Следущий шаг

Я ждала её у чёрного входа. Вечерний холод пробирался под куртку, но злость грела лучше любой шерсти. Закурила просто чтобы занять руки, хотя бросила ещё месяц назад. Вкус мерзкий, но нервы стягивает хоть как-то. Она вышла через двадцать минут. Студия осталась позади —та самая, где она вечно «экспериментирует со звуком», пока нормальные люди пашут. Джанет поправила волосы, сунула руки в карманы пальто и направилась к парковке, никого вокруг не замечая. Как всегда. В облаках. В своём грёбаном сиянии. — Стой. Мой голос выстрелил в тишине грязного переулка. Она вздрогнула вот это уже приятно. Обернулась, и я увидела, как её лицо меняется: сначала испуг, потом узнавание, а потом эта её дурацкая улыбка. Будто мы подруги. — Мелоди? Ты чего здесь? голос мягкий, без намёка на опасность. Бесит. Я шагнула ближе. Тень от козырька упала на её лицо, и я специально осталась в темноте пусть не видит моих глаз. Пусть только слышит. — Ты совсем тупая или прикидываешься? Она моргнула. Отступила на шаг инстинктивно, но быстро взяла себя в руки. Эта сука даже под угрозой выглядит как с обложки. Ненавижу. — Я не понимаю, о чём ты. — О том, что ты влезла в мою ротацию на «Ночной волне». О том, что перехватила контракт с лейблом, которому я год в ноги кланялась. О том, что на каждом фестивале ты выходишь после меня и уводишь половину зала. Это понятно? Мои пальцы сжались в кулак. Хорошо, что в кармане так она не видит, как они дрожат. Не от страха. От жуткой ярости. Джанет молчала. Смотрела на меня своими дурацкими глазами —большими, будто она вечно удивлена. Или влюблена. Блять, она везде таскает этот взгляд. Фанаты тают. Я нет. — Мелоди, послушай, начала она, и я почти физически ощутила, как сейчас польется очередная порция сладкой чуши. — Я не хотела… — Заткнись. Я шагнула ещё раз теперь между нами расстояние сократилось. Слышу её дыхание. Чуть учащённое. Испугалась? Или нет? — Ты не хотела. Ты никогда ничего не хочешь, да? Тебе всё падает с неба. Голос, внешность, эти грёбаные премии. Ты просто существуешь, а мир раскладывается у твоих ног. А я… Я замолчала. Слишком много. Не для неё. Она подняла руку медленно, будто боялась спугнуть зверя. Я сжалась, но она просто поправила шарф. Свой. Как ни в чём не бывало. — Тебе холодно. Давай зайдём куданибудь, выпьем кофе и поговорим нормально. — Ты издеваешься? мой голос сорвался на хрип. — Я пришла сказать тебе: следующий мой шаг будет жёстким. Я добьюсь, чтобы ты потеряла контракты. Чтобы продюсеры смотрели сквозь тебя. Чтобы твоё имя перестали звать туда, где я. Она молчала. Смотрела. И вдруг я заметила уголок её губ дёрнулся. Не в улыбку. Во что-то другое. Грустное? Нет. Скорее усталое. Как будто она это уже слышала. Не от меня от кого-то до меня. — Ты серьёзно? спросила она тихо. — После всего, что было между нами в академии? После того, как я поддерживала тебя на конкурсах? После… — Не смей. Я ткнула пальцем в её сторону, почти задев плечо. — Не смей вспоминать прошлое, будто у нас был роман. Нас ничего не связывало, кроме сцены. Ты...ты просто взяла и вышла из тени. А я… я всегда была здесь. Я пахала. А ты улыбалась. Она отвела взгляд. Наконец-то. Наши глаза расцепились, и я выдохнула. В переулке запахло сыростью и бензином. Где-то сигналила машина.