Кошмар

Со временем стирается многое: страхи, мечтания, мысли и воспоминания. Готье не помнит этих лиц, не помнит голосов, но отчего-то они кажутся родными. Они тянут руки, что-то кричат ему, а потом... Потом картинка меняется. Лица искажаются в озлобленных гримасах, складываются, словно карточный домик, а после растягиваются на подобие жутких масок; распадаются на куски. Готье чувствует, как его хватают за руки, тянут, звон в ушах становится оглушительным. Он бежит, захлёбывается в слезах, но словно тягучая смола, руки незнакомцев распадаются, остаются на нём. Они мешают двигаться, забиваются в рот и нос, Готье чувствует, что задыхается. Они называют чужое ему имя, но не прекращают хватать, держать, сжимать. А все вокруг окрашивается в красный. Готье просыпается среди ночи. Ему пять, теперь у него есть своя комната. Ещё вечером он радовался и чувствовал себя взрослым, но сейчас под воротник закрадывается могильный холод, а дыхание сбивается из-за духоты. За окном что-то страшно скрипит, на стенах жуткие когтистые тени и Готье захлёбывается в слезах, но упорно зажимает себе рот. Почему-то, подсознательно, он понимает — надо молчать. Нельзя, что б его нашли. Так говорили они. Страшные лица во сне. Готье трясёт. Ему пять, у него есть большая семья, добрая мама, внимательный папа и любимый старший брат, но он никогда ещё не ощущал себя таким брошенным. Страшные маски во сне твердили, что он предатель. Пересилив внутренний удушающий страх, дерущий когтями изнутри, Готье срывается с кровати. Падает, ударяется коленями, но подскакивает на ноги. Ему кажется, что из-под кровати к нему снова тянется чернильно-хладная рука. Он бежит, задыхаясь от ужаса, со скрипом распахивает двери. Ноги обжигает, он запинается у следующей двери и падает. Его подхватывают две руки. Не холодные, как во сне. Руки Гедеона тёплые, мягкие. Он обеспокоенно шепчет имя — наконец-то его имя, а не то, которое кричали маски во сне. Готье прижимается к брату, плачет, судорожно перечисляет, что видел, что они ищут его, хотят забрать к себе. Шепчет имя, которое ему не принадлежит, но отчего-то вызывает щемящую тоску внутри. Гедеон гладит его по голове, успокаивает. — Это просто сон, Готье. Тебе показалось. Все это — неправда. Твой старший брат защитит тебя. Готье всхлипывает, жмётся к нему, закапываясь в объятия. Гедеон тёплый, Гедеон дышит. Его прикосновения не оставляют следов, его касания не обжигают, а слова не отпечатываются в голове озлобленным шёпотом. У Готье есть ощущение, что его уже однажды оставили, но Гедеон ни за что его не предаст. Он обязательно будет рядом. Всегда. Готье засыпает под боком брата, вцепившись в его руку. Готье больше не страшно.