Стеклянный барьер

Новый день начался для Кларк не с будильника, а с ощущения странной, звенящей уверенности. Солнечный свет, пробивающийся сквозь жалюзи её спальни, больше не казался навязчивым — он подталкивал вперёд. Она пришла в офис на сорок минут раньше, когда коридоры ещё хранили ночную прохладу, а гул серверов заменял привычный шум голосов. Финн появился чуть позже, неся в руках два стакана с кофе. Заметив Кларк у окна, он просиял. Его взгляд, всё ещё полный вчерашнего тепла, задержался на её лице дольше обычного. — Ты сегодня светишься, — тихо сказал он, протягивая ей напиток. — Неужели выспалась после нашего вечера? Они обменялись парой фраз, тихих и чуть влюблённых. В каждом случайном касании пальцев о картонный стакан, в каждом мягком смешке Финна чувствовалась та самая легкость, которой Кларк так дорожила. Он был её "безопасной гаванью", местом, где не нужно было держать спину идеально прямой. Но стоило дверям лифта открыться в конце коридора, как атмосфера мгновенно изменилась. Лекса прошла мимо них привычной грандиозной походкой. Строгий чёрный костюм, кажется, впитывал весь свет вокруг. Она не обернулась, не замедлила шаг, лишь едва заметный кивок головы в сторону их столов подтвердил, что она их видела. За ней, словно шлейф, тянулся аромат её духов — холодный апельсин, который теперь казался Кларк самым узнаваемым запахом в мире. Прошло около часа, прежде чем из динамика селектора раздался голос, от которого у Кларк по коже побежали мурашки: — Гриффин, ко мне. С материалами. Когда Кларк вошла, Лекса сидела в своём кресле, окруженная горами документов. Свет из панорамного окна падал ей на плечи, создавая вокруг её фигуры ореол, но лицо оставалось в тени. Она изучала вчерашний планшет-борд Кларк так внимательно, словно пыталась разгадать в нём шифр. — Я пересмотрела ваши предложения по цвету, — начала Лекса, не поднимая глаз. Она медленно провела пальцем по графитовому образцу. — В них есть... глубина. Вы не просто подобрали палитру, вы создали характер. Это редкость для того, кто только пробует свои силы. Она наконец подняла взгляд. В нём не было вчерашней минутной слабости, только ледяная сосредоточенность, но в глубине зрачков Кларк прочитала нечто большее, чем просто одобрение. — Ваша стажировка официально заканчивается сегодня, Гриффин. — Лекса сделала паузу, медленно отложив ручку в сторону. — Я не люблю тратить время на обучение тех, кто не способен чувствовать проект кожей. Но вы... вы кажется, понимаете, что такое "тихая сила". Лекса чуть заметно наклонила голову, и на её губах промелькнуло подобие улыбки — холодное, но неоспоримое признание. — Зайдите в отдел кадров. Оформите контракт. С этого момента вы в основном штате. И не заставляйте меня пожалеть об этом решении. Кларк вышла из кабинета, едва переставляя ноги. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и она замерла, глядя в одну точку. Лицо её было бледным, а взгляд — совершенно отсутствующим. Коллеги в опен-спейсе, заметив её состояние, начали переглядываться. Кто-то сочувственно вздохнул, решив, что стажировка закончилась провалом. Финн вскочил со своего места, его лицо исказилось от беспокойства, но Кларк лишь медленно дошла до своего стола, бережно положила перед собой кожаную папку и тяжело опустилась в кресло. Она просидела так целую минуту, прежде чем её губы дрогнули, и по лицу расплылась настолько искренняя и торжествующая улыбка, что Финн застыл на полпути. — Она... она приняла меня, — прошептала Кларк, и её голос сорвался на счастливый смех. — Я в штате, Финн! Финн, до этого замерший в паре шагов от её стола, шумно выдохнул, будто всё это время не дышал. Его лицо мгновенно разгладилось, и он в два широких шага преодолел оставшееся расстояние. Она схватила телефон. Её пальцы так сильно дрожали от адреналина, что она едва попадала по буквам, заходя в общий чат «Код: Красный». Финн не отступил, он присел на край её стола, заглядывая в лицо, его ладонь мягко легла ей на плечо, слегка сжимая его. Кларк: "Ребята... Я ЭТО СДЕЛАЛА! Лекса подписала контракт. Я ОФИЦИАЛЬНО В КОМАНДЕ!!!" Ответа не было пару минут. Кларк нервно грызла ноготь, глядя на экран. Первой, как всегда, «взорвалась» Рейвен. Рейвен: "ДААААА! Моя девочка! Я знала! Эта ледяная королева не смогла устоять перед твоим талантом! Готовь печень, Гриффин, мы это так не оставим! 🏎️💨🔥" Чуть позже подтянулись остальные. Октавия: "Кларк, это невероятно! Поздравляю! Мы обязаны это отметить!" Беллами: "Горжусь тобой, малая. Заслужила на все сто. На выходных закатим праздник?" Но радостную переписку прервал сухой и четкий голос, раздавшийся из динамиков системы оповещения офиса. Это была Эхо. — Внимание всем ведущим специалистам проекта «Apex» и ассистентам. Собрание в конференц-зале через пять минут. Кларк и Финн переглянулись. В его глазах читалось искреннее восторженное нетерпение, а у Кларк внутри всё туже затягивался узел из предвкушения и необъяснимой тревоги. Они медленно пошли по длинному коридору в сторону конференц-зала, и каждый шаг по зеркальному паркету отдавался в ушах Кларк гулким эхом. Она крепче прижала к себе кожаную папку «Apex», словно та могла защитить её от пронзительного взгляда начальницы. Когда они переступили порог зала, пространство вокруг словно загустело. В воздухе, перемешанном с запахом озона от работающих кондиционеров, отчетливо читался холодный, горьковатый аромат апельсина — личная печать Лексы в этом помещении. Сама Лекса уже стояла во главе длинного стола из темного дерева. Она выглядела безупречно, почти монументально: её руки, тонкие и сильные, неподвижно покоились на идеально лакированной поверхности, отражаясь в ней, как в черном зеркале. Свет из панорамных окон падал ей на спину, превращая её силуэт в четкую, темную фигуру на фоне пылающего утреннего неба. Она не шелохнулась, когда вошли Кларк и Финн, но Кларк кожей почувствовала, как внимание Лексы мгновенно переместилось на неё. Это не был прямой взгляд, скорее — само присутствие Лексы стало физически ощутимым, давящим и притягательным одновременно. В зале царила тишина, которую никто не осмеливался нарушить, пока последний из приглашенных не занял своё место. Лекса медленно подняла голову. Её лицо было спокойным, почти непроницаемым, но в глубине её глаз, направленных сейчас на Кларк, на долю секунды снова промелькнуло то самое странное выражение — смесь профессионального признания и чего-то глубоко личного, что она так тщательно пыталась скрыть за маской босса. Глядя на Кларк, она на мгновение вернулась во вчерашний вечер...

***

Офис уже опустел, погрузившись в глубокие синие сумерки. Лекса стояла у самого края панорамного окна, которое прозрачной стеной отделяло её кабинет от мерцающей бездны города. Стекло от пола до потолка отражало её строгий силуэт, застывший на фоне мерцающей бездны города. Аня сидела в глубоком кожаном кресле напротив массивного стола Лексы. Она была единственной, кто умел расшифровывать молчание в этом кабинете — лучшая подруга и проницательный психолог, знавшая о прошлом Лексы ровно столько, чтобы понимать истинную цену её нынешней выдержки. Между ними, на гладкой поверхности стола, лежал планшет-борд Кларк. В слабом свете ламп сочетание матового шелка и алюминия выглядело агрессивно-безупречно. — Проект хорош, Лекса, — ровно произнесла Аня, переводя взгляд с материалов на неподвижную спину подруги. — Ты видишь это так же четко, как и я. В этой концепции есть структура, которую ты обычно требуешь от самой себя. Лекса не обернулась. Её взгляд, холодный и анализирующий, был прикован к движению машин на магистралях далеко внизу. — В этой работе есть стержень, — отчеканила Лекса, и в её голосе не было восхищения, лишь холодная констатация факта. — Ну так дай шанс этой девочке, — Аня слегка склонила голову, понимая, что в этой ледяной тишине решение уже вызрело. — У неё есть потенциал, который может усилить «Apex». Она видит детали, которые остальные предпочитают игнорировать.

***

— Поздравляю всех с успешным завершением концептуальной части, — произнесла Лекса, и её взгляд на секунду задержался на Кларк, холодный, но признающий. — Совет директоров в восторге от выбранного направления. В качестве благодарности за вашу работу в эти безумные недели, я приняла решение организовать выездной воркшоп. Она сделала паузу, и по залу прошел шепоток. — На предстоящие выходные мы отправляемся в поместье "Сильвер-Лейк". Это загородный комплекс в двух часах езды. Там мы обсудим технические детали реализации проекта «Apex» и... немного сменим обстановку. Трансфер будет организован в пятницу утром. Свободны. Кларк почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Выходные. За городом. Вместе с Финном, коллегами... и Лексой. После собрания время понеслось в бешеном ритме. Офис превратился в гудящий улей: все спешили закрыть текущие задачи, чтобы со спокойной душой уехать на выходные. Кларк провела остаток дня, зарывшись в чертежи «Apex», делая первые пометки и пытаясь структурировать тот объем информации, который обрушился на неё вместе с новой должностью. Вечер опустился на город незаметно, окрашивая небо в густой чернильный цвет. Опен-спейс постепенно пустел. Финн ушел чуть раньше, чтобы подогнать машину к главному входу и забрать кое-какие вещи из своего шкафчика в спортзале, и в офисе воцарилась та особая, гулкая тишина, которая бывает только перед большими переменами. Кларк начала собираться. Она медленно убирала карандаши в пенал, когда её взгляд, словно по инерции, притянулся к стеклянной стене кабинета Лексы. В этот вечер жалюзи были открыты, открывая вид на святая святых компании. Кларк замерла на стуле, не в силах шевельнуться. Она видела, как Лекса сидела перед монитором компьютера, и синеватый свет экрана подсвечивал её лицо, делая черты более резкими и почти фарфоровыми. В какой то момент Лекса, обычно безупречно собранная и непоколебимая, позволила себе глубокий, изломанный вздох. Она откинулась на спинку массивного кожаного кресла, прикрыла глаза и на мгновение прижала ладонь ко лбу — жест, в котором читалось всё напряжение последних дней. В другой руке она медленно, почти гипнотически крутила между пальцами свою неизменную ручку. В этой минутной слабости было столько человеческого, что у Кларк перехватило дыхание. Она смотрела, не мигая, чувствуя себя случайным зрителем чего-то глубоко личного. Вдруг кресло Лексы плавно повернулось в сторону окна — прямо туда, где застыла Кларк. Их взгляды встретились сквозь стекло. Кларк подбросило, как от удара током. Она резко вскочила, лихорадочно хватая сумку и делая вид, что уже давно была готова к уходу. Сердце колотилось в горле. «Боже, какой позор... она всё видела", — набатом стучало в висках. Лекса смотрела на неё еще пару секунд, её лицо снова превратилось в непроницаемую маску, а затем она так же спокойно отвернулась обратно к экрану. Кларк почти выбежала из здания, где у входа её уже ждал Финн. — Эй, ты чего такая взвинченная? — улыбнулся он, обнимая её за плечи. — Переутомилась в первый же день? Он предложил остаться у неё, надеясь на продолжение вчерашнего вечера, но Кларк лишь виновато покачала головой: — Прости, Финн... я просто выжата. Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню, всё еще раз проверить. Финн понимающе кивнул, хотя в его глазах мелькнуло легкое разочарование. Он довез её до дома, оставив у подъезда с обещанием заехать утром.

***

Пятница. 08:50. Утро субботы дышало свежестью. Возле офисного центра царило оживление: сотрудники перебрасывались шутками, закидывая сумки в багажное отделение комфортабельного микроавтобуса. Кларк стояла чуть поодаль, вглядываясь в тонированные стекла замершего неподалеку черного BMW. Она гадала, поедет ли Аня с Лексой, но в следующую секунду дверь седана открылась, и на переднее сиденье уверенно скользнула Эхо. Сердце Кларк на мгновение пропустило удар. Наблюдать за тем, как Эхо занимает место рядом с Лексой, было странно и... неприятно, хотя Кларк и не могла объяснить себе, почему. — Эй, Кларк, ты где витаешь? — Финн мягко коснулся её плеча, вырывая из раздумий. — Пойдем, я хочу познакомить тебя с нашей "технической элитой". Ты их еще не видела, они обитают на другом этаже. Он подвел её к группе ребят, которые весело спорили о чем-то, попивая кофе из бумажных стаканчиков. — Знакомься, это Монти — наш гений IT-инфраструктуры и 3D-визуализации. Если в проекте "Apex" что-то должно вращаться или светиться в цифре — это к нему. Монти, парень с добрым взглядом и в забавной футболке, приветливо кивнул. Рядом с ним стоял Джон Мерфи — специалист по инженерным коммуникациям с вечно ироничной ухмылкой, который, казалось, видел всех насквозь. Тут же были Джаспер и Майя — неразлучная пара из отдела интерьерного декора, и Луна, ведущий архитектор по ландшафту, чье спокойствие напоминало гладь лесного озера. — Рады, что ты в команде, Гриффин! — Джаспер приветственно поднял свой стакан. — Слышали, ты вчера приручила "дракона". Кларк искренне улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних дней начинает таять под напором их дружелюбия. Эти люди были живыми, яркими и настоящими. — По коням! — скомандовала Луна, когда водитель автобуса дважды мигнул фарами. Все начали рассаживаться. Финн галантно пропустил Кларк вперед, заняв место у окна рядом с ней. Двигатель мягко заурчал, и колонна тронулась с места. Кларк смотрела в окно, как городские кварталы постепенно сменяются изумрудными полосами пригорода. Впереди, уверенно разрезая поток машин, шел черный BMW. Кларк видела в заднее стекло лишь очертания двух силуэтов — Лексы и Эхо. Она не знала, о чем они говорят в этой герметичной тишине дорогого салона, но папка "Apex", лежащая у неё на коленях, напоминала: эти выходные — не просто отдых. Это начало чего-то масштабного. Автобус наполнился смехом Мерфи и тихой музыкой из колонок Джаспера. Путь в "Сильвер-Лейк" начался, унося их прочь от офисной пыли к туманным лесам и холодным водам озера. Дорога заняла около двух часов. Пейзаж за окном сменился окончательно: вместо серых бетонных коробок теперь тянулись вековые сосны и проблески темной, зеркальной воды. Когда колонна свернула на частную дорогу, выложенную серым камнем, впереди показалось поместье "Сильвер-Лейк". Это было архитектурное чудо: современное здание из темного кедра и огромных панорамных стекол, которое буквально "врастало" в скалистый берег озера. Оно выглядело как продолжение леса — строгое, дорогое и величественное. Точь-в-точь как сама Лекса. Микроавтобус мягко затормозил на широкой площадке перед входом. BMW уже стоял там, поблескивая отполированным кузовом на солнце. Кларк вышла из автобуса, впитывая каждой клеточкой густой, прохладный воздух, пропитанный ароматом хвои и озерной сырости. — Ничего себе место... — присвистнул Мерфи, выгружая свою сумку. — Если здесь не придет вдохновение, то оно не придет нигде. Лекса уже ждала их на ступенях, и даже отсутствие пиджака не убавляло её ледяного авторитета. Напротив, в этой обманчивой расслабленности сквозила ещё большая мощь. Рядом с ней Эхо со своим неизменным планшетом уже сверяла списки. — Рассаживайтесь, дышите воздухом, у вас есть пятнадцать минут, чтобы оставить вещи в номерах, — голос Лексы разнесся над площадкой, заставляя всех невольно ускориться. — Жду всех в малом зале для постановки задач. Эхо начала раздавать магнитные ключи. — Монти и Джаспер — правое крыло, второй этаж. Мерфи, ты в гостевом домике. Майя и Луна — левое крыло. Финн... — Эхо на секунду замолчала, сверяясь со списком. — Ты в левом крыле, номер 204. — Гриффин, — Эхо протянула ей ключ с тяжелым металлическим брелоком. — Твой номер в главном корпусе, на третьем этаже. Номер 301. Кларк замерла, сжимая в ладони холодный металл. Пока вся команда обживала шумное и привычное левое крыло, её одну отправляли наверх. Так далеко от всех… но зачем? Это не было похоже на привилегию — скорее на изоляцию, смысл которой ей еще только предстояло понять. Финн, стоявший рядом, нахмурился: — Подожди, почему она так далеко от всех? Левое крыло же для команды. Эхо даже не подняла глаз от экрана: — Лекса распорядилась, чтобы ведущий дизайнер проекта «Apex» находился в быстром доступе для консультаций. Гриффин, это рабочая поездка, а не каникулы. Идите. Кларк приняла ключ, и его холодная тяжесть в ладони отозвалась неприятным холодком где-то под рёбрами. "На одном этаже с Лексой..." — эта мысль ударила наотмашь, заставляя воздух в легких на мгновение замереть. Чудесно. Просто великолепно. Кларк невольно задалась вопросом: какую именно черту она переступила в прошлой жизни, чтобы в этой получить подобное наказание? Быть в зоне её "быстрого доступа" — это всё равно что добровольно зайти в клетку к хищнику и собственноручно запереть за собой замок. Она чувствовала спиной взгляд Финна и понимала, что это разделение — только начало.

***

Номер 301 оказался воплощением минимализма и роскоши. Едва Кларк переступила порог, она замерла: одна из стен была полностью стеклянной, открывая вид на ртутную гладь озера и уходящий в горизонт сосновый лес. В воздухе стоял терпкий аромат свежего кедра и острой озерной прохлады. Она едва успела бросить сумку на кровать, как взгляд упал на общую террасу, разделенную лишь невысокой перегородкой. В нескольких метрах от неё, спиной к ней, стояла Лекса. Она опиралась ладонями о перила, подставив лицо прохладному озерному ветру. Её белая рубашка слегка раздувалась от порывов, и здесь, лишенная брони офисных стен, она казалась неотъемлемым элементом этого сурового пейзажа. Кларк поспешно отступила вглубь комнаты, боясь, что её снова поймают за подглядыванием. Спустя пятнадцать минут вся команда собралась в малом зале. Это была уютная комната с камином, где вместо офисных кресел стояли глубокие кожаные диваны. Но атмосфера была далека от расслабленной. Лекса стояла у интерактивного экрана, на котором уже была открыта топографическая карта участка в Сиэтле. — Итак, — начала она, и её голос в тишине зала зазвучал еще глубже. — У нас есть всего два дня, чтобы довести "Apex" до совершенства и заставить заказчика подписать чек на миллионы. Монти, твоя задача — свет. Я хочу видеть, как стекло ведет себя в условиях туманного утра Сиэтла. Луна, ландшафт должен "обнимать" здание, а не конфликтовать с ним. Она повернулась к Кларк. Все взгляды в зале скрестились на ней. Финн, сидевший на диване напротив, ободряюще улыбнулся, но Лекса не дала Кларк времени на ответную улыбку. — Гриффин, подойдите. Кларк встала и подошла к экрану. Расстояние между ними снова сократилось до того самого предела, когда воздух вокруг Лексы кажется наэлектризованным. — Вы предложили графитовый серый и алюминий для интерьера, — Лекса указала на чертеж фойе. — Но теперь покажите мне, как вы свяжете это с экстерьером. Заказчик хочет, чтобы здание "растворялось" в лесу, но оставалось неприступным. Как вы решите конфликт между вашей "уязвимостью" и его требованиями? Это был не просто вопрос — это был вызов перед всей командой. Кларк почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд. Лекса требовала от неё прыжка выше головы. Кларк взяла стилус, их пальцы на мгновение встретились. Случайное касание отозвалось в теле резким электрическим разрядом, но Лекса даже не шелохнулась — лишь её взгляд, казалось, стал еще более пронзительным. — Я думаю, нам нужно использовать зеркальное напыление на внешних панелях, — голос Кларк поначалу звучал тихо, но быстро обрел уверенность. — Здание будет отражать лес, становясь невидимым. Но внутри... внутри мы оставим тот самый алюминий. Человек будет входить в "броню", но чувствовать себя в безопасности. В зале воцарилась тишина. Мерфи присвистнул, Монти закивал, а Лекса медленно склонила голову набок, изучая Кларк так, словно видела её впервые. — Рискованно, — сухо отчеканила она, но в глубине её зрачков Кларк уловила мимолетную вспышку признания — ту самую, которую Лекса так тщательно пыталась скрыть — Работайте над этим. Все за дело. Когда команда начала расходиться, малый зал наполнился гулом приглушенных голосов и шумом отодвигаемых кресел. Мерфи что-то насмешливо шепнул Монти, указывая на чертеж, но Кларк не слышала — она всё еще чувствовала на себе тот самый изучающий взгляд Лексы. — Эй, ты как? — Финн подошел к ней, когда зал почти опустел. Он выглядел гордым, но в его глазах всё еще плескалась тень того недовольства из-за номеров. — Это было мощно. Зеркальное напыление... Лекса явно не ожидала такого хода. — Я просто… я просто сделала свою работу, Финн, — Кларк начала поспешно собирать вещи, стараясь не смотреть в сторону дверного проема, где только что исчезла Лекса в сопровождении Эхо. — Пойдем перекусим? Ребята собираются на террасе в левом крыле, — Финн мягко коснулся её плеча, пытаясь вернуть её в их привычный, понятный мир. Кларк на мгновение замерла. Ей отчаянно хотелось уйти с ним, раствориться в шутках Монти и безопасности этой компании. Но в кармане обжигал ладонь ключ с номером "301". — Прости, я… мне нужно занести вещи в номер и еще раз просмотреть узлы крепления, — она выдавила из себя слабую улыбку. — Я не могу облажаться после того, что она сказала. Финн нахмурился, его рука медленно соскользнула с её плеча. — Опять эта работа, Кларк. Мы же только приехали. — Я скоро спущусь, обещаю, — она почти физически чувствовала, как между ними растет невидимая стена. Поднимаясь на третий этаж, Кларк ощущала, как шум голосов внизу затихает, сменяясь оглушительной, почти стерильной тишиной. Здесь даже воздух казался иным — кристально чистым, холодным и каким-то чужим. Длинный коридор с мягким ковровым покрытием поглощал звуки её шагов. Она остановилась у двери с номером 301. Напротив, в самом конце коридора, виднелись массивные двойные двери апартаментов Лексы. Ни звука, ни движения. Но Кларк знала: за этой идеальной тишиной скрывается человек, который только что бросил ей вызов. Зайдя в номер, она даже не включила свет. Свинцовые воды озера за окном теперь казались темным зеркалом, в котором отражалось её собственное смятение. "Работай, Гриффин. Просто работай", — приказала она себе, раскрывая ноутбук.

***

Вечер окончательно вступил в свои права, накрыв «Сильвер-Лейк» густой синей шалью. После изнурительного дня работы команда потянулась в сторону большого зала. Кларк чувствовала себя выжатой: глаза болели от бесконечных чертежей и цифр, а в голове всё ещё крутились варианты для «Apex». — Давай, садись сюда, — Финн заботливо подтолкнул её к массивному дубовому столу и усадил рядом с собой. Зал наполнялся гулом голосов. Мерфи о чем-то громко спорил с Джаспером, Монти увлеченно рассказывал Майе про новые возможности рендеринга. Аня, сидевшая чуть поодаль, легко вписалась в компанию, обсуждая что-то с Луной и остальными ребятами. Всё выглядело как обычный дружеский ужин, если бы не два пустых кресла во главе стола. Кларк взяла бокал. В нем было красное сухое вино. Она никогда не любила этот терпкий, вяжущий вкус, предпочитая что-то более легкое, но сейчас ей было всё равно. Она сделала большой глоток, надеясь, что алкоголь поможет унять дрожь в руках и заглушить внутренний голос, который твердил: "Ты не справишься. Ты еще ничего не придумала". Вдруг тяжелые двери открылись. Кларк не нужно было оборачиваться — она почувствовала её кожей. По залу мгновенно прокатилась волна тишины, будто само пространство вокруг Лексы вытесняло любой лишний звук. Лекса вошла стремительно, в сопровождении Эхо. Кларк пристально следила за каждым их движением, полностью перестав слышать, что в этот момент ей воодушевленно рассказывал Финн. Она видела, как Лекса села, как Эхо привычно устроилась по левую руку от неё. В какой-то момент Лекса бросила на Гриффин резкий, пронзительный взгляд, словно почуяв чужое внимание, и тут же отвернулась, погрузившись в беседу. Кларк встряхнула головой, пытаясь "отряхнуться" от этого наваждения. Она потянулась к бутылке и наполнила свой бокал. Ей отчаянно хотелось выключить мозг, заглушить нарастающий гул в ушах и хотя бы на один вечер перестать чувствовать этот непомерный груз ответственности за проект. Она просто хотела исчезнуть, раствориться в общем шуме голосов. Ужин шел своим чередом. В какой-то момент, поверх гула голосов, Кларк снова посмотрела на Лексу. Эхо что-то тихо прошептала ей на ухо, и — Кларк едва не подавилась — Лекса улыбнулась. По-настоящему. "Она ещё и улыбаться умеет? Ого... Наше величество, оказывается, человек", — пронеслось в голове у Кларк с легкой, горькой иронией. Видеть Лексу живой и настоящей было почему-то больнее, чем терпеть её холод. Она залпом допила бокал. Финн, заметив это, усмехнулся и мягко придвинул бутылку: — Осторожнее, Гриффин, оно коварное. Ты так быстро хочешь сбежать от реальности или просто вино распробовала? Кларк лишь отшутилась, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Она съела пару кусочков, её глаза вопреки логике снова и снова искали в толпе одну и ту же фигуру. В голове, подогретой алкоголем, всплыла шальная мысль: "А не связывает ли их нечто большее?" — эта мысль, подстегнутая алкоголем, обожгла изнутри. Эхо всегда была тенью Лексы, но сейчас в их немом взаимодействии Кларк почудилось некое интимное единодушие, от которого стало необъяснимо тесно в груди. Она тут же мысленно дала себе пощечину. "Какое мне до этого дело? Зачем я вообще об этом думаю? Это просто напряжение, Кларк. Просто передоз Лексы в крови за последние два дня. Нужно переключиться". Она резко повернулась к Финну, стараясь выглядеть максимально вовлеченной в их разговор. — Финн, а помнишь, ты говорил про ту заброшенную обсерваторию? — Кларк чуть подалась вперед, стараясь полностью переключить внимание на него. — Расскажи еще раз, там действительно такой крутой вид на город? Мне сейчас нужно переключиться на что-то, что не касается чертежей. Финн просиял, довольный тем, что Кларк наконец отвлеклась от своих мыслей, и начал увлеченно описывать старое здание. Кларк слушала его, время от времени кивая и чувствуя, как напряжение в плечах постепенно отпускает. Лекса тем временем закончила свой ужин. Она обменялась парой фраз с Луной по поводу завтрашнего выезда на участок, а затем спокойно встала. — Всем спасибо, — ровно произнесла она, и в зале мгновенно наступила тишина. — Отдыхайте. Завтра к восьми вечера я жду промежуточные результаты по своим блокам от каждого. Спецификации по фасаду, Гриффин, — на мой стол лично. Она кивнула команде и, не оборачиваясь, вышла из зала вместе с Эхо. Кларк проводила её взглядом, чувствуя странное облегчение от того, что этот день официально закончен. Вино наконец подействовало, расслабив разум, и мысли о том, кто и с кем встречается, показались ей просто нелепым плодом усталости. — Пойдем? — Финн коснулся её руки. — Доведу тебя до твоего элитного третьего этажа. Кларк улыбнулась и встала. Ей действительно пора было оставить этот длинный день позади. Финн мягко сжал её ладонь, помогая подняться. Его тепло было привычным, надёжным, но после холодного электричества, которое Кларк ощущала весь день в присутствии Лексы, это прикосновение казалось почти пресным. Они вышли из зала и направились к лестнице. По мере того как они поднимались выше, шум голосов и смех команды внизу становились всё тише, пока не сменились той самой густой, стерильной тишиной третьего этажа. Они остановились у двери номера 301. Финн не спешил уходить. Он развернул Кларк к себе, мягко прижимая её спиной к холодному дереву двери. Его глаза, подсвеченные тусклым бра, смотрели на неё с нескрываемым, жадным обожанием. — Наконец-то мы одни, — прошептал он, сокращая расстояние. Финн наклонился и накрыл её губы своими. Поцелуй сначала был нежным, почти осторожным, но, почувствовав, как Кларк робко отвечает, Финн стал настойчивее. Его руки скользнули на её талию, притягивая ближе, и поцелуй начал становиться жарким, требующим большего. Но стоило Кларк прикрыть глаза, как сквозь темноту проступил силуэт начальницы. Её резкие, отточенные жесты у экрана и та внезапная, почти запретная улыбка, увиденная за ужином, буквально вытеснили реальность. Кларк вздрогнула внутри себя. "Что за бред? — пронеслось в голове. — Это просто работа. Просто переутомление. Мой мозг зациклился на этом человеке из-за вечного напряжения, это просто профессиональная деформация. Пытаясь вытравить эти мысли, Кларк стала отвечать на поцелуй активнее, почти агрессивно, надеясь, что близость Финна поможет ей "перезагрузиться". Финн, почувствовав этот внезапный импульс, жадно прижал её к себе, его ладони властно легли на её талию, притягивая почти вплотную к своему телу. Но чем сильнее становился этот физический контакт, тем отчетливее Кларк понимала: это не помогает. Тепло Финна, которое всегда было её тихой гаванью, вдруг стало душным и тесным. Его руки на талии ощущались чужими, почти сковывающими, и Кларк резко, почти испуганно, уперлась ладонями в его грудь. Кларк резко, почти испуганно, уперлась ладонями в его грудь. — Финн, постой… — выдохнула она, отстраняясь. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела куда-то в сторону, лишь бы не встретиться с его затуманенным страстью взглядом. Внутри всё дрожало от непонимания самой себя. — Прости. Извини, я… я сегодня совсем не в форме, — она неловко поправила волосы, чувствуя, как горят щеки. — Этот день... он меня окончательно выжал. Мне нужно просто лечь. Финн замер, его руки медленно опустились. На лице отразилось разочарование, смешанное с горьким смирением. Он ведь видел, как она только что отвечала ему, и этот резкий холод ударил по нему сильнее, чем обычный отказ. — Да, конечно, — он выдавил слабую улыбку, делая шаг назад. — Переборщили мы сегодня с чертежами. Отдыхай, Кларк. Увидимся утром. Он коротко коснулся губами её виска и направился к лестнице. Кларк проводила его взглядом, чувствуя себя последней сволочью. Она зашла в номер, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Кларк закрыла глаза, но даже в темноте перед ней стояли недавние чертежи, графики и бесконечные правки. Это было похоже на вирус: Лекса Вудс пробралась под её кожу вместе со своим проектом, заполнив собой все мысли. Это было чертовски неправильно, это было пугающе, но работа над проектом словно стерла все остальные грани её жизни, оставив место только для этой одержимости.

***

Суббота в Сильвер-Лейк тянулась медленно, окутанная вязким горным туманом, который делал стены панорамного особняка почти призрачными. В общем холле на первом этаже команда пыталась совместить работу с отдыхом: кто-то устроился в глубоких креслах с ноутбуками, кто-то негромко спорил у камина. Но стоило кому-то упомянуть имя начальницы, как голоса становились тише. Начальница пугала людей даже своим отсутствием. Её холод был осязаем, как разреженный воздух высокогорья, и этого было достаточно, чтобы держать всех в негласном напряжении. Она почти не выходила из своего номера. Лекса знала, какой эффект производит на подчиненных, и, кажется, намеренно не хотела отравлять их рабочий процесс своим присутствием. Пока в холле кипела жизнь — негромкие шутки, обсуждения и бесконечные чашки кофе — за дверями номера 302 царила гробовая тишина. Кларк, работая над своим блоком, то и дело прислушивалась к разговорам коллег. — Она как машина, — шептал Миллер, откидываясь на спинку дивана. — У неё вместо крови ледяная крошка. Ты видел её взгляд утром? Она будто заранее знает, где мы ошибемся, и просто ждет момента, чтобы указать на это. — Жёсткая — не то слово, — подхватил Джаспер, понизив голос. — Для неё люди — это просто функции, цифры в спецификации. Холодная, расчетливая... даже здесь, в таком месте, она не может просто расслабиться. Сама не живет и другим не дает. Кларк слушала это, и внутри неё росло странное чувство протеста. Она знала, что за этим "ледяным фасадом" скрывается нечто гораздо более сложное. Часы в холле мерно отстукивали время. Кларк видела, как ребята один за другим закрывали ноутбуки, уходя к озеру или к бару, но сама она не могла заставить себя отвлечься. Финн несколько раз подходил к ней, принося то свежий чай, то какие-то фрукты, пытаясь отвлечь от экрана. Они негромко болтали о пустяках, переглядывались, обсуждая забавные выходки коллег у камина, и Финн даже пару раз в шутку пытался закрыть её ноутбук, настаивая, что на сегодня работы более чем достаточно. Кларк улыбалась ему, отвечала невпопад, но её взгляд то и дело возвращался к чертежам. Она была здесь, рядом с ним, но одновременно — бесконечно далеко. В какой-то момент Финн, заметив её отсутствующий взгляд, лишь понимающе вздохнул и, поцеловав её в макушку, ушел к остальным ребятам к бару. У Кларк были идеи, которые не давали покоя, и она не хотела ждать вечера. Она поднялась на третий этаж и подошла к номеру 302. Короткий, уверенный стук в тяжелую деревянную дверь отозвался в тишине коридора неожиданно громко. Дверь открылась не сразу. Когда замок наконец щелкнул, Кларк невольно затаила дыхание. Перед ней стояла Лекса, но это была не та женщина, которую команда обсуждала внизу. На ней не было пиджака, рукава белой рубашки были небрежно закатаны, обнажая тонкие запястья, а расстегнутый ворот лишал её привычной официальной брони. Она не произнесла ни слова, лишь молча отступила вглубь комнаты, впуская Кларк в свой личный хаос. В номере царил творческий хаос, который никак не вязался с образом безупречной Лексы Вудс. Огромный обеденный стол был полностью завален эскизами, распечатками и чертежами. Бумаги лежали даже на прикроватных тумбах. Ноутбук светился в полумраке, открытый на сложнейших расчетах фундамента, которые Лекса, судя по всему, перепроверяла вручную. Она выглядела изможденной. Тень усталости под глазами, прядь волос, выбившаяся из идеальной прически, — всё это выдавало в ней человека, который думал об этом проекте часами напролет, работая в разы больше, чем те, кто сидел внизу. Пока команда перемывала ей кости и шутила, она в одиночку несла на себе скелет «Apex». Она не "не давала им жить" — она давала им возможность ошибаться, исправляя всё сама в тишине своего номера. Лекса молча прошла к столу и опустилась в кресло, жестом предложив Кларк подойти. Кларк приблизилась аккуратно, стараясь не задевать ворох бумаг на полу. — У меня есть идеи по фасаду, — тихо произнесла Кларк, кладя свой планшет на единственный свободный край стола. — Я закончила свою часть. Лекса взяла планшет. Её пальцы коснулись экрана, и Кларк увидела, как они едва заметно дрогнули — не от волнения, а от запредельного переутомления. Лекса изучала работу Кларк в полной тишине. Она пыталась скрыть свою слабость, выпрямляя спину и сохраняя привычную маску сосредоточенности, но Кларк видела, как тяжело ей дается каждая секунда этого анализа. В этот момент Лекса казалась Кларк не "железной леди", а Атлантом, который из последних сил держит это небо, пока все остальные просто жалуются на тень. Это безмолвное, изнуряющее упорство отозвалось в сердце Кларк неожиданной, щемящей нежностью. Ей вдруг захотелось просто забрать у неё этот планшет, закрыть ноутбук и заставить эту женщину наконец выдохнуть. Лекса медленно перевела взгляд с экрана планшета на Кларк. В тишине номера было слышно лишь прерывистое дыхание Гриффин и тихий гул работающего ноутбука. Лекса молчала слишком долго, и это молчание больше не было давящим — оно было изможденным. — Вы изменили угол наклона центральных колонн, — наконец произнесла она. Голос её звучал глухо, лишенный привычного металла. — Это рискованно с точки зрения аэродинамики фасада. — Но это дает зданию возможность "дышать", — Кларк сделала шаг ближе, оказываясь почти вплотную к столу. — Посмотрите на расчеты на второй вкладке. Если мы добавим зазоры здесь и здесь, нагрузка на фундамент, над которым вы бились весь вечер, снизится на двенадцать процентов. Лекса замерла. Она быстро перелистнула страницу, и её глаза начали лихорадочно бегать по цифрам. Кларк видела, как в её голове мгновенно выстраиваются новые алгоритмы. На долю секунды маска «железной леди» дала окончательную трещину — на лице Лексы отразилось не просто профессиональное любопытство, а искреннее, почти детское облегчение. Она прикрыла глаза всего на мгновение, и Кларк заметила, как дрогнули её веки. Двенадцать процентов... — почти не слышно произнесла Лекса, и в этом шепоте Кларк почудилось смятение человека, чей алгоритм был взломан. — Я искала это решение шесть часов. Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на Кларк снизу вверх. В этом взгляде не было превосходства. В нем была такая обезоруживающая усталость, что у Кларк сжалось горло. — Почему вы не внизу, Гриффин? — тихо спросила Лекса. — Там вино, камин и коллеги. Это гораздо приятнее, чем стоять здесь и смотреть на мои ошибки в расчетах. Я не считаю ваше стремление к совершенству слабостью, — голос Кларк прозвучал непривычно твердо. — И мне плевать на сплетни в холле. Они видят только результат, а я... я вижу, какой ценой он вам дается. Лекса резко выпрямилась, её плечи снова напряглись, возвращая маску ледяного контроля. Она не привыкла к сочувствию — для неё оно было сродни капитуляции, формой нападения на её тщательно выстроенную независимость. — Мне не нужна жалость, Гриффин. Мне нужен проект. — Это не жалость, Лекса. Это уважение. И, возможно, капля здравого смысла, которого вам сейчас не хватает. Вам нужно отдохнуть. Слова "Вам нужно отдохнуть" прозвучали почти как приказ, и Лекса на мгновение лишилась дара речи. Никто в компании "Woods & Co" никогда не смел указывать ей, что делать со своим временем. Она хотела ответить что-то резкое, холодное, чтобы вернуть дистанцию, но когда её глаза встретились с честным, обеспокоенным взглядом Кларк, вся её защита рассыпалась. Лекса медленно закрыла ноутбук. Звук захлопнувшейся крышки прозвучал как финальный аккорд, отсекая этот изнурительный день от того, что должно было произойти вечером. — В восемь, — произнесла она, и в её голос начал возвращаться привычный металл. — Мы презентуем это команде. И если ваши "двенадцать процентов" подтвердятся на макете, Гриффин, это будет единственный раз, когда я признаю вашу правоту публично. Она не договорила. Она стояла перед Кларк — лишенная своей привычной брони, с растрепанными волосами и той самой бесконечной пустотой в глазах, в которой Кларк впервые увидела не холод, а живую усталость. — Идите, Кларк, — уже мягче добавила она. — Пока я не передумала и не заставила вас пересчитывать всё заново. Кларк кивнула, забирая планшет. У самой двери она невольно обернулась. Лекса уже не смотрела на неё — она стояла у стола, и её силуэт четко вырисовывался на фоне ночного окна. Несмотря на предельную усталость, она не позволила себе поникнуть. Одним точным, размеренным движением Лекса начала собирать разбросанные по столу чертежи в идеально ровную стопку, восстанавливая контроль над пространством и над собой. В этом жесте было столько внутренней силы и непоколебимой воли, внутри у Кларк всё натянулось от острого, почти болезненного восхищения. В этой женщине было столько внутренней силы, что это пугало. Она тихо прикрыла за собой дверь, зная: сегодня перед командой снова предстанет "железная леди", и ни один мускул на её лице не выдаст того, чего ей это стоило.

***

Вечер в Сильвер-Лейк окончательно вступил в свои права. В Большом зале камин бросал неровные блики на лица сотрудников, собравшихся вокруг длинного стола. Атмосфера была наэлектризована: это был момент истины для каждого. Ровно в 20:00 вошла Лекса. Безупречный темно-серый костюм, ледяной взгляд — ни единого намека на ту женщину, которую Кларк видела в номере 302 всего пару часов назад. Идеально белая рубашка и взгляд, не терпящий возражений. Она заняла свое место во главе стола и коротким жестом дала знак Эхо начать. Следующий час превратился в жесткий, методичный разбор. Монти презентовал обновленную систему освещения, и Лекса, скупо кивнув, приняла её, сделав лишь одно замечание по поводу резервного питания. Миллер показал расчеты фундамента — на этот раз в них не было ни единой ошибки, и Лекса впервые за вечер позволила себе едва заметное одобрение в голосе. Даже Джаспер, заметно нервничая, представил ландшафтный план, который Лекса утвердила с условием замены материалов на более износостойкие. В зале повисло предвкушение. Все понимали, что остался самый спорный и сложный узел — фасад. — Гриффин, — голос Лексы прозвучал сухо, но в нем была та самая глубина, от которой у Кларк перехватило дыхание. — Покажите нам то, ради чего мы здесь задержались. Кларк поднялась. Её пальцы уверенно скользнули по сенсорной панели. Она говорила четко, защищая свои "двенадцать процентов" с такой решимостью, какой от неё не ожидал никто. Она видела, как в глазах Джаспера и Миллера скепсис сменяется потрясением. Это был момент профессионального триумфа, поставивший жирную точку в их спорах. Когда она закончила, Лекса молчала долго, внимательно изучая макет на экране. Наконец, она медленно подняла голову. — Это… безупречно, — ровно произнесла она. — Мы принимаем этот вариант. На сегодня всё. Завтра в полдень трансфер в Сиэтл. Свободны. Лекса кивнула, давая понять, что аудиенция окончена, и в ту же секунду стерильная тишина зала взорвалась. — Гриффин, это было нечто! — Джаспер первым подскочил к ней, бесцеремонно вклиниваясь в пространство между ней и Финном, чтобы пожать ей руку. Его восторг был почти осязаемым. — Я до последнего думал, что она тебя размажет за эти двенадцать процентов, но ты… ты просто взломала её систему! Финн, до этого момента стоявший чуть поодаль, наконец смог пробиться к ней. Его рука собственническим, но теплым жестом легла ей на плечи, притягивая к себе. — Умница моя, я в тебе и не сомневался, — прошептал он ей на ухо, и Кларк почувствовала его гордость, которая сейчас казалась ей слишком громкой по сравнению с тем коротким словом, которое только что произнесла Лекса. — Математически это было безупречно, Кларк, — Миллер, обычно скупой на эмоции, подошел следом, уважительно кивнув. — Ты нашла лазейку там, где мы все видели глухую стену. Хорошая работа. За это точно стоит выпить! — во весь голос объявил Финн, перекрывая гул обсуждений. В зале воцарилась та самая атмосфера расслабленной глупости, которую Лекса Вудс терпеть не могла. Команда, развалившись в креслах, увлеченно перебрасывалась "бредовыми", как ей казалось, шутками. Гул их голосов и неуместный смех рикошетили от панорамных окон Сильвер-Лейк, разбивая идеальную тишину вечера. Лекса сидела чуть поодаль, словно на невидимом пьедестале. Она что-то негромко говорила Эхо, и их тихий диалог, похожий на шелест дорогой бумаги, слышали только они двое. Эхо отвечала ей так же сдержанно, короткими кивками подтверждая приказы. Для Лексы всё происходящее вокруг было детским садом, пустой тратой времени, которую она терпела лишь ради того, чтобы дать команде "спустить пар". Тема разговора ребят внезапно вильнула в сторону чьей-то влюбленности — то ли Монти, то ли еще кого-то из парней. Это была безобидная, на первый взгляд, шутка, и все наперебой подкалывали "жертву", строя нелепые теории. Кларк, поддавшись общему настроению, тоже пару раз вставила реплику, смеясь вместе со всеми. — То есть, ты не против ЛГБТ, Кларк? — вдруг весело спросила одна из девушек, откидываясь на спинку кресла. Кларк на мгновение замялась, её улыбка стала чуть более вежливой. — Нет, конечно. Я не против никаких ориентаций, — ответила она, и в её голосе промелькнула та самая искренность, которая всегда её выдавала. — Просто… для меня это странно. Я несовсем понимаю, как это работает изнутри. — О-о-о, так ты у нас "чистая натуралка"? — подхватил кто-то, вызывая новый взрыв хохота. — Она у нас не просто натуралка, — Финн хохотнул, поддавшись общему куражу и совершенно не чувствуя, как атмосфера вокруг Кларк начала сгущаться. В зале на секунду повисла тишина, которая тут же взорвалась новыми возгласами. Кларк почувствовала, как к горлу подступил жар. Ей не просто не понравилось — это было слишком личным, интимным, не предназначенным для ушей коллег и уж точно не для этого шумного зала. — Постой, — глаза одного из парней округлились. — Ты хочешь сказать, что ты… девственница? В наше-то время? Лекса, до этого момента успешно игнорировавшая шум, невольно услышала эту беседу. Её разговор с Эхо прервался на полуслове. Весь тот "бред", что они обсуждали до этого, мгновенно померк. Эта тема оказалась куда интереснее. Она знала, как сильно её взгляд доставляет дискомфорт Кларк. Знала, что она её начальница, и что её внимание сейчас — последнее, чего хотела бы Кларк. Лекса намеренно не поворачивала голову, продолжая смотреть куда-то в сторону Эхо, но её слух теперь был настроен только на один голос. Ей казалось верхом глупости и нетактичности то, как Финн выставил это напоказ. "Бестактность", — коротко пронеслось в её мыслях. Ей казалось верхом нелепости то, как этот человек выставил интимную подробность напоказ, превращая вечер в дешевый балаган. Кто-то из ребят, не чувствуя опасности, быстро сменил вектор, задав новый вопрос: — То есть ты всерьез считаешь, что мужик не может любить мужика, потому что это просто «странно»? — Да, — Кларк кивнула, стараясь вернуть себе самообладание, и нечаянно ляпнула то, что отозвалось во всем её теле: — Я сама никогда не смогла бы так. Это для меня... абсолютно за гранью понимания. Я так не устроена. И в этот момент Лекса подняла на неё взгляд. Это был не просто взгляд начальника. В нем проснулся глубокий, почти хищный интерес. Азарт того, кто привык ломать системы и доказывать людям, что они не знают о себе ровным счетом ничего. Её глаза оставались стальными, но в них вспыхнуло нечто такое, от чего у Кларк перехватило дыхание. Кларк лишь мимолетно посмотрела в её сторону. На долю секунды их глаза встретились — холодная зелень Лексы против растерянной голубизны Кларк. Заметив, насколько пристально и нечитаемо та на неё смотрит, Кларк мгновенно отвела взгляд, делая вид, что смотрит на ребят. Слова Финна всё еще пульсировали в висках, оставляя после себя липкое, унизительное чувство незащищенности. Постепенно команда начала рассредоточиваться: кто-то ушел к озеру, кто-то остался у бара, и в холле стало заметно тише. Кларк подошла к Финну, стараясь говорить спокойно, но в её голосе сквозила отчетливая обида. — Финн, зачем ты это сказал? — она посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде не было ярости, только глубокое разочарование. — Это было неправильно. Это личное. Финн, заметив, как поникли её плечи, мгновенно сменил тон. Он сделал шаг к ней, пытаясь поймать её взгляд. — Кларк, постой, я не хотел тебя обидеть. Да ладно тебе, извини, — он виновато пожал плечами, но в его голосе слышалось лишь желание поскорее замять неловкость. — Я просто ляпнул, не подумав. Прости меня. Кларк ничего не ответила. Его извинения, брошенные так легко вслед, сейчас не могли исправить то чувство незащищенности, которое он вызвал. Ей больше не хотелось ни праздновать, ни объясняться. Она молча поставила бокал на ближайший столик и, пройдя мимо него, направилась к лестнице под его негромкое: "Ну, Кларк, извини...". Она уже коснулась перил, когда заметила, что Лекса тоже покинула свое место. Они начали подниматься одновременно. В тишине лестничных пролетов звук их шагов казался оглушительным. Лекса шла чуть позади — её присутствие ощущалось кожей, бесшумное и властное. Кларк следовала наверх, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой странной, вынужденной близости. Когда они достигли последнего пролета, Лекса, всё еще находясь за спиной Кларк, негромко произнесла: — Поздравляю с хорошей работой, Гриффин. Кларк замерла на верхней ступеньке, едва дыша. — Благодарю, мисс Вудс, — выдавила она. Они вышли в коридор третьего этажа, где царила стерильная тишина. Кларк уже потянулась к двери своего номера, но Лекса не прошла мимо. Она остановилась и медленно повернулась к Кларк. Лекса сделала один уверенный, хищный шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Кларк невольно прижалась спиной к двери своего номера, чувствуя, как холод дерева просачивается сквозь одежду. — Значит, всё, что "странно", находится за гранью вашего понимания, Гриффин? — почти прошептала Лекса. Она наклонилась чуть ближе. Совсем немного, но этого хватило, чтобы Кларк почувствовала себя загнанной в ловушку между дверью собственного номера и этой невыносимо уверенной женщиной. — Правда в том, Гриффин, что вы даже не представляете, как быстро рушатся принципы под правильным давлением, — произнесла она медленно и пугающе спокойно. На слове «давление» у Кларк перехватило дыхание. Оно прозвучало так веско, что в нем почудилось нечто большее, чем просто спор — в нем сквозило открытое, первобытное доминирование. Это было нечто настолько сильное, что мир вокруг Кларк на мгновение просто перестал существовать. Лекса, словно прочитав этот хаос в её глазах и уже с холодным триумфом осознавая, что эта девочка точно проиграла схватку, медленно выпрямилась. Но она не ушла сразу. Задержав взгляд на лице Кларк и вглядываясь в её зрачки, она произнесла: — Спокойной ночи... Кларк. Имя сорвалось с губ Лексы совершенно иначе. В её исполнении оно обрело новую, опасную массу, став тягучим, вибрирующим и почти преступно интимным. Этот акцент ударил Кларк сильнее, чем любой выговор. Только после этого Лекса отступила и уверенным шагом направилась к своей двери. Она скрылась в номере 302, а Кларк так и осталась стоять, прижавшись спиной к дереву. Её сердце колотилось где-то в горле, а в голове пульсировал только один вопрос: что это только что было?