Второй шанс

Аластор сидел в своей радиобудке на старом кожаном кресле с сигаретой в руках, а маленькая Ниффти бегала и скрипела полами, убивая жуков с точностью до секунды и с диким взглядом в глазах. Радодемон смотрел на это и любовался своей подругой, своей соратницей по сумасшествию. Пока Ниффти вдруг не спросила: — Аластор, а что ты делал при жизни? — спросила циклоп, улыбаясь в тридцать два зуба. — Ох, дорогая, это поистине интересная история. Я Могущественный Повелитель Ада, но я не всегда был таким. При жизни я жил в Новом Орлеане, штат Луизиана. В частности, я обитал в коттедже в болотистой местности (bayou), где хранил тела своих жертв и предметы для ритуалов. В 1930-х я был радиоведущим и серийным убийцей, но не просто так стал убивать. Видишь ли, дорогая, я очень любил свою маму, и вплоть до 7 лет я думал, что она счастлива с моим отцом. Её синяки я списывал на падения и неуклюжесть — она сама мне так говорила. Пока в один день я не пришёл после школы раньше обычного и не увидел, как мой отец избивает мою мать. Со страху я залез под стол, а когда крики закончились, я увидел, как тело моей матери упало и повсюду была кровь. Я испугался, но потом что-то сломалось во мне, и я вылез из-под стола, взял топор и начал безжалостно бить отца. Он просил остановиться, но мне было всё равно. В тот вечер всё изменилось. — И что же было дальше? — спросила циклоп, внимательно слушая. — Дальше стало ещё интересней. Я стал одержимым старомодным радио и устроился на радио работать за мою идеальную речь и умение преподносить информацию интересно. У меня началось что-то вроде карьеры радиоведущего. Так что при жизни в 1930-х я был радиоведущим и серийным убийцей. Но однажды, когда я убивал одного придурка, который на одном из светских мероприятий облил меня вином... — Молчание. — В общем, когда я его уже убил и нёс тело в лес, меня перепутали с оленем и подстрелил какой-то охотник. Но я умён, поэтому ещё при жизни заключил сделку с Рози на силу, а взамен она взяла мою душу. Таким образом, у меня в аду сразу появилось могущество и способность управлять вуду. Я быстро поднялся во власти и теперь, как видишь, развлекаюсь в аду, — закончил свой рассказ Аластор. — А кто тебя научил готовить джамбалаю? — спросила Ниффти, выпячивая единственный глаз. — Моя мама. Помню, мне было три, я пришёл на кухню, и она увидела мой заинтересованный взгляд, позвала и начала учить. Это было и есть одним из лучших воспоминаний. Я был серийным убийцей, но при этом женщин я никогда не трогал. Поэтому в ад я попал заслуженно. Потом мне стало скучно в аду, я убил уже всех могущественных оверлордов и заполучил их души. Но мне хотелось веселья, именно поэтому я пришёл в отель Хазбин, и принцесса меня легко приняла — стоило лишь спеть с ней какую-то слащавую песенку. Потом я позвал тебя, чтобы ты помогла навести порядок. На этом всё, дорогая, — закончил свой рассказ Аластор, закуривая сигару и слушая джаз. — Ого. Ничего себе. А я бы этого плохого мальчика затыкала, — безумно сказала девочка. — Я бы на это посмотрел, дорогая. А теперь расскажи о себе, — попросил Радодемон, потягивая сигару и стряхивая пепел. — Я когда-то была человеком. Я жила в Японии, была домохозяйкой и любила писать фанфики. Кроме того, когда-то у меня был парень, но он изменил мне, и я убила его ножом в сердце. С тех пор я начала творить безумные вещи. Меня даже в психушку хотели отправить, но я убила тех, кто это задумал. И когда я сбегала из психушки, меня сбил поезд. Я помню, что умерла молодой в 1950-х, в возрасте 22 лет. Очнулась я уже в аду. Потом встретила тебя. Я обожаю убираться, «плохих парней» и хаос, — закончила свой рассказ Ниффти и начала бегать за жуком, тыкая в него ножом. — Теперь понятно, почему ты здесь и почему тыкаешь во всех острым предметом, — сказал Аластор, следя за девочкой. — А почему ты шипишь? — внезапно спросила девочка, оставляя жука в покое. — Я же на радиостанции работал, может, это как-то повлияло. Учитывая то, что меня перепутали с оленем, и теперь я сам стал демоном с оленьими чертами... Не знаю, Ниффти, не знаю, — ответил Аластор. — Ясно, плохой мальчик, — ответила девочка.