Сын своего отца

Дарси натурально тошнит, когда он узнает, что слухи про полукровку совсем не слухи и ректор Брум, видимо совершенно не разбирающийся в своих обязанностях, действительно принял чернь в Академию Святых и Великих. Нет, вы только вдумайтесь! Академия грёбанных святых и чёртовых великих. Разве тут есть место полукровке? Абсурд! Дрянному ублюдку, который до этого явно ел только на помойках, на тарелочке с золотой каёмочкой принесут то, до чего его чумазым рукам никогда в жизни не дотянуться. Однако отменять заявку на поступление в престижное учебное заведение из-за грязи было бы по-детски. Время вспять не воротишь, а письмо обратно в глотку почтальону не засунешь, поэтому Котийяр решает использовать единственно верную тактику – игнорирование проблемы. Срабатывает ли это? Ну, разумеется, нет! Всё как всегда. Впервые он видит полукровку случайно. Тот сидит в отдалении, за самым последним столом, недалёко от мусорок. Обед уже окончен, сам Котийяр оказывается тут только потому, что по случайности оставил телефон часом ранее. Рядом с полукровкой чистокровный неформального вида. Картина выглядит сюрреалистично: чистокровный, кем бы он ни был, внимательно слушает полукровку, пока тот о чём-то увлечённо разглагольствует и, кажется, цитирует что-то. Они оборачиваются на Дарсериана одновременно, и он строит такую рожу, словно перед ним не люди, а слизни. Показательно, естественно, что б знали своё место. Чернь и отщепенец. Следующие их столкновения происходят как по часам. Сначала Дарсериан видит его на лекции. Если источники не врут, а информаторов Дарси отбирает старательно, то парня зовут Скэриэл Лоу. И посещает он только поточные занятия и только в сопровождении своей свиты. До практический занятий его не допускают, видимо, чтобы не позорился. Котийяр поворачивается на секунду, желая увидеть непонимающее и глупое выражение лица. Отнюдь. Полукровка выглядит довольным и заинтригованным, а на взгляд чистокровного отвечает мгновенно, словно только этого и ждёт. Губы его снова расползаются в улыбке, а сам он подмигивает Дарси прежде чем вернуться к лекции. Котийяра натурально мутит от этого фамильярного жеста. Спустя месяц занятий они наконец сталкиваются лицом к лицу. Дарсериан, преследуемый целью изучить всю территорию Академии, неожиданно натыкается на Лоу позади общежития Соларуса. Тот опирается о стену, переписывается с кем-то, улыбается так довольно о и потягивает сигарету. Телефон Дарси оказывается в руке прежде, чем возникают любые другие мысли – он делает несколько снимков, подобрав ракурс, на котором видны барельефы Януса двуликого позади спины полукровки. Скрывшись за деревом, парень листает полученные трофеи. Глаза Дарси неожиданно округляются. На последнем кадре Скэриэл улыбается прямо в камеру и показывает «V» пальчиками. По коже пробегаются мурашки, а в животе скребётся тревога. С ним как будто играются! Дарси выходит из-за дерева и пронзает Лоу гневным взглядом. Полукровка наблюдает за ним, словно за чем-то абсолютно будничным, посасывая сигаретку. – Ты издеваешься?! Да ты…как чернокровка воде тебя вообще мог о подобном подумать! Ещё чего не хватало – на чернь глядеть! – Слишком много чести, – отмечает Дарси и прислоняется спиной к дереву. Стоило бы уйти, но ему слишком интересно. Что в этом полукровке такого, что он смог зайти так далеко? Ещё и умудряется находить себе друзей и в Академии. Везение? Удача? Подкуп? Дарси передёргивает, его захлёстывает то ощущение, с которым ты обнаруживаешь, что наступил на дождевого червя в новых кроссовках. Скэриэл от такой реакции хихикает. – Понимаю, Котийяр, тебе подобное незнакомо, – он отходит, потирает руки и закидывает телефон в карман. – Но ты не грусти. Можешь ещё научишься. Могу дать пару уроков. У Лоу слова льются карамелью, заполняют мозг липкой массой. Дарси задыхается от бешенства, потому что понимает, что ему правда хочется. Что грёбанный полукровка его интригует и пленяет этой нахальной улыбкой, глазами, как два омута, и кудрями, которые отлично смотрелись намотанными на кулак Котийяра. Он вздрагивает, когда слышит шаги. Хитклиф выглядит шокированным, когда помимо своего долгожданного Лоу, видит Дарси. Полукровка резко оживляется, когда видит отщепенца, делает пару шагов навстречу, забывая о каком-то там Котийяре. Чистокровный закатывает глаза и разворачивается в сторону Марсена. Спустя неделю Дарси узнает, что спровоцировать Готье на конфликт до противного просто. Он молчит и терпит до последнего, если задеваешь его, но вспыхивает подобно спичке, если трогаешь друзей. Можно подумать, он действительно дружит с этим Лоу. Разве может идти речь о чём-то серьёзном, когда дело касается жителей той стороны. Может ему просто нравится строить из себя героя. Папаша и брат у него такие же. Неудивительно. От гнилого дерева здоровых плодов не будет. — Потому что ты сын своего отца, правда, Котийяр? – Готье трясёт от злобы. Он глядит внимательно, сжимает руки в кулаки, и, кажется, едва держится от удара. Рукой, очевидно, про проблемы Хитклифа с тёмной материей Дарси уже донесли. Котийяр налетает на Готье прежде, чем кто-то позади успевает схватить его за руку. Кулаком целится в нос, но Хитклифа оттаскивают назад мгновенно. Резко, скоро, сиюминутно. Дарси от силы собственного замаха делает пару шагов вперёд и выглядит глупо-глупо, потому что толпа вокруг разражается смехом. Взглядом парень ищет соларовца. Тот выглядит не менее удивлённым, но смотрит отнюдь не на чистокровного. Позади стоит Скэриэл Лоу. Держит Готье за локоть крепко, не отпускает, а в глазах плещется такая вселенская верность, благодарность и влюблённость, что парень чувствует себя частью какой-то низкосортной романтической комедии. Позорной и несмешной. Вытаскивает его оттуда Лилит, пропихивая сквозь людей, когда позади слышится гневный окрик Префекта. Оказавшись в комнате, Дарси злится, психует, швыряет вещи и, кажется, ломает что-то из утвари. Всё, что он мог разгромить уже разгромлено. Котийяр хватает телефон, открывает почту редакции и отправляет те самые фотографии туда. Несколько файлов завершает подпись: «И это учится в Академии с нашими детьми?». Сообщение уходит и парень, отчего-то совсем обессилев, падает на колени перед кроватью. «Сделал гадость – сердцу радость» – так там говорят? Отнюдь, удовлетворения он почему-то не чувствует. Только гнетущую тоску. Ну вот опубликуют эти фото и что? О Лоу и так судачат на каждом шагу. Какая вообще разница. Появится снова в газете с блюром во все лицо. Однако сообщение уже не удалить. Да и не надо. Лишний раз понервничать этому придурку полезно. Дарси чувствует себя странно, когда спустя несколько дней снова натыкается на Лоу, но уже у фонтана. Ночью. Романтично потягивающим какую-то газировку. Он хочет как-нибудь уколоть, напугать, но Скэриэл, видимо угадав причину его мрачного лица, лениво тянет. – Гулять ночью по территории не запрещено. Да, даже мне, – он откидывается назад, повиснув над поверхностью воды, и хлопает по мраморной поверхности рядышком. Котийяр фыркает. Но рядом всё-таки садится. Не потому что полукровка пригласил, а потому что сам захотел. В конце концов, он имеет право находиться в любой точке этой Академии. Да, у фонтана тоже. Да, даже рядом с полукровкой. Скэриэл улыбается и протягивает Дарси банку, однако тот куксится, словно ребёнок, и отказывается. – Ничего личного, я брезгую пить из чужих бутылок. Скэриэл изумлённо охает и поворачивается к парню всем корпусом. – Мне не показалось? Давно ты попытаешься меня не обидеть своим отказом? Дарси, мне кажется или мы сближаемся? Щёки обжигает от неловкости. Юноша пытается сформулировать ответ, спотыкается о поток мыслей и заворачивается в это полотнище, как в одеяло, потому что больше никуда оно не годится! Скэриэл улыбается и смотрит пристально, выжигая этим взглядом все внутренности, обтачивая нервные окончания и добивая все умные мысли. Ещё через неделю они курят одну сигарету, когда пересекаются на берегу. Дарси краснеет, когда Лоу отмечает, что формально это является поцелуем. Он почти оказывается в воде снова, когда расхаживает у кромки воды, но Дарси ловит его за воротник и роняет на песочный берег. Скэриэл смеется и игриво благодарит своего спасителя, тянется, касается руки. У Лоу шершавые подушечки пальцев. Он обхватывает сначала указательный, переходит на безымянный, следом обхватывает все пальца, гладит Дарси по ладони, а у того всё внутри сворачивается от этих прикосновений. Становится так странно хорошо, а поджилки трясутся от жажды ощутить эти прикосновения на запястье. Скэриэл ухмыляется, роняет голову набок и исполняет желание – в ту же секунду сжимает Дарси за руку и роняет на песок рядом. Котийяр чувствует себя глупо. Он достаёт из кармана Скэриэла новую сигарету (предыдущая скоропостижно скончалась в озере), прихватывает губами за основание и хлопает полукровку по внешней стороне бёдер, ища зажигалку, а парень пододвигается близко-близко, пальцами почти задевает губы Дарсериана. Вытаскивает сигарету и шепчет: – Не портьте своё здоровье, господин чистокровный, – и против воли, несмотря на физическую близость, Дарси кажется, что Лоу проводит черту, предостерегает. Кто бы подумал, что именно эта сигарета станет такой желанной. И Дарсериан делает шаг. А потом ещё один и несколько следом, разрешая себе маленькую вольность. Рядом с Лоу правила хочется нарушать больше обычного. Поэтому он целует сам, притягивает к себе и позволяет рукам Скэриэла скользнуть под форменный пиджак. Потому что пока никто не видит, можно абсолютно всё. Так Скэриэл сказал в перерывах между жадными поцелуями. А потом выходит эта злосчастная новость. Дарси думает, что стоило проверить качество издания. Новость появляется в сводках в 12:00. Лицо Скэриэла никто не замазывает, потому что оказывается, что если у канала нет регистрации, то и ответственность за публикацию лица несовершеннолетнего они не несут. Чаты Академии разрываются от новости. Никто не знает, что это сделал он. Никто, кроме самого Лоу с нахальной улыбкой прямо в камеру. Качество ещё такое хорошее. Не зря у отца новый телефон просил. Каждую морщинку видно. Дарси сидит в комнате один. Темень, растекаясь смолой, давит на спину, притягивая к кровати, распускается чёрными лилиями в груди, обращаясь жгучей тревогой. Его знобит, в голове словно надули шарик – черепную коробку распирает, он упирается рукой в висок и пялится мутным взглядом в экран телефона. Тот режет глаза излишней яркостью, по ощущениям выжигает сетчатку. Чистокровный набирает очередное: «Мне жаль», но снова стирает. Начинает по новой, но не получается ни-че-го. Все слова лишние, не те. Он кусает губы до той степени, когда язык окропляет солоноватая кровь, снова блокирует и запускает телефон. Количество сообщений в общем чате растёт в геометрической прогрессии, а его тошнит-тошнит-тошнит и безумно бесит. Все его хвалят, смеются, скидывают ссылки и скрины. В уведомлениях всплывает: «Наконец-то эту чернь выкинут! Герой, отзовись, я куплю тебе выпить!», а следом «Да чернокровку быстрее на улице загасят, что б не повадно было», а Котийяра едва не выворачивает от осознания. Это сделал он. Своими грязными руками покопался в чужом грязном белье и выгрузил это в грязное издание, где не удосужились закрыть лицо Скэриэла даже смайликом. Руки едва не выпускают телефон, когда он пишет это злосчастное: «Мне жаль» в личные сообщение полукровки и выходит из общего чата. Скэриэл читает. Читает, но ничего не отвечает. Чистокровного накрывает осознание отвратительной истины. Тупой Хитклиф прав. Дарсериан Котийяр – сын своего отца. Всего-навсего – мерзкая помойная крыса.