Прямая линия

Аарон ненавидел ночные дежурства из-за вечного потока пьяных травм: подрались по синьке, поножовщина, аварии, пьяные слабо. Он недовольно поджимал губы и шил, латал, вправлял кости, делал то, что от него требовалось. Но когда двери отделения открылись, с грохотом отбившись от стен предсказуемость смены закончилась. — Мужчина, 29 лет, политравма, дтп, пульс нитевидный. – истерично орал фельдшер скорой на ходу делая массаж сердца. Аарон рывком поднялся с кресла, механически надевая перчатки, и кинулся к каталке, взгляд зацепился за окровавленное лицо пациента, и больничный коридор качнулся под его ногами. Это не был какой-то «мужчина 29 лет», это был Кевин. Тот самый Кевин, который час назад писал ему, что закончил тренировку и выезжает домой. Его Кевин. — В операционную, быстро! – голос Аарона срывался, отчего приказ прозвучал как-то жалко и пискляво. Следующий час превратился в сплошное кровавое пятно. Аарон видел лишь рваные раны, раздробленные кости и кровь, кровь, кровь, которая никак не хотела останавливаться. Блять, он же обещал продать этот мотоцикл, Аарон сморгнул поступившие слезы, сейчас не время, потом. Стабилизирует и даст время эмоциям, а потом отчитает, обязательно выскажет всё. Потом. Он шил, зажимал, вводил адреналин, коллеги что-то говорили про нарушение протокола, но с этим он тоже разберётся потом.. Кевин под его руками был холодным, грудой мяса, сломанной куклой. Аарон понимал, что произошло, но принять не мог. — Достаточно, – кто-то сжал его плечо, – Мы потеряли его, остановись.. — Нахуй иди! – Аарон дёрнул плечом, сбрасывая руку, продолжая жать на грудную клетку. Ребра трещали и ломались под его ладонями, – Ещё кубик адреналина! Он не может.. у меня почти получилось..Никто не двинулся с места. Кардиомонитор противно пищал, Аарон смотрел на него, как под гипнозом. Ровная полоса. Конец. Аарон замер, его руки, залитые кровью мелко дрожали. Он медленно перевел взгляд на бледное лицо Кевина. Такой спокойный, красивый. Слезы уже заливали лицо, Аарон размазывал их окровавленными перчатками, не обращая внимания на то, как выглядит. Силы будто покинули его разом. Он молча сбросил перчатки прямо на пол и вышел из операционной не поднимая голову. Длинный стерильный коридор, освещенный тусклым светом заканчивался выходом на пожарную лестницу. Аарон шагнул на улицу, мелкий дождь попадал за пазуху, мочил волосы. Аарон вытащил помятую пачку сигарет, которую обещал Кевину выбросить, но просто перенес на работу, щёлкнул зажигалкой и затянулся. Яркий огонёк на секунду осветил окаменевшее лицо. Где-то вдалеке выла сирена скорой, ездили машины, шумели пьяные компании, светились окна в домах напротив, мир продолжал жить и от этого хотелось закричать во весь голос. Несправедливо. Ещё одна затяжка. Несправедливо, что его мир рухнул, а они все продолжают жить и радоваться. Он посмотрел на свои руки, которые не смогли спасти. Теперь не будет Кевина, не будет их вечных споров о том, что есть на ужин, не будет горячих поцелуев и уютных вечеров вместе, не будет планов, не будет его запаха, такого родного и привычного. Только пустая квартира и бесконечная тоска. Звук монитора все ещё звенел в ушах. Аарон выдохнул едкий дым, сжал пачку и вышвырнул в сторону шумной улицы. Мир не перестал существовать, завтра у него снова дежурство и это самое невыносимое.