Бремя предателя

Наследство, оно же отцовский бизнес, Саше Леонтьеву давалось непросто. Спасало лишь, что всю жизнь он старался вести себя, как водится, по-мужски. Помогало, было тяжело, но выносимо. Да и проблемы, казавшиеся поначалу трудноразрешимыми, понемногу сбавляли в сложности. Местная братва Сашу встретила с подозрением, однако-таки признала в нем своего. Дела пошли если и не совсем в гору, то из ямы они точно потихоньку выгребали. Впрочем, своим делом жизни Саша такие занятия все еще представлял смутно. Тянуло обратно, на сцену, к парням из группы. Изредка они созванивались, да и Саша посещал концерты, когда получалось. Всегда ему были рады, словно и не было никогда разногласий. Миха Горшенев открыто говорил, если вдруг чего, звони, обращайся. Саша твердо решил, при удобном случае так непременно и поступит. В семейном плане тоже складывалось. Доказал, что и на серьезные дела способен, утвердился. Все как полагается, бизнес движется полегоньку, дом полная чаша. На этом подъеме ничего не предвещало возможного подвоха, когда Саша принял звонок с незнакомого номера. Звонили теперь часто: незнакомые братки с партнерскими возможностями, мужики попроще, выпросившие заветный номер, желающие набиться к Саше на работу. Но женский визгливый голос в трубке был, признаться, чем-то новым. — Катюшка тебя как любила, а он вон че, кобель, — заходились на другом конце. Саша вздохнул — номером ошиблись. Пора уже и второй, служебный, завести, чтобы прекратили на личный трезвонить. Но объясниться не мог, в трубке все тараторили. — Вот так и живи теперь, за всеми юбками бегая. А там и до мужиков доберешься. Поделом будет! — продолжала костерить его незнакомка. Саша даже замялся. Со времени своего вхождения на почву бизнеса он выслушал немало угроз и предостережений, но подобного еще не подвозили. Он громко кашлянул, силясь привлечь к себе внимание. — Должно быть, вы номером ошиблись. Кому звоните? — гаркнул он. — Я про тебя, Сема, все знаю, — прошелестело в трубке. Саша врубил отбой. Закатил глаза, но толком посмеяться над идиотской ситуацией было некогда. Предстояла встреча с предположительными новыми партнерами. Так, предложение оказалось выгодным. Но Саша все не мог сосредоточиться. И кусок тоже в горло лез с трудом. Саша боялся себе признаться в причинах, но они были очевидными. У девушки, которая приносила их компании выпивку и закуски, оказалась вполне достойная филейная часть. Отвести взгляд от которой, стоило ей появиться в зоне видимости, было попросту невозможно. Саша тяжело сглотнул. Что еще за бес в ребро? Он всем доволен в семейной жизни. Наваждение какое-то, собраться нужно. Вон уже и остальные смотрят обиженно — слишком часто отвлекается. Саша залпом выпил стакан воды, промокнул салфеткой взмокший лоб, а когда девица вновь подошла, выставив перед гостями новую тарелку, его рука словно пришла в движение сама. И, практически вопреки его воле, звонко опустилась на зад официантки. Дело удалось быстро замять. Оскорбленная девушка позвала администратора, но хохочущие собеседники выручили удивленного и расстроенного Сашу, объяснив все излишним возлиянием. Хотя тот почти не пил. Девушке щедро отсыпали чаевых, а разговор после события потек веселее. Однако, Саша уже тогда догадался, что не алкоголь был произошедшему виной. И, как человек неглупый и сообразительный, разумеется, оказался прав. Что было странным, в одиночестве Саша честно вспоминал только о жене. Но теперь, стоило рядом возникнуть взрослой персоне женского пола, почти любой, без предпочтений во внешности, он терял над собой контроль. Принимаясь хватать ее за самые выдающееся части. И то, что поначалу удавалось свести к розыгрышам, приобретало размах все более катастрофический. Начав постепенно ловить косые, недоуменные взгляды, Саша взялся за изучение проблемы. Его поход к врачу ничего путного не дал. Но отвечая на стандартные вопросы о возможных потрясениях, Саша припомнил внезапный звонок. Отследить его оказалось не больно-то и сложно, но, когда он попытался навести справки о владельце номера методом опроса подчиненных, стало ясно, что дело темное. Все либо отводили глаза, либо пучили их, как лягушки. — У, чокнутая, — процедил один, тряхнув головой. Встречаться с «чокнутой» обалделый Саша поехал на следующий день. Обычно, к разной чертовщине он подходил весьма скептически, но и назвать происходящее нормальным язык уже не поворачивался. Все произошедшее комом перекатывалось в голове. Успокоиться Саша пытался разговором с Витькой — любящим поточить лясы водителем. — Надюна пожилая уже, все молодится. А забывает и путает многое. Семку тогда поставили временно над всем шефствовать. С Катюхой они давно вроде миловались. Она Надьке племяшка. Вся семейка какими-то приворотами увлекается. А тут, как все нормально разбирать начали, Семка и свалил вместе с другой бабой. Кто б знал, чего Надюна вдруг проснулась, может, Катька долго молчала. Спросили, наверное, по былой привычке номер шефа у людей. Ваш и дали, — весело трещал тот. Саше было откровенно невдомек, кто все эти люди. Однако, его нынешнее ремесло приучило не откладывать дела на завтра, иначе готовься — к утру получишь. — Как же обозналась, прости старую, — уже добрых пять минут причитала Надюна. А Саше все больше казалось, что на встрече, где случился первый казус, угостили паленой водкой, и с тех пор его и таращит. Какие сглазы, ну? Однако, пытаясь уточнить верный адрес, он едва не увязался следом за женщиной, которая помогла, указав путь. Саша и раньше был уверен, что приезд в этот город на разборки со всплывшим отцовским богатством обернется ударом под дых. Но предполагал другое, с внезапным интересом к посторонним бабам не соприкасающееся. — А, впрочем, чего тебе. Деньги есть, кого захочешь — снимешь, — вдруг махнула рукой Надюна и направилась кормить кота. — Мне так нельзя, — опешил Саша, — семья же. А ну, вертай все как было! Я не такой, как Сема. Надюна довольно вдумчиво глянула в его сторону, словно насквозь прошила. Саша едва не отшатнулся, но смотр, видимо, прошел. Она скорбно покачала головой. — Такое легко теперь не отвадить. Но, если правду говоришь, способ найдем. Всю обратную дорогу угрюмый Саша молчал так сосредоточенно, что даже Виталик с диалогами не полез. Выбравшись из машины, нынешний шеф стремительно рванул в кабинет, надеясь, что обойдется без встреч, особенно понятно с кем. Запершись достал недавно подаренную бутылку коньяка, собравшись предаваться тяжелым думам о насущном с размахом. Голову поломать было над чем. С нарисовавшимися проблемами ни к кому в округе не пойдешь. В семью тащить глупо. Оставалась еще другая семья, с которой в свое время много чего отчебучили. Но звонить с такими предложениями Саше мешала совесть. Поэтому наклюкался он прилично. Так и не сумев позже толком объяснить Михе Горшеневу, зачем его вообще набрал. Пришлось напрямую ехать к нему, обратно. Но снова ничего толком не выходило. Саша, искреннее стесняясь возникшей проблемы, вновь решил выпить. А Мишка, внезапно, сам заявился утром на порог гостиничного номера Саши. — Че, совсем плохо, да? — сразу начал тот. — Сань, бросай эту фигню. Мы с Яшкой только вот тебя вспоминали. Гитариста второго ведь решили не брать, место свободно. Ну, может, все уже, а? Саша продолжал смотреть в пол. Миха же завелся сочувственной телегой, что надо выговориться, а он поможет и поддержит. Тогда Саша решился — вечно же тянуть все равно невозможно. — Ты чего, уже накатил? — вытаращил глаза Миха после всей пояснительной. Разумеется, ему не поверили. Этого Саша и ожидал. Поэтому сразу задумался о демонстрации. Такие вещи знатно уязвляли самолюбие. Но если Миха согласится помочь, ему тоже придется нелегко. Саша оставил его на другой стороне парковой дорожки, решительно грохнувшись рядом с усталой женщиной, даже лавочка чуть зашаталась. Незнакомка явно не планировала выход парадного типа: в растянутой майке и джинсах, без макияжа, волосы собраны. Вроде чуть постарше Саши, которого вообще оставила без внимания. Тот смиренно подождал, не став противиться высшим силам. Пытался уже ранее — бесполезно. И вскоре его рука уже сжимала женскую грудь. Незнакомка как-то заторможенно проследила сие действие, видимо, отказываясь верить происходящему. Однако взяла себя в руки, оторвала от груди чужую ладонь и, отвесив Саше пощечину, стремглав покинула скамью. Миха задумчиво чесал затылок. Саша догадывался — одного примера для полной веры мало. Оставалось надеяться, что его не схватят за многочисленные домогательства прямо в парке. — Мда уж, — Миха выглядел откровенно растерянным, что Саша потом довольно редко припоминал. А показ, что называется, удался. Сашу откровенно спасал его высокий рост, и часто дамы просто хмуро зыркали, не в силах нормально дотянуться. Но даже Миха предположил, что из парка лучше удалиться, когда потерпевшие начали сбиваться вместе, поглядывая за ними издалека. Еще больше пугало то, что некоторые — откровенно игриво. — И бабулька говорит, что отвести сглаз может лишь авторитет, ну, лично для меня. Она вроде как отца имела в виду, чтобы этому Семе как следует прилетело. А у меня отец, ты знаешь, того. К остальным, в семью, с таким не пойдешь, только все успокоилось вроде. Без понятия, Мих, что делать и куда еще бежать. Я же просто нормально жить хочу. А тут, ни с того, ни с этого. Хотя требовать подобное я, конечно, не вправе, — понурил голову Саша. — Я для тебя настолько авторитет? — уточнил Миха. Саша кивнул. Зачем ему врать, тогда ничего точно не сработает. А он еще и перед другими виноват окажется. Мишка застыл с весьма сложным выражением лица, мужицкое «не такой я» быстро сменялось мужицким «братку стоит помочь». Наконец, он с грохотом припечатал кулаком по скамейке, разворачиваясь к Саше. — И че, кто второй будет? — поинтересовался он. Саша не сразу понял. А потом как понял. Действительно же, дурья ты башка. В таком деле обычно двое участвуют. Саша вновь смущенно потупил взор. Мишка как-то все понял без слов, выразив догадку матом. — Мих, ты пойми тоже. Я просто не в себе все эти дни. От баб устал, жуть. Голова нормально не соображает. — Санька, твою ж ты. Это не каждый такое потянет. Нужен кто-то ответственный, нервы там хорошие. Который нахуй с разворота не пошлет. Получается, нас обоих знает, как иначе. Обреченно посмотрели друг на друга, но имя кандидатуры произнесли одновременно, ибо кто, если не. — Пашка Сажинов. Но Паха двигался на познание высшего дзена, который, видимо, и подсказал ему, что надо валить. Дозвониться они не могли, а положение все ухудшалось. Саша несколько раз порывался рвануть за проходящими мимо представительницами женского пола. Миха с трудом перехватывал его, вынуждая оставаться на месте. — Ну, тогда Яша, — задумчиво предложил Миха. — Он нас в мозг отымеет. Всех, — попытался возразить Саша. Миха лишь развел на это руками. Саша хотел было тоже выматериться, но у него точно не лучшее положение, чтобы столь бурно выражать протест. Позвонили Цвиркунову. И опять пришлось решиться на доказательную базу, даже более долгую. Второй предполагаемый участник к сложному положению отнесся куда с меньшим участием. И окружающие закономерно устали терпеть Сашины внезапные порывы, вследствие чего он таки отхватил. С обидой вернувшись к задумчиво трущему лоб Михе и с подозрением щурящемуся Цвиркунову. — Так скоро пойдут слухи, что в городе маньяк. Давайте уже делать чего-нибудь, — взмолился Саша. — Легко говорить, когда сам лишь в надсмотрщики собираешься, — хмыкнул Яша. Миха предательски молчал. Вот же спелись. Саша устало потер глаза. — Да на кой мне такие радости? Предположим, даже если кто-то и действительно собрался ебаться. Я бы, выражаясь прямо, хотел участвовать в процессе. А не чтобы меня для проформы рядом подкладывали. И вообще, разное же бывает. Вот нажрались два товарища, подрочили друг же другу. Чего скажете? Не было у вас такого? Миха и Яша синхронно покачали головами в знак протеста. Саша печально вздохнул. — Да ладно, так прямо внезапно не бывает. Это я с отчаяния ляпнул. Ну помогите, мужики. Как говорят, один раз не пидорас. Яша устало взглянул на Сашу. Тому сразу же припомнилась их юность и былые ссоры из-за сигар. Знал бы Саша, как все повернется, может, бросил, чтобы по случаю не припомнили. Яша схватил Миху под локоть, кивнув головой в сторону. Туда они и направились. Мишка все поворачивался на Сашу, тыча в того пальцем, что-то агрессивно выговаривая. Яша же спокойно разворачивал его обратно к себе, и вновь по новой. Саша терпеливо ждал. Наконец, импровизированное совещание завершилось. — Саня, только ввиду нашего хорошего к тебе отношения, — драматическим тоном возвестил Миха. Пусть и предстояло остаться пассивным участником, Саша нервничал искренне. Он потом уедет, а Михе с Яшей как вместе сосуществовать, после случившегося? Поэтому на хороший виски Саша не поскупился, одергивая себя, когда рука тянулась свинтить крышку и приступить в одиночестве. Номер снял тоже он, с огромной кроватью, чтобы все точно поместились. На ней и примостился, сцепив руки, дожидаясь остальных участников. А если не придут? Как он дальше? Наверное, случится развод, а потом судебные разбирательства за домогательства. Или там последовательность другая. Окончательно провалиться в депрессию Саше не дали, народ потихоньку, но подтягивался. Сначала — ответственный Яша, с которым, дожидаясь шатающегося Миху, и выпили. Тот заявился позже, как обычно, потерявшись в трех соснах. — Так, — Яша оглядел собравшихся, уже несколько поплывших, — все уточним, чтобы наверняка. Снять идиотский заговор можно, кхм, если Саша увидит действие, где настоящий мужик, которого он уважает, ебется с другим мужиком. Ну и фантазии, конечно, пошли у людей! Ладно уже, исполняем, он смотрит, расходимся. Если вдруг чего не выйдет, мы его еще достанем. Саша посмотрел на него и согласно кивнувшего Миху с опаской. — А я откуда знаю, как и чего работает? Может, это вы сделаете неправильно, а мне дальше мучиться, — вскинулся он. — Вот и разъясняй, что знаешь. Последовательно, до нюансов. На скорый повтор не рассчитывай, — рассудительно отметил Яша. Саша хотел съязвить, что тогда можно и позже, но сдержался. Зачем провоцировать, и без того все нервничают. Но Саша о подробностях знал не больше предполагаемых участников процесса, все рассказал честно. Понятное дело, приступать к такому особо не тянет. Но тут уже, как оно — или пан, или пропал. Мишка, видимо, схожее подумал. Именно ему ожидание давалось обычно тяжелее остальных. — Ну и чего мусолим? Все одно, перед не особо надышишься. Давайте, — хлопнул он в ладоши. На глазах сотоварищей Миха принялся стягивать футболку. Саша опять почувствовал нечто похожее на смущение. Вроде бы, ранее спокойно переодевались друг перед другом, но сейчас причина была, разумеется, иной. Саша встал и направился к кровати. Миха прав, лучше не мяться слишком долго. Позади с места поднялся и Яша, принявшись сосредоточенно раздеваться. Саша прилег на край, смотря исключительно вверх. Миха о чем-то препирался с Яшей едва слышным полушепотом. Наконец кровать просела — это рядом завалился Мишка. Яша же все стоял возле, рассматривая их. — Хватит пялить в потолок. Еще просмотришь нужное, и не засчитается, — менторским тоном подметил он. Саша послушно перевел взгляд. Мишка лежал совсем рядом, подперев щеку рукой, тарабаня пальцами второй по одеялу. Яша довольно невозмутимо бросил рядом с ним какой-то маленький тюбик. Впрочем, понятно, какой. Чего они вдруг такие уверенные, Саша, кажись, больше всех переживает. Надо бы собраться, поддерживать морально хоть. Миха тем временем заинтересовался тюбиком, крутя его в пальцах. — И че там делать надо будет, — задумчиво протянул он. — Ничего, я сам. Ты не дергайся только и все, — спокойно разъяснил Яша. Саша и Миха синхронно уставились на Яшу. Саша вовсе понял, что многого они не учли, похоже, вопросы будут возникать прямо в процессе. А эти двое вспылить при случае вполне могут. Саша все больше опасался, что так и проведет всю жизнь, бегая за бабами. И еще, возможно, от своей. — Подожди, а это ты собрался, что ли? — встрепенулся Миха. Саша вдруг осознал, сам бы он ему теперь не смог перечить. Это когда мелкие еще, разное случалось. А нынче Мишка правда авторитет, не солидно. Даже в такой ситуации. Но Яша оставался на удивление хладнокровным. — Хорошо, и это разберем. Инициатива твоя, сам помогать вызвался. Что мне говорил? Саня как брат, нельзя бросать. Поздно уже обходные пути искать, отмолчались. А сами вы не могли додуматься? Вот и отвечайте теперь за все. Саша резонно опасался, что Миха начнет спорить. Но он, к его огромному изумлению, замолчал, пожевал губу, кивнул и откинулся назад. Яша, одобряя, легко хлопнул того по бедру. — И правильно. Мы же не школьники из-за раскладки грызться, — подметил он. Шире развел Мишкины длинные ноги, очутившись между, выдавил на пальцы содержимое тюбика. Саша осознал, что в нем пробуждается интерес. Мишка уже повел себя довольно покладисто, а дальше не взбрыкнет? Но тот, похоже, настроился принимать все стоически. И Саша, едва доверяя реальности происходящего, смотрел, как Яша медленно пропихивает в Миху палец, готовя. Тот мгновенно скривился, охнув. — Блять, — прошипел он, ерзая. — Подрочи, — замерев, посоветовал Яша. Миха шмыгнул носом, покорно обхватил свой здоровенный член. Яша подождал, давая тому время успокоиться, и вновь задвигал пальцем. Мишка же неспешно дрочил себе, прикрыв глаза. Сашу пробрало от того, что большущий Миха лежит смирно, не противясь Яшиным действиям. Последний же едва прикусывал нижнюю губу, таращась на партнера, про остальное словно и забыл. Добавил еще палец, Мишка прошипел сквозь зубы, но остался спокоен. А Саша чувствовал — кровь все увереннее приливает к лицу и не только. Тут Миха внезапно распахнул глаза. Саша даже испугался, что его мысли отследили, и спешно перевел взгляд на Яшу. — Слушайте, а может, так проканает? Мы ж того, не того, серьезно. Обделены нужным опытом, как правильно делается, — предположил Миха. — Не, — покачал головой Яша. — Если пошел вопрос о ебле, большинству похуй, как оно, верно или так себе. Главное, чтобы она была. Миха задумчиво потер шею, и Саша помог разъяснить. — Короче, надо, чтобы полноценно вставили. — Да е-мое, — вздохнул Миха, — ладно, давай уже, только быстро. Яша опять взялся за тюбик, легко мазнул по Михиному животу, оставляя блестящие нити смазки. — Вообще-то, я не скорострел, — гордо сообщил он. Миха и Саша почти синхронно закатили глаза. — Ну ты же того, исполнительный. Даю установку. Быстрей начнем, быстрей закончим, — Миха пристально отслеживал его действия. Яша согласно кивнул, быстро проходясь рукой по своему члену. Саша осознал, что сам едва ли не ерзает, ожидая продолжения. Если начистоту, он ранее пытался угадать, что будет испытывать от подобного просмотра. Стеснение, презрение, жалость к участникам? Явно спасало еще и то, что Миха с Яшей держались вполне бодро. Пока. Чего Саша не ожидал — это своего весьма определенного интереса к процессу. С другой стороны, выпили же перед. Да и смотреть на обоих приятно. Мишка мощный, длинный, со здоровенным хуем. Яшка форму держит, когда напрягается — мышцы видны. Почти классика гейских порно фильмов, которые Саша, впрочем, не смотрел. Но, пожалуй, в такой паре изначальная расстановка позиций должна была значиться другой. И вид Яши, склоняющегося над Михой, который куда больше, добавлял экзотики. В общем, если Саша теперь и чувствовал стеснение, то преимущественно в штанах. Яша же подхватил Михины ноги, пристроился ближе, вопросительно посмотрел на партнера. Тот было замер, разглядывая Сашу, и смиренно кивнул. Получив разрешение, Яша толкнулся вперед. Мишка тихо зашипел, комкая свободной рукой одеяло. Другой он вновь спешно взялся надрачивать себе. Тут Саша даже хотел было предложить, хоть в этом деле, свою помощь. Но вдруг он что-то нарушит. Про его прямое участие не говорилось. Яша, видимо, проникнувшись чужим положением и силясь приободрить, гладил Миху по бедру. Двигался он неглубокими рывками, давая привыкнуть. И, вроде, это помогало. Мишка дышал все ровнее, иногда запрокидывая голову, жмурясь. А вскоре, когда Яша резче подался вперед, тихо простонал. Тот мгновенно остановился, встревоженно глядя. — Чего, больно? — Сойдет. Давай еще, — скомандовал Миха. И сделал вовсе странное, а именно ткнул пяткой, тут же крепче обвив ногами его талию. Яша тяжело сглотнул, покосился было на Сашу. Но тот сделал вид, что ничего особенного не происходит. Яша продолжил, в новом, быстром темпе. А Миха принялся сначала тихо, но вскоре очень даже звучно стонать. И Саша сразу догадался — тому не больно. Стоны были протяжные, можно сказать, понукающие к дальнейшему. Впрочем, для Яши это, кажется, тоже стало очевидным. Глаза его приобрели некий хищный блеск. Рука, которая ранее оглаживала Михино бедро, теперь по-собственнически вцепилась, грозя синяками. Саша понял, что вот так дальше просто не способен подобное выносить. Его собственная рука предательски скользнула к паху в надежде, что участники основного процесса достаточно отвлечены. Так на короткий период и вышло. А потом, расслабившись, застонал уже Саша. Действующие лица встрепенулись, словно забыли, что они, вообще-то, не одни. Миха с подозрением уставился на Сашу. Яша же быстро отвел взгляд, устремив обратно к партнеру. Но Миха решительно уперся ладонью ему в грудь. — Секундочку. Давайте-ка разберемся. Я так и знал — странное этот твой сглаз. Тут Саша испуганно дернулся, Яша недовольно замер. Отчего-то казалось, что Яше уже чихать на истинную причину, из-за которой все здесь собрались. Миха решительно заелозил, пытаясь развернуться к Саше. — Может, я выйду пока? — разочарованно предложил Яша. — Я тебе выйду, — пригрозил ему Миха, — только привыкать начал. Подождешь. Тот нетерпеливо затарабанил по Михиному бедру пальцами, Саша приготовился к худшему. — Давай тогда начистоту уже, раз все так. У тебя с Лешкой, например, было чего? — Миха выразительно покосился на Сашину руку. Которую тот мгновенно убрал повыше. Однако, теперь и Яша взглянул с интересом, Миха требовательно ждал ответа. Саша возмущенно потряс головой. — Ты чего, Мих, все по-дружески. А это просто в моменте. Стресс. Ну, мало того, что из-за меня тут мужики ебутся, я теперь еще терпеть должен, что ли? Мне и так прилетело. А с вас не убудет. — Между прочим, так пидорами и становятся. Ни с чего вдруг. После концерта переклинило, днюху дружескую справляли, не спалось. В общем, накрыло и трахнулись, — зловещим голосом сообщил Яша. Саша и Миха синхронно бросили на того испуганные взгляды. — А у нас всех почему такого не было? — задумчиво поинтересовался Миха. — Да потому, — вздохнул Яша, — что это разные придумки. В жизни так и не бывает. Пошутил я. Не приставай к Сане, это тебе уже в голову разное лезет из-за всего произошедшего. Давайте закончим скорее, хватит мозги драть попусту. Миха поразмыслил и согласно кивнул. Саша прикинул, что закончить, скорее даже кончить, Яше хочется по совсем другой причине. Но опять вспомнил — не в его положении сейчас умничать — и токсично промолчал. А руку снова вернул на пах. В конце-то концов, он мужик или кто? Захотел и подрочил. К тому же, почему обязательно сторонний наблюдатель должен страдать, быть полным идиотом или все сразу вместе? Если бы кто и захотел ебаться-целоваться, проследил бы, чтобы наблюдателей рядом вообще не присутствовало. Исключение, когда все — изначальные любители подобного. А у них так уж вышло. С этими воодушевляющими мыслями Саша приспустил штаны и обхватил ладонью член. Тем более, на смотр за ним, вроде как, забили. Яша, с явным нетерпением, столь резко двинул бедрами, что Миха, вогнав ногти ему в спину, вскрикнул. Но тот, кажется, даже внимания не обратил, так же бешено вколачиваясь. А Миха продолжил цепляться, крепко его обнимая, уже не замолкая в плане стонов и всхлипов. Саша тоже резвее задвигал рукой, интуиция подсказывала — все скоро всё. И угадала. Миха, после своих довольно громких вскриков, притих, ткнувшись лбом в Яшино плечо. Следом и тот сдавленно простонал, буквально рухнув на партнера сверху. А Саша решил не портить общую утопическую идеальную картину, где кончают одновременно. Какое-то время раздавалось лишь шумное дыхание пытающихся отдышаться. — Миш, пусти меня, — наконец тихо попросил Яша. Все сразу поняли — наступил момент завершения. Собирались уже без того внезапного энтузиазма, с которым начали и продержались в процессе. Молча, пожалуй, даже излишне деловито. Все казалось, еще чуть, и кто-нибудь насвистывать станет от нервозности. Сборы таки завершились в гнетущей тишине. И теперь они стояли друг напротив друга кружком, словно ведьмы после ритуала. Впрочем, сравнение отчасти справедливое, ритуал уже свершился. Помогло ли? — Чувствуешь чего-нибудь? — покосился на Сашу Миха. Тот вскинул плечо. Есть хотелось. — Ладно, что могли сделали, давайте возьмем паузу. Александр, Михаил, — Яша то ли шутя, то ли всерьез пожал им попеременно руки и быстро исчез. Практически сразу, уронив громоздкую вешалку напоследок, откланялся Миха. Саша присел за остатки вискаря. Душу жгли терзания, из-за него люди пострадали, а он еще и вздрочнул, как последняя сволочь. Не зря его Ренегатом окрестили, что с него взять. Только бы все исправилось, если провал, то как он Михе с Яшей в глаза смотреть будет. Саша ведь мечтал, что когда-нибудь вернется обратно, на сцену. Ожидание становилось невыносимым, одиночество только усугубляло. — Бабу мне! — Саша решительно грохнул по столу кулаком. Одна из мамзелей, ранее ждавших внизу состоятельного ухажера, теперь сидела рядом. А у Саши в голове плыло от выпитого, с чувствами разобраться оказалось сложно. И, пытаясь собраться, он даже принялся машинально напевать довольно известный мотив. — Это Круг? — лениво поинтересовалась мамзель, видимо, сообразившая, что что-то идет не так. — Квадрат, блин, Малевича. Розенбаум это. Не хочу обидеть, но в твоей профессии вообще кроме Круга знают кого? А то я тут еще Малевича припомнил, — с досадой протянул Саша. И тут же понял, свершилось, лишнего не хочется. Значит, все работает! Мамзель тем временем с подозрением оглядывала разворошенную кровать и забытый Яшей тюбик смазки. — Э, слышь, умник, от тебя мужики выходили? Если что, то я по традиционному. Из этих, значит? — Нет, я жену люблю! — радостно выпалил Саша и рванул прочь из номера, под изумленный взгляд. И, вроде как, должно было полностью вернуться к устоявшемуся порядку. Только отправившись на очередную важную встречу, слушая попутно веселую болтовню Виталика, Саша удивленно подумал очевидную, тем не менее, вещь. Кто все эти люди вокруг, для него? Однотипное скопище братков, пытающихся с его помощью свое урвать. Странные тетки, заговоры-приговоры и прочая белиберда в головах. Неплохие парни, вроде того же Виталика. Только чего им? Сменится вновь «шеф», они подстроятся, а про старого быстро забудут. И обижаться бессмысленно, такие уж местные законы. Все это ведь очевидно. Кроме ответа на здравый вопрос: он-то, Саша, для чего тянет лямку? Тем более, когда есть люди, ради него готовые к вещам, казалось бы, невообразимым. И уж им он мог тоже пригодиться. Саша вообще халтурить был особо не приучен. А если дело касалось любимого занятия, и вовсе только все лучшее, с должным прилежанием. Так, может, и прав Миха, хватит? Саша даже, признаться, несколько удивился, когда стали расстраиваться его скорому отъезду. Впрочем, что-то уверенно подсказывало, может, все искреннее, но, скорее всего, недолгое. Тут своя жизнь. У него настоящая — там, с группой. Об этом же периоде, конечно, будет напоминать самое разное. Идиотский сглаз как пример. Который хоть и отпустил касательно посторонних женщин, совсем в покое, однако, не оставил. Отдувалась за Сашину прорывавшуюся любвеобильность теперь одна Алена. Тот резонно решил, что и ничего страшного, супружеский долг, все такое. Алена же идею о Сашином возвращении на сцену поддержала, сказав, что разъезды дело правильное, друг от друга стоит отдыхать. И вот теперь жизнь влилась в былую, счастливую колею. Вновь концерты, вновь с пацанами, своими. Род Леонтьевых, между делом, тоже целился на численность. Везде стало как подобает. Хотя, только вернувшись Саша поначалу настороженно приглядывался к радушно его встретившим Михе и Яше. Не изменилось ли между ними чего в худшую сторону после всего произошедшего. Но остальные доверительно сообщали, что у них совсем иначе. Плотно сблизились. Миха и раньше все чаще с Яшей советовался по разным вопросам. А теперь вон, ездят куда-то вдвоем. Как Яша обмолвился раз — ото всех отдыхать и строить новые планы. Саша за них честно порадовался. И, не уточняя ничего, старую футболку, с показным отрицанием пидорасов на сцене, запрятал подальше. Зачем провоцировать лишнее? Пусть уже все идет хорошо, наконец.