Реквием.

Ты должен сопротивляться. Нужно гнать эти чёртовы мысли из своей головы и бороться с тем, что пытается проникнуть в твой разум. «Сопротивляйся! Ты можешь сопротивляться!» «Он просто хочет поработить мир прикрываясь благими намерениями!» «Зачем ему армия из идиотов?» «О, это было исключено. Виктор пытался это остановить, но ты ему помешал, и теперь это не остановить…» «Модуль «Восход» в твоей голове может отключать твое сознание и пока ты будешь в «Лимбо» — твое тело полностью становиться под контролем…» — Нет! — Он резко вскочил на кровати. Тело дрожало, пот лился рекой, а дыхание было сбитым и тяжелым. Воздух казался чем-то ценным и он старался полностью воспользоваться этим. Глаза немного привыкли к темноте, — первое что бросалось в глаза, так это красный холодильник с мрачным горящим алым «глазом» который то и дело бегал словно бешеная мышь по старым половицам, слегка обшарпанным стенам и иногда попадал на их кровать. Элеонора хоть и уходила в спящий режим, но её датчики слежения всегда были на чеку. Когда глаза привыкли, Сергей потёр их ещё раз — сон как рукой сняло. Теперь ему не уснуть до самого утра. Мрачные тени не дадут ему этого сделать. «Монстр показывает свой облик только в темноте». Голос Сеченова мелькнул в его сознании, — что правда то правда, ибо всякое дерьмо лезет в его голову все чаще стоит ему только попытаться уснуть. — Блядь. — Выругался тихо Сергей. В доме оставалось всё так же тихо, но он по любому разбудил Элеонору, — просто она как всегда делает вид, что она ещё «спит». Уставшие голубые глаза скользнули по второй части кровати и убедившись, что своим ругательством он не разбудил человеком рядом, — Сергей позволил себе слегка улыбнуться, но улыбка ушла так же быстро, как и сон. Нечаев тихо опустил ноги на скрипучие половицы, — нужно постараться не разбудить его, благо, он помнил, где и какая скрипит. «Надо уже заняться ремонтом, иначе когда-нибудь я провалюсь». Пол был холодным. Хоть на улице и стояла середина лета, — по ночам было довольно прохладно и из-под двери просачивался ночной холодок который словно змея полз по полу замораживая все, что попадалось ему на пути. Этот самый холод схватил его ступни словно руки мертвеца и сон полностью его покинул. Нечаев не двигался продолжая осматриваться: этот дом ему любезно разрешили занять местные, мол, стоит на отшибе, далеко от деревни и никому не нужен, — вот он и решил остаться здесь. Правда, крыша текла, дверь плохо закрывалась, окна покрылись пылью, пол предательски скрипел, а в ванной завелось нечто страшное и черное под названием «коррозия» и «грибок», но всё же это было место где он мог хоть немного почувствовать себя в безопасности, если, конечно, можно было бы считать то, что происходит чем-то безопасным. Голое тело Нечаева окутывал лунный свет: всё ещё крепкое, подтянутое, но такое уставшее. Всё бы ничего, но вот из общей картины выбивалось одно — левая рука. Металлический блеск ослеплял заставляя Нечаева щуриться даже в темноте. Полностью роботизированная от самого плеча до кончика пальцев, — её вид напомнил ему корпус тех самых близняшек у Сеченова, — может, на их основе она и была сделана? «Ваша рука еще болит, майор?». Хруст, разрыв плоти, его звериный вопль будто бы тысячи игл вонзались в его тело и кровь. Много крови. Он видел как из его плеча торчали металлические составляющее его руки — работа Сеченова после инцидента в Болгарии где он буквально собирал его по крупицам. «Разве это так больно? Не больнее осознавать что в этом мире не осталось ни одного человека который бы вас не предал? Вы так примитивны, майор». Потом он уже ничего не помнил, а когда очнулся — был эффект Дежавю. Снова койка, трубки, и… вот это. Нечаев смотрел на свою руку и не мог поверить в то, что теперь это — его реальность. Оно казалось чем-то чужим, — у него иногда возникала мысль просто вырвать этот ненужный кусок от своего тела, но… «Не волнуйся, Сергей. Это обычная психология твоего мозга — отвержение чужеродного объекта. Я исключил все возможные варианты отторжения, — твой мозг привыкнет к этому». — Ага, привык ещё как. — Произнёс Сергей опуская руку. Она всё ещё бесила его. Датчик Элеоноры замер на нем слегка подсвечивая его красным светом. Сергей заметил это и сведя брови сделал пару остальных шагов к красному холодильнику. Скрестив руки на широкой груди он смотрел на холодильник так, как строгий родитель смотрит на ребёнка который разбил их дорогую и любимую вазу. — Даже не думай. — С легкой хрипотцой произнёс Сергей. Позади него на подоконнике мирно дремал белоснежный кот который услышав знакомый голос слегка приоткрыл свой единственный глаз и недовольно дёрнул хвостом. — Ну, что ты, дорогой, — Датчик медленно скользнул от хмурого лица Нечаева (на левой стороне едва заметный шрам рассекающий его глаз особенно хорошо виднелся при таком свете) ниже по его шее, ключицам, груди… — Вид меня вполне устраивает. — Я же сказал уходить полностью в «спящий режи» — что из этих слов тебе было непонятно? —Но я и была! Я как послушная девочка ушла в сон, но я услышала как ты…кричишь. — Эти слова заставили Нечаева слегка расслабить брови, но он всё ещё недовольно стоял перед ней. — Мне показалось, что тебе требуется помощь, сладкий. — Помощь может потребоваться тебе, потому что если ты ещё раз ослушаешься моего приказа — я пущу тебя на запчасти и будешь какой-нибудь кофеваркой, я понятно объясняю? — О, ты так груб со мной… ты же знаешь, что мне нравится, когда ты такой. —Эля…. —Я услышала, ладно, но я не смогу оставить тебя без помощи если она будет нужна. Нечаев покосился на свою руку. — Я и без твоей помощи могу обойтись, а теперь марш спать и клянусь — если я увижу ебучий красный свет я… — Конечно, зайка, я постараюсь.—Датчик замер на паху Нечаева. — У меня глаза выше. — Буркнул Сергей. — Я тебя предупредил. — Я жалею, что не родилась человеком. — Элеонора умолкла, — её датчик движения перестал беспорядочно носиться. Уснула. — Иногда мне кажется, — тихо произнёс Сергей подходя к окну, — стекло давно пожелтело от старости, пыли и грязи, но через него всё равно было видно небольшой дворик с грядками. — Что дурдом — не самое плохое место где я могу оказаться. — Нечаев легонько погладил кота сон которого он потревожил. Белоснежный пушисты кот подставил шею пока Сергей легонько почёсывал кота за ухом. — Спи, Пушок, постараюсь больше не шуметь. Сергей взглядом начал искать одежду которую он бросил рядом с кроватью, — найдя её, он аккуратно и тихо накинул её на голое тело, — флисовые штаны и клетчатую рубашку которую он решил не застёгивать. Бывший майор ещё немного задержался на человеке на другой стороне кровати, — тот мирно посапывал во сне и это вызвало в груди Нечаева легкий трепет. Единственный человек к мире которому он мог доверять и он может защитить его сон. Хотя бы его. — Спи. Может, хоть ты отдохнёшь. — Буркнул себе под нос Сергей развернувшись и тихонько выскользнув за дверь не заметил, как Элеонора снова проснулась и её механические щупальца потянулись к кровати. *** Нечаев сделал пару шагов глубоко вдыхая ночной воздух, — он ворвался морозной свежестью в его легкие полностью прогоняя остатки сна. Полумесяц все ещё был на своем месте, как и звёзды который россыпью усеивали ночное небо. — Ну хоть это люди ещё не успели отнять. — Сергей сделал ещё пару шагов и присел на ступеньках. Тут всегда сбоку лежала пачка сигарет, но только он хотел закурить как его взгляд остановился на большой белой точке прямо в центре его грядки. — Сука. — Сергей поднял небольшой камушек с земли и кинув в белую точку четко попал в неё, — испуганный гусиный гогот разорвал ночную тишину, а шум от машущих крыльев точно разбудил всех, кто был в доме. «Ну, молодец, Серёжа. Опять ты сначала делаешь, а потом думаешь». — А-а-а-а, — раздалось то ли в его голове, то ли гусь реально заорал. — Я сколько раз говорил — не трогать мои грядки! — Выругался Сергей. — А я и не трогал! — Гусь вытянул шею и расправив крылья быстрым шагом и шипя направился к Сергею. — И нечего на меня нестись как будто бы это меня может напугать. Гусь остановился возле Нечаева все ещё шипя. — Нечаев, ты природу вообще не уважаешь? Я ведь за такое могу и жопу тебе откусить! А вдруг я внезапно захотел яйцо снести? — Ты ж мужик, какой нахрен яйцо? — Кто тебе сказал? — Так, я не хочу вникать в эти подробности, — отмахнулся Сергей. — Я сотню раз говорил — не трогать грядки! Я корчился несколько дней не для того, чтобы их топтали жрал конь, или, — Нечаев схватил гуся за горло подтянув по ближе. — Какие-то пернатые жопы. — Руки прочь от советской власти! — Гусь пытался вырваться, — перья разлетались в разные стороны, но Сергея не брали не удары крыльями, ни попытки укусить, а ведь гусь кусался больно. — На суп пущу. — Сергей отпустил шею гуся и тут отскочил возмущённо продолжая гоготать и махать крыльями. — И хватит орать! — Не даешь гусику полежать на мягоньком… — Дак спи с конём ебучие… — Сергей сдержался и выдохнув продолжил: — Там мягкая подстилка и ты же, —собака сутулая, — ложишься же с ним, но всё равно выпираешься среди ночи и топчишь мои грядки! — Да подумаешь, — луночки жалко тебе для старого больного гусака… — Пробурчал гусь успокаиваясь, но все ещё нервно подрагивая хвостом. — И вообще, че ты разпизделся, Нечаев? Ночь на дворе, а ты тут чуть ли не трусах уселся и пиздишь. — Так, ты поаккуратней на поворотах, — Нечаев добрался до заветной пачки сигарет и закусив её между зубов чиркнул спичкой и наконец-то вдохнул сигаретный дым. — Или быстро я найду применение твоей филейной части. — Я гусь и я хер отъебусь. — Прости, забыл блокнот записать. — Так запиши своей классный ручищей. Нечаев нахмурился, — это было зря сказано. Сергей сжал сигарету пронизывая взглядом бестолкового гуся: — Вот это ты зря. — Да ладно тебе, Сергей. Я наоборот хотел сказать, что твоя рука… — Отъебись от моей руки. — Голос Нечаева прогремел словно гром среди ясного неба и гусь умолк. Настала гробовая тишина в которой были слышны лишь далекие звуки каких-то насекомых. Даже комары, наверное, умолкли. — Извини. — Наконец-то сказал гусь осторожно подступая к Сергею который отвернулся чтобы удержаться от того, чтобы сделать в этом пернатом пару дырок. — Ты выглядишь не очень, если честно. — А когда было это «очень»? — Сергей снова вернул свой взгляд к гусю который остановился у первой ступеньки. — Когда было хорошо, скажи мне? — Хочешь сказать, что сейчас — не хорошо? Сергей промолчал. Может, для остальных и было все хорошо, но явно не для него, но жаловаться или ныть он не собирался — достаточно с него этого. Сергей сделал глубокую затяжку зажимая между механических пальцев медленно тлеющую сигарету. Его взгляд снова устремился к звёздам, — они уже не казались такими далёкими и необъятными. Интересно, а Сеченов уже запустил свою программу по покорению других планет? Гусь молча, но очень осторожно запрыгнул на переднюю ступеньку. Пернатый аккуратно поставил перепончатую лапу на ступеньку и замер ожидая, что Нечаев предпримет, но тот лишь устало опустил взгляд делая новую затяжку, тогда гусь полностью запрыгнул на первую ступеньку издавая тихие попискивающее звуки. — Слушай, Нечаев, — Гусь запрыгнул на ещё одну ступеньку осторожно кладя на колени Сергею свою голову. — Ты же знаешь, что при всем то, что мы ругаемся — ты хороший мужик, но я давно не видел тебя таким. Нечаев лишь косо посмотрел на гуся позволяя тому ластиться, а потом гусь нагло и грязными лапками прошёлся по его ногам усаживаясь удобно между ног. — Епта, гусь, ну грязными лапами-то… — Да какая нахрен разница тебе сейчас. Тебя ведь сейчас не грязные штаны-то волнуют, да? Сергей тяжело выдохнул выкидывая докуренную сигарету и закуривая новую — когда он нервничает смело улетает цельная пачка. — Да куда же вас животин девать. — Сергей выдохнул столб дыма в ночную мглу, после чего его свободная рука легла на бок гуся слегка зарываясь в его перья. — Может, сказать че хочешь? — Ты мой личный психотерапевт? — Печально усмехнулся Сергей. — Хотя, с чётом всего, что мне пришлось пережить, — я говорю с гусем, так что за психа я вполне сойду. — Я имею ввиду, может… пожаловаться там? Высказаться всегда помогает. По крайней мере так говорят. — Гусь втянул шею и немного поёрзал пока рука Сергея нежно почухивала его бок. — Давненько мне не предлагали такие сеансы. — Ну не ёрничай, майор. — Да и не майор я давно. — Оно привычнее звучит, так что? Только не говори, что ты беспокоишься, что не сможешь ЕГО защитить. Сергей промолчал, — именно это его и беспокоило. В мире где роботы постепенно заменяют живого человека, — найти настоящего становиться все сложнее, да и сам Сергей уже в какой-то степени перестал быть человеком. — Да он сам кому хочешь пизды-то даст. — Снова усмехнулся Сергей опуская взгляд к гусю, — тот во всю нежелся прижавшись к нему. — А я могу подсабить. — Хах, и чем же? Помётным огнём? — Сергей сдержал смех. — А вот зря ты так обо мне, Нечаев. Я хоть и Гусь, но ты же знаешь… — … до всех доебусь, ага. — Да тьфу на тебя, Сергей. Противный ты дядька. — Всё, статус хорошего мужика потерян. — Не волнуйся ты так за Аркашу. — Его имя гусь произнёс как-то… плавно и нежно что ли. — Я понимаю что тебе тяжело и из-за руки, и из-за очередного обмана который внёс тебе в твою и так пустую голову уверенность в том, что люди… — Гусь, тут дело не в этом… *** Холодные длинные щупальца которые некогда ломали кости и сворачивали шеи беднягам что хотели попробовать воспользоваться Элеонорой теперь так нежно сбросили копну рыжих волос с молодого лица. — Аркадий…— Словно заботливая мама, Элеонора коснулась его лица медленно прогоняя сон. — М…— Промычал юноша слегка приоткрывая глаза, — кончики щупалец были в постоянном движении и выглядели всё так же опасно, но не для него. — Эля… — Прости, что бужу тебя, зайчик. — Элеонора искренне извинилась перед ним. Они были давно знакомы и даже если бы этот человек пришёл к ней во время того ужаса, — она бы защитила его любой ценной. — Но, кажется, птенчик выпал из гнезда. — Что? — Юноша вскочил на кровати так, что одеяло улетело на пол. Щупальца Элеоноры медленно повернулись к прикрытой двери, Пушок потянулся на подоконнике поняв, что уснуть ему уже не судьба, и спрыгнув на пол, плавными движениями, — словно облачко, — сел у двери поглядывая то на Аркадия, то на дверь своим единственным глазом. — Ох, Сергей… — Вздохнул юноша потирая лицо и спуская ноги на пол. — У него снова были кошмары, дорогой. — Механический голос Элеоноры звучал так тихо в ночной тишине. — И конечно он не стал мне об этом говорить, да? — Пол жутко холодным, но Аркаша не обращал на это внимание. — Спасибо, Эля. — Только не замёрзни. *** Юноша осторожно приоткрыл дверь, — кот проскользнул через щель ещё раз потягиваясь на маленькой веранде. Аркаша не сразу решился выйти, — на улице было прохладно, а он стоял в чем мать родила плюнув на все вокруг. Через небольшую щёлочку он видел, как силуэт Сергея двигался и жестикулировал. —…я не смогу снова этого пережить, понимаешь? — Да разве есть какая-то угроза? — Увы, в моем случае —угроза висит постоянно. — Да перестань, Сергей. В чем? — Ну, как же, — Хоть Аркадий и видел его только с затылка, такой знакомый и добродушный голос Сергея вызывал в его груди трепет и тепло. — Просто… — Тебе Катя сниться, да? Молчание. Аркадий продолжал тихонько стоять, — боль от утраты женщины ему не была знакома, но вот насколько это было сильно для Нечаева — он догадывался. Катя была всей его жизнью, — эта женщина буквально выносила его на себе во время изнурительных тренировок, готовила его любимые пироги и всегда смеялась над его шутками, а теперь её нет и это как вырвать часть твоей души и порвать её в клочья. — Иногда. Словно часть тебя отняли безвозвратно. Она звала его во сне, он чувствовал её руки на своей коже — они были очень холодные. Аркадий печально опустил глаза, — он не стоил и даже кончиков пальцев Екатерины, и не мог полностью заменить её. — Но я понимаю, что… я не смогу так вечно. Либо они меня добьют, либо я их. Третьего в нашей новой реальности, увы, не даётся. Аркадий набрал полную грудь воздуха и вышел: — Что-то ты сильно печалишься, майор. — Сказал он ласково выходя и опираясь одну из балок которая поддерживала небольшую крышу над входом в дом, — старые деревянные конструкции уже немного потрескались от старости, а внутри их медленно разъедали термиты. Сергей обязательно займется этим. Сергей вздрогнул и обернулся, — его чистые голубые глаза были похуже на самые чистые драгоценные камни которые только можно было бы найти в самых глубоких шахтах. — Аркаша? — М? — Ухмыльнулся тут пряча за игривой ухмылкой грусть. — Ты чё, дурак? — Сергей внезапно буркнул вскакивая со ступеньки и параллельно стягивая с себя рубашку. — Воу, Нечаев, что ты… — Юноша смущенно выставил руки перед собой пока этот исполин приближался к нему и зажмурился когда он оказался слишком близко, но он ничего не почувствовал кроме чего-то теплого на своих плечах. — Ты чё с головой жопой выперся-то? Юноша медленно открыл глаза, — на его плечах уже покоилась та самая клетчатая рубашка которую Нечаев снял с себя и накинул на его плечи. — О, какой вы джентльмен, товарищ. — Хермень. — Выругался он снова сводя свои темные брови. — Серёж, на улице вообще-то не зима, — Аркадий плотнее натянул на себя рубашку мысленно умиляясь с бывшего майора. — И поэтому ты вышел голый? — А что, — Аркадий подошёл почти вплотную не сводя взгляда с Сергея который всё так же недовольно бурчал. — Можно подумать, ты меня таким не видел. — Медленно взгляд опустился к напряжённым губам, слегка скользнул по линии шеи, изгибам ключиц плавно переходя к груди покрытой небольшим количеством волосом. — К тому же мне нравится вид. Лучше любых Сахалинских. — Ох, — Сергей потёр устало глаза, гусь остался сидеть на ступеньках стараясь не мешать — он умеет молчать тогда, когда нужно. — Ты извини. — Сергей помог просунуть Аркаше руки в рукава и застегнул слегка большеватую рубашку. — Я тебя разбудил. — Да ничего. — Юноша смущенно отвёл взгляд пока Сергей с военной точностью застёгивал пуговицы. —Без тебя… холодно просто. Сергей замер и поднял взгляд, — отчаяние, боль, смятение, — всё перемешалось в его взгляде, а потом он отпустил край рубашки и вернулся на свое прежнее место. — Надеюсь, я не стану причиной и твоих проблем. — Серёжа. —Аркадий босыми ногами прошёл по деревянному полу и устроился рядом подобрав под себя ноги и обняв их руками. — Всё хорошо, меня больше беспокоишь ты. — А что я? — Сергей снова вытянул зубами очередную сигарету, но рука Аркадия остановила его. — Это какая уже? — Хуй знает, — выругался Нечаев. — Может… третья? — Может, не стоит? — Сеченов мне, наверное, и легкие из золота поставил. Поверь, — один раз я уже умер, второй мне уже не страшно. — Но страшно мне. — Юноша коснулся его щеки с небольшой бородой нежно поглаживая. — Я не хочу видеть второго раза. — Да не парься. — Сергей отвёл взгляд. — Это не больно. — Нечаев, ты начинаешь меня злить. — Фыркнул Юноша отбирая из зубов Сергея сигарету. —Эй, это мое. — Теперь моя. Собрался подохнуть? Будем вдвоем умирать. Сергей лишь усмехнулся чиркая спичкой и помогая закурить Аркадию. — Подкурить то можно хоть? — Нечаев достал ещё одну снова зажав её между зубами, а потом прикрыв один глаз и убедившись что пачка пуста, — кинул её куда-то себе за спину. — Если хорошо попросишь. — Ну пожалуйста? — Протянул Нечаев пытаясь строить глазки. — Ты точно был военным, дорогой? — Называть так Сергея он позволял себе крайне редко, на публике так вообще никогда. Они склонились друг к другу, — их глаза тонули друг в друге пока их сигареты не задымили в унисон и Сергей не откинулся расслабленно будто бы ступеньки были мягче любой кровати. — Вроде бы да. — Подытожил Сергей пока Аркадий откинулся рядом с ним. — Серёж… — М? — Вопросительно промычал тот. — Как… как твоя рука? Сергей не ответил. Эта штука была с ним не первый день, но бесила она хуже чем всё остальное. Мысль о том, что теперь он будет именно таким только удручала. — Да нормально, — постарался притвориться Нечаев. — Яж всегда хотел такую руку. Она вот может и оружием быть, и крюком и телекинез и… — Я не об этом, — Юноша провёл ладонью по его механической руке. — Ты ведь понял о чем я тебя спросил. — Аркаш, да привык я. У меня всё равно вариантов то не было. Я был инвалидом с самого начала и не понятно, за что я цеплялся. — Сергей сделал затяжку. — Я верил, что люди, которые искренне хотят тебе помочь — не станут твоими главными врагами в твое жизни. Харитон, он… мне правда казалось, что мы хорошо сработались, а потом… — Сергей мотнул головой отгоняя картины из прошлого. — Твоя доброта — большая ценность. — Юноша опустился к механическим пальцам в своем касании и их пальцы невольно скрепились между собой. — Мне даже стыдно, что я… ничем не отличился от этих людей. — Ты тоже жертва, пацан, — фыркнул Сергей. — Конечно, мало тебе жопу в детстве били, но поверь — к тебе доверие у меня больше, чем ко всем остальным. — Мне не нравится, что ты общаешься со мной как с маленьким, Нечаев. — Аркадий по девичьи поставил руки в боки продолжая курить. — Да я не это… Да ну в жопу тебя. Аркаша захихикал, — Сергея так легко было вывести из себя. Он был таким уязвимым когда не знал, что ему ответить. — Тебе снова снились кошмары? Тишина, — только ветерок который гулял между листвой заставляя ту шевелиться создавая какофонию из шелеста. — Я волнуюсь за тебя, Сергей. Можешь бухтеть сколько угодно, но это происходит всё чаще, и я не могу продолжать делать вид, что у тебя всё в порядке. — Юноша придвинулся ближе позволяя себе положить голову на широкую и лохматенькую грудь Сергея, — тот никогда не сопротивлялся. Указательный палец стал рисовать причудливые узоры на коже обводя линию ключиц. Нечаев продолжать молчать, — его голова была перегружена мыслями и эмоциями, а остатки кошмара черными пятнами мелькали перед глазами. Его рука приобняла его, — так он делал только когда они лежат в кровати, когда… их никто не видит, но теперь он позволил себе проявить ласку вне их маленькой крепости. — Знаешь, из-за того, что Сеченов стирал мои воспоминания, — я так и не смог вспомнить лица своих родителей. — Сергей прижал его к своей груди при этом его взгляд снова был устремлён к небу. — Я даже голоса мамы не помню, а отец для меня какая-то дымка на фоне, но вот недавно я смог вспомнить что-то из его слов в моем детстве: «Умей дружить, ценить товарищество, помогать другу в беде…» — процитировал Сергей тяжело после выдохнув. — И ведь я следовал этому. Я пытался помочь человеку, который буквально вытащил меня из того мира. Голос Сергея был тихим и низким, будто бы раненый зверь порыкивал в темноте из последних сил. — Да, я не смог защитить человека, который был для меня всем миром. — Пальцы Сергея сжались на плече Аркадия. — Я должен был быть на её месте, но увы. Аркадий не перебивал, — вся эта маленькая ночная идиллия нужна была Нечаеву чтобы просто выговориться. Аркадий прикрыл глаза пока его голова покоилась на широкой груди, — он чувствовал каждый его вдох и то, как сердце бешено бьется в ней. — Я подвёл своего отца, — сказал Сергей опуская глаза. — Подвёл Катю, подвёл… — Разве мы не живём для того, чтобы совершать ошибки? — Рыжеволосый паренёк с яркими зелёными глазами и забавной россыпью веснушек приоткрыл один глаз, — их взгляды встретились снова, а эта лёгкая печальная улыбка на его лице вызвала одновременно трепет и грусть. — Особенно если ты сам — одна огромная ошибка, да? — Усмехнулся Сергей пытаясь отвернуться. — Нечаев! — Длинные цепки пальцы сомкнулись на его лице, пока нога перекидывалась через живот и вот он уже удобно устроился чуть выше паха. — Посмотри на меня. — Аркаш, ты чего? — Брови Сергея взлетели от удивления. — Ты — не ошибка, — Аркадий крепко держал его лицо не отводя взгляд. Его лицо скрывалось за тенью, а голос звучал как-то по взрослому что-ли. Сергей молчал. — Я не знаю, что тебе реально пришлось пережить, — Юноша приблизился к его лицу. — Но ты единственный человек в этом мире, который… Сергей увидел в его глазах знакомую эмоцию — страх. Ужас, который нарастал с каждым его словом. Новая вспышка и воспоминания закружились ураганом в его голове… *** Звуки разбитого стекла и вот уже холодный дождь льёт ему на голову. Его ноги подкашиваются; тело адски болит, кровь стучит в висках, легкие пытаются поймать как можно больше воздуха, — он так устал. Эта борьба вымотала его, и всё равно он не готов сдаться. Не после всего, что ему пришлось пережить, через что пришлось пройти и сколько боли он ощутил. Сергей едва мог держать оружие, — некогда сжатая тросами рука отекла и отдавала жуткой острой болью. Речи об использовании перчатки даже и не шло — он не мог управлять рукой адекватно, а ведь кожа начинала потихоньку приобретать черные оттенки что не есть хорошо. Нечаев едва мог держать свое тело, — мышцы от постоянного напряжения не могли нормально расслабиться, боль от руки, боль в душе от предательства и бессмысленности своего существования всё больше подкашивали и где он теперь? «Хрусталь» встретил его с распростёртыми объятиями добив его окончательно. Ливень продолжал литься ему на голову пока его фигура едва могла стоять в центре зала. Усталый взгляд скользнул по сторонам, — тело Элеоноры не могло пошевелиться, но даже в таком состоянии она защищала собой Аркадия, — бедный парень лежал без сознания под нею и мысль о том, что столь чистая душа рискуя собой и всем, что у него было — теперь страдает, — единственное, что предавало ему сил. От виска потекла кроваво-красная струйка, — Нечаев её не заметил, — кровь и смерть были вокруг него все эти дни и это уже стало обыденностью. Алое свечение озаряло зал, — в его центре была «его» колыбель. Алая жидкость словно та самая кровь которую Сергей видел все эти дни — зашевелилась. Что-то резко вырвалось из центра этого странного бассейна, — бесформенное нечто которое медленно приобрело человеческие очертания и повисло в воздухе. Сил больше не осталось, — колени подкосились и Сергей упал на них жадно хватая воздух пока фигура плавно приземлилась перед ним: — Жалкое зрелище, — сказало это нечто складывая руки за своей спиной, — у него не было ни глаз ни рта, а голос был искаженный и металлический, но Сергей знал, кто это. Ухмылка скользнула по его лицу, когда он смог поднял голову, — дождь хлестал всё сильнее, а этому уроду хоть бы хны, — капли просто сливались с его телом. — Ты должен был уже умереть от начинающейся гангрены, но вместо этого ты пришёл сюда в жалкой надежде остановить меня, майор. Фигура присела на одно колено так, чтобы их лица были почти на одном уровне, — алая жидкость зашевелилась на лице этого нечто и теперь половина лица была человеческим. Такие знакомые черты. — К чему эта борьба, товарищ майор? — Харитон говорил спокойно и размеренно. Будто бы ничего и не случилось. — Вы продолжаете сопротивляться, рискуете своей жизнью ради… кого?— Он медленно повернул голову смотря на то, как Элеонора прикрывала собой тело рыжеволосого юноши. Робот едва мог стоять на ногах, а паренёк не подавал признаков жизни. — Ради таких, как он?  — Лучше уж таким, чем таким, как ты — моральным уродам… — Сергей не смог закончить свой монолог, — красные щупальца сомкнулись на его шее перекрывая дыхание. Они взмыли в воздух через дыру в потолке под крики Элеоноры которая не могла ему помочь. Если бы роботы могли плакать, то явно на её лице проступили бы слёзы. Они застыли в воздухе, — Сергей пытался вдохнуть, но алые путы всё больше смыкались на его шее. Ноги болтались без опоры, а руки пытались сопротивляться, но что мог такой человек против существа которое подобное богу?  Серые тучи гремели вокруг них, а ливень продолжал хлестать его по лицу. Он сейчас умрёт… — И в чем же я был не прав? Люди — мерзкие создания! Убийства, воровство, насилие, похоть, жадность и алчность — это все, чем являются люди сейчас! — Харитон приблизил его к себе и его пронзительный и тяжелый взгляд казалось забирал остатки кислорода. — Или ты, Сергей, в этом ещё не убедился? Сколько людей тебя пытались использовать? За скольких ты сделал грязную работу и что ты в итоге получил? Потерял жену, твой начальник — поработит мир прикрываясь прогрессом медленно захватывая страны. Просто смена одного короля на другого, а такие как ты — идиоты, — готовы были даже не обращать внимание на все и просто выполнять приказы.  Сергей уже почти не сопротивлялся, — силы покидали и он уже почти был на грани сделать попытку последнего вдоха когда хватка ослабла и он смог вдохнуть и алые путы сомкнулись на его руках и ногах. — Даже Виктор и Лариса поняли то, что Сеченов хотел сделать, а ты как тупой болван бежал по первому приказу достать Петрова который хотел все это прекратить, но наш дорогой Серёжка как верный пёс нёсся за ним даже не попытавшись прислушаться… Сергей сплюнул кровь и позволил ухмылку: — Ты не сильно далеко от них ушёл, уёбок…  Лицо Харитона растянулось в печальной улыбке: — Вот поэтому я хочу сделать мир без таких, как ты. Где люди будут лишены всех потаённых желаний и действительно будут счастливы.  — И чем ты отличаешься от Сеченова…  — Тем, что мне не нужен ЭТОТ мир, я создам свой и таких как ты и он там не будет. Это будет новый виток эволюции, где люди исчезнут как вид.  — Интересные у тебя фантазии, Захаров…  — Твои шутки мало что изменят, но знаешь, — Взгляд Харитона перешёл на больную руку, — та отекла так сильно, и Сергей испытывал адскую боль в ней с каждой секундой. — Боль заставляет быть постоянно в напряжении… —Алые путы медленно стали окутывать его отёкшую и израненную руку. — Запоминать, что доставляет её и помнить до конца своей жизни. — Сука, что ты задумал!? — Сергей пытался вырваться, но всё было бесполезно.  — Ну ты же хотел умереть? Ты ведь предполагал, что ты не выживешь и что твоя маленькая компания — ничто передо мной. И Сеченов снова не помог тебе, — так ты ему нужен, но я решил, — что ты не умрёшь, — Путы резко, — словно цепи, — сомкнулись на его руке вызвав адскую боль пронзающую все тело. Его крик смешался с шумом дождя…  — Ты будешь бренно бродить по моему миру изгоем. Будешь помнить, как не смог спасти никого, и ты же, — Путы смыкались все сильнее, — стальные кости затрещали под натиском. — Убьёшь дорогих тебе людей и сдохнешь как собака в канаве. Треск, — даже самый прочный металл был ничем перед силой Массива, — металлические кости треснули, рука повисла на остатках плоти. Кровь хлынула из разорванных сосудов заливая и без того мокрую насквозь форму кровью. Она растекалась по серой форме затемняя её оттенок делая её почти черной.  — Что такое, Сергей? Больно? — Харитон методично отрывал руку словно играя. Нечаев не мог сдержать вопля боли, пока ткани медленно отрывались оголяя металлические кости. — Ты же хотел, чтобы твоя рука перестала болеть, да?  И вот уже его плечо было открыто, а рука, — словно что-то чуждое, — была отдельно. Кровь хлестала фонтаном, — капли попадали на лицо Сергея и тут же смывались дождём смешиваясь с ним.  Харитон покрутил перед собой свой маленький трофей и тут же поглотил его своим телом.  — Прав был Петров, — Харитон вытянул ослабевающее тело перед собой. —Ты — шавка, которая может только гавкать. — Путы отпустили его и тело камнем понеслось вниз. Каменный принял его, но уже не почувствовал боли в позвоночнике, — культя продолжала кровоточить, а тело окончательно потеряло силы.  — Сергей! — Механический голос Элеоноры раздался где-то на фоне, но тут же затих, — Харитон изрешетил её тело обездвижен, но не давая отключиться. Все должны смотреть на то, как свершиться переход.  — Ты не можешь спасти себя, Сергей, — Харитон медленно спустился перед ним параллельно захватывая обмякшее и избитое тело Аркадия. — Как ты думал спасти миллионы?  Кровавый след тянулся по мокрому полу, — Сергей пытался встать. Даже будучи избитым, изуродованным и преданным, — он не собирался сдаваться. Пусть он умрёт, но он должен попытаться спасти единственных людей и… не только, кому он был небезразличен. Катя бы хотела этого. — Впрочем, твоя попытка была такой же жалкой, как и ты, — Харитон символично посадил рыжеволосого паренька перед Сергеем на коленях. Его некогда улыбчивое молодое лицо теперь было в ранах и ссадинах, — струйка алой крови текла из уголка его рта, а его взгляд был пустым. — Смотри, что ты сделал с человеком, который тебе доверился. — Аркаша… — Сергей поперхнулся кровью хватаясь за культю. — Очнись… — Не слушай его, Сергей. — Почти шепотом и пошатываясь сказал паренёк поднимая свои почти потухшее зелёные глаза. Он попытался улыбнуться, — даже сквозь боль, даже зная, что он может сейчас умереть, — он улыбался ему.  «Кать, я, кажется, кольца потерял…» «Что?» «Ага, попалась!» «Нечаев, ты невыносим!» Смех Екатерины звоном разнёс по его сознанию, — он был так похож на неё.  — Я всё равно буду с тобой до конца, ведь я тебя… — Достаточно вашей смазливой драмы, — Алые щупальца вонзились в тело юноши, — он застонал, на крик не было сил. — Давай сразу к делу, Сергей… — Я убью тебя, сука! — Звон в голове. Невыносимый, из-за которого хотелось рвать кожу, —оторвать чёртову голову чтобы это прекратилось. Все поплыло в глазах.  — Ну-ну, Сергей, разве зря Сеченов установил тебе «Восход»? Такая удобная вещь… «Сергей, потерпи, я уже почти рядом» —сквозь гул и звон он услышал знакомый голос. Нужно продержаться ещё немного. — Ведь твоими руками можно убивать кого угодно, так, как я сделал это с Ларисой. — Сергей боролся, тело не хотело слушаться. — Но в этот раз я не перенесу тебя в красочный мир, — я заставлю тебя смотреть, как ты пустишь пулю последнему человеку, кому ты был нужен. Его разум отделился от тела, — он стал сторонним наблюдателем, который мог лишь смотреть полностью потеря над и так израненным и изнемождённым телом.  — В конце концов, — Харитон вложил пистолет что валялся аккурат рядом в целую руку Сергея пока его тело медленно поднялось на ноги продолжая кровоточить. — Он пытался сопротивляться, он вопил внутри своей головы, но тело не хотело слушаться, — дуло пистолета коснулась лба едва сидящего юношу. Тот продолжал смотреть на него тепло и мягко. Он его любил и никогда бы не отвернулся не смотря ни на что, — он пошёл за ним зная, что, скорее всего, они все погибнут, но это лучше, чем быть просто безучастным и просто ждать. — Лучше избавить мальчика от мучений. Сергей завёл курок и палец лёг на спусковой механизм, — ему осталось лишь слегка надавить пальцем и пуля пройдет насквозь ещё одного дорого ему человека, а потом, скорее всего, он умрёт сам из-за кровопотери.  «Сейчас!» Что-то белое мелькнуло перед глазами, — голова перестала гудеть и тело Сергея обмякло выронив оружие рядом с собой. Он слышал звуки ударов, криков, и, кажется, что-то рухнуло рядом с ним. Наверное, потолок начал обрушаться. Последнее что он почувствовал, — это влажные от крови и дождя руки которые подхватили его удерживая на весу. — Я с тобой, только не умирай, прошу… *** —… который остался со мной не смотря ни на что. — Аркаша прильнул к его лбу закрывая глаза. Он так хотел вырвать эти ужасные воспоминания из его головы и забрать все, что приносил боль его сердцу. Сергей молчал. Он прикрыл глаза вместе с ним и так они молчали какое-то время наслаждаясь ночной тишиной и друг другом. — Больше никогда так не говори. — Наконец произнёс Аркадий открывая глаза. — Ещё раз скажешь, — дам в глаз. — Суровый ты парень, Аркаша, — усмехнулся Сергей кладя механическую руку на талию паренька. — Не боишься, что слабее окажешься? — Это вопрос или утверждение, Нечаев? —Аркадий скрестил руки на груди. — Или это тебя так выносит с того, что я все ещё с голой жопой на тебе сижу? — Нормальная у тебя… — Сергею не нравилось произносить такие слова в сторону паренька и он промолчал. — Боже, ты боишься слово «жопа» сказать? А ведь пироги тебя вообще не смущали. — Ох, пожалуйста, — Сергей закатил глаза. — Я пытаюсь избавиться от этого идиотского высказывания. Просто это слово как-то… — Сергей потёр затылок смущённо отводя взгляд. —Грубо, что ли. — Ну, — Аркадий неожиданно и как-то даже по-детски чмокнул Сергея в губы. — Охранники комплекса так не думали. Сергей удивился такому жесту, но потом черты его лица смягчались и здоровая рука легла на слегка холодную кожу щеки юноши. —В резюме явно у тебя этого не было указано, да?  — Если бы люди узнали о том, какой я — думаю, меня бы в живых уже не было. Четвертовали бы раньше.  — Да и хуй с ними. — Выругался Сергей качая головой. — Ты не один такой в СССР. — Ну да, и ты туда же. — Усмехнулся Аркадий. — Мне всё равно. — Сергей снял с себя юношу усадив его рядом и по плотнее закрывая рубашку, а сам встал снова устремив взгляд в небо.  — Серёж, я не хотел никак… — Сергей умер ещё в Болгарии, а кто я сейчас, — Сергей посмотрел на свои руки, — они были такие разные. — Я до сих пор не знаю. — Ну, я могу сказать, что ты —человек которого я люблю. И чтобы ты там не решил, — я всегда буду на твоей стороне. Сергей опустил взгляд на юношу, — тот непоколебимо смотрел на него с улыбкой.  — Спасибо, малой.  — За «малого» можно и ведром по голове получить. — Возмутился юношу поднимаясь и даже с плотно закрытой рубашкой, Сергей мог видеть то, что находится под ней. — И куда ты смотришь? — Да так, думаю, лучше тебе вернуться во внутрь, — Сергей отвёл взгляд.— Застудишь ещё там… — Мне детей не рожать, — Усмехнулся Аркадий кокетливо разворачиваясь к Сергею и медленно приспустив рубашку. — Если ты только не найдешь способ меня заставить. — Меня дважды не спрашивают.— Нечаев резко обнял юношу со спины заключив в медвежьих объятиях и покрывая его шею поцелуями что вызывало у Аркадия смех. — Боже, Серёжа, твоя борода, мне щекотно! — Сам напросился, — ответил хохотнув Нечаев подхватывая парня на руки. — Ты ж знаешь, — Нечаев за словом в карман не лезет. — Лишь бы это был не матюк. — Они снова поцеловались, на этот раз долго и протяжно. — Кстати, там насчёт Леши. — Слушай, давай без этого сегодня, лады? Я не хочу сегодня о мире думать. — Сергей медленно понёс Аркадия в дом. — Про Красных Галстуков нельзя забывать, Сергей… — Да завтра разберёмся. — Он остановился перед закрытой дверью. — Сегодня давай просто вдвоем побудем. — А как же Элеонора? — Если эта консервная... — Сергея снова начал снова заводиться, но мягкий и теплый взгляд Аркадия которого он держал на руках словно дорогую вазу заставил его выдохнуть. — Пусть что хочет делает.  — Я буду кричать, учти. — Ухмыльнулся Аркадий внимательно наблюдая за нарастающим смущением на лице Нечаева. — О, не парься, — у тебя рот будет очень занят. — Сергей открыл ногой дверь и их фигуры растворились в темноте.  Комары снова зажужжали, — ветер стих оставив лишь ночную тишину в которой остался дремлющий гусь на ступеньках и белый кот который прижался к нему мурчащий во сне.  Все будет завтра.