Часть 3
19 мая 2026 г., 19:23
Юнги вышел из парка с тяжёлым сердцем. Это было странное, непривычное чувство, будто он что-то потерял, даже не успев обрести. Юми на руках наконец угомонилась, уткнулась мокрым носом в его подмышку и тихо посапывала, довольная прогулкой.
— Ты и правда его почувствовала, да? — тихо спросил Юнги, обращаясь к собаке. — Он особенный, я и сам это почувствовал.
Юми только громко вздохнула, будто согласилась с хозяином, и продолжила спать.
Мужчина шёл по улице практически на автомате. Ноги сами несли его домой, а мысли были заняты одним белокурым парнишкой. Ангельская внешность, нежный голосок, улыбка, которая начиналась в глазах, а губы только догоняли её.
«Стоп, — одёрнул себя Юнги. — Что со мной происходит? Мне тридцать лет, я не мальчишка, чтобы влюбляться с первого взгляда. Тем более в кого? В случайного прохожего, который погладил мою собаку».
Но здравый смысл проигрывал битву за сердце. Юнги вспомнил, как Юми, его Юми, которая на дух не переносит чужих людей, убегала от протянутой руки и пряталась за его ногами, бросилась к этому парню, как к старому другу, практически как к члену семьи. Она лизала его лицо, прыгала на колени, скулила от радости. За два года, пока она жила с Мином, такое случилось впервые.
— Чёрт, — выдохнул он вслух, останавливаясь у светофора. — Надо было спросить номер. Или… хоть что-то. Да с чего я вообще решил, что он мне бы что-то рассказал, а уж тем более дал. Что за наивность?
Красный свет сменился зелёным. Юнги перешёл дорогу и свернул в свой переулок. Город потихоньку преображался после зимы. Деревья становились зелеными, какие-то цвели буйным цветом, источая легкий сладкий аромат. Дом, далеко не новой постройки, встретил его привычным запахом среднестатистического подъезда. Он поднялся на третий этаж, открыл дверь и впустил внутрь сначала Юми, а потом вошел сам.
Квартира у Юнги была маленькая, но уютная. Окна выходили на небольшой тихий сквер. Он жил здесь уже около пяти лет, после того как развёлся с женой, с которой они прожили всего два года и поняли, что совершили ошибку. Нет, он не жалел о том браке, но и вспоминал его без особого тепла и воодушевления. Сейчас его миром были Юми, работа в музыкальном магазине и редкие вечера за игрой на пианино, которое стояло в углу гостиной.
Он прошёл на кухню. Здесь всегда пахло кофе. Юнги поставил чайник, а после насыпал корм в миску для Юми. Собачка тут же ожила, забыв о сне, и принялась уплетать вкусное лакомство.
— Ну и где твоя избирательность и послушание? — все никак не мог успокоиться Мин, глядя на неё. — Увидела красивого мальчика и всё, никакая дрессура не помогла?
Юми в ответ только радостно вильнула хвостом, понимая, что обращаются к ней.
Вечер прошёл спокойно. Юнги приготовил себе рис с овощами, съел его в одиночестве под тихий звук телевизора, где показывали какой-то старый, но любимый им фильм. Он не вслушивался в диалоги, потому, что все практически знал наизусть, просто смотрел на мелькающие картинки и думал.
«Почему не предложил встретиться снова? Почему просто развернулся и ушёл, как последний трус. Можно подумать, что меня гнали палками…»
И тут же поймал себя на мысли, а он ведь никогда на свидании и не был с парнем. Может поэтому неуверенность его атаковала.
После ужина он выпил чая с чабрецом, принял душ, надел мягкую растянутую футболку и лёг в постель. А Юми, ловко запрыгнув, свернулась калачиком у него в ногах. В комнате было темно. Только уличный фонарь, нарушал идиллию, бросая на потолок колеблющийся свет. В комнате пахло лавандой. Юнги всегда берет ароматизатор для спальни с натуральным эфирным маслом лаванды. Она успокаивает и умиротворяет. Так и сегодня, вдыхая её аромат, Юнги чувствовал себя легко и уютно. Он закрыл глаза и в скорости провалился в сон. Ему снился парк. Те же деревья, та же аллея, тот же солнечный свет. Но Чимин был в белых, летящих одеждах. Ткань развевалась на ветру, волосы падали на лицо мягкими прядями. Он улыбался и тянул к Юнги руки.
— Ты нашел меня, — произнес во сне Чимин, его голос звучал мелодично.
— Я долго тебя искал и наконец-то нашел там, где не ожидал увидеть, — услышал Юнги свой собственный ответ.
Он шагнул вперёд, несмело протянул руку, но между ними вдруг выросла ледяная, непреодолимая стена. Чимин застучал по ней кулаками, его лицо исказилось от боли.
— Не уходи! — кричал он. — Пожалуйста, не уходи снова! Я без тебя пропадуууу….
Юнги проснулся в холодном поту. Сердце билось очень сильно, а в груди все сдавливало так, что тяжело было дышать. Юми заворочалась, подняла голову и тут же обеспокоенно тявкнула.
— Всё хорошо, — прошептал Юнги. — Просто сон. Это просто сон.
Но до рассвета он так больше и не уснул. Всё смотрел в потолок, прокручивая в голове образ парня в белых одеждах. Ворочался. Подтянул ближе Юми, чтоб занять руки мягкой шерсткой и понимал, что утро наступит не так быстро.
Только первые лучи восходящего солнца наконец-то нарушили покой его спальни, он оделся, накинул поводок на Юми и пошёл в парк. Все было как на автомате. Тот же маршрут. Та же аллея. Те же скамейки. Юнги ходил по парку больше двух часов, ища того, кого потерял так быстро, даже не задумываясь о том, что еще ранее утро и город пока еще спит, пусть и не весь, но основная масса точно. Юми то и дело натягивала поводок, спеша по дорожке.
— Где же ты? — бормотал Юнги, чувствуя, как внутри растёт глухое отчаяние. — Ты же должен здесь гулять. Ты живёшь где-то рядом, я чувствую.
Он зашёл в ту часть парка, где они встретились вчера. Все на месте: деревья, лавочки. Только Чимина не было. Пусто. Никто не стоял, улыбаясь солнцу.
Юнги присел на скамейку, опустил голову и закрыл глаза. Юми прыгнула к нему на колени и лизнула в подбородок.
— Что ты со мной сделал, мальчик? — прошептал он в белый мех. — Я видел тебя всего минуту, а уже схожу с ума.
Он просидел так около часа, пока не понял, что все это время они гуляли одни в лучах утреннего рассвета. И только сейчас люди начали проходить мимо: кто-то на работу, кто-то тоже выгуливал собаку, а кто-то просто прогуливался. Но Чимин не появлялся. Еще бы, с чего ему знать, что один странный мужчина не спал из-за него полночи и решил искать с утра пораньше.
Еще спустя час, Юнги понял: сегодня не суждено его встретить. Он поднялся, отряхнул брюки, вздохнул глубоко и медленно пошёл к выходу.
А в это время Чимин уже стоял за стойкой кофейни, взбивал молоко для капучино и чувствовал, как сегодняшний день, несмотря на отсутствие выходного, всё равно складывается хорошо. Он не знал, что в парке, в двух кварталах от него, кто-то уже вторые сутки думает только о нём, ищет и переживает. Но сердце, кажется, догадывалось. Оно билось чуть быстрее обычного, и где-то глубоко внутри теплилась странная, ничем не обоснованная надежда. Вроде он и не зациклился на том знакомом, но тем не менее иногда он всплывал в мыслях.
«Может быть, — подумал Чимин, рисуя пенкой сердечко на кофе для очередного посетителя. — Может быть, жизнь действительно поворачивается к тем, кто умеет ждать».
***
Юнги сидел на подоконнике своей маленькой кухни, прижав колени к груди, и смотрел на вечерний город. За окном зажигались фонари один за другим, словно кто-то свыше делал это волшебной палочкой. Юми в это время спала на мягком коврике, свернувшись белым пушистым клубком, и тихо посапывала во сне. Прошла неделя. Вероятно, самая долгая в жизни Мина. В ней было невероятное множество минут, каждую из которых Юнги думал о нём. Он не мог поверить своим чувствам. Не мог, не хотел, пытался убедить себя, что это просто наваждение, что яркое солнце и тёплый день сыграли с ним злую шутку, что пройдёт ещё несколько дней и всё забудется. Но не забывалось. — Что со мной не так? — тихо спросил Юнги в пустоту комнаты хриплым голосом, словно простыл. — Почему я не могу выкинуть из головы парня, которого видел несколько минут? Ответа не было. Только холодильник монотонно гудел в углу, да где-то за стеной соседи ссорились на бытовой почве. Юнги закрыл глаза и в который раз прокрутил в памяти их встречу. — Я не гей, — прошептал Юнги в темноту. — Я даже не би… Наверное… Я не прикасался к мужчине никогда, но этого парня хочется обнять до дрожи в теле. Слово «наверное» было настолько неопределенным, что стало не по себе. Он никогда не задавался этим вопросом серьёзно. Ему нравились парни и в школе и в универе, но Мин считал что это «просто симпатия, ведь у каждого есть кумиры». Теперь, сидя на подоконнике в тридцать лет, пережив неудачный брак и годы попыток быть «нормальным», Мин наконец позволил себе спросить по-настоящему: а что, если это не было просто симпатией? Что, если он просто боялся? Боялся даже думать о большем, потому что вокруг все говорили: «Мужчина должен жениться на женщине. Завести детей. Быть главой семьи». Родители наседали. Отец с его железным голосом: «Когда ты уже приведёшь в дом невесту, сын?» Мать, с её вечным: «Я хочу внуков, пока не состарилась окончательно». Общество, с его негласными правилами и осуждающими взглядами. Юнги устал. Устал бояться. Устал прятать то, что пряталось внутри так глубоко, что он сам почти забыл об этом. Родители далеко сейчас, в другом городе на другом конце страны. Они редко общаются после развода. Отец не желал слушать, что у них ничего не получится. Поэтому Мин свободен, наконец-то по-настоящему свободен от всего, особенно от мнения родителей и окружающих. Тот парень, ангел в белом свитере — всё изменил. Он завладел всем: сердцем, душой, мыслями. Каждое утро Юнги просыпался с именем «Чимин» на губах. Каждый вечер засыпал с его образом перед глазами. — Я схожу с ума, — буркнул он вслух. — Я готов отдать всё, лишь бы увидеть его снова.
