, — прошептала она, закрыв глаза. Хмыкнув, он обнял ее и тоже посмотрел на замок. Умирать рыцарь Жан не собирался. Впереди ждал обездвиженный его предком мощный демон, которого требовалось лишь убить сложным заклинанием из гримуара, это казалось делом куда более простым, чем борьба с демоническими генералами. Раз уж он был человеком, эта эльфийка избегала принимать его ухаживания, ведь он и жить должен был меньше, и умереть они могли в любой момент. Но уже завтра, когда настанет мирная эпоха, у нее больше не будет оправданий. Очевидно, конечно же, что она просто стесняется, но ее тихая застенчивость такая милая. — Уважаемые голубки, мы ведь почти на кладбище! — проворчала Диана, помешивая суп. — Мюриэль, идем уже ужинать! Огромный город в долине широкой реки чуть больше двухсот лет назад был местом битвы. Многие демоны так и остались здесь навеки, а те, кто выжил, переселились вглубь материка, дальше от занятых людьми территорий. Никто не охранял бывшую столицу и запечатанного короля, кроме тишины и самого времени. Утром, проходя сквозь вымерший город, люди старались держаться поближе друг к другу. Волшебница старалась быть наготове, но все больше думала о заклинании, которое должна сотворить без малейшей ошибки. Эльфийка, бледная и сжавшаяся, не поднимала головы, крепко прижимала к себе посох, явно напуганная атмосферой разграбленных мародерами и частично сгоревших руин, и не сопротивлялась тому, что рыцарь Жан вел ее, приобнимая за плечи. Но к замку, возвышавшемуся на скале, вела широкая и хорошо сохранившаяся дорога, так что искать путь им не пришлось. Огромные парадные двери замка были распахнуты, но на гостеприимство это совсем не было похоже. Изнутри веяло холодом, как из склепа, который здесь уже, фактически, и был последние двести лет. Но требовалось торопиться, пока на них не подействовали смертельные миазмы. — Идём, ну же, — воины поставили волшебниц между собой и ступили в темноту. Им пришлось порядочно поплутать, осматривая коридоры и многочисленные комнаты, пока они не наткнулись на что-то вроде столовой или гостиной, обломки мебели не позволяли понять точнее. И только огромный прозрачный кристалл в центре говорил о том, что они пришли по адресу — потому что внутри прекрасно просматривался демон, несмотря на бордовую жидкость вполне предсказуемого происхождения. Он даже не весь поместился в неровной формы вытянутом кристалле — на полу у основания валялись отрезанные запечатывающим заклинанием огромные кожистые крылья и обломок рога. В полутемной комнате, где солнечный свет едва пропускали полуистлевшие портьеры, зрелище было крайне впечатляющим. Прикрыв рот ладошкой, эльфийка, до синевы бледная, с ужасом таращилась на запечатанного демона, на огромные крючья в его теле, которыми его практически распяли между колоннами, чтобы зафиксировать перед сотворением заклинания. Она всегда была довольно пугливой, но здесь от нее не требовалось многого, потому что рыцари были уверены — сражаться не придется. — О господи, — вздохнула волшебница, профессионально осматривая пол и понимая, что перед ними останки рыцаря, — нужно перенести его. Несмотря на победу над королем демонов, рыцарь тогда не вернулся. И становилось ясно, почему — в его броне и костях в области груди была сквозная дыра размером с кулак. Выходит, он успел завершить заклинание, но не сумел сохранить в своем отряде ни одного мага с целительными заклинаниями. Впрочем, вернулись тогда действительно немногие — только те, кто не пошел в замок на решающую битву. Пока Диана готовила сложную магическую печать из целой системы мелких заклинаний, постоянно сверяясь с гримуаром, остальным пришлось разбираться с веревками. Нужно было освободить кристалл от воздействия любой другой магии, а пропитанные эльфийской магией тонкие канаты до сих пор излучали ее и просто так не резались. Эльфийка попыталась перерезать их сама, но ей не хватало сил — и Жан помог, прилагал основное усилие, пока она просто придерживалась за нож, передавая магию. — Мы будто режем свадебный торт, — промурлыкал он, обнимая ее за талию. — Пожалуйста! — звенящим от напряжения голосом и неожиданно громко одернула его девушка. — Ну не здесь же! В самом деле, перед жутким кристаллом с демоном внутри и останками героически погибшего предшественника флиртовать стал бы только начисто лишенный приличий человек. Когда все было готово, волшебница нервно вздохнула. И всегда замечающая такие моменты чуткая эльфийка коснулась ее руки, накладывая стимулирующее заклинание, без слов поддерживая. Если бы была необходимость, она и магией бы поделилась, в этом не было сомнений. В центр треугольником выложили с такими жертвами добытые магические ядра генералов демонов, которые должны были обеспечить достаточно энергии для уничтожения короля. Нарисованная мелом печать тускло засветилась, едва заметно. Вековой слой пыли внутри нее начал приподниматься, как от ветерка, закручиваться воронками и перемещаться к краям, наружу. Засветился и прозрачный кристалл, отзываясь на заклинание — значит, все шло по плану. Все четверо вздрогнули, когда с резким хрустом по кристаллу пробежала глубокая трещина. — Так и должно быть? — нервно уточнил Жан, хватаясь за рукоять меча. В его планы сражение совсем не входило, все должно было обойтись магией. Вот только где гарантия, что заклинание составлено верно? Гримуар старый, мало ли, что... — Откуда мне знать? — огрызнулась Диана, стараясь сохранять сосредоточенность. Кристалл треснул ещё раз, на месте пересечения трещин от него отвалился немалый кусок и с гулким стуком упал на паркет. — Так не должно быть! — прорычал потомок рыцаря, вынимая меч. — Прекращай. — Как будто я могу! — пропыхтела волшебница, изо всех сил пытаясь компенсировать завихрения магии в нестабильном заклинании. Они во все глаза смотрели на объект заклинания и потому точно видели, как демон внутри шевельнулся. А после им пришлось зажмуриться, потому что кристалл буквально взорвался, разлетаясь на мелкие осколки. Сперва показалось, что только чудо уберегло их от ранений, но на деле это Мюриэль подняла барьер. — Мэри! — Жан бросился к ней, понимая, что она сама осталась снаружи. Эльфийка даже не взглянула на него — потому что перед ней стоял сплошь покрытый кровью король демонов. Просто стоял и смотрел, немного наклонив голову, но выглядело это угрожающе. — Мэри, беги! Беги к нам! Пересечь ее собственный барьер могла бы только она сама, но она не шевелилась. Словно оцепенела, смотрела прямо в лицо демону и не двигалась, даже когда он протянул к ней руку. Медленно подняла свою, коснулась его пальцев — и его крылья и рог окружило знакомое тысячу раз мягкое сияние, сизое, как утренний туман. Мюриэль применила исцеляющую магию. Они оба сделали шаг навстречу, одновременно — и демон крепко прижал ее к груди в нежном объятии.

Просто я решила, что хочу так сблизиться только с демоном, которого буду любить, не так уж это и принципиально.

Я хочу им быть.

Что?

Я хочу быть демоном, которого ты полюбишь. Дашь мне шанс?

Ваше Величество...

Мюриэль проснулась и сперва побоялась открывать глаза. Она не хотела снова видеть вокруг себя людей, осознавать, что это снова был только сон и не более того. Она лежала на чем-то мягком, вокруг пахло пылью, но воздух был свежим, даже легкий ветерок касался кончика ее уха. И что-то щекотало щеку и шею. Открыв глаза, она обнаружила себя в гостиной, похожей на давно заброшенную. Все тело ломило от перерасхода магии, но кто-то уложил ее на диван и накрыл тяжелой и плотной бордовой мантией, у воротника отороченной мехом гарпии, белоснежным и мягким. Мех гарпии-альбиноса носить позволено было только королю демонов и никому другому. Выходит, она отключилась, переборщив с лечением могущественного существа, но все получилось? — Госпожа, вы проснулись, — со стула рядом поднялась демоница в темном платье. И уже по ее присутствию Мюриэль поняла, что все получилось. Весь ее план, который она воплощала почти двести лет, пришел к успешному завершению. — Как Его Величество? — первым делом спросила она, садясь и придерживая на плечах мантию. Через открытое окно светило яркое солнце поздней весны и проникал свежий, чистый воздух, даже птицы что-то щебетали. — В полном порядке благодаря вашей магии, — горничная предложила ей руку, чтобы помочь подняться на ватные ноги, — вы проспали больше суток, пожалуйста, пройдемте. В ванной, пусть со следами времени, но уже тщательно отмытой, на туалетном столике ее ждала бутылочка с тонизирующим зельем, которым точно не следовало пренебрегать. И, присев перед потускневшим от долгих лет зеркалом, она наконец сняла с себя иллюзию, которую наложила сто девяносто семь лет назад. Опасаясь глупого разоблачения, она никогда не снимала ее, даже будучи уверенной, что никого из людей рядом нет. А теперь едва узнала свое отражение — белые, а не пшеничного цвета волосы, маленькие рожки, бледную кожу без следа загара, светлые розовые глаза вместо ярких зеленых. Черты лица она не меняла, и без того имея их вполне близкие к эльфийским из-за старой примеси той крови, но показалась себе совсем другой, почти чужой. Шутка ли — прожить столетия под чужой личиной среди чужаков. Горничная помогла ей промыть волосы, заплела две тонкие косички, оплетая рожки и убирая за уши, только чтобы убрать челку от лица. На выбор было предложено три платья, и она выбрала то, что прикрывало грудь и имело длинные рукава, хоть и открывало плечи и колени. Мюриэль так отвыкла от распущенных волос, от нарядов по фигуре в ханжеском обществе людей, что теперь ей было как-то неловко и хотелось прикрыться. И таким странным казалось наряжаться в заброшенном замке, будто у короля не было проблем посерьезнее сразу после возвращения практически из небытия, кроме как распорядиться о ее нарядах. Его Величество король демонов Данталиан встретился с ней в кабинете. Здесь явно успели применить восстанавливающую магию, уютная и слегка мрачная комната выглядела совсем как раньше. И ее хозяин, как раньше, ласково улыбнулся, приветствуя Мюриэль. — Как ты себя чувствуешь? — бросив бумаги, он вскочил, взял ее за руки, проводил к дивану. — Боюсь, это нужно спрашивать у вас, — отвыкнув уже от его касаний, она смутилась, отвела взгляд. — Отвратительно, — усмехнулся король, поглаживая ее по запястью, — но, по крайней мере, я жив, и это только благодаря тебе. Они раньше много времени проводили вместе — еще до того, как стали парой. Но теперь это было для нее в настолько далеком прошлом, что будто и не существовало. — Наверное, вы заняты, — бросив взгляд на горы писем на столе, она прикусила губу. — Недавно закончился совет, — без лишней учтивости демон закатил глаза, — конечно, дела наши не слишком хороши, но и катастрофы никакой нет, я ожидал оказаться вообще в мире без демонов. Но теперь нам нужно определить политику взаимодействий с людьми, и я бы хотел твоей помощи в этом, уж прости. Изумленно подняв на него глаза, Мюриэль хотела возразить, но потом осознала, что никто лучше нее не знает людей, ведь она прожила с ними почти двести лет и знала их без малейших прикрас. Но сперва Его Величество предпочел пообедать. Для них накрыли стол на балконе, чтобы вид был получше, чем в обветшалой столовой, блюда были самые простые, но она и не подумала бы жаловаться. Во время спокойного обеда, со всеми приборами, без шумно чавкающих и считающих отрыжку за комплимент вояк под боком, ей было бы достаточно и сырой картошки, чтобы почувствовать себя удовлетворенной. — Я хотел задать тебе очень важный вопрос, — демон отпил воды, немного поджал губы, будто бы недовольный или просто сосредоточенный. Наверняка, он хотел спросить, как вышло, что она присоединилась к людям, и Мюриэль была готова к этому вопросу, была готова признаться, что совершала ужасные дела, чтобы привести в исполнение свой план, — ты все еще хочешь выйти за меня? — такого она не ожидала, подняла взгляд. И выглядела такой милой в этой своей растерянности, что Данталиан не мог не улыбнуться. — Прошло много времени, все могло измениться, я понимаю. — Ничего не изменилось, — прошептала демоница, очаровательно розовея, — но, наверное, придворные снова будут против. В конце концов, ее кровь не совсем чиста, ведь бабушка была эльфийкой, к тому же, она из простолюдин, пусть и из зажиточной семьи. И наломала немало дров, пытаясь спасти короля из заточения, чему тоже никто не будет рад. Вообще-то, она и не надеялась сохранить свой статус невесты короля, думала, что вернется домой, и скромно мечтала, что ее отец все еще будет жив и здоров, чтобы поприветствовать ее. И утешить. — Ну, тогда они были против больше из-за пророчества, — пожал плечами демон, откинулся на спинку стула, покручивая в пальцах вилку, — теперь же, да, ты приложила руку к гибели трех Великих генералов, но мое мнение однозначно — они не были достойны зваться Великими генералами, если пали от руки того никчемного подобия рыцаря, что пришел с тобой. Мюриэль непонимающе хлопала ресницами. И то, что король не возражал против убийства его приближенных, не так сильно ее поразило — ведь это было необходимо для его освобождения, тут уж не до альтруизма. Больше всего ее поразило упоминание о неком пророчестве, которого она никогда не слышала прежде. — Что за пророчество? — прямо спросила она. До случившегося несчастья они часто разговаривали открыто, но он не упоминал ничего подобного, лишь обещал, что шипение придворных за спиной вскоре прекратится и ничего не значит на деле. — Ты не знаешь? — приподнял брови Данталиан. — Я думал, после моего запечатывания тебе сказали. В общем, незадолго до явления рыцаря мне передали пророчество от заслуживающего доверия провидца, что я умру, если не женюсь в ближайшие годы, — услышать такое было странно, и ей очень хотелось обидеться, что все его слова о нежных чувствах были лишь словами, но она решила сперва дослушать до конца, — разумеется, совет давил на меня, поскольку наследников нет, мне предалагали в невесты сильнейших воительниц и волшебниц, поскольку предполагалось, что супруга должна меня защитить, что само по себе довольно-таки унизительно, — усмехнувшись, он перевел взгляд вниз, и Мюриэль тоже невольно посмотрела туда. В городе под замком уже началась активность, дымились трубы, ходили по улицам демоны, — а я ужасно не хотел жениться по расчету и оттягивал это, как мог. И потом встретил тебя, моя любовь, — услышать это спустя двести девять лет оказалось так же внезапно, как и в первый раз, она покраснела, пытаясь прикрыться широким рукавом, — буду честен, я влюбился очень быстро, но не решался дать тебе знать, ведь должен был вскоре жениться, не хотел обидеть тебя, а потом подумал, что в пророчестве ни слова нет о жене, кроме необходимости ее появления, и решил, что женюсь на той, кого люблю, — наклонившись вперед, он через стол взял ее за руку, — клянусь, я ни дня не жалел о своем решении, хотя совет мне все рога спилил, — он встал, и демоница тоже поднялась, послушно шагнула к нему ближе, — для меня прошло совсем мало времени, поэтому я ни на миг не сомневаюсь, что хотел бы видеть тебя своей королевой. Мюриэль и не подумала уворачиваться, лишь прикрыла глаза, когда он наклонил голову. Несмотря на все, что случилось в ее жизни, она не позволяла ни единому мужчине коснуться себя — кроме единственного, кому отдала свой первый поцелуй. И теперь она волновалась и смущалась не меньше, чем два столетия назад, будто ее снова впервые в жизни целовали. И в вот такой чудесный и трепетный момент их прервали. Но, в самом деле, разве мог бы Его Величество рассчитывать на долгое уединение, когда требовалось восстанавливать страну после двухсот лет его отсутствия и фактической осады со стороны людей? Демоница осталась заканчивать обед одна, поглядывала на раскинувшуюся под ней столицу. Она немного смогла уберечь ее от разрушения людьми, но время и без их помощи было беспощадно. А теперь сильнейший воин демонов снова в строю, его устрашающая репутация тоже поможет — люди боялись демонов просто потому что, не подвергавшись гонениям или нападениям. Взглянув на опустевший стул напротив, она снова засмущалась. Тогда, давным-давно, они познакомились в столичном госпитале. Мюриэль, весьма одаренная в поддерживающей магии, работала помощницей одного из лучших целителей, а Его Величество нашел время в своем расписании, чтобы взять уроки и заполнить пробелы в лечащей магии. Многие основы могла объяснить и она — а потому наставник часто и надолго оставлял их наедине, кто знает, не со сводническими ли намерениями. Король оказался достаточно мягким в общении, они говорили обо всем, о самом разном, больше года прошло, прежде чем он проявил инициативу в отношениях. У них были романтичные и милые свидания, долгие беседы, волнительные записки — а потом явился рыцарь людей и едва все не уничтожил. Мюриэль попросили пройти в одну из малых гостиных, горничная проводила ее. И, когда перед ней открыли дверь, она едва не попятилась, увидев за столом своих бывших компаньонов. Помимо них, в гостиной были несколько высокопоставленных демонов и сам король, и она сразу поняла, что будет происходить. Допрос имеющихся под рукой людей — и заодно оценка ее верности расе демонов. Немудрено начать подозревать, что она переметнулась, но не глупо ли это, если она освободила короля демонов? — Прошу, проходи, — Его Величество встал, приветствуя ее, и все остальные тоже немедленно поднялись, заставив людей озираться. Устроившись на подготовленном стуле рядом с королем, она откинула волосы за спину и посмотрела на людей, что помогли ей достичь своей цели. — Мюриэль, это ты? — прошептала Диана. У рыцарей не получилось узнать ее, хотя не так уж много в ее внешности и изменилось. — Да, это я, — улыбка получилась больше грустной, чем радостной, но весело ей совсем и не было. — Мэри! — воскликнул Жан, пытаясь вскочить, но его тут же усадили обратно. — Какого дьявола? Ты же из эльфов! — Пожалуй, я должна перед вами извиниться, — спокойно сказала она. Эту речь она придумывала долгими бессонными ночами, когда воображала, какой будет ее жизнь после исполнения плана, — я использовала вас, чтобы снять запечатывающее заклинание с Его Величества. Для этого требовалось много энергии, примерно как в магических ядрах двух Великих генералов, поэтому мне пришлось подстроить вашу охоту на них, которая привела к гибели ваших товарищей. Это звучало так невозмутимо и плавно, но содержание речи явно возмущало как людей, так и демонов. — Но ведь в гримуаре написано, что требовалось три ядра! — не выдержала Диана, всегда считавшая себя лучшей волшебницей среди людей. — В каком гримуаре? — полюбопытствовал Данталиан, и стражник вручил ему конфискованную у нее книгу. — Впервые вижу. Бегло пролистав ветхие страницы, сам весьма искушенный в магии демон остановился на разделе с магической печатью, которая его освободила. — Я его написала, — вздохнула Мюриэль, — к сожалению, я боялась, что энергии двух ядер может не хватить, поэтому написала про три. Все заклинания там ошибочные, кроме трех, — прикусив губу, она взволнованно спрятала руки в широкие рукава, — выдавая себя за эльфийку, я подбросила этот гримуар в королевскую библиотеку и работала целителем в столице, чтобы убедиться, что однажды ее найдут. Поскольку два первых заклинания настоящие, книге доверяли и заклинание по разрушению печати не стали проверять, восприняли как заклинание по уничтожению короля демонов. — Какая наивность, — с хлопком бросив книгу на стол, Его Величество расслабленно хмыкнул, — вы правда поверили, что кто-то из демонов написал бы гримуар с инструкцией по убийству своего короля? — Мэри! — прочти прорычал рыцарь Жан, встряхиваясь в бесплодной попытке снова вскочить. — А как же все, что между нами было? Это все ложь? Эти слова повисли в абсолютной тишине. Но заволновались только высокопоставленные демоны, желающие проверить королевскую невесту, сам король остался неподвижен и в лице не изменился. — Жан, — вздохнув, демоница перевела на него взгляд, — я тебя ненавижу, — такого уж точно не ожидали на обеих сторонах, — я сто раз повторяла, что меня зовут не Мэри и мне не нравится, когда ты меня так зовешь, даже если ты считаешь это милым прозвищем, — у рыцаря на лице было настолько искреннее изумление, что она пожалела, что не может ударить его, потому что этот придурок, и правда, все ее слова пропускал мимо ушей, — ты пытался познакомиться со мной через домогательство, и все, что между нами было — это твои домогательства и мои попытки от них увильнуть, потому что рассориться с тобой я не могла. Даже Диана помогала мне от тебя сбегать каждый раз, а ты дальше своего носа ничего не видел, как животное. Эта речь тоже долго в ней копилась и сотни, тысячи раз была высказана мысленно, когда наглые руки этого человка опять тянулись к ее телу. — Тут соглашусь, он придурок, — вздохнула волшебница, и даже его родственник кивнул, потому что всем до единого было очевидно, что именно "между ними было", — но разве могут демоны использовать светлую магию? — Если есть примесь светлой крови, то могут, — Мюриэль взглянула на нее и опустила взгляд. С этой девушкой у нее сложились едва ли не дружеские отношения, как бы рьяно она ни проводила границу, и потому она малодушно надеялась, что Диана погибнет в сражении с кем-то из генералов и не доживет до момента, когда предательство вскроется, — часть заклинаний была из темной магии, просто вы с эльфами никогда не сталкивались и не поняли бы. В этой напряженной атмосфере никто не ожидал услышать тихий смех. Едва выбравшийся из заточения, еще ослабленный и осунувшийся король демонов смеялся, прикрывая неуместную улыбку в жесте минимальной вежливости. — Я восхищен, — наклонив голову к плечу, он протянул руку, — моя милая юная невеста, застенчивая и нежная, провернула такую невероятную авантюрную интригу и храбро спасла меня, — подтверждая эти слова, уже далеко не такая юная, но все еще весьма робкая демоница засмущалась, розовея, и положила свою бледную маленькую ладонь на его пальцы, — мои чувства сейчас не описать словами, как же ты прекрасна. — Его Величество слишком добр, — пробормотала она, пока он целовал ее руку, — ваши слова — счастье для меня. Пожалуй, больше всего было неловко пленникам. В самом деле, эти двое прямо перед своими врагами, на развалинах своей страны умудрялись во время допроса флиртовать. — А теперь, — выпрямившись, но не отпустив ее руку, Данталиан вздохнул, — нам следует выбрать политику будущего взаимодействия с людьми, и я бы хотел услышать мнение моей милой лазутчицы. На вечернем совете срочно слетевшихся на призыв освобожденного короля оставшихся аристократов, который плавно перешел в ночной, а после и утренний совет, почти единогласно было решено, что войне быть. Вопросом были лишь условия поражения людей — припугнуть и оставить их жить, поработить или... — Полное уничтожение, — без сомнений твердо сказала Мюриэль, взволнованно сжимая руку жениха. Люди уставились на нее, будто она снова их предала, — в абсолютном большинстве люди озлоблены, трусливы и ненавидят всех, кто от них отличается. Я выяснила мотивы нападения двести девять лет назад, Ваше Величество, — примерные мотивы, конечно же, были ясны, но вот так, по свежим следам услышать от людей то, что они обсуждали именно между собой, могла только она, — когда наши расы открыли континенты друг друга, Его Величество Данте предпочел мирное сосуществование, но эти существа слабы в своей массе и боятся всего, чего не понимают, а не понимают они почти все в этом мире, — Диана смотрела с приоткрытым ртом, как стеснительная и добрая девушка, которую она знала, выливает на человеческий род... Пожалуй, правду, пусть и в жесткой форме, ведь люди уже истребили или почти истребили несколько рас, которые от них отличались куда меньше демонов, — стремление избавиться от объекта страха в них куда сильнее разума, ведь они переняли у нас множество технологий. Если оставить их хотя бы горстку, они будут бояться и ненавидеть демонов, не смогут жить спокойно, — сглотнув, она взглянула на Жана, готовясь выдать в присутствии людей тайну демонов и тайну людей — в присутствии демонов, — рыцари выдающейся силы появляются у них тем же путем, что и короли демонов, поэтому нельзя оставить ни одного человека. Этот аргумент был самым важным, его она дольше всего обдумывала. Демоны привыкли, что раз в несколько поколений правящая династия сменяется — когда рождается уникальный, сильнейший демон, зачастую в самой обычной семье. Но что рыцари, одаренные магией и силой, тоже появляются внезапно, даже среди людей знали немногие. — Решено, полное уничтожение, как и сказала моя дорогая невеста, — король Данталиан встал, обозначая этим конец то ли допроса, то ли совещания, — сегодня ночью я и трое оставшихся Великих генералов уничтожим столицы королевств людей, чтобы до них не успела дойти весть о моем возвращении и не началась перегруппировка войск, — людям не дали даже слова вставить, да и кто бы стал их слушать? — далее в получившемся хаосе мы разобьем их основные силы и понемногу истребим, пусть такое решение и оскорбляет решения и память моего отца, короля Данте. На этом все. Предложив руку демонице, он повел ее на выход. Мюриэль поспешно отвернулась от преданных и использованных людей. Ей было их жаль. Она все эти столетия пыталась придумать, как могла бы убедить короля не уничтожать людей, а потом убеждала себя убедить его, потому что с каждым годом видела в них все меньше хорошего. Даже добрые люди у них, если и встречались, то презирались, дети мучили животных и насекомых, мужчины мучили женщин и детей, женщины травили осточертевших мужей. Некого там было спасать, не о ком заботиться, так что она решила заботиться о своем народе. Теперь уже это ее долг, как будущей королевы. От внезапного рывка она едва не упала, отвыкнув за множество лет от обуви на тонкой подошве и каблуке. Обернувшись, она прикрыла рукой рот, сдерживая вскрик. Диана, знаменитая волшебница, которой король демонов первым делом уничтожил магическое ядро два дня назад, сейчас смогла вывернуться из рук стражи и напала с ножом на свою бывшую напарницу, о которой заботилась, причем взаимно. Впрочем, нож пронзил лишь подставленную ладонь Данталиана, успевшего отреагировать, да и нанести им смертельную травму было бы сложно. — Предательница! — прошипела бывшая волшебница, не находя больше слов. — Да, — шепнула Мюриэль, и не думая отрицать, — прости. Простых извинений, конечно же, было мало. Но больше ничего для нее сделать не мог никто — ни среди людей, ни среди демонов. Его Величество сам себя подлечил, чтобы и без того истощенная демоница не напрягалась. И устроился с ней в кабинете, сказав, что хочет поговорить. Она предположила, что ему хочется пояснений слов Жана, но сказать было больше нечего. — Может, отпустишь свой хвостик? — с улыбкой предложил он. Пусть он и был все это время скрыт иллюзией, очевидно, наткнувшись на него, люди бы почувствовали его наличие, поэтому она привыкла круглые сутки держать его плотно обернутым вокруг ноги — даже теперь, когда это не требовалось и выглядело немного странно. — Да, я забыла, — расслабив хвост с белой шерсткой и пушистой кисточкой на конце, она снова смутилась. Потому что демон, как раньше, когда они сидели рядышком, сплел свой хвост с ее. Это было такое нежное и чувственное действие, при этом почти платоническое. Вот так вот, сплетясь хвостами, держась за руки, они проводили свои свидания, беседовали обо всем на свете, планировали свадьбу и иногда просто молчали, глядя на звезды. Просто были рядом, были вместе, наслаждались обществом друг друга. И после таких трепетных ухаживаний от короля без единого намека на что-то большее ей было так тяжело и противно жить среди людей, которые позволяли себе отвратительные слова и действия просто потому что хотели и могли. — Тебе, наверное, тяжело, — шепнул Данталиан, немного потянул ее за руку к себе и, когда она вполне привычно положила голову ему на плечо, поцеловал ее между маленьких темных рожек. Ему всегда казалось, что они так очаровательно выглядывают из белых волос, — ты ведь была с ними столько лет. — И да, и нет, — так же тихо ответила Мюриэль, прикрывая глаза, — мне неприятно от своего предательства, но так нужно было. Вам тоже будет непросто. Король согласно хмыкнул. Имея устрашающую силу, предназначенную для уничтожения, он редко пользовался ей против живых существ. Его боевая магия состояла из мощнейших взрывов с пламенем невероятной силы — как раз для разрушения городов, но взять на себя ношу в виде сотен тысяч душ казалось ему ужасным. Лишь немного помогало оправдываться перед самим собой осознание, что невинных там мало, что так нужно, иначе его расе никогда не жить спокойно. Потому он и не смог полноценно сражаться, когда по его душу явился рыцарь с природной устойчивостью к огню — применение силы на всю катушку не оставило бы от его собственного замка и столицы и камня на камне, а улететь в более подходящее место не позволили крючья с эльфийской магией, которыми его пригвоздили к земле. — Даже странно, что они не разрушили мой замок, если так меня боялись, — пробормотал он, поглаживая тонкие пальцы невесты. Уже сейчас было ясно, что многое из ценного украдено, но большая часть интерьеров не пострадала. — Я распустила слух, что от накопления демонической энергии появляются смертельные миазмы, так что они боялись сюда приходить, — будто бы сонно ответила она. Стоило бы оставить ее отдыхать, все же, вылечить рога, наполненные магией, и, тем более, крылья не каждому целителю по плечу, но вопрос ему все же хотелось задать. — Какой еще демонической энергии? — уточнил он, потому что впервые о таком слышал. Мюриэль приподняла голову и лукаво улыбнулась, давая понять, что сама ее придумала, и все его самообладание от этой хитрой мордашки просто испарилось. — Моя ты маленькая интриганка! Она смеялась, пока он, обхватив ее лицо ладонями, осыпал поцелуями бледные щеки, лоб, губы, обнимала его за плечи и, в кои-то веки, ни о чем тягостном не думала. А Его Величество думал, что теперь, когда она сделала буквально невозможное, он просто обязан сделать так, чтобы в ее жизни не было забот, кроме выбора нарядов. И, может быть, непослушания принцев и принцесс, но это, конечно же, когда закончится война.