Второй шанс

— Знаешь, Хаск, а ты, оказывается, о-очень ненасытен, — прошептал Энтони, когда кот начал расстёгивать платье. — Весеннее обострение меня меняет, милый, — ответил Хаск, целуя ключицы. — Только давай потише, — сказал паук. — Хорошо, не волнуйся, мы будем тихо, Нана не проснётся, — прошептал кот, начиная вылизывать пушок. — Мх..ах, — простонал паучок, когда кот потёрся своим мокрым носом по промежутку меж пушком. Кот вдыхал аромат возлюбленного, чувствуя, как вздымается и опускается его грудная клетка. Кот не останавливался ни на минуту: то целуя, то полизывая каждый миллиметр тела паучка. Переходя на живот, котик начал его целовать и слегка покусывать, беря при этом левую часть пушка в свою большую когтистую лапу и начиная мять его, как кот. — Я б-больше не могу, — простонал Энтони, комкая простынь от нетерпения. — Как скажешь, — прошептал кот. И взял смазку, чтобы открыть бутылёк и размазать по своим пальцам. После чего аккуратно вошёл ими внутрь и начал двигать фалангами пальцев. Паук ворочался, пытаясь насадиться на когти самостоятельно и вобрать в себя как можно больше. А котик в это время вёл по левому бедру ноги лапой туда-сюда и целовал внутреннюю часть бедра. Пальцы задели ту самую точку, от чего паучок вскрикнул и изогнулся. Хаск любовался своим сокровищем, закусив нижнюю губу. Паучок схватился пальцами за простынь алого цвета крепче и стонал с запрокинутой головой. — Хаск, п-прошу, — простонал паучок. Кот вынул пальцы. Энтони ощутил резкий холод, а затем тепло и как нечто погружается в его тело. Входя на полную длину, Хаск прорычал от удовольствия, запрокинув голову и закрыв глаза. Вскоре кот сделал первый толчок, Энтони вмиг простонал, и это была лучшая мелодия для ушей кота. Хаск нагнулся поближе, прижимаясь своим телом к чужому, чтобы ощутить то родное тепло, он наконец дотянулся до губ. Целуя напористо, жадно, выполняя при этом глубокие толчки. Хаск уже не мог терпеть: он хотел быстро выполнять толчки и, чёрт возьми, не останавливаться, но, благо, разум кота ещё был на месте, поэтому кот продолжал, несмотря на всё своё желание получить больше, двигаться нежно и трепетно, потому что доверие и удовольствие его парня всегда было и будет превыше его собственного желания, даже сейчас, когда он хочет паучка больше всего во всём аду. Энтони было очень хорошо, вообще с его котиком по-другому и не бывает — это паук понял давно, но сейчас он и сам понимал, что такое, когда очень хочешь секса, но, несмотря на это, паук заметил, что его котик не двигается, как зверь, заботясь и об удовлетворении своего парня. Это одно из немногих качеств, которые паук любил и ценил в своём партнёре. Хаск обвил чужую ногу своим хвостом, ведь котику настолько было хорошо и приятно, что аж крылья запорхали. И паук это увидел, он представлял, как красиво они сейчас вместе выглядят в тени, да ещё с раскрытыми крыльями Хаска. Но, увы, долго кот продержаться не смог, а паук уже выучил язык тела своего парня, поэтому простонал, чтобы тот ускорился, чтобы кончить вместе. Кот, как и всегда, прислушался к любимому и начал вбиваться в нутро, целуя губы, заглушая этим желанные стоны. И вот они кончили также, как и задумывали, — одновременно. Кот уткнулся лбом в пушок своего парня, тяжело дыша и начиная мурчать, с них обоих стекал пот их страсти. Полежав так ещё пять минут, кот поднял голову и посмотрел в глаза напротив, чтобы спросить тот самый вопрос: — Тебе всё понравилось? Я не слишком? — уж слишком обеспокоенно. — Всё было очень хорошо. Ты меня удивил: несмотря на то, насколько сильно ты этого хотел, ты не стал делать резких движений, а продолжил аккуратно двигаться. Я тебя люблю, — ответил Энтони, целуя лоб. — Ого, ты заметил. Секрет прост: я тоже люблю тебя, моя Королева, и поэтому делать больно не собираюсь. Никогда, — сказал Хаск, целуя паучка.