Глава 5
24 апреля 2026 г., 19:26
Пробуждение оказалось восхитительным: яркие лучи солнца пробивались сквозь тонкие шторы и гладили мое лицо. Я чувствовала себя максимально отдохнувшей, а большая кровать и мягкие подушки давали понять, что всё вчерашнее не было сном или моей больной фантазией. Но, взглянув на прикроватные часы, я с ужасом подскочила, увидев 10:24.
Запутавшись в одеяле, я кое-как выбралась из кровати и отправилась на поиски хозяина квартиры. Забежала на кухню и застала шикарную картину: Святослав Александрович готовил нам завтрак. Волшебные ароматы тут же дошли до желудка, заставляя его урчать, и я на секунду забыла, почему прибежала сюда, будто случился пожар.
— Свят, уже столько времени, почему мы ещё не в институте?
Он вздрогнул, явно не ожидая увидеть меня на пороге кухни. Может, вообще забыл, что я тут была?
— Еся, ты меня напугала, — ура, я смогла его напугать! — Ты забыла?
Я мешком упала на стул и с облегчением вздохнула.
— Я и правда забыла, какое счастье. — Хотя тут я немного лукавила. Для счастья мне очень не хватало сигареты, которой у меня не было. — Мне нужно съездить на работу за деньгами и…
Я тут же осеклась. А ждал ли он меня обратно? Приютил на ночь, не бросил под проливным дождём — за это я была невероятно благодарна, но не могу же я жить у него. Нужно срочно что-то придумать, но денег, которые у меня есть, не хватит на съём квартиры.
Внезапно перед моим носом оказалась тарелка с жареной яичницей и беконом. Я благодарно кивнула мужчине, взялась за вилку и продолжила молча размышлять.
— Мне кажется, я читаю твои мысли.
— Ты о чём? — я попыталась придать лицу беззаботное выражение.
— Ты можешь оставаться у меня столько, сколько тебе нужно. — Я подняла на него глаза, в которых уже стояли слёзы. — Понимаю, всё развивается слишком быстро, и я бы предпочёл для начала сводить тебя хотя бы на пару свиданий, прежде чем начинать жить вместе. — Он нервно усмехнулся.
Я же в этот момент не знала, куда деть потеющие ладони, поэтому вцепилась мёртвой хваткой в стул и ждала, что мужчина скажет дальше.
— Но места здесь достаточно, ты меня не потеснишь, и я буду только рад, если ты поживёшь со мной. Это ни к чему тебя не обязывает. — Закончил он, последней фразой давая понять, что мне не придётся спать с ним ради жилья.
Я не могла поверить своим глазам: Свят покраснел. Это был лёгкий румянец, почти незаметный, но он всё же был.
— Спасибо, — только и могла сказать я.
Как только появится возможность, я съеду от него. Может, взять больше смен на работе? Но тогда мне будет просто некогда учиться.
Мы перешли к завтраку. Напряжение полностью не ушло, отголоски тех полутора лет, на протяжении которых мы «ненавидели» друг друга, давали о себе знать. Но я надеялась, что вместе мы сможем всё это преодолеть.
В течение дня мы со Святом пытались узнать друг друга получше, обсуждали музыку, фильмы, игры — всё на свете. Так я узнала, что у нас схожие вкусы в музыке и совершенно разные в фильмах: я обожала ужасы и триллеры, а мужчина чаще всего смотрел исторические драмы. Совершенно не удивилась, узнав, что по вечерам он ходит в спортивный зал и в принципе предпочитает активный отдых, чего не скажешь обо мне. Между нами было много общего, различий было ещё больше, и это не отталкивало, а совсем наоборот — меня начинало тянуть к нему только сильнее.
— Можно личный вопрос? — Мы проговорили почти весь день, казалось, обсудили всё, что можно. Но была ещё деталь, которая не давала мне покоя, ведь мы не поговорили о самом главном. Я выпалила, не дожидаясь его разрешения, потому что боялась передумать:
— Ты был женат? Или, может, у тебя были серьёзные отношения? — Я покраснела, но интерес был намного сильнее моего стеснения.
Преподаватель явно не ожидал от меня такого прямого вопроса и немного растерялся, вызвав этим у меня улыбку.
— Почему тебя это интересует?
— Ну нет, не отвечай вопросом на вопрос. — Я села по-турецки на диване и развернулась к нему. — Мы же пытаемся выстраивать нормальные взаимоотношения, узнаём друг друга и всё такое.
Мужчина усмехнулся и, повторив мою позу, повернулся ко мне лицом.
— Ну хорошо, можешь расслабиться, Немецкая госпожа. Женат я не был.
— Как ты меня назвал?
Свят коротко рассмеялся, и этот звук заставил меня поджать пальцы ног.
— Немецкая госпожа. Тебе не нравится? — спросил он игриво. — Ну а если вернуться к твоему вопросу, повторюсь: женат я не был, были одни серьёзные отношения, но довольно давно.
— Когда? — Любопытство взяло верх, насчёт моего прозвища поговорю с ним чуть позже.
— Мы с ней расстались три года назад. — Я увидела в его глазах отголоски давней печали, и моё сердце пронзило острое неприятное чувство. Я ошарашенно поняла, что это ревность.
Свят будто заметил перемену в моём настроении, потому что тут же поспешил оправдаться:
— Не думай лишнего, нас давно ничего не связывает, и я по ней не скучаю, просто расстались мы очень плохо. — Я смотрела на него, давая понять, что жду продолжения, и такой расплывчатый ответ меня не устраивает. — Давно ты стала такая требовательная?
Я видела, что ему не хотелось об этом говорить, и он всячески пытался избежать ответа, уводя разговор в другую сторону. Меня пожирало любопытство, но внезапно появившееся чувство стыда за свою настойчивость шло рядом.
— Извини, что надавила, ты не обязан говорить, — я опустила взгляд на свои руки.
— Мы поговорим об этом немного позже, ладно? Обещаю, что всё расскажу, но не сейчас.
Я посмотрела на него и кивнула. Мужчина выглядел сейчас очень уязвимо, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Свят и так многое рассказал мне о себе, а более личные подробности жизни можно узнать и позже.
— Теперь моя очередь, Есения. — Я когда-нибудь привыкну к тому, как звучит моё имя из его уст? Меня словно каждый раз окатывает холодной водой, и из головы вылетают все умные мысли. — Замуж явно ты бы не успела выйти, но парень у тебя был когда-нибудь?
Теперь мы поменялись местами: я вся сжалась, а Свят так и источал нездоровое любопытство.
— Особо нечего рассказывать, — отрезала я. И это была правда: опыт скудный и неудачный, делиться этим было неловко. Но мой ответ, казалось, только распалял в мужчине желание вытянуть из меня подробности.
— Заставлять рассказывать не буду, всё-таки я утаил часть от тебя, но мне бы хотелось знать. — Ну я никак не могла ему отказать, это выше моих сил. И у меня было чувство, что он пытался использовать на мне свой преподавательский авторитет, но пока не была в этом уверена.
— Ла-а-адно, так уж и быть, но взамен попрошу об услуге, идёт? — Должна же я тоже быть в плюсе, ведь так?
— По рукам. — Он протянул мне ладонь, и я пожала её, заключая «договор».
— Ну что ж, — начала я, вздыхая, — у меня были одни отношения, и я не сказала бы, что они были серьёзные. На самом деле, это было ужасно. — От смущения я закрыла лицо ладонями.
— Он обидел тебя? — резко спросил Свят.
— Нет, вовсе нет, — поспешила я оправдать своего бывшего парня. — Просто эти отношения начались очень глупо и непонятно, я решила почему-то, что это любовь. Мы познакомились на тусовке, куда меня привела Софа, и он показался мне очень милым и добрым, таким и был на самом деле.
— Но что-то пошло не так? — Сейчас в Святе я будто видела своё отражение, когда он рассказывал мне часть своей истории: отголоски ревности и попытки с ней справиться.
— А это самая неловкая часть истории. — Горели уже не только щёки, но и уши, но я решила рассказать до конца, раз уж начала. — Мы были в отношениях около полугода, и за месяц до расставания я решила, что готова… ну… к этому.
Я беспомощно взмахнула руками, боясь произнести слово «секс», и умоляюще посмотрела на Свята, надеясь, что он всё поймёт.
— Я понял тебя. Что было дальше? — Ровный тон, вновь маска на лице. Преподаватель тщательно скрывал свои чувства.
— В общем, между нами произошла близость, и это было отвратительно. Я чувствовала себя после этого какой-то грязной и униженной, хотя ничего плохого не произошло. Это просто было никак: ни боли, ни удовольствия, ничего не почувствовала. И, естественно, наши отношения начали портиться. Он пытался разобраться, делал для меня всё, что было в его силах, но я уже не хотела никакого продолжения и стала инициатором расставания. Всё.
Мне было страшно поднять взгляд на Свята, я боялась, что он разочаруется во мне, подумает, что я легкомысленная. Может, я и правда была такой? Сомнения и тревога терзали меня изнутри, я начала покусывать губы.
Внезапно мужчина с нежностью поднял пальцем мой подбородок, чтобы мы встретились взглядами.
— Когда это было? — просто спросил он. Меня захлестнуло облегчение, когда я не увидела упрёка в его серых глазах.
— В середине первого курса.
Он убрал палец с моего подбородка и откинулся на спинку дивана. Желваки заходили на скулах.
— Значит, пока я… — Свят не договорил, резко поднялся и направился к двери. — Извини. Я сейчас.
Я осталась одна, всё ещё чувствуя тепло на подбородке. Пока он?.. Пока он унижал меня на парах? Пока ставил тройки и придирался к каждой букве? В это время у меня был кто-то другой. Мне стало горько. Не за себя — за него.
Стоило ли пойти за ним и утешить? Или ему нужно было время побыть одному? Подумав с минуту, я всё-таки встала и тихими шагами направилась в спальню, увидев его там, сидящего на кровати. Он обхватил голову руками, локтями упёрся в колени, глаза были закрыты. Может, он и не услышал моих шагов.
Сейчас он максимально отличался от себя обычного. Я видела этого мужчину всегда только с сильной стороны, лишь вчера мы впервые открылись друг другу, его маска постепенно спадала, открывая истинное лицо. И сейчас, в такой уязвимый момент, Свят наконец полностью её снял. Я видела его настоящего: в чём-то неуверенного, со своими страхами и сомнениями. Сейчас он мучился от своих ошибок — ведь будь он смелее, мы бы, возможно, давно были парой. Эта мысль придала мне уверенности, я подошла и положила руку на плечо мужчины.
Преподаватель вздрогнул и поднял на меня глаза, полные мучений.
— Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. — Он нахмурился и попытался отстраниться, но я не дала, а опустилась на колени прямо перед ним, чтобы наши лица оказались на одном уровне.
— Каким? — Мой голос напоминал шелест листьев на ветру.
— Слабым. — Он горько усмехнулся. — Сам же делал так, чтобы ты меня ненавидела, и теперь страдаю от того, что в этот момент у тебя был человек, который пытался делать тебя счастливой.
Он вновь посмотрел на меня.
— Я должен ползать перед тобой на коленях, умоляя о прощении за всё, что сделал. Но в итоге ты, — он нежно провёл костяшками пальцев по моей щеке, — стоишь передо мной на коленях и пытаешься утешить своего мучителя.
Я бы никогда не смогла передать словами, как мне было за него сейчас больно. Я имела полное право злиться: ведь как он может страдать, если жертвой была именно я? Но, глядя в его глаза, которые в полумраке комнаты казались жидким серебром, мне хотелось лишь крепко к нему прижаться. Попытаться своими объятиями забрать его неуверенность, страдания и все негативные эмоции, которые поглощали мужчину.
Я отринула последние сомнения и подалась вперёд, заключая Свята в крепкие объятия. Он вяло попытался отстраниться, хотел убежать, как делал это всегда, но я не позволила — только сильнее сжала его в своих руках.
Вспомнился вчерашний день в классе. Как мужчина схватил меня, рыдающую, за предплечье и притянул к своему телу, желая успокоить, и я чувствовала себя в безопасности, даже испытывая к нему ненависть. Сейчас пришла моя очередь. Он всегда был таким большим, сильным, насмешливым, а сейчас — дрожал в моих руках.
— Всё хорошо, — прошептала я ему в волосы и зарылась в них пальцами, как совсем недавно хотела сделать в машине. — Я с тобой.
Свят внезапно ответил на мои объятия, стиснул так сильно, что стало почти больно, но, несмотря на это, я чувствовала облегчение. Он потянул сильными пальцами края моей футболки и провёл носом по шее. Из моей груди вырвался вздох, внезапное волнение накрыло волной, и я почувствовала, что тону. Только что я спасала мужчину, протянув ему руку, чтобы достать из глубоких вод океана, но теперь сама была утопающей.
— Ты сможешь когда-нибудь меня простить? — прошептал он мне на ухо.
— Я постараюсь изо всех сил, — честно ответила я, чувствуя своей грудью лихорадочное биение его сердца.
— Спасибо, Еся. — Он поцеловал меня в лоб.
Я ничего не ответила, лишь крепче прижалась к мужчине, хотя казалось, что ближе было некуда. Так мы и сидели бесконечно долго, и пусть впереди было ещё много испытаний, но именно сейчас я чувствовала себя нужной. По-настоящему. Впервые в жизни.
***
Ближе к вечеру того же дня Свят отвез меня в «Булочную». Я забрала деньги и изо всех сил отбивалась от вопроса Киры «А кто это привёз тебя на такой крутой машине?». Краснея, я мямлила какую-то чушь, естественно, начальница мне не поверила, и стоило ей на секунду отвернуться, я тут же выбежала из заведения. Надеюсь, она меня простит. Следующей точкой назначения была мамина квартира: нужно забрать все оставшиеся вещи. Свят остановился около подъезда и повернулся ко мне: — Хочешь, пойдем вместе? — Нет, я должна сама это сделать. — Хорошо, — тяжело вздохнул он. Святу не хотелось отпускать меня одну, но он уважал моё решение. — Но если ты не выйдешь через десять минут, я поднимусь за тобой. Я зашла в квартиру на негнущихся ногах, надеясь, что никого там не застану, но ошиблась: мать была дома. Повсюду валялись пустые бутылки и мусор, от запаха почти сразу заболела голова, а мама лежала в беспамятстве прямо в дверном проёме кухни. Меня даже сначала охватила паника, но увидев, что её грудная клетка поднимается от глубоких вдохов, я поняла — она просто спит. Быстро отыскав небольшую дорожную сумку, я сложила туда все немногочисленные вещи, которые у меня были, и направилась к выходу. — Эй, куда ты собралась? — Пьяный яростный возглас матери прорезал затхлую тишину квартиры. Я вздрогнула и обернулась: женщина не могла подняться на ноги, её взгляд был расплывчатым. Я даже не уверена, что она меня узнала. Несмотря на всё, что я пережила из-за неё, мне было безумно жаль эту женщину, ведь она всё-таки была моей мамой, но я не знала, как ей помочь. — Мама… — остальные слова застряли в горле, наружу вырвались лишь рыдания. — Еся, почему ты плачешь? Дочь? — Её настроение менялось с каждой секундой. Мгновение назад я была уверена, что если бы она могла, то вцепилась бы мне в волосы, а сейчас ее будто искренне волновали мои слезы. Входная дверь внезапно открылась, и в квартиру зашёл Свят, увидев эту жуткую картину. Меня накрыл стыд, но лицо мужчины осталось непроницаемым, он лишь кинул обеспокоенный взгляд на моё заплаканное лицо. — Есения, иди в машину, — резко бросил он и прошёл по коридору. — Что? А ты? — Я непонимающе уставилась на него. — Я сказал: иди в машину. — Его тон не терпел возражений, и я ушла. Не убьёт же он мою мать, в самом деле? На улице темнело, лишь несколько тусклых фонарей освещали убогий двор, старые качели раскачивал осенний ветер, разнося противный скрип. А лавочку около подъезда занимала одинокая бабуля, которая, казалось, наслаждалась этой меланхоличной обстановкой. Просидела я одна около получаса, и мне хотелось уже вернуться обратно, потому что я волновалась и не знала, за кого. Но стоило мне взяться за ручку двери, Свят сел на водительское сиденье. — Что ты там делал так долго? Он взял меня за руку. — Не переживай, я всё исправлю. — От его уверенного тона мне стало чуть спокойнее. — Но что ты можешь с этим сделать? — Это уже не твоя забота, просто поверь мне, всё будет хорошо. — Свят внезапно поднёс мою ладонь к своим губам и поцеловал, от этого жеста бабочки в животе решили устроить настоящую резню. — Хорошо, я верю тебе. Вопросов я больше не задавала, моя батарейка была на нуле. Я решила довериться и отпустить эту ситуацию, хотя очень переживала за маму. Всю дорогу до его квартиры мы молчали. Свят не включал музыку, не задавал вопросов — только держал мою руку в своей, иногда поглаживая большим пальцем. Я смотрела в окно на убегающие огни фонарей, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. И надеялась: череда неудач, которая неотрывно следовала за мной по пятам, скоро отступит и даст место чему-то новому и светлому.
