"Однажды далеко не в сказке: Когда террор тут правит бал"

      Я убедился, что Экскалибур — живой...по крайней мере своим характером этот кусок металла обладает.       Когда я показал его Хуку, он взял его и заявил, что удивлён, как я его спокойно одной рукой держу, после чего дал оружие мелкому шпингалету — сынишке одного из работников гостиницы. Так он лезвие уронил и с трудом поднимал его обратно двумя руками. А пацан был меня всего на год младше и уже давно помогал отцу по тяжёлому хозяйству. Я-же спокойно брал шпагу в руки...Объяснение для себя я находил простое. Он — капризный. Выбрал, значится, себе хозяина и всячески ему потворствует. А чужим — только геморрой создаёт...и мне пришлось сделать вывод, что он, скорее всего, живой.       С Кэс мы решили держать это в секрете. В ней можно было быть уверенным просто из-за её упрямого характера. На замену Экскалибуру мы кинули простой офицерский гладиус и убежали. Благо в Экскалибуре его никто не узнавал и мы спокойно вынесли его. Кассандра, как любительница сражений и боёв, сразу захотела увидеть шпагу в деле и позвала меня на спарринг. Но за город...и она не прогадала, взяв с собой, на всякий случай, запасные шпаги.       Не знаю, как бы Экскалибур себя вёл с обычными толстыми мечами, к которым он и сам когда-то относился...но тонкие шпаги он просто напросто разрубал, словно камыши...Кэс сразу захотела испытать его на более серьёзных испытаниях и для того...она пошла туда, куда не любила ходить. В книжный магазин. И выписала перечень всех сил меча из мифов. Подтвердились только некоторые.       Первое. Мощное лезвие. Да, Экскалибур мог прорубить и продырявить многое, но отнюдь не всё и не сразу. Со шпагами везло в том, что они банально тонкие...а вот дерево...Да, рубил лучше, чем топор и у меня получилось срубить ель без проблем...но только за тридцать с чем то секунд. Нужно было несколько ударов...С камнем и железным слитком был вообще мрак...Но потом я решил попробовать не рубить, а резать...И вышло намного лучше. Создавалось ощущение, будто световой меч Джедая/Ситха.       Второе. Точность. Меч должен был сам находить места, куда и как лучше бить или как лучше защищаться...Скажем так, сам/не сам, но интуиция моя работала на максимуме. Заслуга ли это самого Экскалибура? Вероятно, раньше я так не мог. Просто, видимо, он делал это не сам, а через меня, давая ментальные подсказки.       Третье. Увеличенная сила и выносливость...Ну...Как бы есть, но...я просто уставал чуть дольше. А физическая сила была всё ещё в человеческих пределах. Я не надеялся, что будет что-то на уровне Халка, может на уровне Ахиллеса или, хотя-бы, Голиафа, но...ощущалось, будто не сильнее древнегреческого спартанского воина.       Четвёртое. Неуязвимость — пиздёж. Раны я получал, мы специально мне порезали ладонь немного. Сначала я решил, что меч просто не лечил столь никчёмные раны...и Кэс думала мою руку прямо продырявить, но на тот момент раны уже не было...К слову, в том заслуга уже не столько меча, сколько его ножен. Они-то и лечили и, по мифам, от болезней защищали...Вот что-что, я заразить меня какой нибудь болячкой Кассандра уже не могла. К примеру та-же чума. Её, конечно, уже давно не пруд пруди, но она не такая-уж и особая редкость, однако на дороге всё равно не валялась.       Пятое. Последнее. Святая сила. Это общий термин, под которым подразумевается крайняя губительность для монстров и нечести, свечение при нахождении рядом врагов, лжи в сторону обладателя и ослепление ярким светом врагов при вынимании из меча...Мы рискнули и нарвались на волков...Ослеплять — не ослеплял, но он сиял, когда мы себя ещё не выдали. Про губительность мы узнать не смогли, ибо мы так и не поняли, считал ли меч волков монстрами и нечестью или нет...Я-бы не считал, простые животные, которых мы так и не погубили, только ранили нескольких. Испугали и сами свалили обратно в город...Хотя Экскалибур продолжал светиться, пока мы не подошли к первому гвардейскому посту перед мостом в город. Следовательно они ещё и за нами следовали.       ...Последний день оказался не столь суматошным, как думалось сначала. Мы собрали экипаж, лошадей, вещи. Карету пришлось разбирать...А я судорожно и экстренно стал писать ответ Эльзе спустя столько времени, ибо это была последняя возможность отправить письмо перед отплытием.       В порту наречённый "Весёлый Роджер" сразу бросался в глаза из-за парусов. Насколько я помню, корабль Крюка был выкрашен в красный...тут-же дерево было просто тёмный с красными элементами. А вот паруса — поистине алые. Не хватает только на берегу кого-то с именем "Ассоль". Фраг у брига, пока что, не развивался...зато команда на борту во всю спорила, какой вешать. Кто-то ратовал за флаг Короны, но тут было разделение. Одни хотели бело-жёлтое полотнище с красным щитом и солнцем в нём, а другие хотели чистое пурпурное полотнище с тем-же солнцем. Последний, строго говоря, был чисто символом правящей династии. Те, кто не хотел кронские символы, ратовали за стандартные флаги, под которыми ходили пираты. То есть испанский, английский, французский, португальский и голландский. Даже русские, турецкие, греческие, сицилийские и сардинские варианты были, но их быстро отметали из-за того, что сторонников у них было по одному человеку. Французский тоже отмели, так как с Францией стало непонятно, какой флаг надо носить. Старый белый с флёр-де-лисами, или новый триколор, о котором уже пошли слухи...и которого, разумеется, ни у кого не было. За место него выдвигалось предложение повесить нидерландский флаг красной верхней полосой вертикально...В итоге победил белый флаг с красным крестом Святого Георгия англичан. Почему? Хук англичанин и он так рявкнул. Хотя "Юнион Джейк" уже был, его он не захотел.       Пока был этап приготовления, мы спокойно погрузли всё в трюм, где был сравнительно небольшой, для определённо военного корабля, запас пороха, ядер и пушек, и мне выделили отдельный уголок в капитанской каюте...Это была почти-что коморка для юнги.       Раньше мне не доводилось плавать, особенно под парусом, по этому я старался побольше насладиться твёрдой землёй. И когда прозвенел первый колокол, стало ясно, что пора и я поспешил на "Весёлый Роджер", так как оставалось тридцать минут до отплытия.       —...Ну мне чисто интересно, мне-то ты писать будешь?—спросила меня Кэс, грызя яблоко, сидя на кнехте — небольшом пне, к которым привязывают швартовые тросы.       —Не знаю, надо?—спросил я, на что она нахмурилась.       —...Нет. Обойдусь.       —Тогда буду.—усмехнулся я.—А ты мне?       —Куда!? В Версаль!? Каким образом!?—проговорила она, после вздохнув и осмотрев бриг.—...Вот на кой ты это до сих пор делаешь?       —М? Что именно?—не понял я её.       —Продолжаешь влюблять в себя?—пояснила она, от чего я оторопел.—...Не пойми неправильно. У тебя и у твоей принцессы поистине сказочная история, которая не во всех даже романах встречается, уж молчу про реальную жизнь. И разрушать вашу "сказку" я не хочу. Просто не прощу себе это...Но вот ведь дерьмо, так завидки берут.—прошипела она, после усмехнувшись.—...Зато я тебя засосала.       —Фу. Грязные слова. Тебя отшлёпать надо. Фу-фу-фу такой быть, грязная девочка.—пробурчал я, от чего она только засмеялась.       —Ладно! Если будет возможно — постараюсь, как нибудь. Но слишком часто не буду, тебе этой Эльзе больше внимания надо уделять, чем мне.       —Учту, благодарю...До новой встречи, надеюсь?—проговорил я, протянув ей руку...на что она взялась за неё, потянула меня на себя и...прижав за затылок, поцеловала, от чего я услышал свисты и выкрики четырёх юношей с крыши.—Т-т-ты какого делаешь!?—вспылил я, отойдя от неё.       —На прощание и в последний раз...В идеале-бы я тебя лучше сразу на склад заманила, но это был-бы явный перебор. Это так, чтобы ни о чём не жалеть. Следующая наша встреча не предвещает быть скорой, мы уже такими не будем.—сказала она, после чего я хотел было её пристыдить...да только понимал, что она просто хотела что-то себе оставить...Неуглядел- ведь за собой. Влюбил. Виноват. А так хоть сердце не разбиваю. Кивнув ей, я направился к мостику на корабль и помахал на прощание четырём подросткам, которых коварством Хук заманил в орден Локсли.       —Ваше Высочество, мы скоро будет отчаливать. Поторопитесь. Не пропустите этот момент. Первый отход от берега...Эх, завидую. Незабываемое чувство.—проговорил немолодой рыжий пузан в очках, который даже оружия не носил.       —...Позвольте, вы...старпом?       —В нашем жаргоне больше распространён термин "квартирмейстер", Ваше Высочество. Позвольте. Абрахам Уильям Корнелиус Сми. Можно просто...       —СМИИИИИИИ!—услышал я вопль Хука, от которого мужичок зажмурился и протёр ухо. Через несколько секунд показался и сам Хук.—Мистер Сми...потрудитесь объяснить, почему до отплытия двадцать минут, а цитрусовый паёк ещё не загружен!? Мы дополнительные персидские яблоки и запретные плоды получим только в Плимуте! До него ещё целая остановка в Гавре, а одними яблоками и квашеной капустой от цинги не спасёшься, тем более таким сортом яблок! Напомнить, что викинги жрут!? Да и не крауты мы, чтобы капусту в таких объёмах жевать! Погрузить заморские дары немедленно, они быстро подохнут на жаре без тени!—приказал Хук, после став подниматься на мостик.       —...Ну...да. Именно так.—закончил Сми наконец свою мысль.       —Ясно...а вы не поможете мне? Мне срочно нужно письмо отправить, запамятовал я о нём. Вы можете...?       —Конечно, мы-же в порту, в точке логистической мировой системы! Это быстрое дело, Ваше Высочество. В портах много почтовых отделений.—проговорил мужичок, после протянув руку и я вложил в него два письма. Один с отчётом для семьи, другое для Эльзы.—Ого! Монаршие печати двух европейских домов! Думаю они начнут свой путь даже раньше, чем мы покинем кронские внутренние воды.—сказал он, после поспешив в неизвестное направление, а заодно...проявив командный характер и пинками заставил матросов грузить ящики с апельсинами и грейпфрутами.       —Так, стоп.—остановил их Хук, после открыв два ящика и проверил оба фрукта...а за тем он посмотрел на меня.—...Ханс, ел, когда нибудь, персидские яблоки или запретные плоды с Барба́доса?       —Приходилось. Но ни те, ни другие, не люблю. Если и выбрать, то лучше первое.       —Солидарен. Но скажу на чистоту...—ответил Хук, кинув мне апельсин и оставив себе второй. За тем он разрезал фрукт и прильнул к его мякоти, замычав.—Мммммх...Они — просто блаженство в жару. Особенно в морское пекло, когда волны небольшие.       —Ну я больше китайские яблоки люблю. Они ещё называются мандариновыми яблоками.       —М?...В Данию поставляют этот фрукт? Я думал, его не успевают сохранять при переходе больших азиатских морских расстояний. Его, обычно, прямо там и употребляют с концами.       —Эээээ...Нам привезли маньчжурские купцы. Странная вещь у них какая-то была. Внутри лёд был и не таял, а там уже фрукты заморские.       —...Хех. Нам-бы такое чудо.—усмехнулся Хук, после чего я спокойно выдохнул, чуть не спалившись из-за исторической неточности.

***

      —Моё драгоценное сердце,       пишу тебе из столицы Короны.

      Прошу меня покорно простить за то, что поставил тебя в такое положение, заставляя страдать. Надеюсь, что эти строки будут для тебя отрадой. Хотя боюсь, они не будут столь-же объёмными, как и твои.

      Хотел-бы я получить ответ на своё письмо поскорее, но понимаю, что...в море это будет намного затруднительнее, чем на суше.

      Я тоже пишу ответ несколькими днями и это даже не первый результат. Я переписываю уже четвёртый раз. Увы, я не могу похвастаться большими минутами спокойствия. То тренировки, то иные дела, то тяжёлые думы...Для меня тоже впервые писать подобное. Но благо у меня есть твой пример и мне не нужно штудировать книги...

      —Эй! Это не честно!—воскликнула Анна, прервав чтение сестры, на что та нахмурилась и шикнула на неё.       —Анна, так не делается. Не перебивай, когда тебе читают...Ты-же не перебиваешь меня, когда я рассказываю тебе сказки?—проговорила мать девочек, на что Анна слегка надулась.—...Продолжай, Эльза.

      —...Не столь давно я узнал кое-что о мире...нечто масштабное и...запретное. Как бы я хотел поделиться с тобой этим открытием, настолько сильно оно увлекательно, но...боюсь тогда под угрозой будет моя жизнь и жизнь всякого, кто мог-бы прочесть это письмо. В том числе и твоя.

      В Короне очень красиво. Гораздо светлее и радостнее, чем в Копенгагене...и в порту не так сильно воняет рыбой. Даже совсем наоборот. Тут огромное изобилие заморских овощей, фруктов и даже пряностей. А цены куда более щадящие, чем в Дании. Собственно аналогично и с бедностью. То, что в Короне называют бедностью и нищетой — в Дании это лишь грань между ними и нормальной обычной жизнью простого обывателя.

      Сейчас прошу тебя меня простить и заранее...успокоить...

      В этот момент Эльза замялась и заранее стала читать про себя и её лицо, по мере прочтения, начинала выражать неверие...а за тем внезапное облегчение.

—Я познакомился с замечательной девушкой. Она младше меня на два месяца. Но не волнуйся, мы только лишь хорошо сдружились и я остался верен своему сердцу...Правда я сам не понял, как она сама в меня влюбилась. Она даже меня поцеловала против моей воли и внезапно возжелала сразу большего...

      —Господи...—ошарашенно выдохнула мать девушки, прикрыв губы пальцами.       —Мама, всё в порядке.—с улыбкой ответила Эльза, от чего Идуна с недоумением уставилась на неё.

      —...Но я сразу воспрепятствовал этому. Скорее всего я разбил ей сердце, но она про тебя и нашу историю знает и клятвенно заявила, что она не может посметь разрушить эту "волшебную сказку".

      —Фух. Слава богу...Его кто письму обучал? Разве так надо ставить предложения?       —Мам, перебиваешь.—хитро прищурилась Анна, на что Идуна неловко улыбнулась.

      —...К моему глубокому сожалению...когда мы встретимся вновь, я буду уже совсем не тем человеком, с которым ты прощалась. Оно, конечно-бы, так и было всё равно, мы бы значительно повзрослели. Я не знаю, сколь сильно я буду отличаться от того, с кем ты была под ивой или даже от того, кто тебе пишет это письмо...Надеюсь лишь на то, что ты полюбишь и примешь и такого меня, как и я молю Господа, чтобы я принял тебя в будущем...Но пока мы пишем друг другу, думаю, это будет легче лёгкого.

      Вскоре мы отплываем в Гавр, Нормандия. От туда мы планируем снова идти на Версаль конным ходом. Наш капитан — опытный морской волк. Даже если будет стычка с пиратами — мы одержим верх. А шторм в Ла-Манше так вообще явление редкое. За сим прошу писать уже сразу в Версаль. Даже если я поселюсь не в нём, то я буду часто там бывать и твой ответ мне передадут.

      Ты спрашивала, на каком языке тебе мне писать...я пишу тебе на твоём родном. Ты-же можешь писать на любом, даже который я не знаю. Ради понятия сути и прочтения твоих слов — выучу хоть китайский.

      Благодарю за твоей след. Посылаю тебе свою длань.

      Навеки твой Х.ф.В.

      26-ое августа от Рождества Христова.

      —Закончила наконец Эльза, после заглянув ещё раз в конверт и вынув от туда...белую перчатку, которую она сразу прижала к груди вместе с письмом.       —...Что скажешь, дума моя?—спросила Идуна, после чего приоткрытая дверь скрипнула, раскрывшись полностью, и в проходе показался задумчивый Агнарр, от чего Эльза застыла в шоке.       —...Плохо.—сказал он и эти слова звучали для Эльзы, как приговор.—...Слог слишком прост. Как у простолюдина. Такое ощущение, что письмо писалось под диктовку деревенщиной, от чего ему приходилось снисходить до более приземлённых оборотов.—проговорил глава семейства и страны, от чего Эльза расслабилась, поняв, что отец критикует вовсе не её избранника...Идуна-же со скепсисом уставилась на него.       —...У меня сохранились письма, которые ты мне писал, когда нам было мало лет.—сказала она, от чего Агнарр напрягся и забегал глазами по комнате, вызвав смех у Анны, который подхватили и Идуна с Эльзой.       —...Девочки, вы меня сгубить решили...

***

      —ГОРОД! ГАВР ПО БОРТУ! ГАВР ПО БОРТУ!—кричал на верхней палубе Сми, после чего по ней сразу раздался топот. Я-же тоже поспешил наверх, дабы увидеть город французов.       За всё плаванье было всего два инцидента.       Первый — меня укачало и тошнило всю вторую половину первого дня, от чего у меня и бессонница прогрессировала. Однако на следующий день я уже адаптировался...в основном благодаря манере хождения по короблю Хука, что казалась мне потешной. А именно...по нему точно можно сказать, что он внук своего деда.       Второй — на нас таки захотели напасть таки встреченные пираты...Но не вышло. Тогда-то моя охрана и начала нервничать, когда "Весёлый Роджер" поднял..."Весёлого Роджера". Пираты другого судна, мягко говоря, офигели, но мы встали на взаимную стоянку параллельно друг другу. Сначала на нас поглядывали, как сороки на блестяшки глядят, но потом Хук всё объяснил "коллегам по цеху". Моим сопровождающим объяснили, что их трогать не будут и все договорённости в силе. В итоге вёлся долгий консилиум, пришедший к консорциуму. Экипажи обменялись вещами, байками, припасами по выгоднее для своих целей плавания, на часах сверили время для понимания кто есть кто и откуда, а на картах обозначили, где новые маршруты торговли. Так уж свезло Хуку, что его коллеги прибыли из Кариб в Средиземноморье, а потом решили поживиться в северном море. Так как Хука интересовала, прежде всего, Греция, о ней он и узнал. Он-же передал другому капитану информацию о севере Германии и юге Англии. В конце была попойка и взаимный холостой залп орудий в знак мирных союзных договорняков.       Дальнейшее плаванье могло кончится плохо, кабы я жёстко не приказал не поднимать мятеж. Но оно прошло спокойно. Дальше мы плыли под английским крестом, оставив чёрный флаг, который достался Хуку вообще по наследству от давно опять затонувшей "Чёрной Жемчужины", и через шестнадцать суток мы наконец были на месте       —...Парни! Готовьте бумагу и чернила! Кажется нас будет ждать не самый тёплый приём.—заявил Хук.—...Нынешняя Франция не очень устраивает британцев. Изменения, видать, серьёзные, так что лягушатники нас встречать хлебом и солью не будут...Вот зрелищами — вполне себе.       —А что там?—спросил я.       —Сам посмотри...Мистер Сми?       —Да сэр!—возник квартирмейстер корабля.       —Белый флаг Франции можете порвать на тряпки для мытья палуб. Вероятно придётся новый добывать или ходить пока под перевёрнутым голландским...или как-то раздобыть флаг американских колониальных штатов...Какой он у них там?       —Красные и белые полосы, сэр. В углу синий квадрат с белыми звёздами, образующий круг.—ответил Сми. Я-же, вытащив подзорную трубу Анны, выдвинул её и стал смотреть на город. Раз уж пираты заговорили про флаги, я сразу стал выискивать его...и когда нашёл, сразу всё понял.       Триколор. Начиная от древка: красный, белый, синий. Революция...