воистину воскрес

ты оставил крест спасение там запечатано ну ахуеть молодец че иисус милостивый или герой типа, да? морали верный блюститель что ты сделал со мной когда шершавыми пальцами через мастерку дотронувшись до исколотой пьяной руки сотворил демон убогий пропустить сквозь губы таблетку позволил в мою жадную душу хромую тебя проводил не знал тогда что свободу и гордость оплатой тебе в карман переплавится, впитается в краску на волосах чумной, сбежавшим от драмы сарказмом в помятых приходах чесотки и озорства иглами тычешь мне тело подмигивая издалека епта да что случилось? все такой же жалкий еблан нацепляющий маску молодняка хуево ты кстати ее намазал глаз один вон торчит на скуле кипяток побежал от воспоминаний кислота разъела лицо сердце заплесневелое вновь перегрелось керосина в угли подлил разгладил пролежни пустоты и выпил трясину нежным трением бездонных зрачков обжил родные просторы в душе красиво кровь снова бурлит даже не хочется с крыши прыгать тьма грядет этим вечером уморительно и торопливо хватаю за болотную ткань как крапива ты жжешь чернотой за забором с электропроволокой честных ресниц конечно, наплюй опять на лохматого неприглядного торча успокой касанием дрожащим дыру на черепе убеди что все пройдет ахуенно как комарик укусит сам знаешь может сто пострашнее но не суть уверенность в цельности наше любви (как пошло и мерзко звучит) заткнет бдительность пожалею пиздец когда встречу твои зеницы лужей горчичной на плитке с недоеденной яростью и болью отмщения истощающихся в ржавой вилке коррозия все съела из гортани набитой паленой кровью артериальной все было давно может пару минут назад дней или часов трезубец священный всегда со мной в кармане чуть ниже кишок ноги прибиты к стене жизнь отлила к ступням ощущаю твой смех в нацарапанной бледно луне как в ту судьбоносную ночь все рассасываю амфетамин в нем хранятся частички души хотя бля скорее перхоть и кожный жир слижу все, умоюсь живительной мазью говорят, мертвечина для мозга полезна щупаю кислотные воспоминанья губы твои вопрошают так епта учтиво (я бы блять никогда сам, ты же знаешь) натягиваю кандалы и ложусь подле ног как блохастая верная псина а ты пляшешь вокруг хоровод меня типа не замечаешь кадык скоростно дергается стоит пастью объять лодыжку и снова ты мой пала империя немытого бога утекла сквозь половицы и вера раба даже если святейший был идиотом пусть пришитым к моей ладони останется навсегда блять сука это нечестно слишком жестоко даже для такого дерьма как я мы с тобой одно кислое тесто не поднимутся мучные облака уже никогда мука взревела от боли выпадают зубы и крошатся локти только что-то по ребрами все никак не сбежит сколько серпом и молотом не дери да наждачкой не проводи по колючей коже отпечаталась твоя рожа солью на ребрах навсегда бля, а вообще знаешь что? двигайся нахуй, я лягу с тобой твои руки мой гроб я дрожу на краюхе пути чувствую свист и шепот железа круги воздух упругий режут как скальпель вспышка оно шевелится душа со слюной вылетает посеченная чужой инородной плотью покорно отбывая срок выклевала выход на волю и смешалась с тлетворной толпой вижу вас с пола через череп расколотый вытек глаз а горючий свинец под ребром все никак не найдет свой причал глаза безбожно зашорила в радуге пыльной ладонью кутаю крест рвется сердце от мороза безмолвного феерия осыпалась металл остыл наступил конец но даже если плоть не вспомнит руки кусачие, громкие я сохраню наш брест в кашле просетом и молчанье исколотом