Неушедший

Фургон ДЕПИК, сопровождаемый конвоем из двух машин, остановился прямо перед крыльцом дома номер тридцать пять по Портленд-роу. Меня вывели оперативно, словно заложника: укутанную с ног до головы в покрывало, меня мигом пропихнули в дом. Едва оказавшись за порогом, я повалилась на пол, корчась от боли. Утро пятницы выдалось, как назло, солнечным — будто само солнце желало стереть меня с лица земли. — Люси, Господи, тебе очень больно? — лепетала Холли. — Окна! Живо закройте окна! — закричал Джордж, накидывая на меня свою куртку. Холли и Киппс суетливо забегали по первому этажу. Локвуда в доме не было: наверное, остался на улице, чтобы объясниться с приставленной к нам охраной — то ли надзирателями из ДЕПИК, то ли ищейками из ОАПИ, черт их разберет. Твою за ногу, как же невыносимо жгло кожу! Словно кто-то зажал меня между раскаленными плитами. Голова гудела, а тело стало настолько тяжелым, что я едва дышала. — Мы все закрыли, ни единого лучика! — доложила дрожащим голосом Холли. — На диван? — неуверенно спросил Киппс. Кажется, это был первый раз, когда он подал голос с момента, как мы сели в машину. Киппс с Джорджем начали аккуратно поднимать меня за локти, стараясь касаться только через покрывало. На трясущихся ногах я заковыляла в гостиную. Куртка Джорджа упала где-то в коридоре, боль от дневного света не унималась. Кажется, я застонала или издала какой-то другой звук, потому что рука исследователя сильнее сжалась на моем локте, и он зашипел. — Нет, в оружейную! Это цокольный этаж, он ниже уровня земли, отнесем ее туда. Холли, иди вперед, закрой чем-нибудь окно в прачечной, — скомандовал Джордж. Дальше события смазались, от боли в глазах потемнело. Помню только, как прильнула к пыльному и холодному полу в оружейной. Этот мертвенный холод показался мне до жути приятным. Я с наслаждением водила ладонью по заледеневшему бетону — только это ощущение и помогало оставаться в сознании. Прошло, наверное, минут тридцать. За это время ребята наглухо закрыли окно цокольного этажа досками, а Киппс с Джорджем притащили откуда-то матрас, подушку и одеяло. Холли носилась взад-вперед, принося то бутылку с водой, то чай, то сэндвичи. В конце концов она принесла аптечку и опустилась рядом на колени. — Люси, попей. Может, станет лучше? Я качнула головой. Я не чувствовала ни голода, ни жажды — только боль. Жжение постепенно прекратилось, но все тело словно пронзали тысячи иголок. — Тогда я посижу тут с тобой. Если вдруг что-то понадобится… Не знаю, сколько я пролежала так, прижавшись к холодному полу окутанная запахом стерильной хлорки и влаги впитавшийся в каменные стены. Киппса с Джорджем в комнате уже не было — я не заметила, в какой момент они ушли. Вдруг в прачечную кто-то ворвался. Тяжелые шаги направлялись к двери оружейной. За ними еле слышно спешила вторая пара ног. — Вы не можете сюда входить! — послышался рассвирепевший голос Локвуда. — Нам приказано наблюдать за зараженной! — ответил ему грубый, звонкий голос. Его владелец представлялся мне здоровяком. — Делайте это снаружи! Вон из моего дома! — Мистер Вернон распорядился, чтобы мы изъяли одежду мисс Карлайл. И чтобы вы все оставались на Портленд-роу на карантине, пока не поступит новый приказ. — Одежду? — Локвуд по-настоящему опешил. — При всем уважении, Вы издеваетесь? — Нет, это в научных целях. Приказ свыше, — отозвался голос резко отодвигая дверь оружейной в сторону. На пороге стояли двое — крепкий, здоровый мужчина и Локвуд. Я все еще неподвижно лежала на животе, лицом к Холли, так что Локвуд и вторгнувшийся агент видели лишь мой затылок. Даже с другого конца комнаты я ощутила исходящее от Локвуда смятение. Холли в ответ смотрела на него с возмущением. Тот, должно быть, кивнул, без слов спрашивая ее мнение. Мы с подругой обменялись взглядами: а что делать? Могло быть и хуже. — Люси, ты сможешь двигаться? Я кивнула. — Скажи ему, что мы согласны, и пусть выйдет, — тихо произнесла Холли, не отводя от меня глаз. — Если мы отдадим Вам одежду и пообещаем не покидать дом, Вы наконец уберетесь за порог моей собственности? — рявкнул Локвуд, обращаясь к надзирателю. — А если она попытается улизнуть? Нет, я останусь здесь! От этого типа исходили волны отвращения вперемешку с каким-то извращенным, мерзким желанием увидеть то, что скрывала одежда, и проверить, светится ли у меня между ног. Может, солнце и причиняло мне страдания, но мой возросший Дар был так же силен, как и до рассвета. Он позволял мне считывать чувства каждого в комнате и, кажется, даже угадывать их мысли. Собрав силы в кулак, я резко перевернулась и с вызовом взглянула ублюдку прямо в глаза. Уголок его рта нервно дернулся при виде моего светящегося лица, покрытого пылью, растрепанных волос и бешеного взгляда. Я лишь злобно ухмыльнулась, подумав, что Череп точно был бы мной доволен. — Выйдите немедленно! Люси нужно уединение! — накинулась на него Холли, возмущенная его неприятно пристальным взглядом не меньше моего. Она быстро взяла себя в руки, и хотя ее голос подрагивал, вид у нее был весьма воинственный. Мужчина застыл с гримасой досады и легкого стыда. — Больная, как Вы сами выразились, может быть заразна, — начал заговаривать зубы Локвуд, заметив брешь в обороне незваного гостя. — Вы же не хотите тоже засветиться, как лампочка? Хотя возможность убивать касанием многим может показаться забавной способностью. Если Вы, например, социопат или больше не жаждете контакта с противоположным полом. Мужчина в панике взглянул на Локвуда, а тот лишь ослепил здоровяка своей фирменной улыбкой. — Ладно, но мы будем наблюдать с улицы. И я жду ее вещи как можно скорее! — С этими словами взвинченный надзиратель поспешил удалиться из темной оружейной. — Клоуны, ей-богу, — выругался Локвуд, выходя следом. — Люси, ты можешь сесть? — спросила Холли. Качаясь, как неваляшка, я уселась, поджав ноги к груди. — Я схожу в твою комнату за чистой одеждой и сейчас же вернусь, хорошо? Я кивнула, кутаясь в то самое жуткое серое покрывало из фургона. Оставшись на мгновение в полном одиночестве в погруженном во мрак подвале, я вдруг почувствовала себя чудовищем. Призрачной тварью, чья кожа блекло сияет в темноте, отравляя друзей. Тварью, живущей во мгле и не терпящей солнечного света. Меня начала окутывать паника. Казалось, свет все равно найдет лазейку, проберется в комнату и сожжет меня. Стены начали сжиматься; стеллажи с боеприпасами и различными источниками, собранными нами за последние годы, затряслись. Сейчас они упадут на меня, духи вырвутся, и меня вместе с ними завалит соляными камнями и ржавыми цепями. Сердцебиение участилось, дыхание стало прерывистым. Я жадно хватала ртом воздух, не в силах сделать полноценный вдох. Входная створчатая дверь скрипнула, и вошла Холли. Поняв, что что-то не так, она мигом подбежала ко мне. — Люси, что случилось? — Она уже набрала в грудь воздуха, собираясь позвать на помощь, но я остановила ее жестом. Холли сообразила, что у меня начинается паническая атака. — Ладно, ладно… Дыши спокойно. Вдох и выдох. Ощущение нехватки воздуха скоро пройдет, не суетись. Холли обхватила мои плечи поверх покрывала. Она глубоко дышала, легонько сжимая мои плечи на своем выдохе и отпуская на вдохе, помогая мне восстановить ритм. Вскоре паника отступила, бешеная тряска стеллажей прекратилась. Комната замерла. Я закивала, давая понять, что в порядке. Потом показала пальцем на боеприпасы. Кивки и жесты были моим единственным способом коммуникации. — Ой, — ахнула Холли, сразу же поняв, в чем дело. — Ты можешь чувствовать соль и железо? — с ужасом в голосе спросила она. Я печально кивнула. — Мы все уберем, — тут же ответила она, выровняв голос, чтобы я не падала духом, а потом сменила тему: —Тебе нужна помощь? Только я не знаю, как мне… — замялась Холли, прикидывая, как стянуть с меня вещи, не коснувшись кожи. Избавляя ее от лишних хлопот, я замотала головой. — Хочешь, чтобы я ушла? Боясь возвращения паники, я снова замотала головой. Холли понимающе посмотрела. Чтобы не смущать меня, пока я переодеваюсь, она встала с пола и принялась перекладывать ненавистные мне теперь боеприпасы в одну коробку. Движения были медленными, скованными. Ткань словно прилипла к телу, но в конце концов мне все же удалось высвободиться из рабочей одежды. Перебираясь на матрас, я побросала старые вещи в серое покрывало. Пижаму, которую принесла Холли, надеть было намного проще. Заметив, что возня прекратилась, Холли слегка повернула голову и взглянула на меня через плечо. — Люси, ты все? В ответ я подняла с пола принесенную Холли бутылку с водой и постучала ею по бетону. Ну вот, еще один способ общения. К счастью, особым красноречием я и раньше не отличалась, если не считать обширного запаса ругательств. Так что, возможно, мне удастся прожить и без голоса — пыталась я ободрить себя. Холли торопливо поднялась и аккуратно скрутила покрывало, избегая контакта с вещами, которые вместе со мной искупались в бассейне, наполненном призрачной плазмой. Когда она направилась к двери, мои глаза округлились от ужаса вновь остаться наедине с самой собой — такой пугающей и светящейся. — Я никуда не ухожу, только передам сверток Локвуду через дверь, — успокоила меня Холли, словно почувствовав мой страх. За дверью стоял Локвуд; он взял пакет и без лишних слов отправился передавать «важные улики» по делу Карлайл. Холли выставила коробку, наполненную тем, что осталось от соляных бомб, и ржавыми цепями, за дверь и тут же вернулась. Я сдвинулась на край матраса, приглашая подругу сесть рядом. Сидели мы так недолго. Вскоре раздался негромкий стук — так вежливо умел стучать только Локвуд. Я кивнула Холли. — Входи! — крикнула она. — Этот урод ушел. Я запер все двери и дал понять, что непрошеных гостей встречаю холодно, а любые их действия расцениваю как нападение. Кажется, даже им хватило ума понять намек. Будем надеяться, они нас больше не побеспокоят. Тебе стоит пойти принять душ и отдохнуть, — сказал Локвуд, обращаясь к Холли и явно избегая моего взгляда. — Нет, я останусь с Люси, пока… — она замялась, так как закончить фразу было просто невозможно: слишком многое оставалось неясным. — В общем, я пока побуду здесь. Я была безумно ей благодарна, но при этом испытывала жуткое неудобство. Холли тоже всю ночь сражалась и, должно быть, страшно устала. К тому же она все еще была перемазана в саже от солевых бомб. — Ладно, может, тогда попытаетесь поспать? Принести второй матрас? — спросил Локвуд. Он продолжал смотреть куда угодно, только не на меня. Разозлившись, я схватила бутылку и громко постучала по полу. Это заставило его вздрогнуть и наконец взглянуть на меня. Наши глаза встретились: его — раздраженные, мечущиеся, и мои — требовательные и полные затаенного страха. Помимо напряжения, в его взгляде читалось что-то еще, что он отчаянно пытался скрыть. Рот наполнил привкус горечи, словно я лизнула кусок мыла. Мышцы горла сократились в спазме, как перед приступом рвоты. Я уже поняла, что это за чувство, которое Локвуд пытался подавить. Он старался не думать о том, насколько его пугает мой нынешний облик, насколько он ему претит. Судя по всему, Локвуд понял, что я «распробовала» испытываемое им отвращение на вкус. Он отвел взгляд, впуская стыд в чертоги своего сердца. — Не думаю, что хоть кто-то из нас сможет уснуть, — вмешалась Холли. — Да, скорее всего, ты права, — ответил Локвуд, постепенно восстанавливая самообладание. — Судя по звукам, Джордж либо затеял ремонт в своей комнате, либо уже пустился в исследования и перебирает книги одну за другой. — Думаю, будет лучше, если с Люси все время будет кто-то из нас. И, может, стоит обсудить случившееся ночью? — Да, но для начала я бы все же принял душ. Через полчаса встретимся здесь, я скажу остальным. С этими словами он поспешно вышел. *** Спустя минут пятнадцать в прачечную ввалился Джордж. Точнее, сначала в дверном проеме показались стопки бумаг и черная матовая папка, а вслед за ними появился и он сам. — Я пометил на карте места, где могут находиться потенциальные выходы из туннелей. Мне бы следовало отправиться в архив и нарыть все, что смогу, по Эдмонтону, но раз мы на карантине, приходится работать с тем, что есть под рукой. Откинув в угол свитки, Джордж расстелил на матрас перед нами карту, которую еще вчера утром оставил Барнс. Теперь она была испещрена новыми пометками и выделенными маркером линиями. — Вот, это тебе, чтобы было легче общаться, — пояснил он, протягивая мне небольшой блокнот и ручку. Джордж, как и Холли, еще не переодевался, но надел запасные очки вместо разбитых. Следом через прачечную оружейной прошагали Локвуд и Киппс — оба уже умытые и в чистой одежде. — Ты не должен был отдавать им источник! Ты хоть представляешь, как ценен был тот призрак Третьего типа?! — накинулся на лидера Джордж, едва Локвуд показался на пороге. Суетливо выведя в блокноте имя «Оскар», я забарабанила обратным концом ручки по листу, напоминая Джорджу, что источник мальчика был не менее важным. Он повернулся ко мне, но не успел ответить. — Тебе еще хватает наглости ставить под сомнение мои решения! — выпалил Локвуд. — Потрудись лучше объяснить, как так вышло, что вместо спокойного ожидания в пабе, вы двое, — он обвел нас с Джорджем указательным пальцем, — оказались в тайной лаборатории «Орфея»? Я же ясно сказал: никуда не лезть! Джордж возмущенно вскинул руки: — Мы нашли лабораторию, Локвуд! И обнаружили новый призрак Третьего типа, который управлял другими Гостями и отдавал приказы живым людям. Просто вдумайся — это же крышесносно! — Крышесносно?! То, что случилось с Люси, тоже, по-твоему, «крышесносно»?! — Ну да, — пожал плечами Джордж, продолжая испытывать терпение Локвуда. — Я понимаю, что дело дрянь, поэтому и считаю, что нужно было оставить источник при себе. Тот Гость явно знает, что произошло с Люси. Я уверен: именно он обучил стариков из Общества, как построить тот бассейн и он знал секрет, как переработать плазму в некое подобие исцеляющей сыворотки избегая отравления при контакте с кожей. А ты отдал его ДЕПИК! Да они в жизни ничего не поймут! Жизнь Люси может висеть на волоске: вдруг ей нужна еще доза или плазма все же со временем начнет разъедать ее ткани изнутри? — тараторил Джордж. Его явно понесло. — Может, до этого остались считанные секунды, а может — годы. Кто знает? А теперь мы никогда не выясним истину и… От слов Джорджа мне стало не по себе. Глаза Локвуда округлились, кулаки сжались, а губы дернулись. Еще мгновение — и он бы набросился на Джорджа, но тут подал голос Киппс прикрывая ссору: — Я узнал то, о чем ты просил. Мы все разом уставились на него. — О жертвах среди гражданских в ту ночь, когда погиб оперативник, — пояснил Квилл как-то безжизненно. В его голосе совсем не было эмоций. Теперь все взгляды устремились на Локвуда, но мой еще на мгновение задержался на Киппсе. Он был все еще бледен и выглядел поникшим, отстраненным — казалось, его тело здесь, в прачечной, а мысли блуждают в каком-то мрачном месте. Мне не нравилось его состояние. Своим обострившимся Даром я уловила слабые волны грусти, вины, шока и отрицания. Казалось, Киппс не может смириться с чем-то, не может переварить увиденное или услышанное. — Продолжай, — послышался голос Локвуда. Он все еще был на взводе, но прилагал немало усилий, чтобы подавить гнев и восстановить ясность мысли. — Медперсонал говорит, что, помимо агентов, помощь иногда оказывают и гражданским. В основном это рабочие складов или пьяницы, решившие бросить вызов ночи. Позавчера прямо перед ограждением командного центра на Меридиан-Уотер культ призраков пытался устроить демонстрацию. Небольшую группу человек в двадцать разогнали, но четверо, видимо, переждали сумерки и попытались пролезть в центр после комендантского часа. Охранники их немного поколотили. Медикам пришлось даже заштопать руку одному из фанатиков: он кинулся на стража с ножом, но в схватке охранник отобрал оружие и нанес ответный удар, — все так же отстраненно закончил Киппс. От Локвуда до меня донеслось слабое разочарование. — Это все? — переспросил он. — Какое нам дело до гражданских? — недоуменно вставил Джордж, который даже не пытался держать себя в руках. — Если мы лишились Гостя, то следует попытаться разыскать Грэма и выбить из него информацию об экспериментах на Другой Стороне! — Ц-ц-ц! — цокнул на него Локвуд, переводя пристальный взгляд на Киппса. — Да… медсестры еще упомянули троицу бродяг… — Киппс поджал губы, его глаза смотрели в пол. Он явно вспоминал что-то неприятное. — Ну? — поторопил его Локвуд. — Вчера вечером в парке Западных Диких Болот в кустах были обнаружены трое парней в луже собственных испражнений. Двое были мертвы еще с ночи, — Киппс поднял глаза. — Причина — сердечный приступ. — Приступ у молодых подростков? — переспросил Джордж. Киппс кивнул. Холли поднесла руку ко рту, ее глаза были полны печали. Джордж хмурился: — Фигня какая-то… — Ты сказал, что найденных было трое. Что случилось с последним? — спросил Локвуд. Все его внимание было приковано к Киппсу, а я никак не могла понять, почему его так интересуют эти смерти. — Паренек был едва живым, чудом уцелел. Его тут же отправили в Университетскую больницу Норт-Мидлсекс. Мне сказали, что после осмотра выяснилось, что он уже какое-то время болел пневмонией. Медсестры особенно красочно описывали этот момент — думаю, этот случай уже стал местной страшилкой, — взгляд Киппса оставался отсутствующим. — Что с парнем? — нетерпеливо напомнил Локвуд. — Медсестры сказали, что пневмонии сопутствует сильный кашель, но парень был нем как рыба и неподвижен — результат призрачного захвата. — Ты ничего не упомянул о призрачном захвате! — возмутился Джордж. — Да? Видимо, выпало из головы. В общем, парень был в коме, но у него все время был приоткрыт рот, и он издавал еле слышный звук, похожий на свист. Ни врачи, ни медсестры не могли понять, что происходит, пока не пришел один пожилой доктор. Он пристально посмотрел на пациента, а потом заявил, что тот… кричит. — Кашляющий Чарли… — пробормотал себе под нос Локвуд так тихо, что если бы не мои обострившиеся чувства, эти слова никогда не достигли бы моих ушей. Повисла пауза. За заколоченными окнами доносились звуки улицы. Там кипела жизнь, пока нашу маленькую оружейную заполняли мертвенная тьма и призрачное свечение. — Ты хочешь сказать, что призрачный захват погрузил парня в какое-то подобие бесконечного кошмара? — нарушил тишину Джордж, анализируя рассказ Киппса. — Наверное. Потом парня отправили на рентген, взяли кровь и выяснили, что вдобавок он тяжело болен. Сейчас он на аппарате жизнеобеспечения, но если не найдут родственников, его в ближайшее время, скорее всего, отключат… — Это жестоко, — пискнула Холли, вытирая мокрые глаза. — Да, но такова реальность, — заметил Локвуд. — Я попробую поговорить с Барнсом и выбить для бедняги субсидию из фонда поддержки ветеранов ОАПИ. Или, может, мне удастся убедить кого-то из наших богатеньких клиентов, оплатить лечение в качестве благотворительной акции. — при этих словах Локвуд упрекающе посмотрел на меня, словно доказывая тем самым пользу от своих новых контактов. Казалось, случившееся между нами ранее его больше не волновало, или же он решил сделать вид, что ничего не произошло. — Думаю, это объясняет сердечный приступ, — задумчиво протянул Джордж. — Я имею в виду двоих погибших. Если предположить, что ночью на всех троих напал Гость и погрузил их в призрачный захват, заставив видеть кошмары, то двое просто умерли от ужаса. Их нервная система не выдержала. Поразительно! Сейчас Джордж напомнил мне Бобби Вернона — тот так же восторгался моим новым состоянием. На мгновение мне захотелось врезать Джорджу, но я сдержалась. Теперь мой удар мог оказаться куда более смертоносным, чем раньше. — Это ужасно, Джордж! — упрекнула его за меня Холли. — Потому что если ты прав, то тому мальчику тоже осталось недолго… В оружейной снова стало тихо, пока Джордж не прервал молчание, громко сняв колпачок с фломастера. — Знаешь, где именно обнаружили тела? — спросил он Квилла, зависнув фломастером над зоной парка на карте. — Точно не скажу, но медсестры говорили что-то об электротрансформаторной станции. Где-то рядом с ней. Слева от парка как раз находилась промышленная зона. Джордж обвел участок вдоль станции маркером. — Странно, что призрак не убил жертв касанием. Призрачный захват обычно используется для того, чтобы обездвижить цель перед нападением. Раз источник призрака, убившего Оскара, не обнаружили, то, согласно моей теории, он просто исчез. То есть кто-то из Общества Орфея, живой человек, гулял ночью по путям с призраком Третьего типа. Оскар наткнулся на него, и призрак убил агента. Думаю, тот же человек столкнулся и с бродягами. — Чушь какая-то. Откуда взялся призрак Третьего типа и как ты связал смерть Оскара с теми тремя подростками? — спросил Киппс, который понемногу начал включаться в обсуждение. — Ах да, тебя же не было с ними в подвале, — вспомнил Джордж. — В общем, у Общества Орфея, помимо Иезекииля, был как минимум еще один призрак Третьего типа. Его источник теперь благодаря Локвуду находится у Барнса. — Джордж бросил недовольный взгляд на лидера. — Но я предполагаю, что он не единственный. Думаю, у Общества есть еще как минимум два Гостя, способных мыслить. — Я все еще ничего не понимаю, — растерянно тряхнул головой Киппс. Мы все пребывали в смятении. — Подумайте: Оскара явно убил не человек, а Гость. Но Гостю для передвижения нужен носитель с источником — прямо как Люси с банкой Черепа, — Джордж указал фломастером на меня. — Оскар по какой-то причине наткнулся на члена Общества Орфея. Незнакомец не хотел быть замеченным, поэтому приказал духу убить агента. А приказать можно только Гостю, с которым можно общаться. Для незнакомца все той ночью пошло не так, он торопился, а тут эти бродяги… Возможно, у него не было времени убивать их, и он просто приказал призраку погрузить бедняг в призрачный захват. Иначе я не могу объяснить, почему Гость не заключил их в объятия. На лицах друзей читалось замешательство, и тут меня озарило. Я вспомнила последние мгновения из памяти Оскара и начала быстро писать в блокноте. Закончив, я пустила его по кругу. «Оскар свернул с маршрута, потому что на мосту услышал голоса. Он понял, что уловил их не обычным, а паранормальным слухом. Дальше воспоминания были размазаны, но на путях точно был мужчина — его не было видно. Гостем, убившим Оскара, была призрачная девочка, покрытая шрамами, с бледно-розовым свечением». — Сколько голосов Оскар услышал на мосту? — спросил Джордж, прочитав запись и передавая блокнот Холли. Я задумалась, а затем подняла два пальца. Джордж кивнул и прищурился. — А цвет? Ты видела манифестацию второго Гостя в воспоминаниях Оскара? — Что? В каких воспоминаниях? — спросила Холли с озадаченным видом. Не в силах ответить, я лишь пожала плечами, надеясь, что Джордж поймет: я не видела в памяти Оскара третьего Гостя, но я его слышала. — Смею предположить, что тот Гость будет светиться желтым, — задумался Джордж. — Что? Как ты узнала, кто его убил? Мы ничего не понимаем! — заявил Локвуд, которого окончательно запутали моя запись и выводы Джорджа. — Потому что на доске было три магнита: желтый, розовый и зеленый. Гость под домом Уолбрук был зеленым, призрак в воспоминаниях Оскара — розовым. Значит, третий будет желтым, — ответил Джордж так, словно это было очевидно всем. — Так, давайте по порядку, — предложил Локвуд, жестикулируя так, словно разрезал воздух на равные части. — Начните, как я и просил, с паба. Он начал рассказ с нашей с Томом ссоры в пабе, в результате которой призрак Оскара получил достаточный эмоциональный заряд для манифестации. О том, что причиной появления призрака мог также стать мой контакт с источником в кармане Тома, и о том, как я позже пыталась говорить с Оскаром, Джордж умолчал. Потом он рассказал, как подозрительно ловко Грэм обезвредил источник, упомянул об окулярах и о «горячей линии». В этом месте Локвуд даже на мгновение забыл о переполнявшем его гневе и, как и раньше, просто восхищался гением Джорджа. Описание сражения после того, как Грэм улизнул через заднюю дверь в туннели, оставив нас наедине с бушевавшим Оскаром, тоже вызвало у наших друзей одобрительные возгласы. Но Локвуд снова помрачнел на моменте рассказа, когда вместо того, чтобы уведомить его о случившемся, мы направились в дом Уолбрук. Джордж очень красочно пересказал наше проникновение в здание и смертоносные ловушки общества Орфея. Ко времени, когда рассказ дошел до подземной развилки, на которой мы с Джорджем отправили Тома за подмогой, Локвуд предложил сделать паузу. В Оружейной было зябко, и мои друзья продрогли, а мне температура казалась совершенно нормальной. Вот она — еще одна странность моего нового состояния. Друзьям требовалось утеплиться, поставить чайник и перекусить, так как Джордж умудрился умять оба бутерброда, сделанных Холли для меня, и при этом не переставал рассказывать ни на мгновение. Но меня это не расстроило: аппетит так и не появился. Джордж свернул карту — было решено, что она нам более не понадобится. Он собрал все принесенные свитки и последним вышел из комнаты на перерыв. Киппс остался со мной на случай повторного приступа паники. Мое блеклое свечение освещало профиль Киппса, сидящего на пыльном полу и поджавшего ноги. С минуту я обдумывала, не спросить ли Квилла о том, что его так тревожит. Неужели он так сильно переживает за того бездомного мальчика? Но увидев, как Киппс опустил голову и зябко обнял себя руками, я поняла, что он пока не готов к разговорам. Тогда я взялась за блокнот и попыталась записать случившееся со мной на Той Стороне. *** Через полчаса друзья вернулись в куртках. Локвуд протянул Киппсу старую красную жилетку Джорджа, которую тот носил еще до того, как изрядно похудел. Квилл даже не поморщился и не отпустил ни одной насмешки ни в адрес Джорджа, ни в адрес Локвуда. Настолько плачевным было его состояние. Холли заботливо подала ему дымящуюся чашку с чаем. В маленькой Оружейной вновь стало очень тесно. Джордж продолжил с момента, когда мы шли под руку вдоль подземных катакомб. Особенно долго мы разбирали то, как невидимая энергетическая стена остановила толпу гостей, не давая им коснуться нас. Собственно говоря, это был очень важный момент рассказа, так как именно в этот миг я впервые услышала того болотно-зеленого призрака Третьего типа. Благодаря повторению случившегося Джорджа вдруг осенило: — Точно! Это же все объясняет! — выпалил Джордж. Все мы — и даже я сама — уставились на него. — Вспомните Челси. Когда Ротвелл открыл там портал для своих экспериментов, активность духов зашкаливала настолько, что ДЕПИК пришлось эвакуировать весь район. В то время как Эдмонтон хоть и был оцеплен, но гражданские преспокойно спали в своих домах, просто обвешавшись оберегами, — пояснил Джордж. — Это не давало мне покоя и заставляло усомниться в существовании портала в Эдмонтоне. Хотя я очень надеялся, что он там правда есть. В этот момент Локвуд одарил Джорджа крайне недовольным взглядом, но исследователя было не остановить. — Да, исходя из прочтенных мной отчетов ОАПИ в Эдмонтоне были интересные случаи манифестации редких призраков, но общее количество атак едва ли составляло половину от масштабов катастрофы в Челси. Но если тот Гость имел силу управлять духами или держать их под контролем, то злоумышленники могли долгое время скрывать наличие портала. Но это только теория. — Вернемся к ней позже. Что было дальше? — спросил Локвуд. Джордж детально описал лабораторию и всех присутствующих. Он упомянул и секретаря, и то, как высокомерно тот общался с Грэмом, на что бармен лишь огрызался. Джордж уделил особое внимание описанию магнитной доски и тому, как секретарь пресмыкался перед приказами, отдаваемыми зеленым магнитом. Теперь, когда хронология событий была восстановлена, догадки Джорджа о сотрудничестве Орфея сразу с тремя призраками Третьего типа стали понятны всем. Затем последовало впечатляющее описание второй за ночь битвы, но на этот раз с «Орфеем». На моменте рассказа, когда мы с Оскаром двигаясь как одно целое перешли в наступление, Джордж прервался и взглянул на меня неуверенный, как именно мне удалось приручить призрак. Я ожидала, что именно этот момент потребует комментариев с моей стороны и поэтому я просто протянула ему исписанные страницы блокнота. Особенно тяжело было описать состояние, когда наши с Оскаром энергии объединились — после того, как я побывала в его воспоминаниях, а потом достучалась до него самого в том странном черном пространстве. Делая записи мне даже удалось вспомнить термин «ченнелинг», благодаря которому я заслужила редкий комплимент от Джорджа читавшего мои записи вслух. Соединив мою версию событий с увиденным собственными глазами, Джордж предположил, что мои силы выросли после двух визитов на Ту Сторону. «Забавно… вернее, жутко», — подумала я, вспоминая слова той болотно-зеленой твари. Призрак говорил мне нечто подобное тому, что предполагал сейчас Джордж. Если допустить, что болотный гад не врал, то моя сила вырастет еще больше — если я, конечно, доживу до этого момента, а не растаю или не превращусь во что-то похуже… Холли мои новые таланты удивляли и восхищали, хотя слегка пугали. Киппс тоже немного вышел из оцепенения и одобрительно кивнул мне. Локвуд же был мрачнее тучи: его совершенно не радовала перспектива того, что я буду входить в контакт с призраками и повелевать ими. Даже когда Джордж заметил, что, скорее всего, Оскар сам позволил мне объединиться с ним и вряд ли такое можно будет провернуть с каждым Гостем, лицо Локвуда оставалось каменным. Разобравшись с ченнелингом, Джордж продолжил описывать сражение в лаборатории. Он детально изложил, как подло Грэм прикрылся секретарем, и как пристрелил своих же соратников. Дополняя рассказ записями я напомнила Джорджу об увиденных мной ранее буквах, при помощи которых Гость, подавая Грэму сигнал. По логике Джорджа, «А», «П», «С», «И» были на самом деле частью слова «ЗАПИСИ». Все сразу же обрело смысл. Бармен утащил с собой самое ценное, что было в той лаборатории, — знания и секреты новых, жутких экспериментов Общества. Тут мы уже добрались до момента, когда я заблокировала дверь и скрылась в портале, не давая Джорджу последовать за мной в мир мертвых. Дальше рассказывать нужно было мне, но писала я довольно медленно. Тогда Локвуд все же настоял на том, чтобы Холли с Джорджем приняли душ. Это было хорошей идеей: после ночи на поле боя и этого сумасшедшего утра от ребят и вправду дурно пахло. Решено было вновь прерваться и собраться еще через полчаса. Киппс и в этот раз остался в оружейной. Он отлучился ненадолго по нужде, но в этот раз я перенесла одиночество намного проще. Наверное, потому, что я очень сосредоточенно исписывала страницу за страницей, стараясь правильно донести до друзей пережитое мной в том бассейне, а вместе с тем — и разобраться в случившемся самой.