Усы, ушки и хвост

Прожив с демоном Се Юньци несколько месяцев в его дворце, Мо Хэ уже успел проникнуть в секрет его природы яо, время от времени вызывающей побочные эффекты в виде хвоста, который так весело хватать, и очаровательных ушек, так и манящих, чтобы Мо их укусил. С тех пор он научился не удивляться, когда ему приходилось отряхивать любимые черные одежды от кошачьей шерсти, и даже разгадал секрет подранных подлокотников на диванах – впрочем, это никогда и не было настоящим секретом, длина ногтей этого достопочтенного всегда вызывала у Мо Хэ желание поохотиться за ним с пилочкой или даже купить когтеточку (разумеется, не за собственные деньги). Но новый день принес новый сюрприз. На полу, около их кровати, лежало что-то отдаленно похожее на волос, только более жесткое и короткое, длиной с палец. От этой небольшой "струны" исходила отчетливая демоническая энергия, хотя это еще не говорило о ее опасности – вещи, от которых подобной энергии не исходило, во дворце можно было бы пересчитать по пальцам и все они принадлежали самому учителю Мо. – На что это ты смотришь? – спросил хозяин дворца, все еще валяясь в постели обнаженным и смутно надеясь затянуть даоса обратно под одеяло. – Все еще не понимаю, – серьезно и сосредоточенно ответил учитель, продолжая изучать находку. – Скорее всего, просто мусор, но может быть и что-нибудь опасное – кто знает, у второго ученика много врагов, а у меня... – Мо Хэ вздохнул и перевел взгляд на Се Юньци. И наконец в голове что-то щелкнуло – пазл сошелся. Он поднес загадочный предмет к сонному лицу ученика. – Эй, что это ты делаешь? – Се мигом заподозрил неладное. Такое выражение появлялось на всегда равнодушном лице учителя, только когда он замышлял поиздеваться над Юньци, а значит и теперь добром это не могло кончиться. – С каких это пор у тебя растут усы? – тихо усмехнулся даос, со стороны которого это было аналогично бесстыдному хохоту. – Отдай! – вскрикнул Се, пытаясь выхватить свой ус из лап даоса, но тот успел вовремя поднять его над головой. – И никакие это не усы! У котов это называется вибриссы! – только сказав это, он понял, что сделал только хуже. Ликованию на лице Мо не было предела. Се готов был плеваться кровью от злости за то, что над ним насмехаются. Последствия не заставили себя ждать – в состоянии такого гнева стало сложнее себя контролировать и, хотя обычно этого с ним не происходило, но под воздействием мыслей о своей проклятой кошачьей стороне Се выпустил-таки и пушистый хвост, и мягкие ушки, и даже так называемые "вибриссы". Он ожидал, что Мо и правда засмеется в голос, но у того во взгляде появилось нечто иное, похожее на смесь умиления и нежности. Се все еще сердито пыхтел, но когда учитель протянул ладонь к его лицу, замер и не стал сопротивляться, ожидая, что теперь его поцелуют и, может быть, они проведут еще несколько счастливых часов под одеялом, а с хвостом или без – какая уж разница? Однако рука Мо Хэ вместо того, чтобы ласково, но настойчиво лечь на его щеку и притянуть его лицо к лицу даоса, остановилась в одном цуне от Се и, когда этот достопочтенный опомнился, наглый даос уже вовсю цеплял пальцами его чувствительные усики, играясь с ними, как со струнами циня. Се неконтролируемо зашипел и едва не оцарапал даоса, а затем вскочил с постели, забывая прикрыться и невольно выставляя напоказ свой пушистый хвост и прочие прелести. – Знаешь, – Мо задумчиво рассмотрел выпавший ус в своей руке, – тебя бы проверить. С чего у тебя вдруг усы посыпались? Я начинаю беспокоиться. Учитель звучал предельно серьезно, но этот достопочтенный уже достаточно давно был с ним знаком, чтобы не вестись на деловой тон, и только сильнее засверкал красными глазами. – Ничего не нужно проверять! – завопил он. – Терять усы – это нормально! Ты что, черепаший даос, кошку никогда не видел? Если бы Се мог, он бы уже давно расцарапал это самодовольное лицо, но, даже пребывая в страшной ярости, демон прекрасно помнил, что уж этого заклинателя ему не одолеть. И это только сильнее било по самолюбию. Иметь высокую самооценку хорошо до тех пор, пока твои способности не ставятся под сомнение вот таким досадным образом. – Ну же, посмотри, – терпеливо ответил даос. – Кажется, кончик этого уса даже немного поседел. С каких это пор ты начал стареть, второй ученик? – Да твой драный халат старее, чем я! – Се не выдержал и все же кинулся на доса с когтями, но тот успел неспешно увернуться, пряча выпавший ус к себе в рукав. – Ну-ну, не сердись так, морщинки появятся. Будь хорошим котиком, дай мне тебя осмотреть. – Чтобы ты снова начал кусать меня за уши? Нет уж! – Ладно, без шуток, дай осмотрю, – Мо, похоже, и правда временно перестал дразниться, так что гнев Се слегка поутих, хотя на так называемый осмотр соглашаться он пока не спешил. – Если посидишь спокойно, получишь награду, – сдержанно улыбнулся даос, ловя прядь длинных черных волос демона и накручивая ее себе на палец. – Мне не нужны никакие награды! Я что, по-твоему, и правда домашнее животное? – Нет, конечно, судя по тому, как ты сопротивляешься, ты – животное дикое. За этим последовало грозное шипение, словно специально подтверждающее его слова. – Если дашь проверить твое здоровье, я исполню одно какое-нибудь твое желание, – наконец предложил учитель и лицо демона разгладилось. Похоже, Мо Хэ не шутил. – Ну смотри, – ответил он, немного подумав и оценив потенциальные прибыли и убытки. – Если обманешь... – Да, да, тогда почувствую на себе гнев этого достопочтенного, – продолжил за него Мо. – Давай-ка, откинься на подушку и перестань крутиться, начну с проверки пульса. Здоровье достопочтенного демона было хоть куда, в чем он сам, впрочем, и не сомневался ни на минуту, так что проблема была списана на естественную смену вибриссов у представителей семейства кошачьих, а сам ус так и сохранился в приватной коллекции учителя. Но Юньци не забыл, что ему обещали в награду. Когда пара из демона и даоса вошла в столовую дворца, где им уже подали роскошный обед, последний шел немного медленнее обычного и то и дело поправлял одежду. Правда никто из присутствующих не обратил внимания на эти маленькие странности. Гу Вэньвэнь была слишком увлечена горячей куриной лапшой, Инь Тао инспектировал, какие напитки подали к обеду, а Сяо Шэ следил за самим Инь Тао, вероятно, опасаясь, как бы тот снова не нашел себе чего-нибудь чересчур крепкого. Когда вошедшие сели за стол и взялись за палочки, Юньци едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос от того, как Мо Хэ ерзал на стуле и хмурил брови, будто обдумывая какой-нибудь особенно сложный духовный трактат. Поначалу демон сомневался, что правильно потратил свое желание, но теперь вынужден был признать, что нарядить учителя в свое эротичное белье с сердечком на красных стрингах, кожаными ремнями по телу и кисточками на груди было лучшим решением. Единственное, о чем он теперь жалел – что не добавил к этому образу дивы свои любимые сапоги. Мо мрачно смотрел на его веселость и крутил в одной руке ус Се Юньци, чтобы немного успокоиться. Он полагал, что ношение вызывающего костюма Се под одеждой будет неприятно для него разве что символически, а он был достаточно толстокожим, чтобы пережить это. Но теперь оказалось, что главным испытанием были трусы, натиравшие промежность, и кисточки, трущиеся об одежду при каждом движении и вызывающие у него ощущения, будто его кто-то все время лапает за соски. Даже стойкости величайшего заклинателя есть предел. Он ушел с обеда пораньше и съел еще меньше, чем обычно, хотя все, кроме Юньци списали это на новый уровень отречения от всего мирского. Едва вернувшись в спальню, Мо скинул с себя многострадальный халат и уже потянулся к кисточкам на груди и красным соблазнительным трусам, чтобы поскорее избавиться от этих орудий пыток и искушений. – Погоди, – остановил его Се, вбежавший следом. От его прежней злости не осталось и следа, а красные радужки глаз казались скорее искрящимися радостью, чем угрожающими. – Я же уже исполнил твое желание, – Мо посмотрел на него с подозрением, представляя, какую еще пакость мог задумать этот демон. – Да, но... – на секунду Се стал похож котенка, выпрашивавшего ложку сметаны, – если ты побудешь в таком виде еще немного, я дам тебе потрогать мой хвост. Мо Хэ сперва непонимающе уставился на него, но, едва осознав суть предложения, среагировал молниеносно и притянул демона к себе, попутно стягивая его одежды. Двое слились в поцелуе, забывая недовольства и даже уязвленное эго. Се выпустил ушки, хвост и клыки, но не для того, чтобы шипеть и кусаться – он только расплылся в хищной улыбке, тая в руках любимого. – Хотя трусы можешь снять, – добавил демон, ощущая губы даоса на чувствительной шее. – Они не понадобятся.