Портрет лорда Д.

      — Тика в тику!             — Тихо! Слушай.       Они стали наблюдать издалека за тем, как один из портретов на четвертом этаже даёт советы по соблазнению девушек выстроившимся в ряд пятикурсникам.       — А Рон что там забыл?! — полушёпотом спросил Фред.       — Подойдем ближе, — сказал Джордж.       Братья двинулись вдоль коридора. Из-под мантии доносился приглушённый металлический звон. Фред похлопал себя по карману, и монеты подыграли в такт.       — Какого дракла у него перемотана башка?       Голова младшего брата была обмотана бинтами от подбородка до макушки.       Говорят, преступник всегда возвращается на место преступления. Но Рональд Уизли не являлся таковым, а вот портрет в золотой раме, напротив которого разместилась публика, определённо тот ещё рецидивист.       Миловидный мужчина в годах стоял в полный рост, облачённый в рыцарские доспехи. Его правая рука покоилась на эфесе меча, остриё которого упиралось в каменный пол у его ног, где лежал шлем.       Сэр Вергилий.       Главное отличие его облика заключалось в непропорционально крупной правой руке, в два раза больше левой.       Напротив рыцаря висел портрет дамы в пышном платье цвета выгоревшего солнца по имени Элоиза Кинко-Рукострастная. Её лицо прикрывал кружевной веер. Тот трепетал в руке, когда рыцарь демонстрировал свою «силу».       Справа, на соседней стене, висел ещё один портрет. Молодой мужчина с острыми чертами лица и скрещенными руками. Кислея Криви художник изобразил в облегающем камзоле, с маленьким кинжалом на поясе и выражением лица человека, который только что съел лимон. Согласно его истории жизни, у Кислея еблет был вечно недовольный.       Все учащиеся школы знали историю сэра Вергилия. А вот эти пятикурсники — нет. Ведь они прибыли по обмену, из Дурмстранга, всего неделю назад и ещё не успели узнать местные легенды.       — Итак, молодые люди. Давайте начнём с базы. Флирт — это ваш меч. Как вы им орудуете, таков и будет результат. Можно большим двуручным рыцарским клинком нападать дерзко, а можно и с простым изящно.       — Сэр, а если в наличии не меч, а, скажем, мечик? — спросил светловолосый парень.       — Дитя моё. Мечик — это не проблема. Это вызов. С ним нельзя рубить сплеча. Им нужно действовать тоньше, искуснее и хитрее.       Рыцарь наклонился ближе к раме.       — Слушай сюда, светленький. Запомни главное правило жизни: если у тебя не меч, а мечик, то ты должен компенсировать!       — Компенсировать… но чем?       — Тембром голоса, чувством юмора, подкачанным телом и доспехами.       — Доспехами?       — Именно. Дамы любят мужчин даже с закрытым лицом. Особенно когда под шлемом загадочный тип, который мало говорит, много делает и таит некую тьму в прошлом. А если ещё читать то, что она любит, то тогда тебе откроется истина, рядом с которой твой мечик — не приговор.       Рыцарь выпрямился и пафосно откинул прядь волос назад вальяжным взмахом головы.       — Так что нацепи доспехи, надвинь шлем поглубже и бери харизмой.       Сэр Вергилий обвёл взглядом слушателей.       — И, парни, запомните: воистину, дамам всё равно на размер меча. Важно, как вы им владеете и как компенсируете. Затем добавил уже почти шепотом:       — Ах, да, не махайте им где попало, естественно.       — Спасибо, сэр.       — Не благодари. Теперь к главному. В флирте даму необходимо заинтриговать. Сначала загадочный взгляд, затем медленный наклон головы, чтобы привлечь внимание своими прядями, — проговорил рыцарь, показывая движения, взбивая свои белокурые локоны. — И самое важное — это демонстрация силы. Посмотрите на мою правую руку.       Рыцарь выставил вперёд руку. Она выглядела внушительно. Пальцы чуть длиннее обычного, а кисть напоминала лопату. Художник явно не стал ничего приукрашивать. Точь-в-точь с оригинала.       Элоиза томно вздохнула, ускоряя взмахи своего веера.       — Сэр, а почему она такой мощный? — спросил кучерявый паренёк с акцентом.       — Это секрет привлекательности! Дамы чувствуют потенциальную энергию, — гордо выпятив грудь вперёд, ответил тот. Нагрудник доспехов звякнул. — Достиг я её фехтованием. Зело много тренировок.       Затем сжал кулак так, что холст портрета хрустнул, на что Кислей недовольно фыркнул.       Тем временем близнецы поравнялись с Роном, что стоял рядом с портретом Криви. Один встал слева, второй справа. Рон даже не повернул голову, смотрел прямо на портрет.       Фред толкнул младшего брата в локоть. Рон качнулся.       — Что с тобой?       Рыцарь фоном продолжал вещать зрителям. Теперь он объяснял, как правильно дышать, чтобы притягивать внимание противоположного пола.       — Мая шелюсть свернуа, — прохрипел Рон. Челюсть не двигалась, звук шёл из горла.       — Что? — Фред наклонился.       — Шее... люсть, — выдавил Рон по слогам, морщась от боли.       — А, челюсть свернул, — понял Фред. — Нихера ты зевал!       Братья сдавленно хрюкнули.       — Да пшли вы, — отмахнулся Рон, продолжая слушать сэра Вергилия.       — Теперь повторяем упражнение «Мистический поцелуй». Вытягиваете губы трубочкой, вот так вот, и…       Сэр Вергилий вытянул губы и издал странный чмокающий звук. Пятикурсники послушно повторили. Со стороны это выглядело не просто странно, а даже слишком.       В этот момент из-за угла вышла Гермиона Грейнджер с кипой книг в руках. Копна каштановых волос подпрыгивала в такт её шагам.       Гриффиндорка остановилась и оглядела развернувшуюся сцену. Затем, заметив Рона, было открыла рот, но не проронила ни слова — тот отчаянно замотал головой, давая понять, что не хочет это обсуждать при всех. Гермиона пожала плечами и вернулась взглядом к портрету. Острым взором осмотрев раму, выдала:       — Что за… Он же только с магической реставрации!       В её глазах загорелся холодный, жаждущий, аналитический, безумный и страстный огонь. И… кхммм… немного разошёлся с преувеличением. Но огонь присутствовал. Определённо.       Грейнджер двинулась вплотную к собравшимся.       — А ну-ка, все в сторону!       Дурмстранговцы расступились. Даже рыцарь вздрогнул, увидев всезнайку школы. Попытался принять безразличный вид, но его правая рука на эфесе нервно дёрнулась.       — Девушка, не мешайте! Это очень ценный мастер-класс! — возмутился кучерявый паренёк.       — Сэр Вергилий, вы за старое? Опять раздаёте «знания»?       — Дитя моё, я даю исключительно теоретические…       Гермиона перебила:       — Ах, теоретические? Тогда почему у вас самого правая рука больше левой ровно в два раза? Явно не теория здесь задействована!       — Сэр, о чём она говорит? — спросил самый высокий парень. Задумчиво посмотрев на свою собственную правую руку, потом на портрет. Шевельнул пальцами, сравнил и нахмурился.       В этот момент Рон неразборчиво произнёс, перебивая других:       — Я э-му... ве-ыл...       Некоторые обернулись.       — Сейчас я всем покажу, кому вы верили.       Гермиона подошла к портрету. Положила свои книги на пол рядом и начала рассказ.       — Сэр Вергилий Непорочный, даты рождения и смерти: 1347–1429. Рыцарь-чародей, мистик, теолог и основатель духовного ордена «Сухое древко». Выпускник Пуффендуя, который после трагических событий своей молодости ушёл в добровольное затворничество и посвятил жизнь постижению высших магических истин через самоограничение. Портрет помещён в коридоре Хогвартса как напоминание о том, что истинная сила рождается не в битвах, а в самоограничении и служении другим. Орден просуществовал около двухсот лет. За это время его члены разработали несколько фундаментальных зелий, которые используются до сих пор. Устав ордена: медитация, служение и целибат.       Слушатели охнули и почти хором произнесли:       — Что-о-о?!       Кислей злорадно потер ладоши, глядя, как соперника разоблачают.       — Так вот почему одна рука больше второй! — выкрикнул кучерявый, тыкая пальцем в сторону портрета.       — Фехтование, дитя моё. Меч. Я же объяснил! — попытался парировать сэр Вергилий. Но голос его звучал уже не так уверенно.       В гомоне студентов раздалась едва уловимая скрежещущая нота. Один паренек на мгновение обернулся на звук, но тут же увлёкся перепалкой вокруг размеров рыцарской руки.       Грейнджер вскинула руки вверх, останавливая возмущение публики, и продолжила:       — Скончался в статусе непорочного старца, за что и прозван «Девственником-с-посохом». При жизни не поцеловал ни одной ведьмы, а его знаменитая теория «флирта через чихание» привела к трём массовым отравлениям!       Пятикурсники, наконец осознав масштаб катастрофы, отступили от портрета. Несколько студентов прикрыли лица руками.       — Он учил нас массажу правой рукой! — возмутился кучерявый, вскидывая свою руку вверх и смотря на свою ладонь с ужасом.       — Мы заплатили по три галлеона за этот курс «Искусство вибрации»! — простонал светловолосый. — Сказали, что организационный сбор.       Фред и Джордж переглянулись, их глаза встретились. Один приподнял левую бровь, второй ответил правой. Затем сделали максимально невинные лица.       — И как выглядел организатор? — поинтересовалась Грейнджер.       — Да кто его знает! — отмахнулся рукой светловолосый. — Было инкогнито, по рекламным листовкам. Деньги отправляли через третьих лиц. Обещали результат!       — Я не брал денег! — возмутился сэр Вергилий. — Не мыслимо! Мои труды, мои наработки, а они наживаются! Без спроса! Без разрешения! Покусились на чужое! Что творится в этом мире!       — Безобразие! Бедный сэр Вергилий! — с чувством охнула Элоиза.       На что рыцарь похлопал себя по нагруднику:       — Не беспокойтесь, душенька моя! Я крепче, чем кажусь.       Кислей раздражительно повёл плечом. Их нежность действовала ему на нервы.       Фред же, услышав о монетизации, закашлялся. Джордж похлопал его по спине.       Гермиона просканировала своим зорким взглядом близнецов.       Её наиумнейшему мозгу не составило труда сложить «один плюс один». Ведь в итоге вышло двое. Гриффиндорка явно была уверена в правильности своих выводов, но не могла доказать это. По крайней мере сейчас.       — Сочувствую, — сказал Фред, откашлявшись. — У нас в школе полно таких. Сомнительные ребята.       — Ох, Мерлиновы стринги... — глухо проговорила Грейнджер, закрывая лицо ладонью. Её пальцы сомкнулись на переносице.       Она постояла так несколько секунд, затем опустила руки и ткнула указательным в самый низ холста, почти у рамы.       — Смотрите сюда. Табличка: «Сэр Вергилий Непорочный». А ниже? Видите? Приписана отметка яркими чернилами.       Светловолосый паренёк театрально отвернулся.       — Я не читаю спойлеров!       — Я читаю, но не видно же совсем. Там какая-то старая грязь, — прищурился кучерявый.       — Тут написано: «Главный дрочила Пуффендуя», — громко ответила Грейнджер.       Рон на её слова издал протяжное и надрывное:       — Шукааа! — прижимая ладони к щекам.       Фред и Джордж заржали. Кислей поддержал их, засмеявшись.       — Фу, как невежественно! — возмутилась Элоиза, отвернувшись в сторону от близнецов.       Остальные же напротив посмотрели на громких Уизли.       Рыцарь, оценив замотанную голову Рона, вздохнул. Но затем его озарило. Настоящей, искренней благодарностью человека, который только что понял, что не все его ненавидят.       — Ты это сделал!       Рон оказался не в силах говорить более.       Коренастый паренёк, явно медленно думающий среди присутствующих, наконец сформулировал мысль:       — Как можно верить девственнику в вопросах флирта?       — А я говорил! — сэр Вергилий погрозил Рону пальцем, искусно игнорируя неудобный вопрос. — Сначала «бабочкины поцелуйчики» в губы, а уж затем «вихревой-оральный» поцелуй снизу! Всё перепутал к Мерлину! Нужен опыт, нужно разработать мышцу языка! А он сразу в пекло! Я его предупреждал!       Фред, понимая, что случилось с младшим братом, похлопал его по щеке.       — Точно, вихревой! Челюсть — это классика.       — Теперь ты часть наследия сэра Дрочилы, братишка, — добил Джордж.       Младший обречённо опустил плечи.       Тем временем сэр Вергилий схватился за раму, пытаясь взглянуть на подпись.       — Ох… вот же неловко. Снова написали. А я-то думал, что на реставрации наконец-то всё отчистят! — Рыцарь в растерянности намотал на палец белокурый ус. — Реставраторы клялись, что выведут навсегда! Говорили, новое покрытие, защитная плёнка! А тут опять. Видимо, хейтеры настойчивые, с плохосмываемыми чернилами.       Кислей постучал пальцем по своей идеально чистой раме. Мол, смотри, на моей не пишут.       — А кто вернёт нам деньги? — возмутился кучерявый паренёк.       — Да, кто? — подхватил рыжий парень из середины группы.       — Так, стоп, — остановила речевой поток толпы Грейнджер. Затем медленно перевела взгляд на близнецов. Её глаза сузились. — Мы найдём и разберёмся с нарушителями. В этом мне помогут братья Уизли. Верно?       Она смотрела на них не отрываясь. Затем приподняла брови и опустила. И так несколько раз, подбивая их расколоться.       Фред и Джордж переглянулись. Помялись, но не сдались.       Тогда её губы шевельнулись, и она беззвучно, одними губами произнесла два слова: «Миссис Уизли».       Лица близнецов вытянулись мгновенно. Казалось, что даже веснушки побледнели. Настолько они побаивались собственную мать.       — Да, — сказал Джордж. Голос звучал неуверенно.       Все смотрели то на Грейнджер, то на близнецов. Молча, ожидая вердикта.       — Да??? — переспросила Гермиона, надавливая интонацией.       — Конечно, конечно, — в один голос ответили близнецы.       Фред даже изобразил подобие улыбки.       Гермиона хлопнула в ладоши.       — Ну, вот и славно. А теперь расходи…       В этот момент в конце коридора что-то громыхнуло. Собравшиеся обернулись.       Из-за поворота показался мистер Филч со стремянкой. Бьющая ножками лестница о стены выдавала его паршивое настроение. Каждый удар сопровождался скрежетом.       — А ну разошлись, студентики мерзкие! Работать мешаете! — брюзжал завхоз.       Студенты расступились. Гермиона подхватила свои книги и отошла с филчева курса.       — Опять ты, окаянный? — добавил он, глядя на портрет и устанавливая орудие урона стенам.       — Ох, родненький, вы снова по мою душу, — грустно сказал сэр Вергилий.       — Распоряжение Макгонагалл, — бросил Филч и начал снимать портрет.       Группа наблюдала. Элоиза грустно вздыхала, осознавая, что сэра Вергилия не будет некоторое время. Как и не будет возможности лицезреть его руки.       А вот Кислей откровенно поглядывал с ехидной улыбкой, предвкушая, что теперь общество Элоизы будет полностью предоставлено ему.       «Вот паскуда! Чтоб тебя гоблины драли!» — пронеслось в голове сэра Вергилия при виде ехидной ухмылки Кислея. Рыцарь вскипел так, что род слова его уже не волновал.       Пока Филч возился, братья незаметно шагнули ближе. Фред достал из кармана короткий розовый мелок-въедалку.       — Пиши «Лорд». Он заслужил повышение, — сказал полушепотом Джордж.       Мелок скрипнул, оставляя маслянистый след, который тут же впитался в камень. Джордж тем временем прикрывал брата своим телом.       Завхоз снял портрет, спустился со стремянки и направился к выходу.       А сэр Вергилий, видя, что народ не расходится, вздохнул, посмотрел на свою огромную правую руку, потом на студентов и вдруг решился, начав громко скандировать:       — Меня обзывают. Пишут гадости на раме и холсте. Мою правую руку сравнивают с инструментом. Меня уносят на «реставрацию» раз в две недели, бывает и чаще. И даже мои собственные пуффендуйцы надо мной смеются       НО ПОСЛУШАЙТЕ!       Вы же приходите! Вы же пишете! Даже если пишете «ну и хуета твои вибрации» и «закрой свой портрет навсегда» — ВЫ ЖЕ ПИШЕТЕ! Тратите на меня своё время! А могли бы пройти мимо, но вы ОСТАНОВИЛИСЬ и ПОСЛУШАЛИ!       А это значит, что я не в тени!       Пишите «фу таким быть». Сравнивайте мою правую руку с чем угодно. Главное — не проходите мимо!       Хейт — это тоже активность. А активность — это жизнь!       Так что пишите! Пишите больше. Я всё стерплю. Потому что даже когда вы меня поливаете грязью — вы МЕНЯ ЗАМЕЧАЕТЕ.       А значит, я нужен. Я существую. Я сэр Вергилий Непорочный, и мне не стыдно за то, что я принёс в этот мир!       — Замечательные слова! — вытирала слёзы Элоиза. — Я всегда верила в вас, сэр Вергилий!       Филч с портретом удалялся. Пятикурсники молча наблюдали процессию.       Фред хлопнул Джорджа по плечу. И братья зашептались.       — Знаешь, а он красавчик.       — Абсолютный!       — Может, снизим организационный сбор?       — Неа, я так не думаю.       Братья подмигнули синхронно друг другу. Фред достал из кармана мешочек с монетами и незаметно для окружающих подбросил в руке. Внутри явно звенело галлеонов восемнадцать.       — Хватит на три упаковки бразильских хлопушек, — мечтательно подметил Джордж, закатывая глаза.       — Или на три кило начинки для блевательных батончиков, — добавил Фред.       — Иностранцы такие доверчивые, — покачал неодобрительно головой Джордж.       — Они скоро адаптируются, — ответил Фред, пряча мешочек обратно в мантию.       — Что делаем с Грейнджер?       — У неё нет прямых доказательств.       Братья дали друг другу «пять» с громким хлопком. Остальные на них даже не обернулись, смотря вслед Филчу.       Рон, поняв, что братья провернули дело, дёрнул забинтованной головой и заржал.       — Хо-ро-шо... что я знал... сбор... не ну-шен.       Фред закинул свою руку на плечи Рону, фиксируя младшего брата. Джордж же прижался с другой стороны вплотную. И они двинулись прочь, плавно огибая толпу.       Но наткнулись на взгляд Гермионы.       Она стояла в стороне, скрестив руки на груди, провожая их многозначительным взглядом. Близнецы синхронно сбились с шага, но тут же взяли себя в руки и, стараясь дистанцироваться, двинулись дальше.       — Слушай, Ронни, а что там насчёт вихревого? — невинно поинтересовался Фред, когда они завернули за угол.       — Это же не Грейнджер? — подхватил Джордж с притворным ужасом. Младший в ответ лишь театрально закатил глаза.       — Мерлин, только не говори, что это Минерва! — Фред округлил глаза и громко засмеялся, дразня младшего брата.       Рон попытался толкнуть обидчика, но не получилось — братья поджали его крепко.       Джордж взъерошил его макушку.       — Братишка, мы шутим. Но в следующий раз за такими советами приходи к нам.       — Вы... не шрез-ны-е, — прошамкал Рон, почти не разжимая губ.       — Мы на опыте, в отличие от лорда Дрочилы. И всегда готовы помочь брату.       Голос сэра Вергилия ещё некоторое время разносился вдали, так же громко и воодушевлённо крича.       Тем временем публика расходилась, перешёптываясь и споря.       А на стене, на тёмном пятне от рамы, красовалась свежая надпись:       «Вернёмся через неделю. Любим тебя, Лорд Дрочила».       Кислей, видя надпись, расцвёл в брезгливо-блаженной улыбке:       — Наконец-то тишина, — протянул он с непередаваемым удовольствием. — Никто не будет пылить в уши.       Элоиза глубоко вздохнула, наполняя этот звук печалью. Но затем вскользь посмотрела на Кислея, желая возмутиться его словам, а вместо этого залилась звонким смехом.       — Что с вами, сударыня? — насторожился Кислей.       Элоиза трясущейся рукой указала вниз, на его собственную раму.       — Там…       Кислей медленно опустил взгляд.       У самого низа, ядовито-розовыми буквами, мелком-въедалкой было выведено:       «Кислей — главная гнида Хогвартса».       Лицо его побагровело.       — УИЗЛИИИИ!!! — взревел он на весь коридор.       А Элоиза всё смеялась и вытирала капельки слёз:       — Ох, Кислей, будьте тише. Вы же так любите тишину!