Второй шанс

Наутро Энтони проснулся в хорошем настроении впервые за долгое время, пока находился в доме отца, — ведь теперь с ним его сестра, и сегодня он намерен забрать её в отель, там, где безопасно. Он уже встал, поцеловал Хаска в щёку. Тот потянулся как кот и пошёл вместе с паучком на завтрак. Там их ждали Молли, отец и Арахнисс. Сев за стол, Энтони сразу уверенно сказал: — Отец, сегодня мы с Хаском уезжаем и заберём Молли. Лишь услышав последнее слово, Хенроин вдруг закричал: — Нет! Ты никуда её не заберёшь! Ты столько грехов совершил и её научишь плохому! — отрезал он, попивая крепкий кофе. — Отец, Молли давно уже не маленькая девочка. Я спрашивал её, она согласна. Она хотела бы погостить у тебя ещё пару деньков. Но у меня работа, поэтому мы едем сегодня, — соврал Энтони про работу, ведь тревожит его совсем не она, а призраки прошлого. — Это не тебе решать. Она моя дочь. Я всё сказал, — заключил отец. — Она твоя дочь, но не собственность. Она не маленькая и вольна сама выбирать, с кем ей быть, где ей быть и когда. Она справлялась и без тебя всё это время, а сейчас ты вдруг заявил о себе, что ты «отец». Поздно спохватился, — сказал Энтони. — Что? Да как ты смеешь, ничтожество? — сказал Хенроин, выходя из себя. — Во-первых, я не ничтожество. Это ты старый хрен, который хочет, чтобы было так, как тебе надо, и все бегали под твою дудку и плясали, улыбаясь, — сказал Энтони и почувствовал, как Хаск сжал его руку под столом, показывая поддержку. — Так, всё, хватит! Я сказал, что моя дочь никуда с тобой, проституткой, не отправится, — сказал отец. — Попрошу без оскорблений. Он моя королева. Не вам судить его и не мне. Ваши дети уже взрослые. Пора их отпустить, — сказал Хаск, защищая любимого. — Хватит ссориться! Мы же семья! — сказала Молли в слезах и убежала прочь. — Молли, подожди! Пожалуйста! — кричал ей Энтони, но она, на удивление, бегала быстро.

***

— Что же вы делаете? Вы даже не знаете, насколько ваш сын сильный. Сколько он всего пережил и не сломался, в то время как любой бы на его месте давно свихнулся. Вы разве не знаете, что он много лет подвергался насилию со стороны Валентино? А Валентино — это его бывший сутенёр, он и меня убил. Сколько всего Энтони натерпелся из-за него. Сколько насилия — и физического, и морального. Сколько людей над ним издевались ещё при жизни, и вы в том числе. Его и плетью били, и сигареты об него тушили, и наркотиками травили. Всему аду только тело его нужно. А он глубоко внутри — маленький раненый мальчишка, и корень этого не насилия породили вы. У него была такая низкая самооценка, вы бы знали. А ему нужна была лишь горстка любви. Хотя бы чуть, хотя бы маленько, чтобы погладили его по голове, чтобы похвалили за хорошую оценку в школе. Чтобы обняли так крепко и сказали, что любите его. Ему было нужно так мало, а вы даже этого дать не смогли. Так что здесь не он тряпка, а вы ничтожество. — Закончив свою речь, Хаск наконец выдохнул и пошёл за Энтони, за своей королевой. Хаск бежал быстро, стараясь догнать. И вдруг его чуткий слух уловил, как на другой улице разбилась машина? Или кого-то сбили? Ему в голову почему-то пришла глупая мысль: «Что, если это Энтони?» — и он побежал на звук. Прибежав на место происшествия, он увидел Энтони и Молли, лежащих в крови без сознания. Вокруг них копошились грешники. Они знали, чьи это дети, и понимали, что не снести им головы, если дети из семьи мафии вдруг погибнут. Разумеется, они не знали, как на самом деле относится к ним их же родной отец. — Энтони! Малыш... открой глаза! Прошу! — умолял Хаск, сидя на коленях возле безжизненного тела паучка.