Последний из моих владык

— Я не привык, — честно признался Алан. — Мне не помешает кое-какая помощь. — Легко! — Кеннет, не боясь, что его могут осудить, опустошил бокал, поставил его на стол и зачем-то придвинул кресло ближе к Алану. Тот проследил за этим движением с тоской и надеждой, но ничего не сказал. — Откуда ты такой удивительный взялся? «Удивительный? Уже и не вспомнить, когда мне последний раз делали комплименты… Приятно, но так неловко, что хочется сбежать». — Я много практиковался. Некоторые из моих хозяев — я прошёл через восемь — были талантливыми алхимиками, которые много у меня забрали, но кое-что дали и взамен. — Работа, работа… — задумчиво повторил Кеннет, возвращаясь к Гарибальди. Алан добавил виски в рокс. — Ты, кажется, трудоголик? Наверное, это похвально — мне ведь не с чем сравнить. Но я имел в виду другое: почему ты не… Прости, если прозвучит оскорбительно, но почему ты не пресмыкаешься, как остальные? «Хороший вопрос. Когда-то я был таким же, как все, но последнее столетие и люди в нём позволили стать лучше». — Потому что считаю себя равным. И таковым являюсь. Как алхимик не может достичь максимума без помощи мага, так и маг не способен без алхимика использовать все свои способности. Но я знаю, как расторгнуть любой, даже самый продуманный контракт. В глазах Кеннета мелькнула надежда, сменившаяся отчаянием. Алан озвучил его мысль. — Если ты скажешь, на каких условиях Вэй… — Не скажу, — перебил его Кеннет, отставляя Гарибальди. — Это только между ним и мной. «Но теперь в вашей истории появился третий — иначе ты бы не пришёл сегодня». Кеннет сменил тему. — Выходит, тебе несколько столетий? Наверное, не меньше четырёх? — Три. У меня были не очень живучие хозяева. Кроме первого. — Расскажи про него. Поморщившись, Алан мотнул головой. — Не сегодня. Ты же хотел лёгкого разговора. Поэтому давай поговорим… о сериалах? Или алкоголе. Ты любишь виски? — Главное — в хорошей компании, — печально улыбнулся Кеннет, видимо, немного опьянев, а потом как ни в чём не бывало стал рассказывать про сериал, который недавно досмотрел, и про фильм, который собирался посмотреть «ближайшее время». Алан почти всё время только кивал. Он мало что видел — возможность для этого появилась только недавно, но зато он много мог рассказать про книги. Все хозяева, кроме самого первого (тогда, впрочем, книг было не так много, чтобы из-за этого страдать), поощряли чтение, и в этой области Алан чувствовал себя свободно. Кеннет, к счастью, тоже был начитан, поэтому, перескакивая с сюжета на сюжет, они проговорили о чужих выдумках до глубокой ночи. Алан не волновался о том, что кто-то не согласится с его выбором. А ещё он впервые просто говорил, не боясь, что хозяин осмеёт его за желание поболтать и за собственное мнение. Иногда ему задавали вопросы, но чаще всего рассматривали как инструмент и ресурс, не желая видеть личность, которая все эти годы, как бонсай, терпела лишения, но развивалась. — Наверное, ты голоден, — сказал вдруг Алан. — Прости? — засмеялся Кеннет. — Что за вопрос? — Некоторые из моих хозяев работали без сна и еды по много часов, поэтому я привык следить за этим. — Но я не твой хозяин, — как будто даже оскорбился Кеннет. — И в состоянии удовлетворить свои потребности самостоятельно. «Всё так. Но мне просто хотелось позаботиться о тебе…» — И всё-таки? — Не надо мне служить. — Из-за Вэя? — Из-за меня, — сдвинул брови Кеннет, выглядя недовольным. — Мне не нужен ещё один маг в моём распоряжении. — Интересно… — смотревший, не отрываясь, Алан уставился в точку перед собой. — А если я найду хозяина, ты тоже будешь рад? На столе Кеннета остался всего один бокал — пустой, но он трижды наполнялся виски. Наверное, он хотел бы выпить больше, но не хотел пьянеть сильнее. И вот теперь он печально взглянул на стол и вздохнул. — Да, я буду рад за тебя, — медленно, словно и сам не верит, произнёс он. — Такой талант не должен пропадать зря. Неаккуратно отодвинув кресло, Алан встал и отошёл к краю. Ему нравился вид, который открывался с крыши, но сейчас его не радовало ничего. — Потрясающее лицемерие. Мы ведь оба понимаем, что происходит, — он покачал головой. — Ох, как много раз я получал за то, что говорю, когда хозяин боится услышать правду. Но я так и не научился молчать. И сейчас мне молчать незачем. Мы оба уже с десяток раз подумали, каким невероятным был бы наш дуэт, и я даже дал тебе вариант выхода: я найду изъян вашего контракта, и никто никогда не догадается, что это был я, что ты к этому причастен, а Вэй просто совершил ошибку. Ещё одну, но ты не должен расплачиваться и за его первую. А ты у нас кто? Благородный Иисус? — Алан кашлянул. Перехода на личности не было в его планах. Он обернулся и сложил руки на груди. Внимательный взгляд без тени обиды или желания разобраться, смутил, но Алан продолжил. — Я ведь лучше Вэя. Я смогу реализовать все твои самые смелые задумки, а ты сможешь тратить мою энергию с балансом, не высасывая всё под чистую и не заставляя меня маяться от безделия. Между нами не только магическая связь, появившаяся сразу, как ты воспользовался моей магией и коснулся кресла — ты не можешь не замечать, что… — дыхание перехватило. Он вспомнил Тео, его пламенные речи, жажду знаний и несправедливо короткую жизнь. С ним было почти так же: короткое знакомство, и Алан уже был готов отдать за него жизнь. И он мог бы: тогда он был более спонтанным и не задумывался о будущем. Не осознавал, что у него, Алана, оно будет, а Тео однажды умрёт. Позволит лишь коротко ощутить, что такое настоящее единение душ, а потом бросит его с чувством опустошённости, которую никто никогда не сможет заполнить. И вот появился Кеннет — алхимик и человек, влекущий его ещё сильнее, чем было с Тео. Но их знакомство началось с драмы. «И что я хочу сказать? Что он мне нравится, и мне мало этих вечеров вместе? Мало, но признаваться в любви я не буду». Алан в последний раз посмотрел на Кеннета. Всё ещё серьёзное внимание и обидное отсутствие эмоций. Он как будто лишь притворялся, что слушает, а на самом деле думал о чём-то своём. А может, давал выговориться, позволял озвучить то, что волновало и его. Просто его смелости произнести всё вслух всего на второй день знакомства не хватило. Алан нарисовал руны, открывшие портал (он даже не удостоверился, что тот приведёт его в безопасное место), и, больше не сказав ни слова, шагнул в него. Сбежал от своей болтливости и того, что может ответить Кеннет.