I'll follow you into the sun

      Света всё ещё не было, поэтому Юнги подсветил шкаф телефоном и достал парню вещи. Они переоделись, не стесняясь друг друга. — Ты не против разделить половину моей кровати? — уточнил Мин. Всё-таки спать в гостиной не хотелось, когда в спальне была большая кровать. — Нет, — ответил парень, — я не занимаю много места, я не буду мешать тебе. — Глупенький, — улыбнулся Юнги, проведя рукой по волосам парня, — ты априори мне не сможешь мешать.       Мин расстелил постель. Сначала уложил Чимина, укрыв его одеялом, а затем улёгся сам. — Спокойной ночи, Чимин, — пожелание прозвучало с толикой надежды. — Обними меня, — внезапно произнёс парень.       Мин не то чтобы опешил или удивился, но точно не ожидал такого поворота. Сегодня у него был вечер приятных неожиданностей. Он придвинулся вплотную и осторожно положил руку поверх талии парня. Почему-то вновь стало немного волнительно. Такого интима он не планировал на сегодня, а ведь это в каком-то плане был тоже интим, только не физический, а душевный.       Наступила тишина, в которой было слышно только их дыхание и лёгкий дождь за окном. Гроза уходила всё дальше и дальше за город. Неяркие, но всё ещё видимые всполохи иногда освещали комнату мягким серебристым светом. Парни погрузились каждый в свои мысли. Сон как назло не шёл. Два горячих тела рядом. Разве можно уснуть? Особенно учитывая, что в этой обманчивой тишине мысли раз за разом возвращались к тому, как они мечтали друг о друге.       Юнги, сам того не замечая, начал поглаживать парня абсолютно машинально, будто рядом лежала Юми. Он думал о том, как было бы им хорошо вместе, как он ласкал бы его тело, изучая каждый миллиметр, каждый изгиб, каждую родинку и волосок. Как они вместе проходили бы путь, который для каждого из них был путем первой настоящей близости с мужчиной. А ведь Юнги, несмотря на немногочисленные связи с девушками, в своей гомосексуальности был таким же девственником, как и Чимин. Мин не заметил того момента, когда его рука скользнула под одеяло. Теперь она оглаживала тело Чимина, и от горячей кожи его отделяла только тонкая ткань футболки.       Чимин лежал не двигаясь, и только прерывистое дыхание выдавало, что он не спит. Его терзали совершенно разные мысли и эмоции, собирающиеся в районе солнечного сплетения. Он ведь был совершенным девственником, даже себя ласкал не так часто. Почему-то там, в детском доме, он считал это постыдным действием. Только в тот редкий час, когда оставался один в душевой, он позволял себе короткое, судорожное удовольствие под шум воды, закрыв глаза и тихо скуля, вспоминая Сонхуна. Но после он тщательно смывал всё с себя, будто грязь.       И вот сейчас Чимин рядом с желанным парнем, с которым вопреки всему у них возникло взаимное притяжение. Когда Юнги начал поглаживать его, тело охотно и трепетно отозвалось на ласку. Это было что-то необычное. Такого Пак не испытывал никогда, его никогда не ласкали в подобном контексте. Он грезил об этом уже не один год, даже не веря, что это когда-то произойдёт.       И вот первая ночь. Не та ночь, совсем не та, в которой должно обязательно случиться что-то интимное в физическом плане. Эта ночь была скорее единением их душ. Руки у Юнги нежные и горячие. Чимин каждой клеточкой впитывал это тепло, которое собиралось внизу живота и пульсировало. Было нестерпимо приятно. Казалось, что в паху сладко горит, растекаясь по бёдрам и заставляя пальцы ног подгибаться. Ощущения были такие яркие, что дыхание спирало. Он начал непроизвольно резко выдыхать, сначала тихо, почти беззвучно. Когда рука Мина скользнула дальше, касаясь открытой кожи живота, дыхание стало совершенно сбитым. Чимин был более не в силах его контролировать.       Юнги почувствовал, как под его пальцами трепещет чужое тело. Чимин не говорил ни слова, но его дыхание звучало громче любых признаний. Мин замер на секунду, прислушиваясь к себе. Сердце колотилось безудержно, в паху ныло, но главное было не это. Пак лежал рядом, не отодвигаясь, не закрываясь и не перехватывая его руку. Он принимал эту ласку как нечто само собой разумеющееся, и это разрывало Мина в клочья. — Чимин-и, — прошептал Юнги. — Прости, я… — Не… не останавливайся, — нашел в себе силы Пак, чтобы ответить. — Пожалуйста.       Юнги придвинулся ближе, почти вплотную. Теперь их тела разделяли только тонкие слои ткани футболок. Он откинул одеяло, так как стало слишком душно, чуть приподнялся на локте и навис над Чимином осторожно, не давя. В темноте комнаты, освещаемой только далёкими миганиями грозы, он смотрел на его лицо, на разметавшиеся по подушке медовые волосы, на приоткрытые губы и на то, как ходит кадык при каждом судорожном сглатывании. — Ты никогда… — Мин не мог связать и трёх слов в эту щепетильную минуту. Он чувствовал себя подростком-девственником, не иначе, но всё же взял себя в руки. Хотя это слишком громко было сказано. — Тебя никогда так не трогали?       Чимин прикусил губу и кивнул. Стыдливо, по-детски, но в этом была чистая и незащищённая правда. — Я тоже, — тихо признался Юнги. — С парнем… впервые… мне тоже сложно. Правда…       Чимин открыл глаза. В полумраке они блестели от подступивших слёз, но в них было столько желания и страсти, что у Юнги защемило сердце. — Правда? — переспросил Чимин. — Правда, — ответил Юнги и мягко улыбнулся, стараясь успокоить. — Мы будем учиться вместе. Хорошо?       Чимин облегчённо выдохнул, чувствуя, как растворился последний страх. Он сам приподнялся навстречу и коснулся губами губ Юнги. Невесомо и целомудренно, но вкладывая в этот поцелуй все эмоции, накопленные до этого пикантного момента.       Юнги ответил с нежностью. Он гладил Чимина по животу, по бокам и по груди через футболку. Пак тихо постанывал и тут же зажимал рот ладонью, так как это всё ещё казалось постыдным. Но Юнги осторожно убирал его руку. — Не надо, — шептал Мин. — Я хочу слышать тебя. Всё, что ты чувствуешь. Не стыдись ничего, это всё естественно. Хорошо? — Хорошо, — выдохнул Чимин, вцепляясь в плечи Юнги.       Мин спустился губами к шее парня, туда, где отчётливо бился пульс, и остановился, лаская эту нежную кожу языком. Пак выгнулся дугой и всхлипнул. Внизу живота уже не просто горело, там пульсировало в такт сердцебиению, требуя большего. — Можно? — спросил Юнги, касаясь пальцами края футболки. — Я хочу видеть тебя и твоё невыносимо прекрасное тело.       Чимин кивнул, не в силах говорить. Мин медленно стянул футболку через голову парня. Пак лежал перед ним такой беззащитный в своём желании и такой манящий. Бледная, чуть влажная от возбуждения кожа, тонкая талия и аккуратные ключицы, которые хотелось целовать бесконечно. Темнеющие соски сжались в бусинки от лёгкой прохлады. — Очень красивый, — выдохнул Юнги, так как его переполняли эмоции. — Самый красивый, кого я когда-либо видел.       Мин потянулся к боксерам, в которых подрагивало налившееся жаром тело. Чуть подцепив ткань, он стянул их и отложил поодаль на кровати. — Ах-х-х, — вырвалось у Чимина, и в этом стоне окончательно растворились последние сомнения и стеснение.       Он потянулся к Юнги, помогая стянуть и его футболку. Боксеры Мин стащил сам. Теперь они лежали друг возле друга, грудь к груди, кожа к коже, сердце к сердцу. Обнажённые, горячие и полностью захваченные этим моментом. — Я ничего не умею, — прошептал Чимин, пряча лицо в изгибе шеи Юнги. — Ничего страшного, я не совсем профан в этом, — ответил Юнги. — Позволь мне быть ведущим. Ты лишь подсказывай, как тебе нравится, а как нет, и озвучивай всё, что хочется. — Хорошо, пробуй, — согласился Пак. — Я хочу… испытать всё, что могут испытать парни в таком союзе.       Юнги сглотнул. В горле пересохло, а в паху стало ещё сильнее гореть от этих слов. Но он взял себя в руки и начал просто целовать парня, никуда не торопясь. Губы, подбородок, шею, ключицы. Чимин извивался под ним, тихо постанывая, и его руки блуждали по спине Юнги, царапали, гладили и сжимали крепкие мышцы. — Юнги… — выдохнул Чимин. — Я сейчас… Я не выдержу… Мне так хорошо… Что я не знаю… — Выдержишь, милый, — прошептал Мин, спускаясь губами ниже по горячей коже. — Я с тобой. Я рядом.       Он провёл языком по соску Чимина, и того словно молнией ударило. Парень выгнулся, вцепился в волосы Юнги и издал долгий, протяжный стон. Он был такой откровенный, что у самого Мина потемнело в глазах. Всё ниже и ниже спускался он поцелуями, обвёл языком пупок. — Юнги… ах-х-х, — Чимин не мог себя сдерживать, так как тело откликалось слишком явно.       Потом Юнги поцеловал тазовые косточки. Взгляд все никак не отпускал налившуюся плоть парня, она манила его, как запретный плод. Тело было такое напряжённое, а с гладкой головки капельками стекал эякулят.       «Хоть бы позорно не кончить, только глядя на это!» — подумал про себя Мин.       Он взял себя в руки и приблизился губами к этому янтарному источнику жара. Он и хотел этого, и одновременно боялся. Юнги сотню раз представлял себе подобное, но в жизни всё было совсем по-другому. Зажмурился, открыл рот и мягко вобрал головку. — А-а-ах, — снова несдержанно вырвалось у Чимина. — Я… Юнги… ах…       Мин сделал одно тягучее движение головой и тут же почувствовал мощную пульсацию у себя во рту. — Юнги-я! — практически закричал Чимин, выгибаясь, руками крепко сжимая простыни и ненамеренно сильнее толкаясь в рот Мина. — А-а-ах-х-х… — Он дышал так тяжело, будто пробежал несколько километров кросса.       Слёзы ровными дорожками побежали по его лицу от освобождения, счастья и невероятной радости. Он подобного не испытывал ещё ни разу в жизни. — Как ты? — Юнги отстранился, проглотив сперму и дочиста облизав начавший опадать орган парня. Он пока ещё не совсем понял, что именно чувствовал от своего первого минета, ведь всё было как в тумане или даже во сне. — Я… Счастлив, мне кажется, Юнги. То, что я испытал, наверное, можно сравнить с полётом, скорее всего. Спасибо за это… — Слёзы вновь побежали из глаз парня. — Милый, — Мин приблизился и принялся сцеловывать солёные дорожки, — всё хорошо.       Чимин чуть приподнялся и посмотрел в глаза Юнги, в которых можно было утонуть. И он не хотел спасаться, незачем, он ведь так долго мечтал об этом. Губы сами потянулись за поцелуем, и он его получил — жадный, влажный и далеко не сдержанный. Они оба начали постанывать, пока Чимин внезапно не отстранился. — Юнги… — смотрел он на парня жадными, горящими глазами. — А как же ты? Я хочу… Я хочу, чтобы и ты кончил. — Чимин-и, — Юнги чувствовал своим бедром, что парень снова возбуждается, так как его плоть упиралась в него. — Ты ведь ещё хочешь.       Тот просто кивнул, закрывая глаза и ловя губами губы Мина. Юнги подключил свой язык и продолжил вылизывать сладкие губы парня, сталкиваясь с его языком. — А-ах… Юнги-я… — звучало прямо в поцелуй, — я хочу… Хочу по-настоящему. Займись со мной любовью.       У Мина сердце будто остановилось на мгновение и потом забилось с утроенной силой. Он действительно чувствовал себя подростком в пубертате, и казалось, что стоит только прикоснуться к его члену, как он тут же кончит. Разорвав поцелуй, теперь он посмотрел прямо в глаза Чимина. — Чимин-и… Милый, — начал он, — ты уверен, что… — Да, Юнги-я, — кивнул он, — я ни в чём не был так уверен, как в этом. Я доверяю тебе… Прошу, займись со мной любовью.       Мин кивнул и попытался собраться с духом. Он сразу вспомнил всё, что так или иначе знал об однополом сексе, поэтому потянулся к тумбочке и достал оттуда лубрикант. — Хорошо, только если что-то пойдёт не так, — уточнил Юнги, — пожалуйста, не молчи и не терпи. — Не буду, — Чимин поцеловал Мина в плечо, чуть задержавшись на нём губами.       Чимин тоже смотрел ролики «18+» и прекрасно понимал, как всё происходит, поэтому не боялся, ведь видел, как парни стонали от удовольствия. Он поймал себя на мысли, что всё его тело горит от предчувствия близости. Фантомно он уже чувствовал проникновение, и от этого становилось только горячее. Пак лёг и расставил ноги, полностью открываясь. Ему больше не было неловко или страшно, Чимин просто хотел чувствовать тело Юнги на себе и в себе.       Мин подсел ближе, аккурат между ног парня. Он всё ещё находился в приятном смятении, ведь сейчас вершилось то, чего он хотел больше всего на свете. Он выдавил большое количество смазки себе на пальцы. — Господи, как же я тебя хочу, — прошептал он, целуя колено и опускаясь к внутренней стороне бедра. — Ты невероятный. — Он коснулся влажными пальцами тугого кольца мышц.       Размазав лубрикант, Юнги огладил его мягко и нежно, будто заранее извиняясь за то, что партнёр скорее всего испытает дискомфорт. Чимин лишь учащённо дышал с закрытыми глазами, чутко следя за своими ощущениями. Мин легонько толкнулся указательным пальцем внутрь. — Ой… — вырвалось у Пака. — Больно? — уточнил Юнги, но всё так же продолжал продвигать палец, который из-за большого количества смазки скользил довольно легко. — Непривычно, но не больно, — выдохнул Чимин, рефлекторно сжимаясь вокруг чужого пальца. — Расслабься, — ласково давал указания Мин, — так тебе будет гораздо комфортнее.       Палец был в заднице Пака полностью. И как только тот чуть ослабил давление, расслабившись, начал медленные фрикции. Толчки не сильные, комфортной амплитуды. Палец скользил легко. Юнги вытянул его и размазав еще немного лубриканта приставил теперь два. Они скользнули туже. — Айщ, — поморщился Чимин, но понял, что, когда он расслаблен, дискомфорт становится не таким сильным. — Больно? — Нет… Продолжай… Прошу.       Два пальца так же скрылись внутри парня. Юнги подождал ещё несколько секунд, пока давление стеночек чуть ослабнет, и начал толкаться, пытаясь немного раздвигать пальцы и растягивать мышцы. Пак снова задышал учащённо. Ему нравилось, хотя всё это было крайне непривычно и необычно.       Три пальца тоже вошли туго. Чимин зашипел, так как стало больновато, но, учитывая, что Юнги двигался не так быстро, он постепенно привыкал и подстраивался. Всё внутри горело огнём от растяжения и от желания одновременно. Мин читал о простате, но понятия не имел, как всё работает на практике, поэтому делал всё по наитию. Он чуть согнул пальцы и снова толкнулся вперёд. — Юнги! — Чимин практически выкрикнул это имя. — Ах… Юнги… — Парня будто прострелило током, и сладкая истома мгновенно разлилась по телу.       Мин понял, что всё сделал верно, но ждать больше просто не мог. Он бережно вынул пальцы, и растянутые мышцы запульсировали, сокращаясь. Юнги обильно смазал свой член и придвинулся максимально близко к промежности Чимина.       «Хоть бы позорно не кончить!» — промелькнуло у него в голове.       Он приставил плоть и медленно начал входить. Головка скользнула практически сразу, погружаясь в горячее, тугое нутро. — Юнги… — бормотал парень практически несвязно, — я сейчас умру… — Милый… Мне так хорошо… Я тоже… — выдохнул Юнги, пока его член медленно скользил, погружаясь всё глубже и глубже.       И как только их промежности соприкоснулись, Юнги остановился и, подавшись вперёд, нагнулся поцеловать парня. И снова лёгкое касание. Мин отстранился и посмотрел на лицо Чимина. Оно излучало тысячи эмоций: нежность, страсть, умиротворение, счастье и возбуждение. — Возьми меня, — шептал он сбивчиво, — мне кажется, я готов уже.       Мин наполовину вышел и легко толкнулся обратно. — Ах, — вырвалось у Пака, и он снова учащённо задышал. — Милый, — Юнги коснулся виска парня, — не сдерживай себя, если тебе хорошо.       Он начал ритмично толкаться вглубь. Внутри было горячо и слишком узко, чтобы трезво оценивать свои силы на продолжительный секс. Было невероятно хорошо, до мурашек по коже. Юнги старался смотреть только на Чимина и не думать о собственном члене, так как его положение сейчас было слишком шатким. Хотелось всё же сначала дождаться оргазма Пака и только потом кончить самому.       Темп нарастал. Чимин всё более несдержанно то ли мычал, то ли стонал, боясь закричать. То, что он испытывал сейчас, невозможно было ни с чем сравнить. Он плыл, окончательно теряя рассудок. Стоило Юнги пару раз сильнее толкнуться, попадая точно по простате, как Чимин практически с криком кончил, заливая свою грудь горячей вязкой спермой. В миг, когда мышцы Пака судорожно сжались, Юнги едва не потерял сознание от невероятного кайфа. На следующем толчке он бурно, с диким рыком кончил, так и не выходя. С минуту он всё ещё силился держаться над Чимином, вздрагивая всем телом, и только потом вышел и упал рядом, утыкаясь губами во влажное плечо. — Ты лучшее, что случилось в моей жизни за последние десять лет, — вдруг произнёс Чимин, и у Юнги сердце зашлось от этого признания в бешеной тахикардии.       Ему будто перекрыли воздух, стало нестерпимо сложно дышать. Он вспомнил недавний рассказ парня о родителях, аварии, бабушке и детском доме. Сердце снова ёкнуло, так неприятно, что к глазам подступили слёзы. Хотелось просто заныть, как девчонка, от несправедливости жизни к этому лучистому парнишке. Но он быстро и незаметно смахнул слезу и немного продышался. — А я благодарен вселенной и Юми за то… — он помедлил, — что позволила мне встретить тебя тогда в парке.       Юми, будто чуя, что говорят о ней, прибежала в спальню и, прыгнув на постель, улеглась в ногах у парней и тихо засопела.       Юнги поднялся с постели и практически на ощупь в темноте пошёл в ванную комнату. Он намочил полотенце в тёплой воде и вернулся назад. Обтерев Чимина от следов страсти, Мин отбросил ткань на пол, прикрыл их обоих одеялом и снова крепко обнял парня. Вскоре разнеженные и уставшие они уснули.