Дело раскрыто

2005 год. Дело о чикагском убийце закрыто. Отныне никто не бегает за юными американками с тесаком по подворотням. Виктория Макферсон, уволившись из ФБР, по-прежнему задаётся вопросом – кто был этот загадочный маньяк и можно ли его считать мертвым? Девушка была не уверена в его смерти после того, как она предотвратила убийство очередной жертвы, выстрелив наугад в преступника. Вик продолжает собирать информацию о личности убийцы и собирается по этому поводу в Чикаго, чтобы задать пару вопросов своему другу Ричарду. 2006 год. Серийные убийства девушек возобновились, но на сей раз это был некто, носящий прозвище “Палач с восточного побережья”. Неизвестно, был ли это тот же самый чикагский убийца или ФБР имеет дело с его горе-подражателем? 2008 год. Макферсон активно ищет любые детали, которые могут помочь в продвижении дела. Она копалась в старых газетных заголовках и рассматривала кипу документов, а после обнаружения некоторых зацепок решила отвлечься на просмотр новостного пятого канала. Это было не самой лучшей идеей, так как журналистка Палома Эрнандез, выступающая с всё теми же неутешительными новостями насчет непрекращающейся серии убийств, посчитала нужным унизить агентку Викторию Макферсон за “её абсолютную некомпетентность и неспособность хоть как-то продвинуться по этому делу”. Вик поспешила выключить телевизор и дать свой комментарий по этому поводу: — Так значит я — “абсолютно некомпетентна”? Ну и стерва! — воскликнула девушка. В ту же секунду раздался телефонный звонок, не давший ей возможность добавить что-либо ещё касаемо услышанного в свой адрес. — Макферсон, — проговорила агент ФБР, чтобы дать неизвестному абоненту понять, кому он позвонил. — Это Палома Эрнандез. Вы помните меня, агент Макферсон? — с долей издевки спросила журналистка. — К несчастью, да. Только что видела Вашу рожу по телевизору. Такое не забывается, — съязвила Вик. — Очень смешно. Слушайте, я понимаю, что Вам не нравится моя работа. Но лично против Вас я ничего не имею… Мне ведь тоже приходится перед кем-то отвечать. А конкуренция у нас жестокая, — уже не столь уверенно сказала Палома. — О, я сейчас расплачусь, Эрнандез. Смените работу: в ФБР сейчас идёт набор, — Макферсон не спешила сбавлять обороты, несмотря на своё рабочее положение. Вик всегда трудно было контролировать свои эмоции, если её что-то задевало. — Я звоню не для того, чтобы извиняться. У меня для Вас есть предложение. Мы можем встретиться в мотеле “Бишоп”? Это в Джекмане, там и поговорим, — ответила Эрнандез. — Ну, конечно. Решили втянуть меня в свои телевизионные интриги? Боюсь, я вынуждена отклонить Ваше предложение, — холодно проговорила агент ФБР. — Я вышла на связь с информатором. Он раздобыл… Некоторые сведения о Палаче. Я готова поделиться ими, если Вы обеспечите мне эксклюзивный доступ к расследованию ФБР. Таким образом, мы будем работать вместе, а не бодаться друг с другом. Что скажете? — с долей надежды продолжила Палома. — Вы что, шутите? Вы превратили мою жизнь в ад с тех самых пор, как началось это расследование, а теперь хотите, чтобы мы стали не разлей вода, потому что Вам так удобно. Если у Вас есть информация об убийце, то передайте её мне. И никаких условий. А вообще, если Вы утаиваете улики или каким-либо образом препятствуете ходу расследования, я упеку Вас за решетку. Пока, Эрнандез, — с этими словами Макферсон сбросила вызов, а после очередного поступившего вызова поступила также. *** Палома Эрнандез стояла посреди номера мотеля, безуспешно пытаясь дозвониться до Виктории Макферсон. Внезапно послышался непонятный стук за дверью и как только журналистка пошла проверить, как на неё набросился Палач. Он выбил телефон из рук девушки, а когда та подбежала к стационарному, то он не спеша подошёл к ней, дабы взять в плен. Палома увернулась, перекатилась через кровать, стоявшую вплотную к тумбочке со стационарным телефоном, и опрометчиво ринулась в ванную комнату вместо того, чтобы оббежать преступника и покинуть помещение. Заперевшись, она задержала дыхание и стала ждать неминуемой участи. Палач медленно развернулся, прошёлся до входной двери, оставив след от кирзовых сапог, и запер номер. Далее он спокойно направился ко входу в ванную комнату, дыша через свой противогаз. В целом, образ убийцы был весьма необычен, тем самым узнаваемым в объективе камеры, на которую он снимает пытки жертв для отправления видеороликов в СМИ. Он носит длинный тёмный плащ, а под ним черную водолазку с брюками и перчатками того же цвета. Приблизившись к двери, он провёл по ней рукой, слушая тихое дыхание новой жертвы. В этой гробовой тишине раздался выстрел. Пуля пробила сквозь деревянный материал и пролетела прямо рядом с ухом напуганной девушки. Она сразу села в угол, поджав ноги и прикрывая руками голову, а в этот момент через образовавшуюся дыру в двери просочилось неизвестное вещество. Надышавшись им, Эрнандез свалилась на плитку, потеряв сознание. Серийник вошёл в ванну, схватил девушку за руки, и потащил к выходу из номера мотеля. Пока он тащил бессознательное тело, лежавший на полу мобильник повторял слова оператора: “Этот абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже или оставьте голосовое сообщение на автоответчик”. Журналистка очнулась в невиданной ранее комнате. Первые несколько секунд она могла видеть лишь расплывчатые очертания матраса, своей руки и таракана, ползущего по ней. Резко отдернув руку при виде противного насекомого, она сначала посмотрела справа от кровати и увидела маленький включенный телевизор с белым шумом. Продолжив осматривать помещение, девушка лицезрела Палача, который снимал ее на камеру. Эрнандез попыталась прикрыть лицо рукой, но вышло у неё это скверно: она сумела скрыть только свой лоб. Далее у них завязался диалог, в конце которого убийца объявил о том, что вынужден ненадолго покинуть свою жертву, дабы позаботиться о Хокере, и пообещал, что они скоро вновь увидятся. Как только Палома осталась наедине с собой и своими мыслями, то её сходу охватила паника. Она понятия не имела, как ей выбраться отсюда, насколько быстро люди заметят её пропажу и как скоро этот больной ублюдок решит навестить девушку вновь. Эрнандез присела на грязный матрас и прокручивала в памяти момент своего похищения. Незадолго до него она разговаривала с Вик Макферсон и та отказалась приехать к ней в мотель из-за личной неприязни. Разумеется, она наговорила про агента ФБР кучу гадостей по телевидению, но ведь это - часть её работы. Странно, что Макферсон восприняла всё так близко к сердцу, учитывая её хладнокровность и непоколебимость во время службы. Возможно Вик была не такой суровой, какой хотела казаться? В любом случае, сейчас явно не следует думать обо всём этом, а пытаться найти способ выбраться из этой жуткой комнаты. *** Вик Макферсон со своим напарником Гаррисом прибыли в “Бишоп”, в котором находилась Палома Эрнандез. Им предстояло отыскать все улики, которые только могли остаться в этом месте. — Ладно, Гаррис, что у нас есть? — спросила женщина. — Неподалеку были найдены следы шин. Их сейчас проверяют. Самая весомая улика – сообщение на автоответчике. Дверь в номер была взломана, в отличие от двери в ванную, — напарник вкратце рассказал о том, что успели найти к их прибытию. — В этот раз кое-что отличается: убийца пришёл за Эрнандез, а она была напрямую связана с этим делом. Едва ли это совпадение, — Вик высказала свою главную мысль в диалоге. Гаррис вручил Макферсон отчет, содержащий краткое резюме с основными моментами расследования, а также составленный ею психологический портрет убийцы. Поблагодарив своего напарника за содействие, агент ФБР принялась за работу. В комнате из самых видимых улик был только след неизвестного происхождения. При проведении анализа было выяснено, что у подошвы 44 размер. На столике для телевизора находилась портативная камера, внутри которой ничего не оказалось, а рядом валялся разбитый ноутбук. Из жёсткого диска данного девайса будет возможность восстановить некоторые полезные файлы. Подойдя к прикроватному столику, она обнаружила стационарный телефон и начала прослушивать сообщения, оставленные на нем. Среди них первым можно услышать то самое послание убийцы, в котором он говорит о том, что приберег для Виктории место в холодильной камере. Очевидно, что у этого подонка был на неё зуб, но почему? Она ведь всего-навсего хочет упечь его за решётку до конца дней. Далее следует второе голосовое сообщение: — Привет, Палома, это Симмонз. Ну, новостной директор. Тот, кто всё ещё ждёт, пока ты ему перезвонишь! Ну и где же твой сенсационный репортаж? Мне, знаешь ли, сетку нужно верстать! — при прослушивании у Макферсон в голове родился ещё один едкий комментарий, однако в ту же секунду она осознала, что фактически это по её вине Эрнандез была похищена. Скорее всего это произошло тогда же, когда она отказывалась отвечать на повторяющиеся звонки в свой адрес. От этого умозаключения становилось не по себе, а от предполагаемых действий, которые преступник может совершать по отношению к несчастной журналистке – ещё хуже. Хоть они так и не зарыли топор войны, Вик искренне жалела о том, что она не сумела что-либо предпринять. Обычно девушка заботилась обо всех, кто был ей близок, но в этой ситуации, вроде как, не было как таковой близости, однако определенно был долг, который должен быть исполнен. Она попыталась отвлечься от этих навязчивых мыслей, продолжая искать оставшиеся улики в месте похищения. *** Палома успела пережить не только нападение и похищение, но и попытку смертельного отравления, пытки током, ловушки и психологическое давление со стороны ее похитителя. Журналистку ни на минуту не покидали мысли только о двух вещах – свободе и Вик Макферсон. Какова ирония: самый главный недоброжелатель в повседневной жизни женщины сейчас является возможно ее последней и по факту единственной надеждой на освобождение, ведь несмотря на все насмешки Эрнандез по телевидению в прямом эфире, Вик является самой лучшей, профессиональной и компетентной агенткой в городе. Ко всему прочему, Паломе, после всех травмирующих моментов, пережитых по вине мужчины, хотелось бы быть спасенной женщиной, и она не может представить себе особь женского пола сильнее и мужественнее, чем Макферсон… Должно быть, тот самый удар током сильно пошатнул сознание. Странные мысли проскальзывают в голове. Ей сейчас необходимо выбраться из очередного запертого помещения, в которое ее заточил “Палач” после того как она вновь потеряла сознание. *** Неизвестно, сколько времени прошло с момента возобновления расследования по делу о серии убийств девушек и неважно, тот ли это убийца, которого они выслеживали еще в 2005 или это кто-то другой, суть оставалась той же: поимка преступника затянулась. Затянулась настолько долго, что в этот кошмар была втянута одна из самых медийных личностей – Палома Эрнандез. Как бы сильно Вик ни недолюбливала женщину, она все равно ощущала удушающее чувство вины за все, через что известной журналистке пришлось и вероятно еще приходится проходить прямо сейчас, в то время как сама Вик отчаянно и не слишком успешно пытается добраться одновременно за Паломой и за убийцей. Каждую локацию агентка прошерстила вдоль и поперек. Казалось, будто все улики, которые можно было только найти и собрать, уже были в инвентаре Макферсон. Единственное, чего не было сейчас в ее владении, так это высокомерной и эгоистичной журналистки… а точнее “Палача”. Да, разумеется, тот самый истинный виновник всех бед в жизни Вик, именно он, все верно. Она должна поймать его. Откуда вообще взялась мысль об Эрнандез? В любом случае... В поисках улик в комнате с камерами, Вик смогла получить доступ к компьютеру, через который она смогла обнаружить за решеткой Палому Эрнандез. Не успела агентка почувствовать облегчение, как вдруг она заметила, что кто-то пытается добраться до журналистки, чтобы ей навредить. С помощью пульта управления ей удалось спасти эту несчастную жертву от летального исхода. Спасение гражданских – лишь часть ее долга, но в этот раз успешное предотвращение потери человеческой жизни ощущалось для нее как самое великое дело, что она когда-либо совершала в своей жизни. *** В тот момент, когда ее снова практически настигла смерть, а надежды на спасение практически не оставалось, безмолвные мольбы Паломы были услышаны, но не Богом, а ее врагом Викторией Макферсон. Можно ли, однако, продолжать называть ее своим врагом, если из всех людей в этом гребаном городе ей помогает только она одна? Эта агентка жертвует собственной жизнью, хотя последний их разговор закончился тем, что Вик угрожала ей тюремным сроком. К своим мыслям Эрнандез могла относиться как угодно, но одно она знала наверняка, а именно то, насколько сильно она рада вскоре увидеть Вик после окончания всего этого ужаса. И вот она, запуганная, уставшая, потрепанная “временными жилищными условиями” и поворотами судьбы, наверняка уже всеми забытая Палома Эрнандез, оказалась в очередном незнакомом помещении. Где-то внутри этого здания, схожим с бункером, бегает Виктория, которая готова буквально пойти напролом ради ее спасения. Если очередная затея агентки для задержания преступника сработает, и они выберутся отсюда целыми и (желательно) невредимыми, то им точно нужно будет вскользь обсудить все детали ближайшего репортажа с места событий, чтобы Палома смогла в кое-то веки выставить Макферсон в хорошем свете и поспособствовать ее славе как будущей национальной героини. Только бы с ней все было в порядке… *** Спустя еще пару часов махинаций с разными технологиями и порой непонятными объектами в здании, Виктория овладевает доступом к наиболее значимому файлу под названием “Немезида” со списком жертв на компьютере серийного убийцы, и затем взламывает дверь в комнату, в которой находилась Палома, прикованная к стулу металлическими кандалами. Над головой у журналистки была установлена некая конструкция, которая, вероятно, служила для пуска через него электрического тока. — Эрнандез, ты в порядке? Мы скоро отсюда выберемся, — как только агентка закончила говорить, на экране высветилось лицо мужчины, который стоял за всем этим безумием. Голос начал свою небольшую речь: — Если вы слышите это сообщение, это значит что меня больше нет в живых. Понимаю, это очень грустная новость, правда, но сейчас не время горевать – я с вами еще не закончил. У меня все продумано посекундно и проигрывать мне не нравится, поэтому я заранее подготовился на случай, если не смогу присутствовать вместе с вами в торжественном финале… Вик, моя дорогая напарница, ты предала меня, неужели ты собираешься подвести и Эрнандез? Это очень интересная дилемма. Через несколько минут, самая известная телезвезда зажарится на электростуле… только если ты не сумеешь предотвратить эту трагедию. Если тебе не удастся ее спасти, то веселье для нее будет завершено. Игра окончена. Но смерть Эрнандез откроет тебе все двери. Видишь ли, я не так уж и плох: у тебя будет выход из этой ситуации. Камеры запишут всё происходящее и записи транслируют в Сеть. Рассматривай это как дань уважения работе Палача с восточного побережья… Он знал толк в том, как запечатлеть страдания на камеру как никто другой. И последнее – Вик, второго шанса у тебя нет. Будь это видеоигрой, я бы запрограммировал ее так, чтобы ты не смогла вернуться к последнему сохранению и попытаться снова. Ладно, хватит болтовни. Приготовьтесь, мадемуазели, время сиять. — Ты меня слышишь? У тебя только одна возможность на спасение, Макферсон, один шанс! — жалобно проскулила Палома, умоляюще смотря на Викторию. Агентка мигом приступила к работе. Виктория хаотично расхаживала вокруг журналистки, собирая все необходимые инструменты. Итак, она прикрепила на металлические кандалы токоизолирующие кусачки, вскрыла их отмычкой и освободила Эрнандез. Спасенная кинулась в объятия Виктории, оставив позади все конфликты, которые когда-то возникали между ними. Макферсон погладила женщину по спине и взяла ее за руку, однако их телячьи нежности были прерваны мигающим механизмом. Где-то была запрятана бомба. — О господи, когда же это закончится? — в отчаянии сказала журналистка. — Надо сохранять спокойствие! Попытайся открыть люки, а я займусь обезвреживанием бомбы, — успокоила ее агентка. — Хорошо!... Но как именно я должна это сделать? — уточнила Эрнандез — Ты ведь умеешь пользоваться компьютером! Проверь инструкцию, может быть там есть командная строка или типа того! — нетерпеливо ответила Макферсон — Окей, Макферсон, мы обязаны выбраться отсюда! Это будет просто сенсационный репортаж! — с энтузиазмом провозгласила Палома. — Ах да, репортаж, и о чем я тут только думаю?... Шевелись, черт тебя подери! — с сарказмом ответила Вик. Виктория подошла к распределительному щиту и достала из него клавишную панель. Далее она пошла в соседнюю комнату, вставила клавишную панель в кодовый замок, висящем на шкафу, и вскрыла его. Внутри шкафа находилась та самая бомба. Агентка взялась за кусачки и перерезала провода с 16, 7 и 1 mA. Вокруг стало тихо и механизм больше не подавал признаков жизни. — Бомба… она перестала тикать, мы не взорвались! — Палома появилась сзади агентки, окутывая ее объятиями подобно анаконде, — Макферсон, мы это сделали… Она еще какое-то время не могла отойти от всего того шока, который ее одолел. “Казалось, что журналистка наконец показывает свои искренние эмоции”, – подумала про себя Виктория. После этого все было как в тумане: они обе поднялись вверх по люку, а снаружи их уже ожидала толпа из сотрудников полиции, скорой помощи, криминалистов и ведущих прямой репортаж с места событий. Женщины держались близко друг к другу, они неловко облокотились на полицейскую машину и наблюдали за тем, как выстраивали в рядтела жертв, упакованные в черные мешки. Внезапно Палома двинулась с места и уже набирала кого-то по телефону, объявляя о сенсационном репортаже, который ей не терпится сделать и отснять. Виктория подкралась к неугомонной женщине, вырвала телефон из ее руки и помчалась в сторону от шумной обстановки. Эрнандез успела лишь вскрикнуть. Она рассмеялась и погналась за своей спасительницей.