Видимый

Вечер.Ясное небо заливается теплыми красками,предвещая жаркое лето.Илья,придя в общагу после университета как обычно залипал в телефоне на кровати.Его сосед и по совместительству лучший друг детства—Даня,пошел на срочное свидание,по мнению его спутницы,которое стало последним в их отношениях. —Лена изменила мне!Илья…я снова наткнулся на одни и те же грабли—с такими словами запыхавшийся Даня зашел в комнату общежития. От такого резкого появления Коряков встал с кровати,опрокинув телефон на подушку.Кашин подошел ближе к Илье и обмякнул в его объятьях,давая ощущение потерянности и разочарования. —Я так устал от этого…Не хочу больше любви ,не хочу знать какого это человеческое «любить». —Даня…понимаешь вот девушки такие сложные существа—говорил Илья,обняв соседа в ответ,поглаживая его рыжие,растрепанные от побега волосы. Илья продолжил свой монолог,прокручивая моменты,как Даня радовался каждому сообщению от Лены. —С ними всегда было о приоре трудно:что-то не так сделаешь,как то по другому посмотришь на знакомую и все-пиши пропало.Я знаю что тебе трудно Дань.Я рядом—Коряков крепче обнял Кашина,вцепившись в его веснушчатые плечи. Через некоторое время голубые,покрасневшие от слез,глаза Дани устремились в зеленые,наполненные пониманием и заботой,глаза Ильи. —Спасибо,я еще никогда не ценил дружбу,как с тобой,Илюш. Если бы он только знал,что Илье хотелось не дружбы с Даней,а что-то большее.То чем он бы дорожил больше жизни.Это тоже простое человеческое,но не между парнями—отношения.Осуждение общества,непонимание родителей и самое главное,гомофобия Дани—вот что останавливало Корякова от признания в чувствах самому дорогому человеку. Отстранившись от Ильи,Кашин смахнул оставшиеся слезы,пробормотав спросил: —Пить будем? —Не крепче чем чай—усмехнувшись,сказал Илья. *** Утро в общежитие началось как обычно.Шум в коридоре разбудил Илью раньше будильника.Аромат разных сортов кофе,от бразильского до «3 в 1»,распространялся по всему этажу.Даня был из тех кто лучше поспит подольше с утра,а позже соберется за 5 минут,так что Коряков как обычно,собравшись раньше,разбудил Кашина за 20 минут до начала первой пары. —Просыпайся,холостяк.Время уже поджимает.Я тебе сделал кофе с двумя ложками сахара,как тебе нравится. Проснувшись от касаний брюнета по плечу рыжего,тот же соскочив,в быстром темпе начал собираться.Подгоняя Кашина,Илья проверял соцсети,листая ленту сохраненок в вк. —Ну что,еще успеваем?—проронил еще сонным голосом любитель поспать подольше. —Как всегда 10 минут осталось до пары.Сегодня какой-то важный день,так что если опоздаем,то чувствую нас отпиздит староста.Давай поживее,засоня. *** Захлопнув дверь парни направились в крыло университета.Удобно,что общага буквально находится в университете.Люди такие как Даня просто ликуют от счастья,сохраняя священные часы сна.А в целом что там о сне?—задумавшись спросил у себя Илья.Кошмары не перестают его мучить.Создается ощущение,что чем больше он думает о своих чувствах к Дане,тем длиннее и ужаснее становились сновидения.Его сны не представляли конкретных образов или сцен,даже наоборот—каждый раз что-то новое.Но и из-за этого он и не мог связать свои чувства и сны,ведь попросту не было никакой связи,даже нити тоньше паутины.Встряхнув головой от странных мыслей Коряков и не заметил,как они дошли до аудитории. —Коряков и Кашин!Вы как всегда последние!Сколько я еще раз буду повторять,сегодня в университет приезжают важные люди,именно поэтому все должно быть идеально!  —Да мы поняли,не тявкай Настя—сказал Кашин,толкнув плечом старосту,проходя мимо нее.За ним зашел в аудиторию и Коряков,немного смущенно поправляя очки. Сев за парту,парней отвлек их общий друг—Максим. —Йоу ребят,сегодня у Лизы квартира свободная,завалитесь на тусовку? —В целом я не особо занят,так что думаю пойду,а ты как,Дань? Раздраженный от старосты рыжий сказал сонным голосом. —Бля,Макс,все вопросы после первой пары,я сплю. Легко посмеявшись Макс кинул одобрительный кивок и закончил диалог.Илья слегка улыбнулся,наблюдая за спящим лицом,покрытыми веснушками. «И все таки какой же он милый когда спит…»—сказал про себя Коряков,после чего пытался отвлечься и вникнуть в пару,чувствуя как его сердце вновь бешено застучало от мыслей спящего соседа по парте. После первой пары следом стоял предмет «Черчение»,у которого,по слухам,появился новый преподаватель.Девчонки только и делали что жужжали о новой сплетне. «Говорят,старый преподаватель это отец нового преподавателя..» «Да,да и еще новый учитель весьма горяч и с неплохим телом~» Смех девушек и бурное обсуждение только раздражало брюнета,что не скажешь о его рыжем друге.Даня всегда был в курсе всех сплетен,ему нравилось обсуждать,что происходит в университете и иногда за их пределами. —Ну что есть какие нибудь комментарии у тебя?—вовлеченный в сплетню Даня подтолкнул локтем в бок брюнета. —Дань,сейчас меня радует только то,что ты из-за недосыпа не хочешь убить Максима за утренний допрос—недовольно буркнул Илья,теребя рукав зеленой кофты. *** После звонка в аудиторию зашел мужчина в сдержанном костюме.Широкие плечи,короткие каштановые волосы,карие глаза,крепкие руки,в одной из которой находилась папка с документами и чертежами студентов,очки на переносице,красный галстук—все гармонично сочеталось в этом образе.Перед группой появился объект свежих сплетен и слухов—новый преподаватель по черчению. —Так вот каков он…—подумал Илья,непривычно для себя заинтересовался: —Вроде молодой,максимум дам тридцатку.Интересно,почему старого преподавателя по середине учебного года заменили на нового…Надеюсь,он будет не таким нудным,как остальные старики. Раздумья Корякова оборвались звонким голосом объекта сплетен. —Здравствуйте,студенты.Позвольте представиться—Тушенцов Руслан Сергеевич.Я ваш новый преподаватель по черчению.Говорю вам заранее—я требователен и пропусков без причины не допускаю.Таких лодырей-студентов можно будет допустить только к пересдаче зачета.Спасибо,давайте начнем пару. *** В аудитории пахло пылью и старыми чертежами. Илья сидел за второй партой у окна, Даня — рядом, как всегда, полуразвалившись на стуле и сонно моргая. Новый преподаватель — Тушенцов — стоял у доски и что-то объяснял про сечение деталей. Голос ровный, спокойный, без лишних эмоций. Но Илья не мог сосредоточиться. Потому что Руслан Сергеевич смотрел на него. Не так, как смотрят на случайного студента. Дольше. Внимательнее. Илья ловил этот взгляд краем глаза, когда делал вид, что записывает в тетрадь. Сердце стучало где-то в горле. «Мне кажется. Точно кажется. С чего бы ему…» — Ну и тип, — шепнул Даня, наклоняясь к уху Ильи так близко, что рыжие волосы щекотнули щёку. — Только посмотри — прямо как с обложки. Интересно, он специально так вырядился? Илья нервно усмехнулся, не поднимая головы. — Дань, заткнись, он услышит. — Да не услышит, он в своем мире… — Кашин, — раздался голос Тушенцова. Спокойный, чуть насмешливый. — Есть что-то, чем ты хочешь поделиться с группой? Даня замер. Несколько человек обернулись.В том числе и девчонки-сплетницы. — Нет, Руслан Сергеевич, всё нормально. — Отлично. Тогда слушай внимательнее. Устные замечания я тоже запоминаю. В голосе преподавателя не было угрозы. Только лёгкая усмешка. Илья покраснел за двоих. Ему казалось, что Тушенцов смотрит именно на него — даже когда говорит с Даней.Слишком странно.Слишком подозрительно. Прозвенел звонок. Группа зашевелилась, засобиралась. Илья уже сунул тетрадь в рюкзак, когда услышал: — Коряков, задержись на минуту. Даня, стоявший у выхода, резко обернулся. Его глаза сузились,а тело слегка напряглось от голоса нового преподавателя. — Я подожду в коридоре, — сказал он, но в голосе сквозило напряжение. Илья кивнул и подошёл к преподавательскому столу. Тушенцов листал его старый чертёж — тот самый, за который Илья получил «удовлетворительно». — Скажи, Коряков, — Руслан поднял глаза. Без очков взгляд казался мягче. — Ты можешь лучше. Я видел твои работы в начале семестра. Что случилось с этим? Илья пожал плечами, чувствуя, как под ложечкой сосёт от неловкости. — Не выспался, наверное. Или… — Или? — Тушенцов ждал. — Или просто не мой день. Преподаватель хмыкнул, отложил чертёж. — Слушай. Я вижу, что у тебя есть глазомер. И чувство линии. Но его нужно развивать. Давай так — в четверг вечером у меня есть час. Придёшь, разберём твои ошибки. Не в аудитории, а в мастерской. Неофициально. Илья удивился: — А… это разрешено? — Я разрешаю, — Руслан улыбнулся уголком губ. — Если ты не против. — Я…—неловко поправив кофту Коряков проронил:  —Да. Конечно. Спасибо. Когда Илья вышел в коридор, Даня стоял, прислонившись к стене и ковыряя носком кроссовка линолеум. — Что он хотел? — Предложил дополнительное занятие в  четверг. Даня напрягся — Илья заметил, как дёрнулась его челюсть. — Зачем? — Чертёж подтянуть. — У тебя и так нормально. — Ну, видимо, не совсем. Даня ничего не ответил. Просто развернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь Ильи. Тот догнал его через несколько шагов. «Что с ним? — подумал Илья. — Ревнует? Или ему просто не нравится, что я куда-то хожу без него?Сегодня явно странный день..» Он не стал спрашивать. Потому что боялся ответа. *** Вечером в общежитие стоял шум и запах еды.В комнату общежития Ильи и Дани постучал Максим: —Входи,уже по стуку в курсе что это ты,жаворонок—сказал Даня,не отрываясь от экрана компьютера. —Ну что ребят,идете к Лизе?Девчонки уже штукатурятся за стенкой. —Блин,Максим.У нас же тест с утра по истории.Настя нам сказала,спасибо ей. —Та-ак,с тобой понятно,Илья.А ты как,Дань? —Слушай даже не знаю.Вайба сегодня нет особо,да и Илья не пойдет.Мне особо без него нечего делать. —Чтож,понятно с вами,голубки.Ладно увидимся завтра.Пока. Даня не успел сказать последнюю фразу Максиму,как тот шустро закрыл дверь в комнату: —Эй блять! Да ты сам больше на пидораса похож,чем мы,придурок! Скажи же,Илюх? Даня повернулся назад чтобы услышать поддержку от лучшего друга.Брюнет,усмехнувшись сказал: —Точно,Дань.Ты совсем не меняешься ха-ха. *** Четверг подкрался незаметно.Отсидев пары,Коряков направился в мастерскую,которая теперь принадлежит Тушенцову. Мастерская оказалась маленькой комнатой в цокольном этаже, заставленной гипсовыми фигурами и мольбертами. Пахло деревом, лаком и почему-то яблоками. — Проходи, садись где удобно, — Руслан кивнул на табурет у окна. Сам он устроился на подоконнике, закинув ногу на ногу. Вместо строгого костюма на нём была простая чёрная футболка и потёртые джинсы. Илья сел, чувствуя себя неуклюже. — Я думал, мы будем… — Чертить? — Тушенцов усмехнулся. — Успеется. Сначала хочу понять, кто ты вообще такой, Коряков. Твои работы — они нервные. И одновременно очень аккуратные. Это интересное сочетание. Илья не знал, что сказать. Никто никогда не говорил о его работах так. — Я просто… стараюсь делать хорошо. — А почему нервно? Вопрос повис в воздухе. Илья уставился в пол. — Не знаю. Руслан не давил. Он задавал вопросы про музыку, про книги, про то, почему Илья выбрал этот факультет. Обычные. Тёплые. Такие, на которые легко отвечать. Илья говорил — сначала скупо, потом всё свободнее. О том, как любит рисовать, но боится, что не выйдет. О том, как трудно просыпаться по утрам. О том, что не знает, куда пойти после университета. Руслан слушал. Не перебивал. Не обесценивал. И только под конец, когда Илья уже расслабился, Тушенцов сказал тихо: — Знаешь, я заметил тебя не на этой паре. На прошлой неделе в коридоре. Ты стоял у окна и смотрел на улицу. У тебя было такое лицо… будто ты ищешь что-то, чего не можешь найти. Илья замер. — Я тогда подумал: «С этим парнем надо поговорить». Не как с преподавателем. Как с человеком. В комнате стало очень тихо. Илья слышал, как бьётся его собственное сердце. «Он видит меня, — подумал он. — Не "лучшего друга Дани Кашина". Не "того тихого парня с соседней парты". А меня. Просто меня». — Спасибо, — выдохнул он. Руслан улыбнулся, и в его карих глазах зажглось что-то тёплое. — За что? — За то, что спросили. Никто никогда не спрашивает. Руслан хотел что-то ответить, но в дверь мастерской постучали. Три коротких удара. — Илья? Ты тут? Голос Дани.Отчетливый,но взволнованный. Илья вышел в коридор. Даня стоял, засунув руки в карманы джинсов. Лицо было напряжённым. — Ты чего здесь? — спросил Илья. — Проходил мимо. Решил проверить, не заперли ли тебя тут с этим… Он не договорил. — Дань, мы просто чертили. — Угу. Просто чертили. Без чертежей, без карандашей. Я видел, у вас там даже стола нет. Илья почувствовал, как внутри поднимается злость. — Ты следил за мной? — Не следил. Спросил у вахтёрши, где мастерская. И что? — И ничего. Всё нормально. Пойдём уже. Они пошли к выходу молча. Илья знал, что Даня злится. Но не понимал — почему. «Потому что я ушёл без него? Потому что я кому-то ещё нужен? Или потому что… потому что этот кто-то — мужчина?» Он не спросил. Не сейчас. Но впервые за долгое время Илья чувствовал себя не чужим в собственной жизни. *** Прошло три дня после занятия в мастерской. Илья сидел в общаге один — Даня ушёл в душ, бросив на кровати телефон и грязную футболку. На столе у Ильи был раскрыт ноутбук, но он не работал. Он думал. О том, как Руслан смотрел на него в мастерской. Как спрашивал про музыку и книги. Как сказал: «С этим парнем надо поговорить». «Это нормально? — размышлял Илья, теребя край рукава кофты. — Преподаватель и студент. Просто добрый преподаватель, которому не всё равно. Такое бывает. Наверное». Телефон завибрировал. Илья взял его, ожидая увидеть сообщение от Максима или матери. Но нет. Руслан Сергеевич Тушенцов «Коряков, привет. Не спишь ещё?» Илья уставился на экран. Сердце пропустило удар. Они не обменивались номерами. Откуда? Илья перечитал сообщение три раза, прежде чем ответить. «Здравствуйте. Нет, не сплю. А откуда у вас мой номер?» Ответ пришёл почти сразу. «Из журнала. Не подумайте ничего странного. Просто хотел спросить — вы не забыли доделать тот чертёж? В четверг у вас не было времени закончить.» Илья выдохнул. Ну конечно. Черчение. Работа. Ничего личного. «Нет, не забыл. Почти готово.» «Отлично. Тогда в понедельник покажете. И ещё…» Пауза. Три точки горели целую вечность. «Вам идёт зелёный. К кофте. Хорошо подобран цвет. Спокойной ночи, Коряков.» Илья уронил телефон на кровать. Что. «Вам идёт зелёный»? Преподаватель, который делает комплимент цвету кофты? В одиннадцать вечера? Он перечитал сообщение снова. И ещё раз. Сердце колотилось где-то в горле. «Это ничего не значит, — убеждал он себя. — Просто вежливость. Может, он всем так пишет. Или… или это проверка? Хочет посмотреть, как я отреагирую?» Илья не знал. Но внутри разрасталось что-то тёплое и тревожное одновременно. В комнату зашёл Даня — мокрый, с полотенцем на плече, пахнущий гелем для душа. — Чего уставился в телефон? — спросил он, вытирая волосы. — Да так… спам. Илья быстро убрал телефон под подушку. Даня посмотрел на него подозрительно, но ничего не сказал. А ночью Илья лежал с открытыми глазами и снова и снова прокручивал в голове сообщение. «Вам идёт зелёный». «Спокойной ночи, Коряков». Он не знал, что это — случайность, дружелюбие или первый шаг к чему-то большему. Но одно он понял точно: Руслан Тушенцов видел его. И, кажется, хотел видеть больше. *** Понедельник. Илья шёл по коридору один — Даня остался в аудитории, забыв тетрадь. В руках у Ильи был свёрнутый в трубку чертёж, который он обещал показать Руслану. Он свернул за угол и почти столкнулся с Тушенцовым. — Коряков, — Руслан улыбнулся. Сегодня он был в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами. Без пиджака. Выглядел моложе и… проще, что ли. — А я вас ищу. — Я… чертёж принёс, — Илья протянул трубку, чувствуя, как краснеют уши. Руслан взял чертёж, но не развернул. Вместо этого посмотрел прямо в глаза. — Спасибо. Но я хотел спросить не только об этом. Илья замер. — Вы получили моё сообщение в пятницу? — спросил Руслан. Спокойно. Без намёка на смущение. — Д-да. Получил. — И не ответили. Это был не упрёк. Констатация факта. Илья опустил глаза. — Я… не знал, что ответить. Про цвет. — Могли бы сказать «спасибо». Или что я не прав. — Руслан усмехнулся. — Но молчание — это тоже ответ. Я понял, что перешёл границу. — Нет! — вырвалось у Ильи слишком быстро. Слишком громко. Он понизил голос: — Нет, не перешли. Просто… я не привык к такому. — К какому? Илья поднял глаза. Руслан смотрел серьёзно, без тени насмешки. — Чтобы меня замечали, — тихо сказал Илья. На секунду в коридоре повисла тишина. Где-то хлопнула дверь, прошла группа студентов. А они стояли друг напротив друга, и воздух между ними, казалось, стал плотнее. — Коряков, — Руслан сделал полшага ближе. Не угрожающе. Аккуратно. — Я замечаю тебя. Не как студента. Как человека. И если тебя это пугает — скажи. Я отступлю. Илья сглотнул. — А если… не пугает? Руслан улыбнулся — мягко, чуть грустно. — Тогда, может, в пятницу сходим в то место, о котором ты рассказывал? Про книжный магазин на набережной. Я давно туда хотел. Илья почувствовал, как земля уходит из-под ног. «Это свидание? Он приглашает меня на свидание? Или просто прогулка? Преподаватель со студентом? Это… это неправильно. А если кто-то увидит? А Даня? А что скажет Даня?» Но вслух он сказал другое. — Я… подумаю. Можно? — Конечно, — Руслан кивнул и протянул чертёж обратно. — Ты молодец, кстати. Работа хорошая. Но я скажу это в пятницу, если ты решишься. Он развернулся и ушёл, оставив Илью стоять посреди коридора с чертежом в руках и тысячью мыслей в голове. *** Илья сидел на кровати, обхватив колени руками. Даня возился за своим столом, что-то печатая на компьютере. — Илюш, ты какой-то варёный сегодня. Случилось что? — Нет. Всё нормально. — Врёшь. — А вот и нет. Даня отодвинулся от стола и повернулся к нему. — Слушай, если этот Тушенцов тебя достаёт — скажи. Я с ним… — Не надо, — перебил Илья. — Он не достаёт. Он просто… добрый. — Слишком добрый, — буркнул Даня и снова повернулся к компьютеру. Илья молчал, но внутри у него всё кипело. «Он пригласил меня в книжный. В пятницу. Это свидание? А если нет? А если да — что мне делать? Я ему нравлюсь? Или он просто одинокий преподаватель, которому скучно?» Он достал телефон. Написал: «Руслан Сергеевич, а во сколько в пятницу?» Ответ пришёл через минуту. «В семь. Я заеду за тобой. Если передумаешь — напиши. Без обид.» Илья прижал телефон к груди. «Он сказал "за тобой". Не "встретимся". "За тобой". Как на свидании». Он посмотрел на Даню. Рыжие волосы, веснушки, родной профиль. Тот, кого он любил столько лет. Тот, кто никогда не посмотрит на него так, как смотрел Руслан сегодня в коридоре. «А может, пора перестать ждать того, кто никогда не придёт?» Илья не знал ответа. Но впервые он был готов хотя бы попробовать узнать. *** Пятница, семь вечера. Илья стоял у крыльца общежития, одетый в ту самую зелёную кофту, которую Руслан когда-то похвалил. Он специально надел её. И ругал себя за это. «Он просто сказал, что цвет идёт. Не нужно придавать этому значение. И вообще, это не свидание. Просто два человека идут в книжный магазин. У людей бывают друзья старше. Бывают,наверное». Чёрная машина мягко припарковалась у тротуара. Руслан вышел — без пиджака, в тёмной рубашке и джинсах. В руках держал небольшой букет полевых цветов. Илья забыл, как дышать. — Это… — начал он. — Просто так, — Руслан протянул букет. — Увидел у метро. Подумал, тебе подойдёт. — Цветы? Мне? — А парням нельзя? — Руслан усмехнулся. — Не волнуйся, это не официально. Просто жест. Илья взял букет дрожащими руками. Цветы пахли летом и чем-то сладким. Он спрятал лицо в букет, чтобы Руслан не видел, как он краснеет. — Спасибо… я никогда… — Не получал цветы? — закончил за него Руслан. — Думаю, получал. Просто не те, которые хотел. Илья поднял глаза. Руслан смотрел с пониманием — таким глубоким, что захотелось рассказать ему всё. Про Даню. Про годы надежд. Про ночи, когда он плакал в подушку, потому что «лучший друг» никогда не станет больше, чем другом. — Поехали? — мягко спросил Руслан. — Поехали. *** Книжный магазин на набережной оказался маленьким, тёплым, заставленным стеллажами до потолка. Пахло старыми страницами, кофе и ванилью. — Я люблю сюда приходить, когда тоскливо, — сказал Руслан, ведя Илью между рядами. — Здесь никто не задаёт вопросов. Можно просто быть. Илья шёл следом, разглядывая корешки книг. Он чувствовал себя неуклюжим — и одновременно спокойным. С Русланом не нужно было притворяться. Не нужно было быть «удобным». — Что ты читаешь? — спросил Руслан, останавливаясь у полки с поэзией. — Не знаю… раньше много читал. Сейчас времени нет. — А хочешь, я выберу тебе книгу? Илья кивнул. Руслан водил пальцем по корешкам, иногда вытягивая то одну, то другую, рассматривая аннотации и убирая обратно. Илья наблюдал за его руками — длинные пальцы, аккуратные ногти, лёгкие морщинки у запястья. «Почему я замечаю такие детали? — подумал он. — Почему мне не страшно рядом с ним?» — Вот, — Руслан протянул тонкую книгу в серой обложке. — Стихи. О том, как трудно говорить и как важно быть услышанным. Мне кажется, тебе понравится. Илья взял книгу. Полистал. — Ты специально выбрал такую? — А ты догадливый. Руслан улыбнулся, и в его глазах снова зажглось что-то тёплое — то самое, от которого у Ильи замирало сердце. *** Они сидели в маленьком кафе при магазине. Руслан заказал чёрный кофе, Илья — горячий шоколад. — Боишься кофеина? — спросил Руслан. — Нет. Просто шоколад вкуснее.Кофе тоже пью,но стараюсь избегать его. — Как ребёнок. — А вы как дедушка. Они засмеялись одновременно. Илья поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз смеялся вот так — легко, без надрыва. — Коряков, — Руслан поставил чашку. — Можно спросить? — Да. — Ты когда-нибудь был влюблён? Вопрос упал на стол тяжёлым камнем. Илья сжал кружку с шоколадом так, что побелели костяшки. — Зачем вы спрашиваете? — Хочу понять, чего ты боишься. Когда я смотрю на тебя — я вижу человека, который привык ждать. Который боится сделать первый шаг, потому что однажды его уже оттолкнули. Я прав? Илья не ответил. Он смотрел в тёмную жидкость в своей кружке, но видел перед собой рыжие волосы и веснушки. — Есть один человек, — тихо сказал он. — Мы дружим с детства. Я… я люблю его. Очень давно. Но он никогда не посмотрит на меня так, как… ну, вы понимаете. — Он гомофоб? — прямо спросил Руслан. — Не знаю. Думаю, да. Он часто шутит… ну, вы слышали. — Слышал. — Руслан кивнул. — И что ты чувствуешь, когда он так шутит? Илья поднял глаза. В них стояли слёзы. — Неприятно. Очень неприятно.—голос Корякова начал дрожать—Потому что он не знает, что шутит про меня. Руслан молчал долго. Потом протянул руку через стол и накрыл ладонь Ильи. Тёплую. Уверенную. — Знаешь, что я вижу? — спросил он тихо. — Я вижу парня, который заслуживает быть с тем, кто не будет шутить про него. Кто будет смотреть на него как на чудо. Не как на «лучшего друга», а как на единственного. Илья сглотнул. Ладонь Руслана была большой и надёжной. — А вы… — голос дрожал. — Вы на меня так смотрите? Руслан не ответил сразу. Он смотрел — долго, серьёзно, не отрываясь. И в этом взгляде было всё. И ответ, и вопрос, и обещание. — Я смотрю на тебя как на того, кого хочу узнать ближе, — наконец сказал он. — Без ярлыков. Без «преподаватель-студент». Просто как на человека, который мне интересен. Если ты готов — продолжим. Если нет — я отвезу тебя домой, и мы забудем этот разговор. Илья сидел, чувствуя тепло чужой руки на своей. Внутри боролись страх и надежда. «А что, если я никогда не решусь? Что, если Даня так и останется недосягаемым, а я так и буду ждать? Руслан предлагает не любовь. Он предлагает шанс. Хотя бы попробовать». — Я хочу продолжить, — сказал он едва слышно. Руслан улыбнулся и убрал руку — не резко, аккуратно. — Тогда в следующий раз я приглашу тебя в кино. Если не передумаешь. Илья промолчал в ответ.Внутри него разрывались чувства: «Точно ли это нормально?А как же Даня?Все слишком сложно.» Руслан отвез обратно Илью до общежития.Всю дорогу студент был замурован в своих мыслях и сомнениях.Тушенцов фразы для диалога,но вскоре понял,что брюнет не настроен на разговор.Тогда преподаватель включил радио погромче и не стал удерживать разговор. Было около одиннадцати, когда Илья зашёл в комнату. В руках он держал книгу в серой обложке и букет полевых цветов, которые Руслан настоял подарить — «просто так, без повода». Даня сидел на своей кровати, наушники висели на шее, компьютер был выключен. Он ждал. — Где ты был? — спросил он с порога. Голос звучал ровно, но слишком ровно — Илья знал эту интонацию. Даня злился. — Гулял. — До одиннадцати? Один? Илья поставил цветы в кружку на тумбочке — не хватало вазы. Положил книгу на подушку. Не смотрел на друга. — С Максимом, — соврал он. — Максим полчаса назад писал в общий чат, звал в доту. Я спросил, где ты. Он сказал, что не знает. Илья замер. — Дань… — Кто это был? — Даня встал. Подошёл ближе. Его глаза — голубые, красноватые от недосыпа — смотрели в упор. — Ты врёшь мне. Я вижу. Ты всегда так делаешь, когда врёшь — смотришь в пол и трогаешь рукав кофты. Илья отдёрнул руку от зелёного рукава. — Тебе кажется. — Не кажется. — Даня шагнул ещё ближе. Запах его шампуня ударил в нос — знакомый до боли. — Илья, ты какой-то… другой. Последние две недели. Ты смотришь в телефон и улыбаешься. Ты уходишь и не говоришь куда. Ты… Он замолчал. Его взгляд упал на цветы. — Откуда цветы? — Купил. — Ты никогда не покупал цветы. Ты говорил, что это бессмысленно, потому что они вянут. Илья молчал. Потому что Даня был прав. Он никогда не покупал цветы. — Это Тушенцов? — спросил Даня. Голос дрогнул. — Ты с ним был? — Мы просто гуляли. — Просто гуляли? — Даня усмехнулся — невесело, с горечью. — Он дарит тебе цветы. Он приглашает тебя на дополнительные занятия. Я уверен он пишет тебе вечером. Илья, ты вообще понимаешь, как это выглядит? — Как что? — Илья поднял голову. В его глазах зажглась злость — усталая, долго копившаяся. — Как то, что кто-то видит во мне человека? Как то, что кому-то не всё равно? Тебе это так непонятно? Даня отшатнулся, будто его ударили. — Я… я не говорил, что мне всё равно. — Ты не говорил, — согласился Илья. — Но ты и не замечал. Годы, Дань. Годы я был просто твоей тенью. Твоей подушкой для слёз, когда девушки тебя бросали. Твоим другом, который всегда скажет «да». А когда кто-то посмотрел на меня иначе — тебе это не нравится. Почему? Даня открыл рот. Закрыл. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Я тоже не знаю, — Илья отвернулся. — Я устал. Давай спать. Он лёг на кровать, повернувшись к стене. Сжал в руке край подушки.