Под рев толпы

Илья сидит в трейлере-гримвагене. Он любит фестивали, но на этом быть категорически не хочет. Изабо красит ему глаза, пока он перебирает песни из сегодняшнего сет листа. Они обязательно должны пройтись по классике, пару песен из последнего альбома тоже нужно сыграть. Он задумчиво перебирает в голове их каверы и думает, что нужно добавить парочку в постоянный арсенал на концерты. Он кидает в общую группу предложение спеть пару песен на японском, не зря же язык учил. Максим отвечает моментально, пишет что они готовы к одной точно. Илья на это улыбается и покрепче шнурует ботинки, больше его стопы на размер. Ему плевать, он их в расставании отбил, ему их и носить, как бы в сердце от вида поношенных нью роков больно не кололо. Изабо продолжает творить магию, уже над его волосами. Она укладывает непослушную белую копну в сексуальные волны, пшикает волосы лаком с блестками. Илья только чихает, но ему очень комфортно с Изабо, с ее мягкими руками. Изабо своя, родная и близкая. Рядом проходит Эмбер. Она в топе на голое стройное тело, под неплотной тканью заметны штанги проколотых сосков. У Ильи под меш майкой такие же штанги. Эмбер улыбается ему в зеркало. – Are you ready? – Always will be. Она сжимает его плечо своей крепкой рукой и отходит. На боку у нее Медуза с лицом ее девушки. Илья скучает по Лизе, она бы его поддержала. Но Лизы рядом нет, нет и предателя Миши, и его дурного парня. И его тоже нет. Рана в сердце не зажила даже спустя три года. Больно, когда расстаетесь любя. ••••••••• Петя задумчиво перебирает струны на гитаре. Старая, родная электрогитара, купленная в Музторге тысячу лет назад. Она обклеена стикерами разной степени паршивости со всех сторон, немного покоцана у грифа, да и лады совсем стерлись, но на этой гитаре он играл любви всей своей жизни, для него нет вещи важнее и лучше. Влад лежит на диванчике и выпускает дым от вейпа смешными кольцами в потолок. В дверь стучит Соня. Ее глаза с кошачьей стрелкой блестят от фиолетового шиммера, а помада чуть размазана. – Мальчики, скоро выход. Вы собраны вообще? Петь, тебе помочь с чем? С глазами там… – Мур, я сам, спасибо большое. Соня хмурит брови, но отдает косметичку и выходит. – Они с Женькой опять? – Ты же знаешь, она его на коротком поводке держит, даже если бы разошлись, он все еще ее песик, – усмехается Петя. Он Женю понимает, он сам готов был сидеть на привязи ради того самого, только вот ему это не нужно было. А Женя поймал свою Софочку еще пару лет назад и из объятий не выпускает. – Я, кажется, Муру видел с ровной помадой один раз в жизни, – смеется Влад. У него за ухом палочка, а на пальцах кольца. Одно отличается и блестит серебром на пальце. «Свадьба в октябре это очень красиво», думает Петя. Он сам думал о предложении. Не успел. Работник фестиваля стучится к ним с информацией о двадцатиминутной готовности. Петя проходится по глазам черным карандашом и еще раз гладит гитару. Он готовился к фестивалю и писал песню специально для него. Он надеется, что Илья будет смотреть хотя бы одним глазком. ••••••••• Илья выходит из трейлера, в котором они ночуют. Перед их трейлер парком огромный экран с трансляцией главной сцены. На сцене заканчивает сет девчонка с высоким хвостом. «Голос сильный, да и песни неплохие», отмечает для себя Илья. Удивительно низким голосом девушка объявляет следующих исполнителей. «Блять», думает Илья. «Trail of dust», они же «Пыльный след на Фонтанке». Илья чертыхается, но отвернуться не может. Петя высокий, в своих невыносимых тряпках, выгодно удлиняющих его фигуру. На плечах у него длинный кожаный плащ. Влад рядом в майке с лого их группы. На голове косо завязанная бандана, джинсы посажены низко, почти слишком. В пальцах он крутит барабанные палочки, в зубах у него зубочистка. Он сияет, закидывая руку Пете на плечо и лохматя длинные волосы. Он посылает воздушный поцелуй в толпу и до Ильи даже не через динамик долетают крики фанаток. Женя расслабленный, в безрукавке с капюшоном и рваных джинсах у стойки с инструментами, выбирает гитару. На шее у него засос, а на предплечье рукав из цветов и аниме персонажей. Софа у диджейского пульта, в легком платье и с венком на голове. Глаза у нее подведены черным и смотрит она опасно, как дикая кошка. Ее тонкие пальцы летают по клавиатуре. Петя в центре сцены смотрит в толпу в своем излюбленном стиле. Италия уже не в первый раз принимает артистов из России, но эти ребята для нее дикая новинка, почти экзотика. И тяжелый взгляд русского исполнителя, скользящий по фанатам только добавляет остроты незнакомым с творчеством группы людям. Петя наклоняется к микрофону и шепчет «Давай». Мура нажимает на плей. Первые ноты хита The Killers толпа встречает восторженным ревом. Аранжировка новая, более тяжелая. Влад сходит с ума на барабанах и четко проговаривает каждую строчку в микрофон, пока Петя, чуть сгорбленный у стойки, пропевает строчки легендарной песни. Он закрывает глаза и цепляется окольцованными пальцами за микрофон особенно крепко. Женя подпевает на бэке, голос Влада слышен чуть ли не громче его собственного. На бридже он достает микрофон из лапки и закидывает голову, выдавая скрим, но нужно отбить еще два припева, поэтому он ставит ногу на динамик на сцене продолжает петь. Первая песня сета для него всегда самая сложная. Песня заканчивается и Илья, кажется выдыхает впервые за последние 5 минут. Петин голос, кажется, стал только сильнее и глубже. В смысл кавера Илья старается просто не вдумываться. – Thank you Milan! It’s a real pleasure to be here today, – говорит Петя. Илья опять не дышит. Английский он тоже подтянул. Конечно, за время их отношений Илья немного помог со свободой речи, но до этого уровня Петя явно дошел сам. Петя дает знак и Женя начинает перебирать струны своей гитары. Вступление их первой песни на английском разносится по пространству. Петя вступает. Песню про изменения он написал еще в 16, когда изменения в нем самом стали особенно заметны. Он начал вытягиваться, получил травму и не смог продолжить профессиональную карьеру в спорте, начал осознавать себя и переехал в другую страну. Тогда ему очень помогли друзья с которыми он и стоит сейчас на огромной Миланской сцене. Женины быстрые пальцы ускоряют темп и Петя готовится. На припеве Петя бьет по струнам своего нового баса. Самая эмоциональная часть этой песни для него припев. Второй куплет с ним поют Женя и Соня в три голоса. Влад за стеклом сходит с ума, толпа пускает волну и беснуется под ногами. Петя опять закрывает глаза и готовится. Он кричит бридж в микрофон. Это его манифест, его заявление на весь мир. Он встает с колен, мир, готовься. Илья эту песню тысячу раз слышал, он ее понимает, но не любит. Слишком близко, слишком тяжело. Слишком громко Петя говорит то, что Илья проносит через себя в тишине. Он обнимает себя руками. Толпа в экране громко поет последние секунды, а Илья дрожит. – We wrote something new for you guys, – улыбается Петя. Он наконец может сбросить с плеча ремень и поменять непривычный бас на гитару в наклейках. – Будете злиться, если споем на русском? – кричит из аквариума Влад. Петя со смехом его переводит и толпа ревет им в ответ. Петя поворачивается к Муре. Женя подносит ей свой микрофон и целует ее в щеку. Люди бурно реагируют на проявление чувств и Петя чуть грустно улыбается. – Это «Обломки чувств». Мура тянет Петю сесть и они садятся на краю сцены спина к спине. Она кладет голову ему на плечо и они поют. Ее голос удивительно нежный, а она сама закрывает глаза и отдается музыке. За ее пультом стоит Женя и возится со звуками и битом, Влад набирает ритм у установки. Петя гладит ее ладонь и она крепко сжимает его пальцы своей крепкой маленькой рукой. Они поют его песню о любви, его боль. Это его терапия. Илья не может оторвать взгляд от экрана. Софа и Петя выглядят как ангел и демон, их безумная синергия и их переплетающиеся пальцы на экране, Илью чувства уносят куда-то под облака. «Перед ними выкладывают душу, а они и не замечают», думает Илья обреченно. Их с Петей отношения были обречены, но теперь историю их любви пересказывают со сцены проникновенно и чувственно. Так, как сам Илья, наверное, не умеет. Последние ноты песни витают в воздухе, а Петя вытирает глаза. Кажется опять расчувствовался. Они встают и Мура упархивает за свою стойку. Они играют пару песен из последнего альбома, болтают с фанами в промежутках между. – We don’t want to finish, but we only have a couple of songs left, – говорит Петя. Толпа возмущена, но он лишь улыбается, – So you have listen real good, guys! – Сходите с ума! – кричит довольный Влад, смех Муры разносится по сцене трелью. Женя переводит выкрик и крепит микрофон на стойку. Он же задает ритм. Петя уступает ему сцену ради соло в самом начале песни. Эту песню поют они в два голоса, опять на английском. Женин голос выше, он вытягивает те ноты, которые для Пети темный лес. Мурин силуэт на огромном экране за их спинами бьет битой по хрупкому фарфору, а она сама перебирает пальцами по кнопкам компьютера, настраивая звук и фильтры. Петя отходит к аквариуму на соло Жени. Женя бес на сцене, его талантливые пальцы бегут по струнам, имитируя рифы легендарных гитаристов. Заканчивают они вместе, голос Жени через радио фильтр особенно громкий. Илья хорошо помнит, как помогал писать эту песню. Тогда они сидели в каморке в Нью-Йорке, потому что студии были слишком дорогие и писали ему альбом в 10 сессий. Тогда же он бросил курить и научился играть на гитаре. Софа и Петя помогали с синтезатором, а Влад вообще на том альбоме стоит как барабанщик. Илья не играет тот альбом на концертах, даже хиты. Там, в пыльном большом яблоке, они с Петей целовались под каждым мостом и в каждой подворотне. Илья теперь очень не любит Нью-Йорк. Петя готовится. Последнюю песню он писал на волне расставания, когда он злился особенно сильно. Тонкий ободок золотого кольца тяготил шею до сих, а сейчас кольцо на цепочке лежало во внутреннем кармане плаща, ближе к сердцу. – Это для тебя, любовь. Его голос в пререкорде начинает песню. Софа бьет по клавишам на драм-машине. Песня, посвященная Илье разносится по арене. Он ее почти никогда не поет, но сейчас слова льются сами. Женя обнимает Софу со спины и показывает толпе включить фонарики. Петя играет на гитаре и надеется дожить до конца. Илья стоит в слезах. Эту песню он не слышал. К нему подходит Изабо и сжимает предплечье. Она в группе недавно, но в его жизни давно. Она все знает, все понимает. Степа кладет руку ему на другое плечо. С недавних пор они ходят только так, не разлепить. Илья сквозь рыдания находит силы усмехнуться. Рука с аккуратным маникюром тянет его в объятия. – Ilia, let’s go, we still have time before our set. Степа тянет их, слипшихся в объятии в сторону трейлера. В нем Эмбер, болтающая по фейстайму. Голос Лизы, приятный и немного хриплый, разносится по пространству. Эмбер поднимает глаза и замечает размазанное по лицу Ильи черное месиво. – I’ll call you back, my love. – Конечно, давай. Эмбер встает и подходит к ним. Она вытирает слезы на лице Ильи и целует его в лоб. – It’s going to be fine. – It's not.. – Yes it will. Let’s fix your face, have some tea and then we will go out. You need the air. Илья улыбается. У него лучшая группа и лучшие друзья. Петя объявляет следующих артистов и они уходят со сцены. По щекам темные полосы, а руки дрожат. Последняя песня все же вынула из него всю душу. Влад рядом смотрит сочувствующее, сжимает руку в поддержке. Телефон в кармане вибрирует, Петя открывает оповещение. Лиза Императрица: Он плачет. Что ты сделал? Петя не знает, как ей ответить, что он сам в слезах. Софа берет телефон у него из рук и что-то печатает в чат Лизе. Она поднимает на него глаза. – Ты пройдись лучше, Петь. Мы пока тут сами, а тебе бы голову проветрить. Женя согласно кивает, Влад протягивает ему воду и подталкивает в сторону выхода к трейлерам. Петя шмыгает носом и все же идет в указанном направлении. Он бредет между кемпов и трейлеров, по пути попадаются ларьки с едой и другие исполнители. Он пьет воду и нянчит печаль в купленной в киоске булочке. Пирожок, как на зло, с малиной, но у него хотя бы появились салфетки чтобы вытереть лицо. ••••••••• Илья отрывается от Эмбер и Максима и идет вглубь трейлер парка. 20 минут принудительной терапии сразу на двух разных языках немного вправили мозги, но настраиваться на драйв стало сложнее. Илья подцепляет кофе в кофейне-фургоне и проходит к дальним рядам, ближе к краю поляны. На валуне, который Илья приметил для себя еще пару дней назад, когда они только приехали, сидит темная фигура. Силуэт подозрительно знаком. «Да твою же мать», думает Илья. Он уже хочет разворачиваться, но Петино шестое чувство, выработанное за годы спорта, срабатывает не в пользу Ильи, и они встречаются чуть покрасневшими глазами. Вселенная на секунду замирает. – Извини, я пойду… – Илья, подожди. Илья оборачивается. – Что ты хочешь мне сказать, что уже не было сказано? Ты и на выступлении сегодня более чем высказался, Петь. А Петя как дурак улыбается. Слушал значит. Для Ильи Петино довольное лицо становится спусковым курком, поэтому теперь он опять краснеет, но не от слез, а от медленно поднимающейся злости. – Петь, ты сейчас стоишь in front of me with a smile? Really? After the shit you’ve put me through, after absolute silence for 3 years and this.. «manifesto» of a set? Do you really have the nerve to look me in the eye and smile? Петя в этот момент успевает только подумать, что Илья всегда взвивался коброй очень быстро, практически без предупреждения. Его собственный когда-то ботинок влетает ему в грудь и Петя летит с валуна. Приземление не очень грубое, вокруг них трава по колено и бурьян, но Петя все равно невольно стонет от прострелившей старой болью спины. Майка задирается и Илья упирается ботинком прямо в солнечное сплетение. – Уже не так смешно, Петенька? – язвительно спрашивает Илья. Петя лишь чуть хмурит брови от ноющей спины, но глаза поднимает спокойные. – Если тебе лучше, то да, не так смешно, Илюш. – Не смей меня так называть. Илья хочет убрать ногу и все же уйти, но проворный Петя хватает его за лодыжку с коже и чуть тянет. Илья падает на Петю и обреченно закатывает глаза. Доигрались. – Что ты меня держишь? У меня выступление через час и я не хочу с тобой ни о чем говорить. – Илюш, времени еще много. Да и нам бы поговорить с тобой нормально. – Ну давай поговорим, раз так надо. Не жалуйся потом. Илья зарывается лицом в ворот плаща, пахнущего Петиными артхаусными духами с соленым деревом и вишней и говорит, сбиваясь с русского на английский и обратно. О вечном соревновании, о ревности, о расстоянии, о Петиной холодности ни с того ни сего. Петина рука зарывается в искусный хаос кудрей, пока Илья с надрывом говорит о проблемах с родителями, о депрессии, которая перевернула их отношения в последние их месяцы. Он и сам проходил через это все, только не думал, что для Ильи, всегда так тонко чувствующего, все было гораздо острее. Илья затихает и поднимает лицо. По лбу идет красный след от ворота, который Петя трет пальцем. Илья прикрывает глаза. – What about you? – What about me? – Ну ты же первый поговорить хотел… да и песни о расставании на почти миллион человек ты пел, а не я. Петя усмехается. – Я, Илюш, все еще тебя люблю, так что сердце болит. Я думаю что мы с тобой слишком мало говорили и слишком много писали. Да и маленькие мы были конечно… Илья хлопает глазами. – Любишь?.. – Люблю конечно. Он подается к Пете рывком, но тот успевает накрыть губы Ильи ладонью. – Давай пока без этого, сегодня эмоциональных потрясений пока и так многовато. Мне тебя еще в целости вернуть. У тебя выход через 15 минут. Илья кусает ладонь Пети, тот лишь смеется и подталкивает скатиться с себя. Они потихоньку идут обратно к зоне артистов. ••••••••• Когда нужно расходиться перед входом в зону подготовки Илья тянется к Пете. Они немного неловко обнимаются. Отстраняясь Илья тянет с Петиных плеч его плащ. – Дай на выступление? – А ты в нем не утонешь? – смеется Петя скромно, но плащ покорно стягивает, оставаясь в черной майке без рукавов. Илья цепляется глазами за мордашку маленькой дневной фурии на предплечье. Пока они были в отношениях Петя татуировок не бил. – Ничего, если утону, даже лучше. Он накидывает плащ. Ботинки помогают Илье быть ростом почти с Петю, но рукава все равно смешно закрывают ладони. Петя помогает подвернуть их к локтям и перед тем как окончательно отпустить целует в нос. На удивленный взгляд Петя улыбается и желает Илье хорошего выступления. Илья влетает к группе с улыбкой до ушей. У Эмбер вытягивается лицо, но Илья только от нее отмахивается. Он уже знает, что это выступление будет лучшим. Они выходят на сцену после объявления. Тени облаков накрывают поляну, люди разогреты до предела и кричат громко, приветствуя. Илья машет рукой, Изабо светит улыбкой из-за своей стойки, Степа сосредоточенно перебирает пальцами по струнам баса. Особенно громко встречают тандем из Максима – люди помнят его успех на America’s Got Talent пару лет назад, и Эмбер – вторая после Ильи по популярности, она завораживает грацией и сносит энергией. – Hello Milan! We are «No Limit Fury» and we are here to have some fun tonight! This is «Afterlife», let’s go! Гитарный перебор начинает их часть концерта. Голос Ильи, высокий и сильный, вступает. Магия началась. Бридж усиляет песню и Эмбер наконец-то вступает. Они проходят к горячо любимому Ильей второму припеву. Их с Эмбер голоса особенно хорошо переплетаются, звучат почти как один. Илья поет эту песню с надеждой, подаренной ему меньше получаса назад. Он проходит цикл перерождения пока поет. Петя стоит у экрана и смотрит. Илья почти срывается на скрим от эмоций, но для Гуменника сейчас понятно только то, что у них все лучше. Песня о преодолении, с сильным текстом и посылом. Это, кажется, их последний альбом, песня с которой он и начинается. Петя оценивает уровень игры Степы, которого когда-то они с Женей учили играть, кажется в прошлой жизни, тогда еще студента в Америке по обмену. Илья, уже немного мокрый, заканчивает петь. Его голос разносится над поляной, гитарный перебор мелодично завершает открытие их сета. – I’ve got a story to tell you, guys. The next song is actually about me and it’s a bit annoying how real it is. I am, in fact, quite jealous. Hit it! Макс бьет по струнам и Илья вступает почти сразу. Это их первый хит, первая большая песня. Голос Ильи звонкий, в этой песне много высоких нот, которые он берет с легкостью. Голос Эмбер дает гармонию в припеве и втором куплете. Илья закрывает глаза. Они с Эмбер ревнивцы, для них этот текст особенно близок. Сильная подложка Изабо в концертной версии помогает Илье не сбиться и петь дальше, не уйти в воспоминания. Толпа подпевает, Петя подпевает тоже. Тогда, в 22 году, он не понимал всего смысла этой песни. А через год понял. Песня драйвовая, с легким для запоминания тестом, но значения, скрытые в тексте немного тяжелее, чем кажется. Они продолжают играть песни из последнего альбома, но и их нужно разбавлять хитами, поэтому Илья после небольшого лирического дуэта с Эмбер улыбается с дьяволинкой. – We’ve had some absolutely brilliant sets today! To celebrate the fantastic performances by the other artists and our debut at the festival, we’d like to play another fan favourite. It’s «Hurt»! – Илья машет рукой и свет над ним выключают. Сцена заливается красным огнем, а Илья вступает с первых нот. Песня, написанная после расставания больно режет текстом по губам, но теперь надежда теплится в груди, и Илья поет песню с улыбкой. Голос Эмбер во втором куплете сильный, толпа сходит с ума и кричит слова из песни особенно громко. Бридж тоже вытаскивает Эмбер, пока Илья отходит выпить воды. Гитарное соло в сочетании с барабаном в конце песни вызывает у толпы практически нереальный восторг, Степа ловко перебирает струны баса, Макс зажимает безумные рифы, стоя на коленях у края сцены, пока Эмбер сходит с ума в аквариуме. Они практически сразу начинают следующую песню. Эту песню Илья писал когда они еще были в отношениях. Петя, выросший в религии смеялся и говорил что песня – кощунство, но всегда стоял у кулисы и подпевал громче всех. И сейчас Петя подпевает сквозь слезы. Эта песня его любимая, потому что он знает, что это его, что не религиозный Илья признается в любви ему даже спустя три года молчания и тяжелый разрыв. Не забыл, все еще любит. По щекам Ильи тоже текут слезы, но это от любви и нежности. Самая больная песня, кажется, вновь становится самой легкой. Изабо жмет на клавиши, создавая атмосферу, пока Степа стоит рядом с ней и показывает сердечко над головой. Толпа копирует его и море людей у ног Ильи наполняется сердцами. Он улыбается, допевая последние строчки. Петя действительно его религия. Илья дает знак продолжать и они играют еще несколько песен из альбома. Публика теплая, закат загорает у него за спиной. Осталась только одна песня. – There is something I want to tell you guys. As you may know, I know a couple of languages, it’s kind of my passion. So as a last treat for you we have a cover of an amazing song by Ado. Кто-то в толпе, кажется, теряет сознание, а визг поднимается такой, что уши закладывает. Илья скидывает плащ, оставаясь в одной меш майке и шортах. Сцену полностью затемняют, оставляя только свет экрана. Илья любит эту песню, на их Ютубе лежит кавер на нее, да и на концертах она изредка, но звучит. Петя с еще мокрым лицом слушает беглую японскую речь Ильи, его невероятный голос. Вокальный диапазон у Ильи поистине удивительный. Он удивительно имитирует голос легендарной японской певицы, добавляя свою особую изюминку в известную песню. Илья заканчивает песню с довольным лицом. – Thanks for coming! We’ll definitely be coming back to see you on tour this winter! This was «No Limit Fury», see you all soon! Илья уходит со сцены первым, пока ребята продолжают кланяться. Он пробирается к баррикаде и лезет обниматься со стоящими около нее людьми. Люди пытаются втянуть его к себе, но охранники держат его крепче. С него срывают майку и он остается в одних шортах. Степа кидает ему плащ и Илья накидывает его прямо на голый торс. Изабо объявляет следующих и они окончательно покидают сцену. Илья отбивает пять ребятам и довольно улыбается. Сет получился отличным, он распелся и выдал свой максимум. После концерта всегда тянет курить, хоть Илья и бросил давно. Он говорит что пойдет к стойке с напитками. Он немного хочет нажраться, но решает, что один бокал даст разве что легкость и смелость для разговора с Петей, так что именно столько и берет. Красное полусладкое вино свежее и легко отдает ежевикой и как будто бы мятой. Илья не гурман, но пьет медленно и с наслаждением. Глаза накрывает рука с кольцами. – Ты дурак совсем, Петь? – Испугался, что ли? – Точно дурак. Илья откидывает чужую ладонь с лица и разворачивается. Петя довольный, в руке у него энергетик. Из-под ворота майки выглядывает крестик, а сам Петя растрепанный и улыбается счастливо, ярко. Илья и сам начинает улыбаться. – Пойдем? – Пошли. Они идут к краю зоны, где людей почти нет, а шум чужой музыки спокойный не перебивающий фон. Вечерний бриз немного морозит и Илья кутается в плащ чуть сильнее. В области сердца какая-то неровность и Илья без задней мысли лезет в карман. И находит там цепочку с кольцом. Петя замирает. – Петь? Это кольцо? Петя сглатывает. – Как видишь. – И оно моего размера и ровно такое, как я хотел потому что?.. – Потому что я хотел сделать предложение три года назад, да. И сейчас бы сделал, не задумываясь. Но нам нужно много раз поговорить и точно не торопить события. Илья все еще ошарашенно держит на ладони кольцо. Петя с грустной улыбкой берет цепочку и аккуратно надевает ее. На его груди как-то особенно красиво выглядит тяжелый православный крестик и тонкая цепочка с аккуратным кольцом. – Давай все-таки еще раз поговорим. Для меня очень важно будет с тобой поговорить на берегу, потому что второй раз я могу не выдержать, Илюш. Нам с тобой нужно научится говорить. Слушать тоже, но проблемы, о которых ты сегодня говорил, претензии которые ты кричал во время расставания… Это все решается разговором. Я, конечно, тоже не без греха, и тоже умалчивал и недоговаривал, но для тебя эта проблема стоит острее. Поэтому если ты готов, давай начнем с разговоров? Илья думает что он в раю, хоть и с воздержанием. Он понимает что все сказанное Петей правда и самый верный подход. – Петь, ты все верно говоришь… Я работал с психологом по совету Эмбер немного, сейчас мне немного полегче говорить о проблемах и я рад, что ты тоже готов все проговаривать. Но ты должен понимать, что мне это все еще сложно. Я пойму если для тебя это turn off or a deal breaker. Петя притягивает Илью в объятия. На них потихоньку капает дождь, но они стоят вместе, на пороге их общего будущего. Илья поднимает голову и смотрит чуть вверх, глаза в глаза. Петя смотрит спокойно. – Петь, я понимаю, что это рано, но можно тебя поцеловать? – Можно. И сам первый тянется губами. Илья жмурится от наслаждения. Вкус родных губ в гигиеничке и немного энергетике. Они целуются под дождем августовской прохладной ночью в Милане. Впереди долгий путь из разговоров, откровений и ссор. Но они уже знают, что что всем справятся.