Стеклянный барьер

Сиэтл выцветал медленно, неохотно, растворяя остатки тяжелого, удушливого воскресенья в монотонном предрассветном тумане. Понедельник не принес с собой облегчения — лишь вернул городу его привычный, безликий стальной оттенок. Кларк проснулась сама, за несколько минут до того, как должен был завибрировать телефон. В квартире стояло то глухое, звенящее одиночество, которое Кларк со всей остротой ощущала последние тридцать часов. Вчерашний день, целиком проведенный в четырех стенах, окончательно выжег внутренности. В памяти до сих пор была субботняя ночь, когда она сбежала из клуба, оставив Финна среди неоновых вспышек. Попытка укрыться в воскресной тишине провалилась — этот пустой день без единого звонка лишь давил на плечи, оставив после себя к утреннему понедельника холодную, осязаемую пустоту. Она медленно поднялась с постели, чувствуя, как прохлада паркета мгновенно отрезвляет. Прежняя Кларк Гриффин — та, что отчаянно цеплялась за иллюзию стабильности, — осталась в прошлом. Она словно сгорела в темном зеркале клубной уборной, едва не задохнувшись от близости чужого, запретного тепла. Сегодняшней Кларк нужно было собрать себя заново. У зеркала в ванной она провела времени вдвое больше обычного. Это был не просто утренний уход — это был ритуал сборки безупречного фасада. Кларк методично, прядь за прядью, выпрямляла свои золотистые волосы, лишая их малейшего намека на растрепанные локоны. Макияж — строгий, холодный, почти графичный. Никаких ярких акцентов, только идеальный тон, скрывающий бледность, и едва заметные тени, подчеркивающие неестественную глубину голубых глаз. В последний момент она надела свои рабочие очки в тонкой металлической оправе. Глаза невыносимо резало от недосыпа, и без них она бы просто не смогла сфокусироваться на грядущих расчетах. Выбор одежды превратился в отдельную полосу обороны. Кларк распахнула гардероб, игнорируя мягкие джемперы и свободные кардиганы. Ей нужна была броня. Она выудила закрытую блузку оттенка мокрого шелка и плотные темно-серые брюки со стрелками. Застегивая пуговицы под самым горлом, Кларк поймала себя на мысли, что пытается физически задушить в себе то глухое влечение, которое до сих пор фантомно жгло кожу. Когда она вышла из квартиры, на экране телефона сиротливо горело несколько вчерашних уведомлений от Финна. Финн: Кларк, ты как? Финн: Пожалуйста, поговори со мной. "6 пропущенных" Она так и не ответила вчера, просто перевернув смартфон дисплеем вниз. Любой её шаг сейчас был бы чистой концентрированной ложью. Вся её безопасная гавань дала необратимую трещину. Здание Woods & Co встретило Кларк привычным гулом и зеркальным блеском отполированного мрамора. Стоило ей миновать крутящиеся стеклянные двери и сделать несколько шагов вглубь залитого светом вестибюля, как из-за массивной гранитной колонны у лифтов ей наперерез стремительно шагнул Финн. — Кларк! — он перехватил её за локоть, заглядывая в лицо. — Почему ты не отвечала вчера весь день? Что вообще происходит? Ты уехала из клуба, ничего не объяснив. Кларк мягко, но настойчиво высвободила руку, чувствуя, как внутри снова начинает натягиваться струна. Тепло его пальцев сейчас казалось ей удушающим, лишним. Она сделала медленный вдох, изо всех сил стараясь удержать на лице спокойную маску. — Не сейчас, Финн. Не будем выяснять это на работе, — тихо, но твердо оборвала она его, уводя взгляд в сторону лифтового холла. — Вечером поговорим. Всё нормально, правда. Мне просто нужно было побыть одной. Финн на секунду замер, явно не удовлетворенный таким ответом, но, заметив проходящих мимо сотрудников, сдержанно кивнул и отступил на шаг. — Хорошо, — выдохнул он, пытаясь вернуть голосу рабочий тон. — Вечером так вечером. Но учти, на верхних этажах сейчас ад. С самого рассвета приехали какие-то люди, независимый IT-аудит. Говорят, они полностью заблокировали серверы проектного блока. Офис на ушах стоит. Кларк лишь коротко кивнула, принимая информацию к сведению. Колючее напряжение, о котором сказал Финн, осязаемо висело в воздухе, стоило дверям лифта открыться. Сотрудники действительно сбивались в небольшие группки у кофемашин, вполголоса обсуждая внезапную проверку. Операция Лексы началась без лишнего шума, но с хирургической жестокостью. Гриффин направилась к своему рабочему месту. На краю её стола уже лежала массивная стопка новых утренних папок с распечатками фасадных расчетов — текущая работа, которую ей накинули инженеры со смежного сектора для плановой проверки на наличие погрешностей. Кларк опустилась в кресло, поправила очки и включила моноблок. Ей требовалось заземлиться, уйти от личных проблем в привычный мир сухой геометрии. Пальцы методично перелистывали плотные листы, она делала пометки линером на полях, вслушиваясь в тихий шорох бумаги. Время потекло в рабочем, сосредоточенном ритме. Прошло больше часа, за который Кларк успела детально разобрать первую спецификацию и вычленить пару мелких ошибок в чертежах. Она как раз потянулась за следующей папкой, когда из-за её спины раздался уверенный стук каблуков, и к столу быстро подошла личная ассистентка Лексы Вудс. — Мисс Гриффин, — тихо, но весомо произнесла девушка, привлекая внимание. —Вас ждут в главном конференц-зале. Срочно. Кларк на секунду замерла, удивленно приподняв брови. Внутренне собравшись и гася неуместное замешательство перед внезапным вызовом, она аккуратно взяла планшет и направилась к лифтам. Она нажала на глянцевую кнопку, и металлические двери с мягким шелестом разошлись. Кабина плавно и быстро понесла её вниз. Пока лифт отсчитывал уровни, Кларк внимательно посмотрела на свое отражение в зеркальной стене, поправила дужку очков и сделала глубокий вдох, заставляя пульс выровняться. Ей нужно было держать фасад. Лифт издал тихий электронный сигнал. Двери открылись, и Кларк шагнула на безупречно отполированный мрамор холла, где царила тишина. Она уверенным шагом прошла мимо пустой стойки приемной, ловя взглядом минутную стрелку на стене. Часы показывали ровно 9:55, когда Кларк осторожно потянула на себя тяжелую стеклянную дверь главного конференц-зала. Внутри царила атмосфера стерильного, рабочего полумрака. Проектор выводил на огромный экран таблицы финансовых показателей холдинга и архитектурные графики. По левую сторону от центрального стола уже сидела Аня. Перед ней лежал раскрытый ноутбук, а в руках она держала плотную кожаную папку, мерно постукивая тонкими пальцами по полированному дереву. — Мы зафиксировали новые узлы чертежей и полностью перестроили логистику проектного сектора, — Аня как раз заканчивала докладывать, сворачивая финальные схемы на экране. — Прежняя структура официально ликвидирована. Вся документация по архитектурному блоку подготовлена к немедленной передаче. Лекса Вудс сидела во главе стола в строгом темно-синем костюме-тройке, который сидел безупречно, подчеркивая идеальную осанку и абсолютную недосягаемость. Она даже не подняла головы, когда Кларк вошла и тихо опустилась на ближайший свободный стул. Тонкие пальцы Лексы удерживали перьевую ручку, оставляя точечные, хирургически точные пометки на полях документов. — Ваши чертежи по фасадным узлам, Гриффин, — спокойно, не отрываясь от документов и продолжая что-то писать, начала Лекса. Её бархатный голос ровно прозвучал в полумраке зала. — Проверка подтвердила, что ваши расчеты — единственные, в которых нет системных ошибок. В звенящей тишине зала повисла короткая, весомая секундная пауза. Лекса неторопливо отложила перьевую ручку на полированный стол, медленно откинулась на спинку кожаного кресла и наконец подняла голову, сфокусировав свой тяжелый, пронзительный зеленый взгляд прямо на Кларк. — С этой минуты вы принимаете под свое руководство весь архитектурный блок Woods & Co. Вы — новый главный проектировщик. Кларк показалось, что воздух в долю секунды выкачали из легких. Она сидела абсолютно неподвижно, глядя на генерального директора, пока её разум судорожно пытался переварить услышанное. — Но… а как же Эхо? — в глухом замешательстве сорвалось с губ Кларк, прежде чем она успела себя остановить. — Это её сектор. Зеленые глаза Лексы опасно сузились, а атмосфера в зале мгновенно похолодела еще на несколько градусов. Она посмотрела прямо на Кларк, и её голос прозвучал как приговор, отрезающий любые расспросы: — Эхо переведена на другой объект холдинга, мисс Гриффин. Это плановое кадровое решение. Лекса сделала короткую, весомую паузу, медленно опустив ладони на полированную поверхность стола. Её взгляд, прямой и обжигающе холодный, стал почти осязаемым, заставляя Кларк инстинктивно замереть. — Но если вы сомневаетесь в собственных силах, мисс Гриффин, или считаете, что этот объем задач вам не по плечу, скажите об этом прямо сейчас. — Лекса чуть наклонила голову, ни на секунду не разрывая этого удушающего зрительного контакта. — Мы аннулируем приказ и пересмотрим вашу кандидатуру. Она сделала короткий, размеренный вдох, продолжая гипнотизировать Кларк своим тяжелым зеленым взглядом, а затем ровно, без единой эмоции отчеканила: — В холдинге достаточно амбициозных специалистов, готовых занять это кресло. Мне нужен руководитель, который берет ответственность без лишних вопросов. Этот скрытый вызов, граничащий с тихой угрозой, ударил Кларк по самому живому. Профессиональное эго и гордость мгновенно вспыхнули внутри неё, выжигая остатки растерянности. Маска собранного, жесткого проектировщика вернулась на место. — Я полностью уверена в своих силах, мисс Вудс, — Кларк ответила ровно, твердо встретив этот невыносимый зеленый взгляд. — И лишних вопросов у меня нет. Аня едва заметно ухмыльнулась. Она продолжала внимательно следить за картиной, и в её взгляде не было издевки — лишь скупое, профессиональное одобрение. Ей явно нравилось то, как Гриффин держит удар. — Отлично, — Лекса слегка придвинула к себе стопку документов. — Аня уже открывает вам полные административные доступы к серверам. — Юридические документы по вашему назначению и контракту будут готовы к полудню. — добавила Аня, быстро вбивая команды в ноутбук. — Кабинет Эхо уже освобожден, — ровно подытожила Лекса, снова беря в руки перьевую ручку и давая понять, что разговор окончен. — Подпишете контракт у меня в кабинете. Можете идти. Кларк бесшумно поднялась со стула, забрала свой планшет и вышла из конференц-зала. Стоило тяжелой стеклянной двери закрыться, как внешняя выдержка едва не дала сбой. Оказавшись в пустом коридоре, она замерла, неосознанно прислонившись плечом к стене. В ушах оглушительным ритмом лихорадочно забился пульс. В её голове мысли лихорадочно закрутились, пытаясь нащупать хоть какую-то логику в происходящем. Понадобилась целых 5 минут, чтобы заставить дыхание выровняться, а разум — войти в рабочее русло. Ей нужно было срочно взять себя в руки. Кларк на чистом автопилоте дошла до общего блока и опустилась в свое кресло. Ей следовало сразу начать собирать вещи, но взгляд наткнулся на оставленную открытой утреннюю папку. Сухие ряды цифр и недосчитанные фасадные узлы требовали логического завершения, даря понятную, спасительную опору. Кларк упрямо подумала, что сначала доведет эту незаконченную работу до идеала, а уже потом займется коробками. Она поправила очки и решительно погрузилась в расчеты, вычеркивая погрешности линером. За этой глухой, концентрированной работой время пролетело незаметно — полтора часа растаяли в один миг. Тишину её пространства резко оборвал настойчивый, сухой зуммер селектора внутренней связи, стоявшего на краю стола. Из динамика раздался ровный, низкий голос Лексы Вудс: — Гриффин, зайдите ко мне в кабинет. Связь коротко щелкнула и отключилась. Кларк на секунду замерла, глядя на замолкший аппарат, пока в ушах всё еще вибрировала эта властная, не терпящая возражений интонация. Она медленно поднялась, подошла к двери кабинета генерального директора и на мгновение остановилась у самого порога. Сделав глубокий, размеренный вдох, чтобы силой выровнять рваный пульс, Кларк уверенно потянула на себя тяжелую ручку. Лекса сидела за своим столом, залитым холодным дневным светом. Перед ней уже лежали раскрытые папки с юридическими документами о назначении. — Садитесь, Гриффин, — спокойно произнесла она, кончиком ручки указывая на кожаное кресло напротив. Кларк бесшумно опустилась на указанное место. Генеральный директор плавным движением пододвинула к ней документы, и в воздухе мгновенно поплыл её фирменный, терпкий аромат горького апельсина. Кларк взяла перьевую ручку и начала одну за другой оставлять подписи на плотной гербовой бумаге. Вудс не сводила с неё пристального, сканирующего взгляда зеленых глаз. В её молчаливом, давящем присутствии каждое движение Кларк подвергалось негласной, жесткой оценке, словно сам процесс подписания контракта был первым скрытым тестом на прочность. Наконец, когда Гриффин перевернула последний лист, женщина негромко спросила: — Почему вы до сих пор на этом этаже? Кларк выдержала короткую, ровную паузу, прямо встречая этот испытывающий взгляд. На её лице не отразилось ни тени замешательства. — Я заканчивала свои оставшиеся работы, мисс Вудс, — негромко, но отчетливо начала она. — Мне нужно было проверить узлы, чтобы сдать текущие... — Для проверки узлов в холдинге есть другие люди, Гриффин, — Лекса резко прервала её на полуслове. Её низкий голос прозвучал ровно, но настолько весомо, что Кларк инстинктивно осеклась. Генеральный директор властным росчерком закрыла плотную папку с контрактом и с глухим стуком отложила её на край стола. Откинувшись на спинку кресла, она зафиксировала на Кларк непроницаемый взгляд. — Это больше не ваша работа, — отчеканила она, подводя окончательный приговор под прежними привычками Кларк. — И я не хочу, чтобы мой главный проектировщик тратил свое драгоценное время на рутину рядовых сотрудников. — Хорошо, мисс Вудс, — Кларк твердо, с абсолютным достоинством кивнула. — Можете идти, — коротко бросила Лекса, уже возвращаясь взглядом к своему рабочему монитору. Кларк бесшумно поднялась и вышла из кабинета. Сердце всё ещё колотилось в рваном, сумасшедшем темпе, но внешне она оставалась абсолютно спокойной. Направляясь к своему рабочему месту, она сразу заметила Финна. Он нетерпеливо расхаживал взад-вперед, закатав рукава рубашки до локтей, но стоило ему встретиться с ней взглядом, как он резко замер. Коллинз бросил быстрый, полный тревоги взгляд на тяжелую дверь за её спиной, а затем порывисто подошел ближе. Он с явной опаской заглянул ей в лицо. — Выглядишь так, будто тебя там живьем закопали, — негромко, едва слышным шепотом произнес он, ловя её отстраненный взгляд. Кларк мягко обошла его и опустилась в свое рабочее кресло. — Всё нормально, Финн. Сугубо рабочие вопросы, — коротко ответила она. Она сразу потянулась к столу и принялась убирать документы в сторону, перекладывая скопившиеся на краю папки. Финн, который по-прежнему стоял рядом, заметно расслабился и широко улыбнулся. — Ладно, принцесса, прервешься наконец? — предложил он. — Спустимся, выпьем чего-нибудь горячего. Кларк остановилась, зафиксировав взгляд на своих руках, удерживающих край очередной папки. Она на секунду задумалась и поняла, что этот перерыв ей сейчас действительно необходим. Ей нужно было буквально на пятнадцать минут отойти от всего. Она сделала глубокий выдох, отпуская документы, и согласно кивнула: — Да, пожалуй. Пойдем. Они вместе направились к лифтовой зоне. Финн нажал на кнопку вызова, и створки с мягким шелестом разошлись. Стоило им зайти внутрь, как металлические двери плотно сомкнулись, отсекая их от этажа, и кабина плавно тронулась, унося их вниз. В замкнутом пространстве воцарилась короткая, давящая тишина. Кларк сделала глубокий вдох и решила больше не оттягивать этот момент. — Финн, меня только что вызывала Вудс, — Кларк нарушила молчание, повернувшись к нему. — Я подписала новый контракт. С сегодняшнего дня я официально занимаю должность главного проектировщика. Вудс... Финн резко осекся, и его улыбка мгновенно погасла. Он уставился на неё в упор, пока на его лице секундная растерянность стремительно сменялась глухим, тяжелым непониманием. Коллинз нахмурился, словно пытался отыскать в её словах скрытый подвох. — Главного проектировщика? А как же... Эхо? Без согласования с советом? Это ведь… не в правилах этой компании. Кларк сузила глаза. В этот момент лифт открыл двери в просторный лаундж столовой. Они шагнули на полированный пол, и Финн торопливо продолжил, словно пытась сгладить углы: — Нет, Кларк, пойми меня правильно. Я искренне рад за тебя. Ты заслуживаешь этого. Я просто не понимаю логику Вудс. Эта женщина уничтожает сотрудники гораздо выше рангом, не моргая. И вдруг она берет тебя. Так резко. Так… щедро. Будто за этим стоит что-то еще. Кларк резко остановилась прямо посреди просторного холла. Это глухое недоверие и явное сомнение в её профессионализме, преподнесенные под видом обычной заботы, больно задели за живое. Ей стало по-настоящему горько от того, что самый близкий человек вместо радости и поддержки первым делом начал искать скрытый подвох в её успехе. — Что ты сейчас имеешь в виду, Финн? — её голос упал до опасного звенящего шепота. Коллинз слегка побледнел и поднял ладони: — Ладно, забудь. Проехали. Пойдем возьмем кофе. — Нет, я не собираюсь забывать, — отрезала Кларк. — Договаривай. Что ты хочешь этим сказать? Финн раздраженно выдохнул и крепче скрестил руки на груди, окончательно теряя привычное самообладание. Его маска понимающего, идеального мужчины рассыпалась, обнажая глубокую, уязвлённую обиду. — Да то и хочу сказать, Кларк! — сорвался он на глухой, эмоциональный выдох. — Между нами в последнее время стена. Ты постоянно пропадаешь, закрываешься, отмалчиваешься. А сегодня утром выясняется, что Вудс в обход всех правил продвигает тебя по канонам личной симпатии. Может, это она так на тебя влияет, что ты перестала меня к себе подпускать? Кларк смотрела на него, и внутри неё медленно, со звоном натягивалась струна глухого, изматывающего разочарования. На её лице отразилась удушающая усталость от его слепой, мелочной ревности. Ей стало противно даже пытаться оправдываться. — Какая же это чушь, Коллинз, — тихо произнесла Кларк. Она развернулась на каблуках и уверенным шагом направилась обратно в сторону лифтовой зоны, даже не оглядываясь. — Кларк! Ты куда? — растерянно крикнул ей вдогонку Финн, делая порыв пойти за ней и пытаясь перехватить её у самого прохода. — Обедай без меня, — бросила она через плечо, не замедляя ход. — Мне перехотелось. Финн сделал еще несколько шагов, но Кларк уже стремительно зашла в открывшийся лифт. Двери сомкнулись перед самым его носом, окончательно отрезая её от его ревности. Лифт поехал обратно — наверх. Кларк вернулась в общий дизайнерский блок, быстро и молча собрала со своего старого рабочего стола личные вещи, чертежи, любимые линеры и сложила всё в небольшую коробку. Под удивленными взглядами коллег она снова зашла в лифт и поехала обустраиваться в просторный кабинет руководства архитектурного крыла, который раньше принадлежал Эхо. Стоило дверям лифта открыться, как Кларк шагнула на безупречно отполированный мрамор холла. Прямо у входа её уже ждала личная ассистентка этого сектора. Девушка вежливо улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой: — Добрый день, мисс Гриффин. Поздравляю с назначением. Приказ уже поступил в систему. Позвольте я провожу вас до вашего нового кабинета и помогу обустроиться. — Спасибо, — Кларк кивнула, поудобнее перехватывая коробку с вещами. Она расправила плечи и уверенным, чеканным шагом пошла вслед за ассистенткой по просторному коридору, понимая, что отныне главная в этом блоке — она. Оставшиеся часы пролетели в глухом рабочем уединении. Кларк упрямо разбирала документы, наводя в бумагах идеальный порядок и методично выстраивая архитектуру предстоящих задач. Когда время приблизилось к половине седьмого вечера, она наконец закрыла последнюю папку, выключила монитор и вышла из здания холдинга. На улице её встретил плотный, холодный сиэтлский воздух. Финн караулил её на гранитной площадке возле парковки, зябко кутаясь в куртку под мелким, непрекращающимся дождем. Он выглядел непривычно притихшим, виноватым и, очевидно, собирался извиниться за дневную вспышку гнева перед столовой, надеясь сделать шаг назад. Стоило Кларк приблизиться, как он преградил ей путь, нервно перебирая в пальцах ключи от машины. — Кларк, постой. Пожалуйста, давай я тебя подвезу до дома. Нам действительно нужно поговорить нормально, я погорячился. — Финн, не сейчас. Пожалуйста, давай не будем выяснять ничего сегодня, — тихо и измученно выдохнула Кларк, даже не замедляя ход. — Я безумно устала за этот день. Поговорим позже. — Но Кларк... — Финн сделал порыв пойти за ней, продолжая настаивать на поездке. В этот самый момент к бордюру прямо перед ними мягко затормозила машина с яркой, приметной отметкой городской службы такси, которую Кларк успела вызвать еще на выходе из лифта. Она молча открыла заднюю дверцу, на секунду остановилась и обернулась, пристально, холодным и опустошенным взглядом посмотрев на замершего Финна. Не произнося больше ни слова, Кларк села на сиденье и закрыла дверь. Машина плавно тронулась с места. Такси увозило Кларк прочь от стеклянных фасадов холдинга, но вместо своего адреса она назвала водителю адрес в одном из самых тихих, уединенных кварталов города. Ей отчаянно, до боли нужно было оказаться там, где её не будут оценивать, допрашивать или сканировать ледяным взглядом. К маме. Желтые огни фар такси мягко высветили знакомый палисадник, когда автомобиль плавно затормозил у невысокой ограды. Кларк быстро расплатилась, вышла на улицу и глубоко вдохнула влажный, чистый воздух, в котором больше не было удушливого офисного озона. Она скорым шагом поднялась по ступеням крыльца, остановилась перед входной дверью и, помедлив долю секунды, уверенно нажала на кнопку звонка. Где-то в глубине дома раздался знакомый, приглушенный перелив. Дом встретил её привычным, едва уловимым запахом лаванды и домашнего уюта. Стоило Эбигейл открыть дверь, как Кларк внутренне сжалась от невольной нежности и жалости. Мать выглядела уставшей. Её серые глаза окружили тени бессонных часов, а в осанке читалось то глухое утомление, которое оставляет после себя любая тяжелая смена в больнице. — Кларк? Родная моя... — Эбигейл удивленно приподняла брови, но в следующую секунду её лицо смягчилось. Она крепко, до хруста в ребрах обняла дочь, утыкаясь носом в её золотистые волосы. Кларк закрыла глаза, впервые за этот сумасшедший день позволяя себе полностью расслабиться в этих родных руках. Напряжение, державшее её с самого утра, наконец начало медленно отпускать. Они прошли внутрь. На уютной, залитой мягким светом кухне тихо зашумел старый чайник. Кларк опустилась на привычный стул у окна, наблюдая, как мать привычными, размеренными движениями достает фарфоровые чашки. — Как ты, мам? — тихо спросила Кларк, всматриваясь в её бледный профиль. Эбигейл тяжело вздохнула, наливая крутой кипяток в заварочный чайник, и на кухне мгновенно поплыл густой аромат бергамота. — Вчера выдалась очень тяжелая ночная смена, детка, — Эбигейл устало опустилась на стул напротив дочери, согревая ладони о теплую кружку. — Пришлось экстренно подменять коллегу. В хирургическом отделении были сложные сутки с тяжелыми пациентами, моё личное присутствие и контроль требовались каждую минуту. Поступило трое после крупной аварии на шоссе, пришлось разворачивать вторую операционную на ходу. Я из палаты интенсивной терапии не выходила до самого рассвета, пока состояние не стабилизировалось. Думала, сегодня вообще не встану с постели. Она сделала глоток, а затем внимательно, с чисто материнской проницательностью посмотрела на Кларк сквозь стекла её очков. От её взгляда не укрылась ни неестественная бледность дочери, ни то, как судорожно та сжимала пальцами край стола. — А вот что с тобой? — Эбигейл мягко накрыла ладонь Кларк своей. — На тебе лица нет, Кларк. Что-то случилось? Кларк опустила взгляд на кружку, чувствуя, как внутри всё переворачивается от масштаба новости, которую ей предстояло озвучить. Она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и подняла глаза на мать: — Мам... Меня сегодня назначили главным проектировщиком Woods & Co. Лекса Вудс лично отдала мне под руководство весь архитектурный блок компании. В кухне на секунду воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Фарфоровая ложечка в руке Эбигейл тихо звякнула о край чашки. Мать смотрела на неё круглыми от изумления глазами, силясь осознать услышанное. — Господи... Кларк... — выдохнула она, и на её уставшем лице медленно расцвела искренняя, переполняющая гордость. — Главного проектировщика? Родная моя, это же... это невероятный взлет! Ты ведь шла к этому годами, твои чертежи... Я всегда знала, что ты лучшая, но это... Прости, я просто не могу поверить. — Да, — Кларк горько ухмыльнулась, вспоминая ледяной тон начальницы. — Она поставила меня перед фактом. Либо я беру ответственность, либо мою кандидатуру пересматривают. У меня не было выбора. — И ты справишься, — кристально твердо отрезала Эбигейл, крепче сжимая её пальцы. — Ты вся в отца, Кларк. У тебя его железная хватка и потрясающий талант. Я безумно, слышишь, безумно горжусь тобой. Кларк молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает горячий ком благодарности. Весь этот сумасшедший, страшный понедельник стоил того, чтобы сидеть сейчас на этой кухне и видеть, как усталые глаза её матери светятся чистым, неподдельным счастьем. Понедельник наконец был официально завершен, закрывая за собой дверь в её прошлую жизнь.

***

Вторник встретил Кларк плотным туманом, который полностью стер горизонт за стеклами. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь серую пелену, окрашивая пространство в блеклые, холодные тона. Кларк поднялась с постели с ощущением странной, звенящей ясности в голове. Вчерашний душевный разговор с матерью помог ей заземлиться, смыть липкий осадок от дневных обвинений Финна и найти в себе силы для нового старта. Её появление в руководящем крыле архитектурного блока в начале девятого утра обошлось без лишнего шума. Кларк зашла в просторный кабинет, который еще недавно принадлежал Эхо, и плотно притворила за собой тяжелую дверь. Оставшись наедине с рабочими планами, она поймала себя на мысли, что это новое место ей по-настоящему нравится. Здесь было тихо, обособленно и комфортно. Объем работы, брошенный прежней хозяйкой сектора, оказался колоссальным. Кларк опустилась в глубокое кресло, поправила очки в тонкой металлической оправе и включила моноблок, буквально зарываясь в массивные папки. Эхо оставила после себя настоящий хаос из разрозненных таблиц и несогласованных смет. Самым большим облегчением этого утра для неё было то, что она практически не видела Лексу Вудс. Генеральный директор с самого утра была заперта на закрытых, затяжных встречах с иностранными инвесторами в другом крыле здания, лишь изредка присылая через Аню лаконичные сухие апдейты на корпоративную почту. И Кларк от этого было по-настоящему хорошо. Ей искренне нравилось, что на этой должности она не видит Лексу так часто. Отсутствие этого тяжелого, сканирующего зеленого взгляда позволяло Гриффин дышать полной грудью, не отвлекаясь на внутреннее смятение. Она могла наконец сосредоточиться на главном, выполняя свои обязанности в тишине и покое. Около трех часов дня на внутреннюю почту Кларк пришло короткое, лаконичное уведомление от Ани: Мисс Вудс ждет вас с отчетом по аэродинамическим нагрузкам высотного контура Айрон-Спайр. Это была сложная техническая часть, которую Эхо вела лично и, судя по всему, бросила на половине расчетов. Кларк быстро собрала распечатанные развертки фасадных сечений, зажала папку под локтем и направилась в лифту. Металлические двери с мягким шелестом унесли её наверх. Кларк подошла к массивной двери кабинета генерального директора. Сделав глубокий вдох, она коротко постучала, уверенно потянула на себя тяжелую ручку и вошла внутрь. Вудс стояла спиной к двери, заложив руки за спину, но стоило шагам Кларк прозвучать на паркете, как она медленно развернулась. На ней был строгий графитовый костюм-двойка. Лицо оставалось безупречно холодным монолитом. — Садитесь, Гриффин, — ровно произнесла Лекса, кивнув на край массивного стола. Кларк опустилась на кресло, раскрыла папку и разложила перед ней чертежи. — Я перепроверила данные Эхо по фасадным узлам, мисс Вудс. Здесь критическая ошибка в расчете ветрового сопротивления верхних ярусов. Если оставить текущую конфигурацию, остекление просто не выдержит штормовых нагрузок Сиэтла. Лекса подошла ближе, опираясь ладонями о край стола и склоняясь над чертежами. На долю секунды Кларк уловила едва заметный, дорогой шлейф её парфюма и внутри неё привычно натянулась струна запретного напряжения. Вудс внимательно вглядывалась в графики, переводя тяжелый зеленый взгляд с цифр на бледное лицо Кларк. В кабинете повисла густая пауза. Лекса молчала около минуты, обдумывая масштаб проблемы. Затем она едва заметно кивнула, признавая правоту Гриффин. — Вы правы. Оставлять это в таком виде нельзя, — бархатный голос Лексы прозвучал весомо. — Займитесь полной переработкой узлов жесткости фасадного каркаса. Пересчитайте нагрузку на несущие профили с учетом пиковых векторов ветра. Работа объемная, Гриффин. У вас есть время до завтрашнего вечера. Жду от вас жизнеспособное инженерное решение. Кларк на секунду замешкалась. Перед глазами стояли сотни нестыкующихся формул Эхо, и внутри шевельнулось глухое сомнение — тридцать шесть часов казались ничтожно малым сроком для задачи такого уровня. Она открыла было рот, собираясь сказать о необходимости привлечь смежные отделы или запросить отсрочку, но, встретившись с непреклонным, испытывающим взглядом зеленых глаз, заставила себя сглотнуть это минутное колебание. Просить о пощаде в этом кабинете означало расписаться в собственной профнепригодности. — Хорошо, мисс Вудс. Завтра к концу дня я представлю финальный вариант, — твердо ответила Кларк, принимая вызов. — Свободны, — коротко бросила Лекса, уже возвращаясь к своему рабочему монитору и давая понять, что поручение зафиксировано. Выйдя из кабинета генерального директора, Кларк направилась к лифту. Проходя мимо холла она заметила у большой кофемашины в углу холла привычную компанию. Её бывшие коллеги по дизайнерскому блоку — Монти, Миллер и еще пара проектировщиков — стояли там, вполголоса обсуждая текущие дедлайны. Луна, лениво помешивая свой эспрессо, первой заметила Кларк. На её губах появилась мягкая, искренняя улыбка. — О, посмотрите, кто идет, — Луна приветливо кивнула, привлекая внимание остальных. — Поздравляю с назначением, Кларк. Мы все чертовски удивлены, но безумно рады за тебя. Монти и Миллер тут же обернулись, подхватывая разговор с доброй долей дружеской иронии: — Да уж, Гриффин, теперь ты у нас большое начальство, — улыбнулся Монти, салютуя ей бумажным стаканчиком. — Руководитель архитектурного блока, звучит весомо. Ты только это... не будь такой безжалостной, как Вудс. Помни о своих корнях, не души нас ночными дедлайнами. Кларк невольно улыбнулась, чувствуя, как от их привычного, теплого тона внутри наконец немного расслабляется холодный узел. Ей было важно понимать, что старые коллеги не отвернулись от неё из-за этого внезапного взлета. Вспомнив про колоссальный объем формул Эхо, Кларк перевела взгляд на Луну. — Луна, мне очень нужна твоя помощь, — мягко, без тени приказного тона произнесла Кларк, слегка прижав папку к груди. — Эхо оставила в архивах полный хаос по аэродинамическим испытаниям Айрон-Спайр. Не могла бы ты поднять её рабочие таблицы за прошлый квартал и свести их данные в один файл? Мне без этого не пересчитать ветровые нагрузки. Пожалуйста. Луна на секунду замерла, удивленно приподняв брови от такой непривычной для этого этажа деликатности. На её губах появилась понимающая, слегка ироничная ухмылка. — Надо же, как вежливо, — протянула Луна, качнув головой. — Знаешь, Кларк, Эхо на твоем месте уже разнесла бы здесь всех в пух и прах, просто швырнув приказ в лицо. Привыкай, ты теперь босс. Но за твой подход — ладно, сделаю в лучшем виде. Все таблицы будут у тебя на почте через полчаса. Кларк мягко улыбнулась в ответ на эту офисную прямоту и понимающе качнула головой. — Спасибо, ты меня очень выручишь, — искренне поблагодарила Кларк. Финн стоял чуть поодаль, у своей перегородки. Он не подходил к компании у кофемашины, но Кларк кожей чувствовала его пристальный, тяжелый взгляд, направленный в её сторону. В его глазах читалась смесь затаенной обиды, неловкости и желания подойти, но Кларк упрямо игнорировала его присутствие. Она даже не повернула головы в его сторону, сознательно выстраивая между ними глухую стену. Финн со своими мелочными дневными подозрениями сейчас казался ей чем-то бесконечно далеким от тех масштабных задач, что лежали на её столе. — Ладно, ребята, мне пора, — Кларк вежливо попрощалась с коллегами. — Работы выше крыши. Увидимся. Она развернулась и уверенным, чеканным шагом направилась к лифту. Весь оставшийся вечер вторника превратился для Кларк в одну сплошную, концентрированную минуту непрерывного труда. Масштаб задачи, упавшей на её плечи после визита к Лексе, поражал, но это лишь подстегивало её профессиональный азарт. Пальцы летали по клавиатуре, моноблок мерно гудел в тишине опустевшего кабинета, а на полированном дереве стола росла стопка исписанных формулами листов. Полученные от Луны климатические логи очень помогли: Кларк методично, шаг за шагом, перекраивала геометрию фасадного каркаса, полностью уйдя в расчеты векторов ветра и перераспределение нагрузок. Ей нужно было довести это дело до идеала. Она должна была принести Лексе безупречное решение, в котором не сможет усомниться никто. Когда Кларк наконец оторвала взгляд от экрана и сохранила промежуточную версию расчетов в закрытую папку на сервере, за панорамным окном уже окончательно стемнело. Сиэтл зажегся миллионами холодных неоновых огней, размытых непрекращающимся дождем. Часы в углу монитора показывали половину восьмого вечера. Усталость свинцовым грузом легла на плечи, но внутри горело глухое, торжествующее удовлетворение профессионала. Первая, самая тяжелая техническая часть работы над новым делом была официально завершена. Завтра её ждал финал этой математической битвы. Спустя полчаса городская служба такси уже везла её сквозь дождливые сумерки. Кларк прислонилась лбом к сухому, холодному стеклу автомобиля, наблюдая за размытыми огнями проплывающего мимо мегаполиса. Машина плавно набирала скорость, унося её прочь от офисной суеты. Кларк сделала медленный, глубокий вдох, силой выталкивая из легких остатки дневного напряжения.

***

Утро среды началось для Кларк с непривычной, звенящей тишины. Назойливый сиэтлский ливень наконец прекратился, оставив после себя лишь резкий, сухой холод. Небо над городом за панорамными стёклами её нового кабинета затянуло сплошным свинцовым ковром — облачным, плотным и неподвижным. Воздух казался прозрачным до хруста, а строящаяся башня комплекса "Айрон-Спайр" проступала в этом сером свете чёткими, графичными силуэтами. Кларк пришла на работу ровно к восьми и сразу заперлась у себя, разложив на столе климатические логи и графики ветровых нагрузок, которые Луна вчера дисциплинированно прислала ей на почту. Вся первая половина дня прошла в жестком математическом марафоне. Кларк методично сводила данные по опорным точкам фасадного контура нового комплекса, вычищая системные ошибки Эхо. Она практически не отрывала взгляда от чертежей, прерываясь лишь на короткие глотки уже остывшего черного кофе. Ей нужно было довести свою часть расчетов до идеала, прежде чем нести документы руководством. Сразу после обеда, собрав все итоговые развертки в плотную папку, Кларк направилась в приемную генерального директора на тридцатый этаж. Лекса ждала её. Сидя за своим массивным столом в безупречном кремовом блейзере, Вудс молча приняла документы и углубилась в чтение. В кабинете воцарилась тяжелая, стерильная тишина. Лекса сканировала строки глазами, переворачивая листы с едва слышным шуршанием, а затем нахмурилась, задерживая палец на одном из сечений. — Расчеты верны, Гриффин, но у нас не сходится спецификация по крепежным анкерам для профилей на стыке тридцатого уровня, — ровно, бархатным голосом произнесла Лекса, поднимая на неё тяжелый зеленый взгляд. — Прежние поставщики выдали брак по предельным нагрузкам. Зайдите в архивный блок снабжения, заберите у них последние ведомости испытаний по титановым сплавам. Мне нужны чистые цифры прочности. — Хорошо, мисс Вудс, — Кларк кивнула, забирая промежуточный лист. Следующий час превратился для Кларк в лихорадочную беготню. Ей пришлось несколько раз ходить в блок снабжения, выбивать у сонных менеджеров нужные ведомости, сверять номенклатуру сплавов, возвращаться к Лексе, обнаруживать, что в документах не хватает одной подписи, и снова идти обратно. Эта суета вымотала её физически, но стоило ей окончательно вернуться в кабинет генерального директора с нужными графиками, как рабочая суета мгновенно уступила место концентрированному, глухому напряжению. Они сели вместе за длинный приставной стол для совещаний, заваленный масштабными чертежами "Айрон-Спайр". Время шло, незаметно перевалив за четвертый час дня. Они сидели над этим сложнейшим решением уже больше полутора часов, пытаясь увязать титановые крепления с деформированным контуром фасада, но цифры упорно не сходились, выдавая опасный прогиб плит при пиковом векторе ветра. Посреди этого тяжелого процесса в дверь кабинета тихо, но настойчиво постучали. На пороге появилась личная ассистентка Вудс с целой стопкой папок. — Мисс Вудс, извините, — деликатно произнесла девушка. — Требуются ваши срочные подписи по текущим контрактам логистики. Инвесторы ждут на линии. Лекса, не отрывая взгляда от чертежа, сделала короткий жест рукой, разрешая подойти. Ассистентка плавно приблизилась, раскрывая перед ней папки одну за другой. Пока Лекса уверенно и быстро выводила свои росчерки на гербовой бумаге, Кларк, затаив дыхание, незаметно следила за её профилем. Грифинн кожей почувствовала, как по всему её телу горячей, парализующей волной разливается глухое, первобытное напряжение. Мысли лихорадочно закрутились, возвращая её в ту самую субботнюю уборную. Кларк судорожно сглотнула, силясь сбросить этот морок. Едва ассистентка забрала подписанные документы и бесшумно скрылась за дверью, в кабинете воцарилась глухая, почти осязаемая тишина. Она давила на Кларк физически, заставляя обостриться все чувства. Сидя в полуметре от Вудс, Гриффин слишком отчетливо ощущала её магнетическое присутствие: этот безупречный, точеный профиль, то, как женщина ровно держала осанку, и то, как в воздухе продолжал едва заметно вибрировать шлейф её парфюма. Пытаясь сбежать от этого давящего напряжения, Кларк судорожно уткнулась в расчёты. Они снова вернулись к графикам, полностью потеряв счёт времени. Стрелки часов неумолимо двигались вперёд, незаметно украв у этой среды ещё полтора часа напряжённой работы. Когда Кларк наконец оторвала взгляд от документов, на часах было уже начало шестого вечера. За массивной закрытой дверью, отсекающей их от внешнего мира, окончательно стихли шаги. Офисный этаж затих — сотрудники один за другим выключили компьютеры и разошлись по домам, оставляя руководство наедине с нерешёнными задачами. Лекса плавно поднялась из-за стола. Она ненадолго вышла в примыкающую к кабинету небольшую личную зону отдыха и вернулась спустя пару минут, неся в руках две дымящиеся фарфоровые чашки. Вудс молча подошла к столу и поставила одну из них прямо на край чертежа Кларк, а вторую оставила себе. Тонкий, дорогой аромат свежесваренного кофе со специями мгновенно смешался с её парфюмом — терпким, благородным, с отчетливыми нотами горького апельсина. От этого простого, но совершенно немыслимого в пустом вечернем офисе жеста заботы Кларк на секунду сковал настоящий шок. Она растерянно уставилась на фарфоровую чашку, не веря собственным глазам, и смогла выдавить из себя лишь тихое, немного охрипшее: — Спасибо, мисс Вудс. Лекса никак не прокомментировала это, лишь сделала медленный глоток, продолжая изучать графики. Этот короткий перерыв вернул Кларк способность трезво мыслить. Сделав глоток обжигающего, невероятно крепкого напитка, Гриффин почувствовала, как сознание проясняется, собирая воедино разрозненные элементы математического лабиринта. Она снова перевела взгляд на масштабную развертку фасада, и её осенило. — Нам нужно изменить угол наклона несущего ребра, — Кларк уверенно провела линером по графику, указывая на критическую точку. — Если мы сместим оптическую ось каркаса всего на три градуса внутрь, нагрузка от ветра распределится на нижние монолитные пилоны. Это полностью компенсирует дефицит прочности анкеров. Лекса медленно подняла глаза. Её пронзительный взгляд застыл на лице Гриффин, заставляя ту внутренне сжаться. Вудс молчала несколько секунд, профессионально анализируя предложение, а затем едва заметно кивнула: — Это нормальное решение, Гриффин. Логичное. Но нам нужно понять, как теперь внедрить эту измененную ось в общую геометрию фасадных кассет, чтобы не поплыла внешняя эстетика здания. Они снова склонились над бумагами, углубляясь в совместные поиски. В пустом ночном кабинете пространство между ними стремительно сокращалось, превращаясь в зону опасного, удушающего притяжения. Когда Лекса приблизилась, чтобы рассмотреть нижний узел примыкания, Кларк физически ощутила исходящее от неё ровное тепло. Плотная ткань кремового блейзера Вудс едва уловимо коснулась её плеча, и этот невесомый контакт отозвался внутри Кларк вибрирующим разрядом. Каждое движение рук Лексы над бумагой теперь казалось Кларк замедленным. В какой-то момент, когда Вудс потянулась к краю стола, чтобы перевернуть тяжелый лист со спецификациями, её прохладные пальцы скользнули по тыльной стороне ладони Кларк. Обычная рабочая случайность, но от этого мимолетного, суховатого прикосновения кожа мгновенно вспыхнула. Пульс Кларк сорвался в сумасшедший бег, перехватывая дыхание. Гриффин лишь сильнее сжала пальцами металлический корпус линера, заставляя себя смотреть исключительно на цифры и молясь, чтобы Вудс не заметила её рваного выдоха. Наконец, соединив измененный угол наклона с матрицей кассет, они пришли к общему, хирургически точному мнению. Расчет башни "Айрон-Спайр" сошелся до единого микрона. — На сегодня всё, Гриффин. Чертеж безупречен. Свободны, — тихо произнесла Лекса, закрывая общую папку. Кларк поднялась, чувствуя, как подкашиваются ноги от дикой усталости и пережитого напряжения. Она вежливо попрощалась и быстро вышла из кабинета. Спустившись к выходу, Кларк села в такси. На улице дул резкий, пронизывающий ветер, а в тишине салона её мгновенно накрыла лавина изматывающей усталости. Автомобиль тронулся, унося её сквозь сумерки. Прислонившись лбом к холодному стеклу, Кларк поймала себя на мыслях о Лексе и её точёном профиле. Она судорожно вздохнула и силой отряхнула это наваждение, почувствовав укол вины перед Финном. Кларк закрыла глаза, заставляя разум очиститься. Среда подошла к концу.

***

Четверг начался для Кларк с жесткого, холодного солнца, которое наконец прорезало свинцовые тучи, но совершенно не принесло тепла. Воздух за окнами её кабинета был прозрачным и колючим. Кларк пришла в офис на чистом автопилоте, ведомая вчерашним решением намертво заблокировать любые посторонние эмоции. Ей нужно было заземлиться. Спасти свой разум от нарастающего хаоса и полностью уйти в рабочую рутину, которая сейчас казалась единственной надежной опорой. Все первые часы работы прошли в плотном, сухом рабочем ритме. Как новый руководитель, Кларк координировала инженеров, распределяла текущие чертежи по башне "Айрон-Спайр" и наводила финальный глянец на те расчеты, что они вчера согласовали с Вудс. Внутренний страх перед собственными чувствами она упрямо выжигала концентрированным трудом. В начале первого Кларк направилась в столовую, чтобы спокойно пообедать. Ей требовалось сменить обстановку и хотя бы на полчаса отвлечься от чертежей. Она взяла легкий салат, минеральную воду и села за угловой столик у панорамного окна, глядя на строгие очертания делового центра. Не успела она сделать и пары глотков воды, как к её столику плавно подошла Луна, держа в руках поднос. На её губах играла мягкая, приветливая улыбка. — Не против, если я присяду? — спросила она, кивнув на свободный стул. — Конечно, Луна, садись, — Кларк жестом пригласила её занять место напротив. Луна аккуратно поставила свою тарелку, устроилась поудобнее и внимательно посмотрела на Кларк сквозь легкий прищур, делая небольшой глоток горячего чая. — Ну как тебе в новом кресле? — негромко поинтересовалась она, приступая к обеду. — Мои данные помогли? — Очень помогли, спасибо тебе еще раз, — искренне ответила Кларк, чувствуя колоссальное облегчение от простого человеческого разговора. — Объем задач, конечно, сумасшедший. Приходится буквально перекапывать каждый чертеж по "Айрон-Спайр", выверять все заново. Луна понимающе ухмыльнулась, качнув головой и подцепив вилкой пасту. — Представляю. Эхо никогда не любила ковыряться в мелких деталях, она больше по красивым презентациям и жестким приказам. Но ты справляешься, Кларк. Весь блок обсуждает, как вежливо ты вчера общалась с ребятами из проектного. Для нашего холдинга это редкость. Обычно кадровый взлет быстро сносит людям крышу, и они начинают копировать манеры Вудс. Кларк невольно замерла, сжав пальцами приборы при упоминании генерального директора, но быстро вернула себе самообладание, сделав вид, что полностью увлечена салатом. — Я пришла сюда работать, Луна. Мне не нужно строить из себя деспота, чтобы инженеры сдавали чертежи вовремя. Достаточно просто уважать чужой труд. — И это круто, — Луна тепло улыбнулась, откинувшись на спинку стула. — Поверь, после вечных криков и прессинга со стороны Эхо твои методы — это лучшее, что могло случиться с нашим отделом. Ребята это ценят. Они провели за столом еще минут пятнадцать, лениво переговариваясь о текущих графиках и мелких офисных новостях. Когда тарелки опустели, Луна тепло улыбнулась и поднялась со своего места: — Ладно, босс, не буду тебя загружать. Время поджимает, пора возвращаться к чертежам. Кларк благодарно кивнула, и они вместе направились к выходу из лаундж-зоны. Пока они шли по длинному коридору к лифтовому холлу, Луна негромко рассуждала о том, что к вечеру Сиэтл, кажется, снова накроет плотный туман, а Кларк в ответ лишь лениво соглашалась, подставляя лицо под прохладные потоки офисных кондиционеров. Они вместе зашли в подъехавшую кабину, и металлические двери сомкнулись с тихим шелестом. На пути наверх Луна успела в деталях посетовать на то, что утренний кофе из автомата на её этаже сегодня отдавал жжёными зёрнами, заставив Кларк негромко рассмеяться. Когда кабина плавно затормозила на этаже архитектурного сектора и двери разошлись, Кларк шагнула наружу. Она развернулась, чтобы попрощаться, но Луна опередила её, удерживая рукой датчик створок: — Если снова понадобятся архивные климатические выгрузки или вообще какая-то помощь — ты знаешь, где меня искать, Кларк. — Спасибо, Луна, — искренне улыбнулась Кларк. — Хорошего дня. — И тебе, босс. Не перерабатывай, — подмигнула та и отпустила дверь. Створки лифта сомкнулись, унося Луну на верхние ярусы. Короткий отдых оставил после себя приятное, спокойное расположение духа. Вернувшись к себе в кабинет, Кларк полностью погрузилась в проверку финальных спецификаций фасадного каркаса. Работа спорилась, мысли текли четко и размеренно. В начале третьего дверь её кабинета тихо приоткрылась. На пороге появился Финн. Он зашел молча, нерешительно прикрыв за собой тяжелую створку. В его руках был бумажный стаканчик с её любимым латте, от которого шел тонкий аромат ванили. Выглядел Коллинз обезоруживающе мягко, виновато и как-то по-детски трогательно — на его лице не осталось и следа от недавней ревности. Кларк в этот момент как раз поднялась со своего кресла, собираясь разложить массивные утренние папки. Она повернулась к высокому стеллажу из темного дерева и начала методично ставить тяжелые документы на верхнюю полку. — Кларк... — тихо позвал Финн, делая несколько шагов вглубь кабинета и аккуратно ставя кофе на край стола. Кларк не обернулась, продолжая выравнивать корешки папок на полке, но темп её движений заметно замедлился. — Спасибо, Финн, — негромко ответила она, удерживая ровный рабочий тон. — Слушай... — Финн замялся, переминаясь с ноги на ногу в паре шагов за её спиной. Его голос звучал глухо, сбивающимся шёпотом. — Я места себе не находил эти дни, Гриффин. Правда. Я вел себя как законченный идиот. Кларк ничего не ответила. Она демонстративно взяла со стола следующую папку с чертежами и уткнулась взглядом в спецификации, делая вид, что полностью поглощена работой и не собирается поднимать на него глаз. Финн уловил это тяжелое молчание, шумно выдохнул и сделал шаг ближе. — Я просто... испугался, что теряю тебя, Кларк. Увидел, как стремительно всё меняется, как ты уходишь на эту новую должность, на другой этаж... Он замолчал, неловко перебирая пальцами. Кларк продолжала смотреть в документы, упрямо не оборачиваясь, но внутри её ледяная броня уже начала давать едва заметную трещину. Финн выдержал короткую паузу, посмотрел на неё и вдруг тихо, с мягкой усмешкой добавил: — Но сегодня я посмотрел на Монти с Миллером... и понял, что ты абсолютно на своем месте. Они там сидят с такими лицами, будто твои правки по кассетам — это древнеегипетские иероглифы. Кларк не удержалась. Перед глазами мгновенно возникла паникующая, несчастная физиономия Монти. Она заметно рассмеялась про себя, а затем физически не смогла сдержать искреннюю, широкую улыбку, которая мгновенно растопила весь её напускной холод. Она резко обернулась к нему, закрывая папку со звонким стуком. Напустив на себя наигранно-возмущенный вид. Коллинз широко, облегченно улыбнулся. В его глазах зажглись те самые теплые, искренние искорки, по которым она так скучала. — Ну... раз наш грозный босс умеет улыбаться... — он заглянул ей прямо в глаза, понизив интонацию до мягкой, заискивающей. — Значит, я прощен? Кларк тут же попыталась вернуть лицу серьезный вид. Она слегка сузила голубые глаза, внимательно, с напускной строгостью посмотрела прямо на него и качнула ладонью в воздухе: — Я еще подумаю над этим, Коллинз. Она снова повернулась к стеллажу, чтобы поставить оставшуюся папку на полку, но закончить движение не успела. Финн аккуратно, но настойчиво перехватил её за талию со спины, заставляя отвлечься от документов, и плавно развернул к себе удобнее. Папка так и осталась зажатой в её пальцах, упираясь в его грудь. Финн бережно притянул её ближе, и, воспользовавшись тем, что за закрытой дверью кабинета и жалюзи их никто не видит, нежно, трепетно поцеловал её в губы. Поцелуй был ласковым, теплым, убаюкивающим её страхи и укрывающим от шторма. Кларк ответила на него, чувствуя, как внутри восстанавливается привычная броня безопасности. Спустя несколько секунд она смущенно отстранилась, слегка подталкивая его ладонями в грудь. — Всё, иди работать, Финн. Мы на работе, — прошептала она, возвращая рабочую маску. — Буду ждать тебя у входа ровно в семь, — Финн покладисто поднял руки вверх, широко и счастливо улыбаясь. Было видно, как сильно его отпустило. Он вышел, аккуратно закрыв дверь. Кларк подошла к столу и опустилась в свое рабочее кресло. Она на секунду качнула головой с легкой улыбкой, чувствуя, как всё вокруг постепенно возвращается на свои привычные места. Оборонительные барьеры её прежней, безопасной жизни, которые так сильно пошатнулись за последние дни, словно вновь обретали былую прочность. Оставшиеся четыре часа пролетели в спокойном, размеренном рабочем ритме. Кларк координировала инженеров, подписывала текущие спецификации, принесенные ассистенткой, и закрывала плановые задачи. Когда стрелка часов приблизилась к половине седьмого вечера, офисный этаж начал постепенно пустеть. Коллеги выключали технику, прощались и расходились. Кларк тоже сохранила финальную версию расчетов в закрытую папку на сервере, аккуратно сложила исписанные листы в стопку на краю стола и выключила моноблок. Экран плавно погас, отразив её спокойное, собранное лицо. Она сняла рабочие очки, убрала их в футляр, одернула блейзер и, заперев кабинет, направилась к лифтам. Рабочий четверг был официально и успешно завершен. Финн встретил её у массивных стеклянных дверей вестибюля, и они отправились бродить по вечернему Сиэтлу. Погода окончательно смилостивилась: колючий дневной ветер утих, уступая место приятной прохладе, а над неоновыми шпилями небоскребов раскинулось чистое, глубокое темно-синее небо, усыпанное редкими холодными звездами. Финн в этот вечер превзошел самого себя. Он был невероятно милым, внимательным и заботливым. Он крепко держал Кларк за руку, согревая её пальцы в глубоком кармане своего пальто, много шутил и рассказывал забавные истории из их студенческого прошлого. За всё время он ни разу — ни единым словом — не упомянул холдинг Woods & Co или её новую должность, за что Кларк была ему молча и глубоко благодарна. Они зашли в маленький, уютный итальянский ресторанчик на окраине города. Там Финн, помня наизусть её вкусы, сам заказал для неё любимую пасту с морепродуктами и то самое сухое белое вино, которое она всегда предпочитала. Кларк сидела в мягком полумраке зала, убаюканная его тихим, размеренным голосом, и изо всех сил заставляла свой разум расслабиться. После ужина Финн подбросил Кларк до самого дома. Машина мягко затормозила у её подъезда, подсвеченного теплым светом фонарей. — Спасибо за этот вечер. Он был мне очень нужен, — тихо произнесла Кларк, поворачиваясь к нему на пассажирском сиденье. — Это тебе спасибо, Гриффин, — Финн мягко улыбнулся, протянул руку и аккуратно заправил выбивавшуюся золотистую прядь ей за ухо. Его пальцы на секунду задержались на её щеке. — Я безумно рад, что мы... снова понимаем друг друга. Он наклонился ближе и нежно, со всей накопившейся теплотой поцеловал её в губы. Поцелуй получился долгим, мягким и тягучим, оставляя после себя ощущение долгожданного покоя. Кларк ответила на него, упрямо выжигая остатки чужого оранжевого шлейфа из памяти. — Спокойной ночи, Финн, — негромко прошептала она, отстраняясь. — Спокойной ночи, босс. До завтра, — подмигнул он. Они разошлись. Кларк вышла из машины, дождалась, пока Финн уедет, и поднялась к себе. В квартире царила звенящая, чистая тишина. Кларк на чистом автопилоте прошла в ванную, скинула строгую офисную одежду и встала под горячий душ. Вода смывала с тела физическую усталость этой безумной недели. Выйдя из душа в мягком домашнем халате и насухо вытирая золотистые волосы полотенцем, Кларк вернулась в спальню. Забрав с тумбочки телефон, она увидела на экране всплывшее уведомление от Рейвен. Подруга прислала яркую, сочную фотографию, сделанную на фоне заката где-то на загородной трассе соседнего штата. На фото Рейвен, одетая в свою неизменную кожаную куртку, стояла в обнимку с каким-то запредельно харизматичным, татуированным красавчиком на огромном черном байке. Подруга сияла своей самой дерзкой улыбкой. Чуть ниже шел её текстовый комментарий: Гриффин, зацени, какую деталь к маслкару я нашла! Вместе с бонусом! Пришлось обаять этого местного гонщика, чтобы он уступил мне оригинальный распределитель. Кларк невольно рассмеялась вслух на всю пустую комнату. Она устроилась поудобнее на кровати, поджав под себя ноги, и сразу набрала её номер. Подруга сняла трубку на втором гудке, и в динамике тут же раздался характерный треск плохой связи и фоновый гул придорожного кафе. — Гриффин! — громко и весело отозвалась Рейвен. — Ну что, оценила масштаб моей находки? — Рейвен, ты невыносима, — со смехом покачала головой Кларк, прижимая трубку к уху. — Я звоню узнать, жива ли ты там вообще, а ты уже нашла себе байкера. — Эй, это не просто байкер, это взаимовыгодный бартер! — хохотнула на том конце лини подруга. — Ты бы видела этот распределитель, Кларк. Чистый винтаж. Ради такого можно и пообаяться. Ладно, как ты сама? Кларк замолчала на секунду, переводя взгляд на темное окно спальни. — Меня в понедельник назначили главным проектировщиком всего архитектурного блока. В трубке мгновенно воцарилась звенящая тишина. Было слышно только, как на трассе вдалеке шумит проезжающий грузовик. А затем Рейвен буквально закричала в трубку, так что Кларк пришлось слегка отодвинуть телефон от уха: — ЧТО?! Главный проектировщик?! Гриффин, мать твою, ты сейчас серьезно?! Не шутишь?! — Абсолютно, — улыбнулась Кларк. — Приказ уже в системе холдинга. — Обалдеть... Да ты теперь официальная большая шишка! — Рейвен шумно выдохнула, и её голос задрожал от искренней гордости. — Поверить не могу... Как тебе вообще удалось растопить ледяное сердце Вудс, а? Что ты с ней сделала, Гриффин? Кларк невольно сжала пальцами край простыни при упоминании имени начальницы, чувствуя, как пульс сделал глухой удар, но удержала ровный тон. — Ничего я не растапливала, Рейвен. Всё сугубо по делу. Вудс просто перепроверила мои расчеты фасадных узлов Сильвер-Лейк, в них единственных не было системных ошибок. Она ценит чистую математику. Так что теперь я полностью координирую проект башни "Айрон-Спайр". — Ага, математику она ценит, как же! — фыркнула Рейвен, и в динамике послышался тяжелый рокот заводимого мотора. — Знаем мы её стандарты. Но ты у нас гений, Кларк, тут спорить не с чем. Я просто нереально за тебя горжусь! Главное — не превратись там в такого же безжалостного робота, как она, а то уволю из подруг! Кларк со смехом закатила глаза в темноту комнаты. Юмор подруги действовал лучше любого успокоительного. — Ладно тебе, Рейв, тише. Никто в робота не превращается. Здесь просто колоссальный объем работы и куча чертежей. — Ладно, связь окончательно пропадает, — сквозь нарастающий треск донёсся из динамика далёкий голос Рейвен. — Я въезжаю в какую-то горную зону, помехи дикие. Береги себя там! Целую! — Удачи с деталью, Рейвен. Пока, — улыбнулась Кларк в уже замолчавшую трубку. Она медленно опустила руку и несколько секунд бездумно смотрела на погасший экран смартфона. Затем Кларк отложила телефон на тумбочку и откинулась на подушки. В комнате воцарилась глубокая тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным шумом засыпающего города. Четверг подошел к концу, унося с собой все страхи и оставляя лишь ощущение долгожданного покоя.

***

Утро пятницы началось для Кларк с ощущения свинцовой тяжести во всем теле. Дикий недосып, копившийся всю неделю, давал о себе знать, но звенящая ясность в мыслях никуда не исчезла. Кларк пришла в офис ровно к девяти утра, одетая в безупречный строгий костюм. Весь рабочий день превратился для Кларк в один сплошную, непрерывную суету. Как новый руководитель архитектурного блока, она должна была до конца смены свести все разрозненные спецификации по башне "Айрон-Спайр" в единый итоговый пакет документов для архивного сервера. С самого утра её кабинет штурмовали инженеры. Монти и Миллер то и дело приносили обновленные таблицы кассет, Кларк хладнокровно выверяла каждую цифру, пересчитывала узлы жесткости фасадного каркаса и лично координировала смежные проектные сектора. Время летело с бешеной скоростью. Кларк практически не поднимала головы от монитора, прерываясь лишь на короткие глотки остывающего кофе. Дисциплинированный, сухой труд выматывал её физически, но дарил то самое долгожданное ощущение контроля. Она упрямо доказывала самой себе, что полностью справляется со своей новой, огромной ответственностью. Около трех часов дня, когда Кларк в очередной раз правила погрешности в ведомостях смежников, в дверь её кабинета коротко, уверенно постучали. Створка приоткрылась, и на пороге появилась Аня. На ней был безупречный графитовый жакет, а в руках она держала планшет. Аня сразу заметила и скопившуюся на краю стола гору чужих папок, и то, как Кларк устало потерла виски, на секунду зажмурившись под стеклами очков. На лице Гриффин читалось колоссальное, изматывающее утомление. — Вудс просила передать кадровые директивы по субподрядчикам, Гриффин. Нужно зафиксировать их до шести вечера, — спокойно произнесла Аня, проходя вглубь кабинета. Она подошла к столу, но вместо того, чтобы просто оставить документы и уйти, неожиданно выдвинула стул и плавно присела напротив Кларк. Гриффин выпрямила спину, убирая руку от лица, и натянула рабочую маску. — Да, конечно. Я внесу это в общую базу. Сейчас как раз заканчиваю сведение кассет. Аня молча наблюдала за тем, как Кларк судорожно пытается переложить бумаги. В кабинете повисла недолгая, профессиональная пауза. Аня сканирующе, невероятно внимательно изучала лицо Кларк, словно читала её мысли сквозь эту маску собранности. — Я смотрю, тебя завалили работой по самую макушку, Кларк, — негромко произнесла Аня, сменив официальный тон на более мягкий, конфиденциальный. — Проектировщики и инженеры со смежных секторов вовсю пользуются твоим назначением. Сгружают тебе даже то, что обязаны выверять сами. — Всё в порядке. Я просто хочу, чтобы в итоговом пакете "Айрон-Спайр" не было помарок, — Кларк попыталась виновато улыбнуться. — Пытаюсь быть лояльной, вежливой с ребятами. Им тоже тяжело перестраиваться после Эхо. Аня слегка откинулась на спинку стула, и на её губах появилась тонкая, едва заметная ухмылка человека, который знает об этом холдинге абсолютно всё. Она сделала весомую паузу, заставив Кларк поднять на неё глаза, и дала прямой, хирургически точный личный совет — Послушай меня, Кларк. Твоя вежливость и желание со всеми сюсюкаться — это благородно, но не для этого здания. В стенах Woods & Co любую мягкость и открытость мгновенно принимают за слабость. Стоит тебе один раз показать подчиненным, что ты готова доделывать за них работу из вежливости — и они окончательно сядут тебе на шею, свесив ноги. Ты теперь руководитель блока, а не их подружка. Учись резать по живому и требовать результат жестко. — Знаешь... — Аня замолчала, переводя взгляд на закрытые жалюзи. Она медленно опустила ладонь на полированную поверхность стола, словно взвешивала следующие слова, а затем снова посмотрела на Кларк, заметно понизив голос до доверительного шепота:— Лекса ведь выбрала тебя не только за безупречную математику в чертежах Сильвер-Лейк. Аня выдержала короткую, весомую паузу, сканируя взглядом каждую черточку лица Гриффин. Кларк замерла с зажатым в пальцах карандашом, кожей чувствуя, как воздух в кабинете мгновенно стал плотным. — Она увидела в тебе то, чего не было в Эхо, — Аня сделала едва заметный жест рукой, словно отсекала всё лишнее. — Внутренний стержень. Ту самую редкую породу людей, которые способны стоять до конца под любым давлением. Кларк судорожно сглотнула, упрямо не отводя взгляда, хотя пульс уже сделал глухой, тяжелый удар где-то в горле. Аня пристально вглядывалась в её голубые глаза сквозь стекла очков, считывая эту минутную слабость, и тихо продолжила: — У вас с Вудс в этом плане... очень похожая природа. Одинаковый скрытый металл внутри. Аня плавно поднялась со стула, но уходить не спешила. Она поправила манжет своего безупречного жакета, глядя на Кларк сверху вниз с тонкой, понимающей ухмылкой: — Лекса сама строила этот холдинг на чистой, бескомпромиссной дисциплине, Кларк. Она никогда не позволяла личным сантиментам портить структуру. Она не дает поблажек себе... и не потерпит их от своего главного проектировщика. Аня забрала свой планшет со стола, сделала шаг к дверям и, уже взявшись за ручку, обернулась, чеканя последние слова: — Так что заставь инженеров уважать твое время, Гриффин. Включи характер. Иначе этот этаж тебя просто сломает. Створка закрылась с тихим, глухим щелчком, который, казалось, окончательно отсек Кларк от остального мира. В кабинете воцарилась звенящая, концентрированная тишина, наполненная лишь мерным, едва слышным гулом системного блока. Кларк сделала медленный, рваный вдох, силой удерживая внутри себя то леденящее упрямство, которое так точно считала Аня. Слова про "скрытый металл" и "похожую природу" всё еще вибрировали где-то под кожей, заставляя пульс биться в рваном, сумасшедшем темпе. Она медленно опустила глаза на массивную стопку чужих папок, которые смежники так бесцеремонно сгрузили на её стол, пользуясь её вежливостью. Теперь, после ухода Ани, Кларк смотрела на эту макулатуру совершенно другим взглядом. Фасад мягкого, лояльного босса окончательно осыпался, уступая место холодной, хирургической собранности. Кларк решительно придвинула к себе первую папку. На зажатом в пальцах линере побелели костяшки. Весь оставшийся вечер пятницы превратился для неё в жесткую, бескомпромиссную битву с чужой халатностью. Когда в начале пятого Монти робко приоткрыл дверь её кабинета, пытаясь подсунуть очередную недоработанную спецификацию по кассетам, Кларк даже не подняла на него глаз. — Забери это, Монти, — сухо, без малейшего намека на прежнюю мягкость отчеканила она, продолжая вбивать цифры в монитор. — Пересчитай углы жесткости с тринадцатого по двадцатый ярус и принеси мне чистый результат. Монти от такого тона инстинктивно выпрямился, удивленно приоткрыв рот, но, встретив её непреклонный, ледяной взгляд поверх очков, судорожно сглотнул, прижал папку к груди и спешно ретировался. Кларк включила характер. И этот этаж больше не имел над ней власти. К шести часам вечера математический марафон по башне "Айрон-Спайр" был официально и безупречно завершен. Кларк нажала кнопку сохранения, отправив итоговый пакет документов на главный сервер холдинга, и моноблок мерно затих. Напряжение девяти рабочих часов свинцовым грузом легло на плечи. Внутри всё буквально горело от изматывающего ментального перегрева. Ей душно было дышать кондиционированным воздухом офиса. Кларк выключила экран, аккуратно убрала рабочие очки в футляр, заперла кабинет и спустилась в вестибюль. Ей физически необходимо было выпустить этот пар. Пятничный вечер застал Сиэтл врасплох. Прохладный свинцовый день, едва удерживающий равновесие, к шести часам вечера внезапно прорвался тяжелым, сплошным ливнем. Вода обрушилась на город плотной стеной, мгновенно превращая асфальт в сплошное зеркало, в котором размывались неоновые вывески. Финн ждал её у входа. Они быстро сели в его машину, и дворники принялись бешено разгонять потоки воды по лобовому стеклу, пока автомобиль пробирался сквозь плотные пятничные пробки к её дому. В салоне было тепло, тихо, но Кларк по-прежнему не могла глубоко вздохнуть. Ей казалось, что стены офиса фантомно тянутся за ней. Когда машина наконец затормозила у её подъезда, ливень и не думал утихать. Вода сплошным ковром заливала гранитное крыльцо. Финн торопливо потянулся к заднему сиденью, доставая огромный черный зонт, и раскрыл его, собираясь проводить её до дверей. — Бежим, Гриффин! — скомандовал он, открывая водительскую дверь. — Накрывайся, а то промокнешь до ниточки. Они добежали до козырька, но Кларк неожиданно остановилась у самой кромки, глядя на летящие с неба плотные водяные струи. Ей было страшно. Страшно от слов Ани про "скрытый металл" и холодную природу. Кларк отчаянно, до судорог не хотела становиться такой же каменной, бесчувственной и ледяной, как генеральный директор. Ей нужны были живые, настоящие человеческие эмоции. Она любила этот дождь. Любила Сиэтл именно за эту первобытную, очищающую стихию. Кларк сделала решительный шаг вперед, выходя из-под защиты козырька прямо под тяжелые, ледяные потоки воды. — Кларк! Ты с ума сошла? Заболеешь же! — растерянно воскликнул Финн, пытаясь поймать её за руку и утянуть обратно под зонт. — Финн, постой... — Кларк закрыла глаза, подставляя лицо под крупные, холодные капли. Вода мгновенно хлынула по её щекам, волосам и плечам, принося с собой долгожданное, почти осязаемое освобождение. — Мне это нужно. Я хочу почувствовать это. Коллинз замер, всматриваясь в её мокрое, внезапно оттаявшее лицо. Видя этот чистый, искренний порыв, он мягко улыбнулся и, отбросив зонт, шагнул вслед за ней под ливень. Финн поддержал её. Они постояли под дождем несколько минут — насквозь промокшие, замерзшие, но совершенно счастливые. Кларк кожей впитывала этот холод, чувствуя себя живой. Финн осторожно перехватил её за талию, бережно развернул к себе и, приподняв за подбородок, жарко, глубоко поцеловал прямо под струями воды. Поцелуй вышел отчаянным, голодным. Они, не размыкая губ, вслепую нащупали ручку двери подъезда, зашли внутрь и, целуясь на ходу, поднялись. Стоило им переступить порог её темной прихожей, как коробка старой жизни захлопнулась. — Тебе нужно срочно в душ, Финн, — тяжело дыша, произнесла Кларк, стягивая с себя насквозь мокрую, прилипшую к телу блейзерную куртку. — Чтобы не заболеть. Нам обоим нужно высохнуть. Она сделала шаг в сторону ванной, но Финн, чья рубашка полностью промокла, обхватив её за талию, заблокировал проход. В его глазах зажглись игривые, интимные искорки. — А может... пойдем вместе, Гриффин? — с полуулыбкой, занизив голос до шепота, предложил он. — Сэкономим горячую воду. Кларк мягко, со смущенной улыбкой качнула головой и, упершись ладонью в его мокрую грудь, шутливо, но настойчиво оттолкнула Коллинза в сторону, освобождая себе дорогу: — Ну уж нет, Коллинз. Там место точно не для двоих. Жди своей очереди. Она зашла в ванную и плотно прикрыла дверь. Горячая вода приятно смывала с её тела остатки дневного утомления, помогая наконец расслабиться. Кларк стояла под струями душа, зажмурив глаза, и просто наслаждалась моментом долгожданного покоя, полностью освобождая голову от мыслей. Спустя пятнадцать минут Кларк вышла из ванной, завернувшись в одно лишь плотное белое махровое полотенце, которое едва доходило до середины бедра, оставляя плечи и длинные ноги полностью открытыми. Она методично растирала золотистые волосы вторым полотенцем, когда заметила Финна. Коллинз к этому моменту уже успел скинуть мокрую верхнюю одежду и сидел на диване в гостиной в одних тёмных боксерах. Его подтянутый торс был подсвечен блеклым светом из окна. Кларк остановилась в проходе, на секунду окинув его оценивающим взглядом от мокрых взъерошенных волос до босых ног. На её губах появилась мимолётная, привычная усмешка. — Симпатичный наряд, Коллинз, — негромко поддразнила она, складывая руки на груди. — Решил устроить пляжный сезон прямо посреди сиэтлского шторма? Заметив её, он медленно поднялся, его взгляд мгновенно потемнел, сканируя её обнаженную кожу. В узком, полутемном коридоре Финн преградил ей путь, не давая пройти к спальне. Он сделал шаг впритирку, и Кларк физически ощутила исходящее от него нетерпеливое тепло. — Ну смотри, босс... — занизив голос до опасного, хриплого шепота, Финн бросил свою фирменную, заигрывающую ухмылку. — Вода тебя точно так не согреет. Он наклонился, жарко впиваясь поцелуем в её шею, прямо под линией челюсти, заставляя Кларк инстинктивно запрокинуть голову. Его ладонь легла ей на бедро, и Кларк почувствовала, как пальцы Финна осторожно зацепили нижний край полотна. Ткань слегка подалась вверх. Финн начал медленно, настойчиво поднимать ладонь выше по внутренней стороне её ноги, продолжая целовать её в губы, углубляя контакт. Напряжение в воздухе сгустилось до предела. Но стоило его пальцам подойти к критической черте, почти достигая интимной зоны, как внутренний предохранитель Кларк сработал на чистом рефлексе. Она резко перехватила руку Финна за запястье, намертво блокируя его движение, и твердо отстранилась, разрывая поцелуй. — Финн, остановись. Иди в душ, — ровно, с мягкой, но непреклонной полуулыбкой осадила она его, заставляя сделать шаг назад. — Ты весь мокрый и холодный. Сначала согрейся сам. Коллинз рвано выдохнул, секунду борясь с накатившим желанием, но, встретив её собранный взгляд, покладисто отпустил её талию. — Ладно, ладно принцесса. Сдаюсь, — хохотнул он, проходя мимо нее к ванной. Спустя секунду оттуда донесся мерный, глухой шум включающейся воды. Кларк проводила его взглядом, зашла в спальню и быстро переоделась в мягкий домашний халат. Она прошла в гостиную и присела на диван, поджав под себя ноги. Сделав глубокий вдох, подняла лежавший рядом на подушках телефон и лениво открыла ленту новостей. Но сосредоточиться на экране не получалось. Кларк сидела неподвижно. Она глубоко, беспросветно задумалась, невидящим взглядом всматриваясь в светящийся дисплей. Её мысли утягивали её всё глубже, заставляя полностью отстраниться от реальности и замереть в абсолютном одиночестве гостиной. Из этого тяжелого оцепенения её резко выдернул резкий, пронзительный звук. На журнальном столике прямо напротив неё, в паре десятков сантиметров, вспыхнул и зашелся в лихорадочной вибрации телефон Финна. Он зазвонил — настойчиво, громко. Кларк вздрогнула, выныривая из мыслей, но поднять трубку не успела — вызов сорвался. В гостиной снова воцарилась тишина. Кларк только успела опустить глаза в свой экран, как телефон Финна тут же зазвонил во второй раз, безумно светясь в полумраке. Брр-брр. Брр-брр. Понимая, что это может быть срочный вызов, Кларк быстро потянулась вперед и перехватила телефон со стола. Она уже собиралась нажать на кнопку ответа, чтобы сказать, что Финн сейчас в душе, но звонок снова резко прекратился прямо в её пальцах. Экран погас на долю секунды, а затем снова зажегся. Кларк резко посмотрела на дисплей, чтобы просто убедиться, что человек на том конце линии сбросил вызов и она не успела взять трубку, как вдруг её взгляд словил текстовое сообщение, всплывшее сверху над пропущенными звонками. Прямо там, висела цепочка уведомлений, которые пришли буквально за минуту до того, как абонент начал настойчиво набирать номер. Кларк в упор прочитала строчки входящего текста от незнакомого номера: Финн, почему ты не берешь трубку? Я сделала тест, я беременна. Хватит бегать от меня, нам нужно решить, что делать. Мир вокруг Кларк раскололся со звонким, оглушительным треском. Воздух в гостиной мгновенно стал ледяным, чужим и удушливым. Она сидела абсолютно неподвижно, сжимая в дрожащих пальцах чужой телефон, пока до её разума по капле доходил страшный смысл прочитанного. В этот самый момент шум воды в ванной прекратился. Дверь открылась, и в гостиную вышел Финн укутавшись в большое махровое полотенце вокруг пояса. Его лицо всё еще хранило ту самую расслабленную, домашнюю улыбку, но в глазах на секунду промелькнуло глухое, липкое напряжение. Заметив в руках Кларк свой светящийся смартфон, он едва заметно сглотнул, но тут же попытался вернуть голосу прежнюю непринужденность. — Кто-то звонил? — спросил он, делая шаг ближе и слишком поспешно протягивая руку к смартфону в её ладонях. Кларк медленно подняла на него голову, всё еще удерживая его телефон. Её взгляд был настолько ледяным, мертвым и пустым, что Финн инстинктивно замер, так и не донеся руку до корпуса. Вся его напускная расслабленность мгновенно испарилась под этим нечеловеческим холодом. — Тебе писала твоя беременная девушка, Финн, — пугающе ровно, без единой эмоции произнесла Кларк. Каждое её слово падало в тишине квартиры как тяжелый свинцовый шар. — Которая просит тебя перестать бегать и решить, что делать дальше. Коллинз побледнел за долю секунды, становясь белее стен прихожей. Он судорожно вырвал у неё телефон, глянул на экран, и по его лицу пробежала судорога чистой, животной паники. Экран высветил его ложь во всей красе. — Кларк… Кларк, подожди, это не то, что ты думаешь! — он сделал резкий шаг к ней, протягивая дрожащие руки. — Это была ошибка, чистая случайность, клянусь! Пожалуйста, выслушай меня, я совершил глупость, я всё исправлю, мы… — Исправишь? — Кларк медленно поднялась с дивана, спокойно отступая назад и не позволяя ему даже прикоснуться к ткани своего халата. Её физически, до судорог тошнило от одного его присутствия в этой комнате. — Как ты это исправишь, Финн? Сотрешь её беременность? Вырежешь из жизни то, что ты трахал кого-то за моей спиной? Финн, понимая, что жалкие оправдания больше не работают, а его поймали прямо на месте преступления, внезапно переменился в лице. Раскаяние мгновенно испарилось, уступая место уязвленной, агрессивной защите загнанного в угол зверя. Он зло швырнул телефон на диван и сделал глубокий вдох, наступая на нее с ядовитой ухмылкой. — А ты сама-то святая, Гриффин?! — громко выдохнул он, и его голос сорвался на крик. — Ты сама меня к этому подтолкнула! Ты выстроила вокруг себя этот чертов забор, к тебе за километр нельзя было подойти последние месяцы! Ты вечно была холодной как лед! Финн всплеснул руками в стороны, театрально качая головой и демонстрируя фальшивую, злую иронию: — Вспомни, как каждый раз, когда у нас доходило до близости, ты просто отталкивала меня! Ты вечно строила из себя невинную девочку, до которой нельзя дотронуться! Ты думаешь, мужику нормально жить в такой заморозке? Я неделями ждал от тебя хоть капли тепла! Кларк слушала этот ядовитый поток крика и обвинений, и внутри неё бушевавший шторм обиды внезапно сменился абсолютной, хрустальной тишиной. Ей вдруг стало до безумия, до судорог смешно. На её губах появилась медленная, горькая и бесконечно уставшая ухмылка. Она посмотрела на Финна так, словно видела перед собой капризного, глупого ребенка, который пытается обвинить разбитую им вазу в том, что она слишком громко упала. — Какой же ты глупый, Финн, — тихо, с искренним сожалением произнесла Кларк, качнув головой. — Господи, какой же ты примитивный и глупый. Она сделала шаг к двери, протягивая руку и указывая ему на выход. В её глазах больше не было ни капли растерянности — только абсолютная, нерушимая свобода. — Забирай свои вещи и убирайся отсюда, Коллинз, — отчеканила она, не оставляя пространства для споров. — Прямо сейчас. Беги спасать то, что ты там натворил. Между нами всё кончено. Финн еще пытался что-то крикнуть, схватить её за плечи, но Кларк увернулась с такой брезгливостью, что он окончательно сдулся. Спешно натянув мокрые вещи, схватив телефон и сжав в руке ключи, он вылетел из квартиры, с грохотом захлопнув за собой дверь. В квартире воцарилась звенящая, чистая тишина. Кларк неподвижно смотрела в одну точку перед собой. Она словно замерла, почти перестала дышать в этой внезапной пустоте. В полумраке гостиной по её щеке медленно протекла одна-единственная, обжигающе горячая слеза. Резко осознав это, Кларк наотмашь вытерла её тыльной стороной ладони.