Тень над Мэйфэйр

Лондон в октябре — это симфония серых тонов, где туман цепляется за фонари, а брусчатка блестит от недавнего дождя. Но для Гермионы Грейнджер-Малфой этот город был не просто декорацией, а клеткой с золотыми прутьями. Клеткой, в которой она носила под сердцем наследника империи, о существовании которой не подозревал ни один маггл и, к счастью, ни один волшебник. Её живот, огромный и тяжелый, уже мешал завязывать шнурки на ботинках. Восьмой месяц беременности превратил её из стройной ведьмы в величественную, но неуклюжую статую. Сегодняшний день был невыносимо душным, и Гермиона чувствовала себя раздутым дирижаблем в шелковом платье, которое Драко привез ей из Милана. Она сидела в их особняке на Гросвенор-сквер, листая «Таймс» и пытаясь игнорировать навязчивое, почти маниакальное желание съесть что-то экзотическое. Не просто шоколад или соленые огурцы. Нет. Ей хотелось терпкой сладости спелого манго, такого, чтобы сок стекал по подбородку. Манго в Лондоне в это время года? Абсурд. Но беременность — это время, когда логика отступает перед капризами гормонов. — Миссис Малфой? — голос домового эльфа, Бинки, вывел её из задумчивости. Эльфы в этом доме были вышколены до автоматизма. Они знали своё место: быть невидимыми тенями. — Да, Бинки? — Гермиона отложила газету. — Я могу чем-то помочь? Может быть, принести вам чаю? Или... — эльф замялся, — может быть, вы хотите прогуляться? Погода сегодня... располагающая. Гермиона вздохнула. Прогулка была отличной идеей. Сидение в четырех стенах сводило с ума. А если она выйдет, то, возможно, найдет способ удовлетворить свою гастрономическую жажду. — Да, Бинки. Приготовь мне плащ. Самый простой. И я пойду прогуляюсь по Бонд-стрит. Бинки удивленно моргнул. «Простой» плащ для хозяйки? Это было неслыханно. Но приказ есть приказ. Через десять минут Гермиона стояла перед зеркалом. Она намеренно выбрала самый скромный наряд: широкие льняные брюки, свободную тунику цвета слоновой кости и балетки. Никаких украшений, кроме обручального кольца (которое она прятала под перчаткой) и фамильного перстня Малфоев на цепочке под одеждой. Волосы она собрала в небрежный пучок. Она выглядела как обычная, пусть и очень ухоженная, беременная женщина из высшего среднего класса. Никто не должен был узнать в ней Гермиону Грейнджер, жену Драко Малфоя — «Короля» лондонского преступного мира. Ресторан «Эстель» на Керзон-стрит был храмом высокой кухни. Место, где бронировать столик нужно было за полгода, а дресс-код был строже, чем протокол королевского приема. Интерьер был выдержан в стиле ар-деко: темное дерево, бархат цвета бургундского вина и приглушенный свет хрустальных люстр. Метрдотель Жан-Пьер был человеком старой закалки. Его глаз был наметан на фальшь за милю. Он стоял у входа, словно страж врат рая для гурманов, и оценивал каждого входящего. Когда двери открылись и вошла Гермиона, он едва заметно поморщился. Нет, она не была одета плохо. Одежда была дорогой, это он видел сразу. Но она была неправильной. Слишком свободной. Слишком повседневной для этого места. И самое главное — она была одна. — Мадам? — его голос был холоден и безупречно вежлив. — У вас заказан столик? Гермиона улыбнулась своей фирменной улыбкой — той самой, что когда-то обезоруживала профессоров Хогвартса. — Боюсь, что нет. Я надеялась... это возможно? Жан-Пьер окинул её взглядом с головы до ног. Взгляд задержался на её животе. — К сожалению, все столики зарезервированы на месяц вперед. И я вынужден заметить... — он позволил себе легкую паузу, — наш дресс-код предполагает более формальный стиль одежды для ужина. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с гормонами беременности. — Я не планировала ужин из пяти блюд. Я бы хотела просто заказать десерт и бокал сока. Это займет не более пятнадцати минут. Улыбка Жан-Пьера стала натянутой. — Мадам, боюсь, это невозможно. Правила заведения едины для всех. Всего доброго. Он сделал едва заметный жест рукой. Из тени вынырнул вышибала — гора мышц в плохо сидящем костюме. Гермиона поняла намек. Её выгоняли. — Это возмутительно! — её голос зазвенел от обиды и ярости. Она была Гермионой Грейнджер! Она сражалась с троллями и Пожирателями Смерти! Её нельзя было просто так выставить за дверь! Но вышибала уже мягко, но непреклонно взял её под локоть. — Пройдемте, мадам. Сопротивляться было бесполезно и глупо. Гермиона позволила вывести себя на улицу. Как только они оказались на тротуаре, вышибала отпустил её руку так резко, словно боялся испачкаться. — Не приходите больше без записи и в приличном виде! — бросил он через плечо и скрылся за тяжелой дубовой дверью ресторана. Гермиона осталась стоять одна на тротуаре Керзон-стрит. Вокруг спешили люди в дорогих пальто, проезжали черные кэбы и блестящие спорткары, а она чувствовала себя так, словно её публично выпороли на площади Пикадилли. Слезы обиды жгли глаза. Драко Малфой сидел в своем кабинете на верхнем этаже небоскреба «Игл». Вид на Темзу был завораживающим, но сегодня он его не замечал. Перед ним лежали отчеты о поставках через порт Тилбери и сводки о деятельности конкурентов из Бирмингема. Его империя работала как часы: от контрабанды редких артефактов до легального бизнеса по отмыванию денег через сеть элитных автосалонов. Его телефон зазвонил. Номер был зашифрован — личный канал связи с охраной дома. — Слушаю. — Мистер Малфой? Это Оуэн. У нас... небольшая ситуация с миссис Малфой. Драко напрягся. Он чувствовал её эмоции через их связь меток (в этом мире магия позволяла им чувствовать сильные всплески друг друга). Сейчас он ощущал коктейль из обиды, унижения (humiliation) и всепоглощающего голода. — Что случилось? — Она пошла прогуляться на Бонд-стрит. Зашла в ресторан «Эстель». Её отказались обслуживать из-за дресс-кода и... вывели из помещения силой. Мир Драко сузился до одной точки ярости перед глазами. Кто-то посмел прикоснуться к его жене? К его беременной жене? — Где она сейчас? — Идет пешком в сторону дома по Керзон-стрит. Она расстроена. Драко встал так резко, что тяжелое кожаное кресло отъехало назад и ударилось о стену. — Я еду домой. А вы... свяжитесь с мистером Ченом из службы безопасности зданий в Мейфэйре. У меня для него будет особое поручение касательно ресторана «Эстель». Он сбросил звонок и схватил ключи от машины. Его Aston Martin взревел мотором через минуту. Гермиона шла по улице, глотая слезы обиды. Она чувствовала себя униженной и беспомощной. Желание съесть манго превратилось в навязчивую идею-фикс. Она свернула в переулок между Керзон-стрит и Саут-Одли-стрит, чтобы перевести дух и вытереть слезы тыльной стороной ладони. Звук приближающегося мощного двигателя она узнала бы из тысячи. Черный Aston Martin DBS затормозил у тротуара так резко, что запахло паленой резиной. Дверь со стороны водителя распахнулась. Драко вышел из машины одним плавным движением. На нем был идеально скроенный темно-серый костюм от Brioni и белоснежная рубашка без галстука. В сумерках он выглядел как падший ангел: красивый, опасный и абсолютно смертоносный. Он подошел к ней вплотную и молча обнял, положив ладонь на её огромный живот. Гермиона уткнулась носом ему в грудь и разрыдалась по-настоящему. — Они... они меня выгнали... как бродяжку... — всхлипывала она. Драко гладил её по спине одной рукой, а второй достал телефон из кармана пиджака. — Оуэн? Срочно доставь нам манго. Лучшее манго, которое можно найти в Лондоне за любые деньги. И сливки из Ла Фонтен Сен-Жорж. И пусть поторопятся к особняку на Гросвенор-сквер. Он убрал телефон и посмотрел поверх её головы на вывеску ресторана «Эстель», которая светилась теплым золотом через дорогу. — Кто именно тебя тронул? Гермиона отстранилась и указала дрожащей рукой на вход в ресторан: — Метрдотель Жан-Пьер (Jean-Pierre) и тот громила-вышибала у двери. Драко посмотрел на неё сверху вниз. Его глаза были холодными как лед Северного моря. — Иди в машину, дорогая. Я сейчас вернусь. Гермиона схватила его за рукав: — Драко... не надо... Он наклонился и поцеловал её в лоб: — Не волнуйся за меня. Просто жди в машине с кондиционером. Я решу этот вопрос раз и навсегда. Он открыл ей дверь пассажирского сиденья с такой заботой, словно она была сделана из фарфора династии Мин. Как только она села и пристегнула ремень безопасности (он всегда настаивал на безопасности), он захлопнул дверь и направился через дорогу к ресторану «Эстель». В его походке не было спешки или гнева. В ней была неотвратимость рока. Жан-Пьер стоял у входа в «Эстель», наслаждаясь прохладой осеннего вечера после душного зала ресторана. Он только что отказал во входе еще одной паре — молодым людям в джинсах — и чувствовал себя вершителем судеб гастрономического мира Лондона. Он не заметил мужчину в сером костюме, который пересек дорогу от припаркованного у обочины черного спорткара. Мужчина двигался бесшумно и уверенно хищника на своей территории. Жан-Пьер заметил его только тогда, когда тот остановился прямо перед ним, заслонив свет фонаря своей высокой фигурой. — Добрый вечер,— голос мужчины был низким и бархатистым, но в нем звучала сталь.— Мне сказали, здесь подают лучший тарт татен во всем Мейфэр. Жан-Пьер окинул его взглядом: костюм стоит дороже годовой зарплаты официанта, часы Patek Philippe на запястье кричат о богатстве громче любого слова. — Добрый вечер, сэр. К сожалению, все столики зарезервированы... Мужчина поднял руку ладонью вперед, прерывая его речь плавным жестом: — Меня не интересуют столики или тарт татен. Я пришел поговорить о женщине, которую вы сегодня оскорбили у входа в ваше заведение. Улыбка сползла с лица Жан-Пьера: — Сэр, я не понимаю... Мужчина сделал шаг вперед так быстро, что Жан-Пьер невольно отступил назад к стеклянным дверям ресторана. — Понимаешь ты всё прекрасно. Беременная женщина пришла к вам за десертом или стаканом сока... а ты выставил её за дверь как попрошайку вместе со своим орангутангом-вышибалой. Из дверей ресторана вышел тот самый вышибала-мордоворот, привлеченный напряженным тоном разговора: — Какие-то проблемы? Мужчина даже не повернул головы в его сторону: — Никаких проблем нет... пока что. Он снова посмотрел на Жан-Пьера: — Как тебя зовут? Жан-Пьер сглотнул: — Жан-Пьер Лефевр... Мужчина кивнул: — Приятно познакомиться, Жан-Пьер Лефевр. А меня зовут Драко Малфой. Имя повисло в воздухе как приговор суда присяжных. Жан-Пьер побледнел так сильно, что стал похож на привидение из оперы «Гамлет». Вышибала замер на полпути к ним. В криминальном мире Лондона имя Драко Малфоя произносили шепотом или не произносили вовсе после того случая с семьей Марченти два года назад (никто так и не нашел их тела). Драко достал из внутреннего кармана пиджака тонкую сигару Cohiba Behike 56 (одну из трехсот выпущенных во всем мире) и серебряную гильотину для сигар с монограммой DM. Он аккуратно отрезал кончик сигары с хирургической точностью человека, который ценит ритуалы больше всего на свете. Он закурил от золотой зажигалки Zippo, выпустив колечко дыма в сторону Жана-Пьера: — Ты знаешь мое имя? Жан-Пьер смог только кивнуть головой: — Д-да... все знают... Драко улыбнулся уголком губ: — Отлично. Это сэкономит нам время на объяснениях... Видишь ли, Жан-Пьер, та женщина была моей женой Гермионой Малфой. И сейчас она сидит одна в машине через дорогу и плачет из-за того унижения (humiliation), которое ты ей устроил по своей глупости и высокомерию. Жан-Пьер открыл рот от ужаса: — О боже... я... я не знал! Если бы я знал... Драко поднял палец вверх: — Тссс... Не перебивай Короля Лондона, когда он говорит... Ты совершил ошибку. А ошибки имеют свою цену.  В моем мире цена за оскорбление моей жены — это цена самого существования того места, где это оскорбление произошло... Он сделал паузу и стряхнул пепел сигары на идеально чистый мраморный порог ресторана: — Ресторан «Эстель» больше не существует. Жан-Пьер побледнел еще сильнее: — Но как же... лицензия... здание принадлежит лорду Эшфорду... Драко посмотрел ему прямо в глаза своим фирменным взглядом Малфоев — взглядом человека, который привык смотреть сверху вниз даже на гигантов: — Лорд Эшфорд задолжал мне услугу за спасение жизни его младшего сына прошлым летом во время поездки на горнолыжный курорт Шамони. Сегодня я эту услугу востребовал... Здание ресторана «Эстель» теперь принадлежит мне через цепочку офшорных компаний на Каймановых островах. Вышибала наконец обрел дар речи: — Ты не можешь просто так... Драко медленно перевел взгляд на него: — Могу ли я? Ты хочешь проверить границы моих возможностей? Вышибала замолчал мгновенно. Драко снова обратился к Жану-Пьеру: — У тебя есть ровно один час на то..., чтобы собрать свои личные вещи..., забрать документы..., попрощаться с персоналом..., который я оставлю без работы..., потому что ресторан закрывается навсегда..., а здание пойдет под снос завтра утром..., чтобы освободить место для нового элитного автосалона Aston Martin... Он бросил окурок сигары под ноги Жану-Пьеру: —. ..и чтобы духу твоего здесь больше не было к тому моменту..., когда я вернусь к своей жене с манго... С этими словами Драко развернулся на каблуках своих итальянских туфель ручной работы от John Lobb и пошел обратно к своей машине так же спокойно и величественно, как пришел сюда пять минут назад. Жан-Пьер стоял как громом пораженный, глядя вслед удаляющейся фигуре самого опасного человека Лондона. Вышибала нервно переминался с ноги на ногу рядом с ним: —Босс? Что нам делать? Жан-Пьер посмотрел на него пустым взглядом: —Делать?.. Мы закрываемся... Мы все уволены... Он перевел взгляд на вывеску ресторана над головой — «Эстель». —И я думаю..., нам всем стоит поискать новую работу..., очень далеко отсюда... Например..., где-нибудь в Глазго... Или Эдинбурге… Главное..., чтобы это было очень-очень далеко от Лондона… И от Драко Малфоя… И его жены… Которая носит его наследника … И которая просто хотела съесть чертово манго…