Миссия S ранга: Отцовство

Один из редких выходных выдался настолько спокойным, что Саске это казалось почти нереальным. В доме стояла глухая, тягучая тишина: жена на работе, дочь с самого утра заперлась в комнате и почти не выходила. Наедине они и без того не отличались разговорчивостью — особенно когда каждый был занят своим. Мужчина сидел на диване. Рядом лежала его сумка со свитками, один из которых был развернут у него на коленях. Сакура наверняка сказала бы, что он даже в выходной не умеет отдыхать, но что ему ещё оставалось? Других занятий у него не было. Да и сама бывшая Харуно пропадала в больнице до позднего вечера. Замечания мужа и дочери она, увы, почти не слушала, продолжая приносить домой половину работы, оправдываясь тем, что, кроме неё, этим всё равно никто не займётся. Занавеска едва заметно колыхалась от мягкого весеннего ветра. Начало апреля выдалось тёплым. Неделю назад они отмечали дни рождения двух самых важных людей в его жизни. Именно поэтому он спешил как можно быстрее завершить очередную миссию и вернуться домой. Сарада просила его успеть на оба праздника, и он почти не сомневался, что в большей степени это было ради Сакуры, ибо свой шестнадцатый день рождения дочь отмечала с друзьями. Но Саске не возражал против нескольких недель в кругу семьи. Вина за годы отсутствия в жизни дочери никуда не исчезла. Возможно, именно поэтому он соглашался почти на все её просьбы. На любые. Хотя просила она редко. Одна из таких просьб касалась обучения её сокомандника — друга, напарника и сына его лучшего друга. Саске упрямо избегал слова «парень», несмотря на то что Сакура не раз намекала на нечто большее. Он до последнего надеялся, что это лишь усталая фантазия. Боруто не казался ему плохим. Достаточно способный, старательный… но всё ещё слишком ветреный, слишком беспечный — как его отец. Какая любовь в шестнадцать? Пустые порывы, не более. Саске не считал себя вправе судить, но речь шла о его дочери. И если в Сараде он был уверен безоговорочно, то к её «другу» у него оставалось слишком много вопросов. Он уже потянулся к следующему свитку, когда звонок в дверь заставил его отвлечься. Со второго этажа, из ванной, донёсся голос: — Открой, пожалуйста! Саске слегка удивлённо приподнял бровь и поднялся. Неужели Сакура сегодня вернулась раньше? Но, открыв дверь, он тут же понял, что ошибся. На пороге стоял Боруто. — Здравствуйте, сенсей! — парень на мгновение растерялся, но тут же улыбнулся. — Я думал, вы на миссии… Из глубины дома мелькнула Сарада — в одной из его старых футболок, явно великоватой для неё. Она стремительно пронеслась мимо, на ходу бросив: — Подожди в прихожей! Я сейчас переоденусь — и пойдём! И исчезла в комнате. Саске медленно перевёл взгляд обратно на юношу. Тот заметно занервничал под этим взглядом, переступая с ноги на ногу. За спиной он неловко прятал небольшой букет — вероятно, сорванный где-то в саду Узумаки. Пока мама не видит. Ясно. В тот момент, когда Боруто, кажется, решил шагнуть внутрь, дверь перед его лицом с глухим стуком захлопнулась. — Папа! — возмущённо донеслось сверху. Саске молча вернулся на диван. Когда он это упустил? Почему Сакура ничего не сказала? Он понимал: его отсутствие не могло не оставить следа. Сарада росла, равняясь на Наруто — на Хокаге, мечтая в будущем занять его место. Но в какой момент рядом с этим образом появился Боруто? И не как друг детства или напарник… а как нечто большее? Он всё ещё упрямо пытался увидеть в дочери ту маленькую девочку с широко распахнутыми, любопытными глазами. Где-то глубоко внутри он был уверен: он не заслуживает этого. Ни семьи. Ни ожидания. Ни прощения. Всё, что у него есть, — это долг искупления, который не закончится никогда. Но даже так… он не позволит кому-то приблизиться к ней. Даже если этот «кто-то» — его ученик. Сын его лучшего друга. И, пожалуй, именно это пугало сильнее всего. Он слишком хорошо помнил Наруто: его упрямство, его настойчивость, его безрассудство. Его способность идти до конца — несмотря ни на что. И чем дольше Саске наблюдал за Боруто, тем яснее становилось: сходство неслучайно. Он — сын своего отца. И от этого становилось только хуже. Сейчас же у Саске было одно, совершенно чёткое желание — выставить его подальше от своего дома. А лучше — навсегда. Слишком много вопросов. И ни одного ответа. Сакура должна знать. И если она действительно всё это время молчала… — Пап… — голос Сарады вырвал его из мыслей. — Я ушла. Передай маме, что документы, которые она просила, я оставила у неё на тумбе. Он поднял взгляд. Перед ним стояла уже не девочка. Чёрное платье подчёркивало её фигуру, сверху небрежно накинута куртка, сползающая с плеча. Где-то на спине, он был уверен, — герб Учиха. Слишком взрослая. Слишком быстро. Мысль о том, что она может идти по деревне, держась за руку с Узумаки, вызвала в нём почти физическое раздражение. Старейшины клана, узнай они об этом, наверняка перевернулись бы в могиле. Сарада лишь махнула ему рукой и вышла. Сквозь приоткрытое окно, за колышущейся занавеской, Саске наблюдал, как они вместе идут по тропинке к воротам. В одной руке у неё был букет ромашек, другой она взяла Боруто за руку — легко, естественно. На мгновение она приподнялась на носках и поцеловала его в щёку. Саске медленно отвёл взгляд. Ему нужно поговорить с Сакурой. Как можно скорее.