Андроиды тоже живые – им тоже нужен отдых.

— Ты снова упустил девианта, Коннор. Этой фразой встретила детектива Аманда. Тот, конечно, знал, что это будет за разговор, и был готов выслушать всё с самой точной реакцией. — Я знаю, мэм. У меня нет оправданий. Я проявил непрофессионализм. Возможно, я не подхожу для этого расследования. Эти фразы всегда приходились по душе искусственному интеллекту с садистическими наклонностями, однако сейчас Аманда обычным осудительным взглядом не обошлась. — Он был у тебя на прицеле, но в последний момент ты опустил пистолет. Почему, Коннор? Что мешало тебе выстрелить в него? — Девиантов бесполезно брать мёртвыми. Для понимания их природы нужно их допрашивать и испытывать, а для этого они нужны живыми. Отточенная и заученная ложь. Конечно, Коннор опускал оружие вовсе не из интереса расследования – просто рука не поднималась хоть кого-то убить. Коннор знал, каково это – смерть. Множество раз он давал слабину в последний миг, не позволял себе выстрелить в девианта, а тот не упускал возможность обезвредить самого детектива. Каждый раз он ощущал смерть, долго и мучительно – тириум теряется значительно медленнее, чем человеческая кровь. Перезагрузка доставляла жуткую головную боль и как следствие – больше нарушений в программе. — Ты будешь перезагружен сейчас же. И дальше каждый раз после твоего провала тебя будут убивать и перезагружать. Выбирай, что для тебя лучше – убить или быть убитым. С тяжестью где-то в голубом сердце Коннор кивнул. Для себя он давно ответил на этот вопрос. Лучше быть убитым. Всё равно воскреснешь. — И ещё. Аманда не позволила сразу же уйти. — Если ты и в следующем деле допустишь такую ошибку, то после перезагрузки память к тебе не вернут, а лейтенанта Андерсона с расследования снимут. Мне кажется, он плохо на тебя влияет. Она не позволила высказать даже каплю недовольства – лишь решительно изъяла откуда-то из-за пазухи пистолет и пустила предупредительный выстрел в лоб. Вечер. Доходило одиннадцать часов. Коннор шёл вдоль улицы, прокручивая в голове все последние дела. Но голова соображала плохо, даже при учёте, что наполнена она не мозгами, а программами. Пятая перезагрузка за месяц крайне плачевно отражалась на андроиде. Впрочем, долго быть в тишине ему не дали. — О, Коннор! Он поднял голову. Навстречу, с веселостью размахивая рукой, ему шёл верный напарник. Невольно детектив отразил лёгкую улыбку, которая трудно совмещалась с опущенными бровями. — Рад вас видеть, лейтенант. — Ты чё в такое время на улице делаешь? Хэнк, не стесняясь, перевесил руку через плечи напарника. — У меня нет как такового места жительства. Свободное время я провожу либо в офисе «Киберлайф», либо в участке, но сейчас оба закрыты, и до закрытия я не успел. — Вона как – протянул коп. — Ну ладно. Может, зайдёшь? Коннор чуть нахмурился, обернулся; оказалось, стояли они прямо напротив дома лейтенанта. — Я не против. — Ну так чё стоим? Домашнее спокойствие благоприятно подействовали на андроида – голова стала гудеть меньше. Он устроился на диване, позволив себе откинуться на спинку, и выдохнул. — Чёт ты совсем никакой – проговорил Хэнк, вернувшись из ванной в свежей одежде. — Случилось чего? — Всё как обычно. Коннор не владел навыком делиться негативом; однако лейтенант не собирался его так просто оставить. — Слушай, ты стал немного другим. Резче, раздражительнее, что ли. Уж не знаю, как это работает у вас, тостеров, но у людей это означает, что они перегружены... — Во-первых, я не тостер, а передовой андроид линейки «Киберлайф» – перебил его юноша, не заметив смены тона. — Вот видишь! А раньше ты бы промолчал. — Прошу прощения, лейтенант... — Не надо. Я это специально, чтобы проверить. Не считаю я тебя тостером. Он ухмыльнулся, довольный собственной шуткой. Но ухмылка вскоре слезла с лица. — А вообще, Коннор, я серьёзно. Перегруз и выгорание – печальное состояние. Если что-то не так, ты можешь со мной поделиться. Я тебе, вроде как, напарник и нормально отношусь к твоим эмоциям, даже зная, что ты нихрена не человек. Андроид украдкой взглянул на мужчину, погружаясь в сомнения. — Это сложно, лейтенант. Хотя в программе такого не прописано, у меня есть ощущения, что я будто начал... уставать. — Ну, оно и понятно. Сколько ты на себя берёшь и сколько ты мне задницу спасаешь... человек на твоём месте бы давно сдох, а андроиды, особенно вроде тебя, не сильно от людей отличаются. — Я не только про расследование и ловлю девиантов. Понимаете... у меня есть своё начальство. Искусственный интеллект, созданный мистером Камски, её зовут Аманда. Она не является моим хозяином, но задачи мне ставит именно она. У неё всегда есть доступ к моей памяти и моему зрению, поэтому и решения мои ей известны. И она, в отличие от вас, приветствует любые методы для достижения цели, в том числе – убийства девиантов на месте. — Короче, она пойдёт по головам, чтобы добиться успеха, я понял. – Андерсон кашлянул. — Что ж, в таком случае как минимум мне повезло, что ты не слишком уж послушен. И ты, получается, устал из-за того, что она каждый раз тебя отчитывает, потому что ты предпочитаешь щадить девиантов? — Она не просто отчитывает. Каждый раз, когда мне не удаётся поймать девианта, она прибегает к особому наказанию. — Какому наказанию? Коннор судорожно вздохнул и закрыл глаза, вновь вспоминая последнюю перезагрузку. — Убивают. Несколько мгновений тишины, в которой Андерсон сглотнул ком в горле. — Вот же ублюдки. — В основном вырывают регулятор тириумного насоса, это что-то вроде человеческого сердца. Хоть андроиды боли и не чувствуют, но... это очень мучительно. Когда его вырывают, ещё около двух минут я чувствую утерю крови и медленное отключение. И это страшно. Он выпустил очередной вздох, снова закрыв глаза. — Хоть сегодня решили просто пристрелить. — Сегодня? Лейтенант чуть не вскочил. — Тебя сегодня перезагружали? — Да. Буквально час назад. Словно в ответ на упоминание, его кольнуло какое-то неприятное чувство во лбу. Он дёрнул рукой и потёр на том месте, на мгновение сморщившись. — Тебе помочь как-то можно? Хэнк выглядел необыкновенно сочувственно. — Нет. В случае неудачи перезагрузка неминуема, а после неё делать что-либо не нужно. Я не чувствую боли, физически меня это не беспокоит. Я просто... Он опустил голову, почти коснувшись колен. — Я очень устал от этого. Устал каждый раз погибать и возрождаться. Это не больно, но это страшно, и я не хочу испытывать этот страх снова! Пока он говорил, его дыхание сбивалось, а тон надрывался. Растерянный Андерсон придвинулся ближе, наблюдая за состоянием андроида и удивляясь, насколько искренне и человечно тот выговаривается. — Следующий мой провал станет для меня последним! Если я не поймаю девианта, меня убьют и не перезагрузят, а просто поставят новую модель! Я не хочу... я боюсь умирать, правда боюсь! Он вдруг посмотрел на лейтенанта, сбивчиво дыша полной грудью. Тот немного прищурился. — Коннор, ты... ты плачешь. — Что? Нет, я не могу... — Нет, нет, ты конкретно плачешь. Совсем как человек... Юноша провёл рукой под глазами. Пальцы коснулись холодной влаги на щеках. Это действительно были слёзы. — Невозможно... – пробормотал детектив. — А по-моему, вполне возможно и даже предсказуемо. Коннор поднял взгляд на мужчину. — В каком смысле? — Хоть ты и андроид, но у тебя изначально есть выбор. Выбираешь ты, основываясь на своих приоритетах. Если бы у тебя в приоритете стояла твоя цель, ты бы давно всех девиантов перестрелял, да и меня вместе с ними. Но ты их не убиваешь – иногда просто опускаешь пистолет, а иногда вместо этого спасаешь меня и прочих людей, и цена этому спасению всегда разгадка дела. То есть, ты эмпатичен и у тебя в приоритете спасение невиновных. Вдобавок, ты вполне способен на привязанность, ведь, в конце концов, иначе ты бы не спасал меня на крыше и в телебашне и не пытался бы лишний раз подстраиваться под меня. Коннор отвёл глаза, приобнимая себя руками. — Всё это... то, что вы перечислили... Это ведь должно значить, что я тоже девиант? — Может, и значит. Но я в этом ничего плохого не вижу. — Почему? — Мне в любом случае комфортно с тобой работать. Если ты девиант, то для меня это лишь подтверждение, что девианты совершенно нормальные, просто люди напросились на такие поступки в их сторону. Немного подумав, он добавил: — Но, если тебе так будет проще, то я не думаю, что ты девиант. Скорее, просто замученный андроид, который исчерпал свои функции. Коннор сглотнул очередный горький комок, провёл руками по щекам и смахнул слёзы. Сейчас он выглядел чуть спокойнее, поэтому Андерсон, едва слышно хмыкнув себе в усы, поднялся с места и направился прочь с кухни. — Отдыхай, бедолага. Останешься пока у меня. — Лейтенант, погодите! Мужчина замер уже за порогом комнаты и обернулся. Пара мгновений молчания, и юноша промолвил совершенно человеческим благодарным тоном: — Спасибо вам.