Принудительный Брак

10 глава . Коридоры Sc-Art постепенно заполнялись шумом. После выступлений все будто одновременно выдохнули. Кто-то громко обсуждал номера, кто-то уже успел познакомиться с половиной потока, кто-то сидел прямо на полу возле стен с чашкой кофе, будто провёл здесь не пару часов, а всю жизнь. А их компания двигалась через этот хаос отдельным шумным пятном. Причём самым громким источником шума, как и ожидалось, был Чанбин. — Нет, я всё ещё не могу это отпустить, — заявил он уже, наверное, в десятый раз, пока они шли по длинному коридору. — Он реально сказал “может, он всем так говорит”. Феликс резко повернулся к нему: — Потому что это логично! — НЕТ, ЭТО НЕ ЛОГИЧНО! — ДА ПОЧЕМУ?! — Потому что люди обычно не подходят к незнакомцам со словами: “У тебя красивое лицо.” Феликс возмущённо всплеснул руками: — А я откуда должен знать ваши местные правила флирта?! Джисон тут же схватился за сердце: — “Местные правила флирта” — БОЖЕ, Я СЕЙЧАС УМРУ— Чанбин буквально согнулся пополам от смеха и чуть не врезался в проходящих мимо студентов. — Осторожнее! — крикнул Бан Чан, удерживая его за капюшон. — Ты сейчас кого-нибудь снесёшь. — Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ, ЧАН— Феликс уже начал краснеть по-настоящему. И это бесило ещё сильнее. Потому что чем больше они смеялись — тем сильнее он понимал: “Блять… они, кажется, реально правы.” Он вспомнил: “хочу ещё послушать твой голос”, “интересный”, “красавчик”. … О нет. — О боже… — простонал он, закрывая лицо руками. Это заметил Минхо. Конечно заметил. Он вообще замечал у Феликса всё слишком быстро. Минхо чуть замедлил шаг, позволяя остальным уйти вперёд на пару метров. Потом легко толкнул Феликса плечом. — Эй. — Не разговаривай со мной. — Ты драматизируешь. — Я выставил себя идиотом перед всей школой. — Не перед всей. Феликс медленно убрал руки от лица: — Это должно меня успокоить? Минхо задумался. — Нет. — Хён! Но Минхо только усмехнулся краем губ. И Феликс неожиданно почувствовал, как раздражение начинает растворяться. Потому что рядом с братом даже собственный позор ощущался… не таким страшным. С самого детства так было. Минхо никогда не успокаивал его слишком сладкими словами. Не говорил: “всё идеально”. Наоборот. Он просто делал так, что проблема переставала казаться концом света. И это всегда работало. — Ликс, — уже спокойнее сказал Минхо. — Ты просто доверчивый. Это не преступление. Феликс фыркнул: — Судя по реакции остальных — ещё какое. — Остальные идиоты. Впереди тут же послышался голос Джисона: — Я ВСЁ СЛЫШАЛ! — Это и было целью, — невозмутимо ответил Минхо. Чанбин заорал от восторга: — БОЖЕ, Я ОБОЖАЮ ВАС. ⸻ Хенджин шёл чуть позади остальных вместе с Сынмином. И молча наблюдал. За тем, как Феликс снова начинает спорить. Как Джисон моментально цепляется за каждую его фразу. Как Чанбин уже успел повиснуть на Бан Чане. Как Чонин смотрит на всё это с видом человека, который одновременно осуждает и получает удовольствие. Странно. Очень. Потому что ещё пару дней назад они вообще были незнакомыми людьми. А сейчас коридор уже наполнялся: смехом, перебиваниями, тупыми спорами, живыми эмоциями. И почему-то это ощущалось… правильно. — Ты опять завис, — тихо сказал Сынмин рядом. Хенджин моргнул: — Нет. — Врёшь. — Почему ты всегда замечаешь? Сынмин пожал плечами: — Потому что ты слишком очевидный. Хенджин тихо фыркнул. Но потом снова посмотрел вперёд. Туда, где Феликс опять что-то эмоционально доказывал Джисону, активно размахивая руками. И сам не понял, почему улыбнулся. ⸻ Сынмин это заметил. И внутри снова неприятно кольнуло что-то странное. Не злость. Не раздражение. Что-то другое. Он пока не понимал. И это бесило больше всего. Потому что Сынмин привык понимать себя. Всегда. А сейчас рядом с этими людьми эмоции почему-то начали путаться. ⸻ — Если вы сейчас не заткнётесь, нас реально выгонят из школы в первый же день, — сказал Бан Чан, пока они наконец спускались по лестнице к столовой. — Нас? — возмутился Джисон. — Это Чанбин орёт на весь этаж! — Потому что меня переполняют эмоции! — Тебя переполняет отсутствие стыда, — пробормотал Чонин. Чанбин резко обернулся: — Вот почему ты такой злой в свои семнадцать? — Я рядом с вами два дня. — Справедливо, — кивнул Бан Чан. Феликс не выдержал и засмеялся. Громче, чем собирался. И почти сразу почувствовал на себе несколько взглядов. Джисон посмотрел первым. Потом Хенджин. Потом почему-то Сынмин тоже. Феликс резко отвёл взгляд. “Почему они все так смотрят?..” Это снова заставило нервничать. Но не неприятно. Скорее… слишком непривычно. ⸻ Столовая Sc-Art больше напоминала кафе, чем школьную столовую. Большие окна. Мягкий свет. Длинные столы. Запах кофе и свежей еды. И огромное количество людей. — Ого… — тихо выдохнул Феликс. Чанбин сразу драматично положил руку ему на плечо: — Добро пожаловать в место, где исчезают наши деньги. — Ты опять начинаешь? — устало спросил Бан Чан. — Чан, я художник. У меня финансовая травма. — Ты первокурсник. — Это уже диагноз. Чонин закатил глаза: — Иногда мне кажется, что ты родился сорокалетним разведённым мужчиной. Джисон тут же согнулся от смеха. А Чанбин с абсолютно серьёзным лицом сказал: — Это самое обидное, что мне говорили. — Но правдивое, — тихо добавил Сынмин. — И ты туда же?! ⸻ Пока все спорили, Минхо заметил, что Феликс слегка замедлился у входа. Слишком много людей. Слишком шумно. Он знал этот взгляд. Феликс начинал теряться в толпе. Минхо чуть коснулся его локтя. Легко. Почти незаметно. Но этого хватило. Феликс сразу посмотрел на него. — Всё нормально? — тихо спросил Минхо. Феликс пару секунд молчал. Потом честно кивнул: — Да… просто тут очень шумно. — Привыкнешь. И почему-то после этих слов стало спокойнее. Потому что рядом был Минхо. Потому что впереди уже спорили остальные. Потому что шум вокруг постепенно переставал ощущаться чужим. И Феликс вдруг поймал себя на странной мысли: “Кажется… я правда больше не один.” — Так, слушаем меня внимательно, — Чанбин резко остановился посреди столовой, подняв поднос как микрофон. — Сейчас начинается самая жестокая часть обучения в Sc-Art. — Выбор еды? — предположил Феликс. — Борьба за места, — мрачно поправил Чонин. И будто специально в этот момент кто-то у них за спиной громко крикнул: — ЭЙ, ЭТО НАШ СТОЛ! Феликс дёрнулся от неожиданности. Чанбин драматично повернулся к нему: — Видишь? Здесь выживают сильнейшие. — Ты слишком вжился в роль, — вздохнул Бан Чан. Но сам уже ускорил шаг. Потому что свободных мест действительно почти не осталось. Столовая гудела от голосов так сильно, что всё сливалось в один большой шум: смех, звон посуды, чьи-то крики, музыка где-то на фоне. И среди этого хаоса их компания двигалась через зал почти инстинктивно, стараясь не потерять друг друга. Феликс едва успевал смотреть по сторонам. Всё было слишком новым. Слишком живым. И, если честно… немного пугало. Он никогда не любил большие толпы. Особенно такие шумные. Но стоило ему чуть замедлиться, как рядом тут же появился Минхо. Будто почувствовал. — Не потеряйся, — спокойно сказал он. Феликс закатил глаза: — Я не ребёнок. — Мгм. — Хён. — Я просто напоминаю. Но руку с его плеча Минхо всё равно не убрал. И это неожиданно успокаивало. ⸻ — СТОЛ! СТОЛ! СТОЛ СПРАВА! — внезапно заорал Чанбин. Джисон резко повернул голову: — БЕЖИМ. — Почему вы ведёте себя так, будто мы участвуем в “Голодных играх”? — ошарашенно спросил Феликс. — Потому что это буквально они и есть, — серьёзно ответил Сынмин. И через секунду все уже реально ускорились. Феликс не успел даже нормально среагировать, как Чанбин схватил его за рукав и потащил за собой. — ЕСЛИ МЕДЛИТЬ — УМРЁМ! — ЧАНБИН, ОТПУСТИ МЕНЯ— Хенджин уже смеялся, прикрывая рот рукой. А Бан Чан, идущий впереди, обернулся: — Не толкайте людей! — Я НЕ ТОЛКАЮ, Я СПАСАЮ НАШЕ БУДУЩЕЕ! — Ты пугаешь первокурсников, — заметил Чонин. — Это закаляет характер. В итоге они всё-таки заняли длинный стол у окна. Причём Чанбин сел с таким победным видом, будто только что выиграл войну. — Мы выжили, — торжественно объявил он. — Нас чуть не выгнали взглядом три человека, — сказал Сынмин, ставя поднос. — Но НЕ выгнали. — Пока что. ⸻ Феликс сел между Минхо и Джисоном и наконец смог нормально выдохнуть. Свет из окна падал прямо на стол. Вокруг всё ещё шумели люди. Кто-то проходил мимо. Кто-то смеялся слишком громко. Но рядом с этими идиотами почему-то уже не было так тревожно. И это ощущалось… странно. Хорошо. Но странно. ⸻ — Так, — Чанбин сразу потянулся через весь стол. — Кто что взял? — Ты сейчас начнёшь воровать еду? — устало спросил Бан Чан. — “Воровать” — грубое слово. — А какое тебе нравится? — “Делиться.” — Ты буквально уже ешь мою картошку, — заметил Джисон. Чанбин замер. Посмотрел вниз. Потом спокойно сунул ещё одну картошку в рот. — Уже поздно. — СО ЧАНБИН! Феликс засмеялся так резко, что чуть не подавился соком. Минхо автоматически хлопнул его по спине. — Медленнее. — Я в порядке— И тут же снова закашлялся. Джисон уставился на него: — Господи, тебя реально нельзя оставлять одного. — ДА ЧТО С ВАМИ ВСЕМИ?! — Ты выглядишь как человек, который может умереть от йогурта, — спокойно сказал Сынмин. — Это вообще не имеет смысла! — Но звучит правдоподобно, — хмыкнул Хенджин. Феликс возмущённо оглядел всех по очереди. И вдруг понял: они уже разговаривают так, будто знают друг друга намного дольше. Без осторожности. Без этой неловкой вежливости новых знакомств. Будто стены между ними постепенно ломались сами собой. ⸻ Бан Чан наблюдал за этим молча. За тем, как Джисон снова спорит с Феликсом. Как Чанбин лезет ко всем в тарелки. Как Чонин закатывает глаза, но всё равно улыбается. Как Хенджин становится громче рядом с ними. Как даже Сынмин уже не выглядит настолько закрытым. И внутри появилось тихое, почти непривычное тепло. Потому что… давно не было так. Давно рядом не было людей, с которыми не нужно постоянно держать лицо. Он перевёл взгляд на Чанбина, который в этот момент пытался стащить чужую газировку. И тихо усмехнулся. “Мы правда познакомились только пару дней назад?..” ⸻ — Кстати, — внезапно сказал Чонин, ковыряя вилкой еду. — А почему вообще все поступили именно сюда? Пауза. Небольшая. Но впервые не неловкая. Просто… задумчивая. — О, начинается, — пробормотал Джисон. — Сейчас пойдут травмы детства. — У тебя они явно есть, — сразу сказал Сынмин. — Я тебе когда-нибудь нравился вообще? — Нет. — Честно. Уважаю. Феликс снова тихо засмеялся. И сам не заметил, как расслабился окончательно. Настолько, что уже не следил за каждым своим словом. ⸻ — Ну а если серьёзно? — спросил Чонин. Чанбин первым пожал плечами. Но на этот раз без привычного театра. — Я просто… не хотел обычную жизнь. Все посмотрели на него. И он вдруг неловко отвёл взгляд. — Что? — Ничего, — мягко сказал Бан Чан. Но внутри что-то кольнуло. Потому что он понял: Чанбин сейчас впервые сказал что-то по-настоящему искреннее. Без шуток. — Я с детства хотел сцену, — уже спокойнее продолжил Чанбин. — Ну… не знаю. Когда люди слушают тебя, смотрят… это ощущается правильно. На секунду за столом стало тише. Не тяжело. Просто внимательно. И Феликс вдруг подумал: “Он намного глубже, чем пытается показывать.” ⸻ — А ты? — Джисон посмотрел на Бан Чана. Тот чуть удивился. — Я? — Ну да. Бан Чан на секунду задумался. Потом тихо улыбнулся: — Наверное… я просто хотел место, где можно быть собой. И почему-то после этих слов никто не пошутил. Потому что каждый за этим столом слишком хорошо понял эту мысль. Несколько секунд за столом стояла непривычная тишина. Не неловкая. Скорее… задумчивая. Будто слова Бан Чана неожиданно попали куда-то глубже, чем все ожидали. Шум столовой всё ещё гудел вокруг: кто-то смеялся, кто-то спорил, на кухне что-то громко уронили, но за их столом на мгновение стало спокойно. Феликс медленно водил трубочкой по стакану, глядя куда-то вниз. “Место, где можно быть собой…” Странно. Он ведь тоже этого хотел. Наверное, именно поэтому оказался здесь. Только раньше даже не думал об этом настолько прямо. Тишину, конечно же, разрушил Чанбин. — ВАУ, — он прижал ладонь к груди. — Это было так красиво, что я сейчас расплачусь. — Не начинай, — устало сказал Бан Чан, уже улыбаясь. — Нет, серьёзно! Ты прозвучал как главный герой фильма про дружбу. — А ты как человек, который сейчас украдёт мою еду. Чанбин мгновенно убрал руку от его картошки. — Клевета. Чонин фыркнул: — Ты буквально держал её двумя пальцами. — Я размышлял. — О воровстве? — О возможностях. Джисон не выдержал и заржал прямо в стакан с газировкой. Феликс тут же тоже засмеялся, уже не пытаясь сдерживаться. И опять поймал на себе взгляд. На этот раз — Хенджина. Тот сидел напротив, лениво опираясь локтем о стол, и смотрел так спокойно, что Феликс сначала даже не понял, почему сердце внезапно дёрнулось. А потом Хенджин слегка улыбнулся. Очень легко. Почти незаметно. Но почему-то этого хватило, чтобы Феликс резко отвёл взгляд обратно в стакан. “Почему они все так смотрят?..” И почему это начинало смущать всё сильнее? ⸻ — Ладно, философы, — Джисон поставил локти на стол. — Кто следующий делится трагичной историей поступления? — Почему трагичной? — спросил Феликс. Джисон посмотрел на него с абсолютной серьёзностью: — Потому что счастливые люди в творческие школы не идут. — Это… звучит как цитата из дешёвого сериала, — заметил Сынмин. — Но ведь красиво. — Нет. — Да. — Нет. — Да— — Господи, — простонал Хенджин. — Вы реально не умеете останавливаться? — Это уже их язык любви, — пробормотал Чонин, отпивая сок. Наступила тишина. Джисон подавился воздухом. Феликс резко поднял голову: — ЧЕГО?! Чанбин заорал так громко, что за соседним столом кто-то обернулся. — ЯН ЧОНИН, ТЫ МОНСТР— Чонин невинно моргнул: — Что? Я просто наблюдательный. — Ты сейчас умрёшь, — сказал Джисон. — Но я прав. — НЕТ! Феликс чувствовал, как снова начинает краснеть. Причём предательски сильно. И хуже всего было то, что Джисон, кажется, тоже слегка смутился. Совсем чуть-чуть. Но Феликс заметил. И почему-то от этого стало ещё страннее. Сынмин медленно перевёл взгляд с одного на другого. Потом спокойно взял стакан. — Нет, Чонин реально прав. — КИМ СЫНМИН! — Что? Вы спорите как женатая пара. Минхо, до этого спокойно евший, наконец поднял голову: — Я говорил это ещё утром. — НЕ ТЫ ТОЖЕ— Чанбин уже буквально лежал на столе от смеха. — Всё… я больше не могу жить… Даже Бан Чан смеялся настолько открыто, что Феликс впервые увидел у него эти ямочки. И неожиданно подумал: “У него очень приятная улыбка.” Вообще… они все начинали выглядеть иначе, когда расслаблялись. Не как “талантливые студенты Sc-Art”. Не как незнакомцы. А просто как обычные парни. Шумные. Странные. Живые. ⸻ — А ты чего сюда поступил? — неожиданно спросил Хенджин у Сынмина. Тот слегка удивился вопросу. — Я? — Мгм. Сынмин пару секунд молчал, крутя вилку в пальцах. — Если честно… сначала родители хотели. — О-о-о, — протянул Джисон. — Классика. — Но потом мне самому понравилось. — Что именно? — тихо спросил Феликс. Сынмин задумался. И неожиданно ответил честно: — Здесь люди… настоящие. Все слегка притихли. А он продолжил уже спокойнее: — Странные, громкие, иногда раздражающие. Но настоящие. Никто не пытается выглядеть идеальным. Чанбин тут же поднял палец: — Я пытаюсь. — У тебя плохо получается, — сказал Чонин. — Да почему ты сегодня такой злой?! — Потому что мне весело. — Он растёт, — гордо сказал Бан Чан. Чонин закатил глаза, но уголки губ всё равно дрогнули вверх. ⸻ Феликс смотрел на всё это и чувствовал что-то очень непривычное. Тепло. Настоящее. Потому что обычно в новых компаниях он уставал быстро. Начинал молчать. Теряться. Но сейчас… он смеялся почти без остановки. Говорил не думая. Спорил. Шутил. И никто не смотрел на него странно. Наоборот. Будто его уже приняли внутрь этого хаоса. Полностью. ⸻ — Кстати, — Чанбин вдруг прищурился, переводя взгляд между Джисоном, Минхо и Феликсом. — Меня одного напрягает, что эти трое ведут себя так, будто знают друг друга лет сто? Феликс, который в этот момент пил сок, чуть не подавился. Минхо моментально хлопнул его по спине. — Аккуратнее. — Я В ПОРЯДКЕ— — Ты никогда не в порядке, — пробормотал Джисон. — Да что вы все сегодня ко мне пристали?! Чонин, до этого спокойно ковырявший картошку, вдруг поднял голову: — Вообще-то он прав. Все посмотрели на него. Чонин пожал плечами: — Вы трое странные. — Спасибо, — сухо сказал Минхо. — Нет, серьёзно. Вы как будто уже давно знакомы. Особенно вы двое, — он указал вилкой на Джисона и Феликса. — Вы спорите слишком… привычно. Феликс резко отвёл взгляд. И этого хватило, чтобы Минхо внутри мгновенно напрягся. Совсем слегка. Но всё же. Потому что Феликс был ужасен во вранье. Хенджин тоже это заметил. Он лениво опёрся локтем о стол и чуть прищурился: — Подождите… Сынмин перевёл взгляд между ними. Тоже слишком внимательный. — Вы реально познакомились только здесь? На секунду воздух за столом будто стал плотнее. Совсем ненадолго. Но достаточно, чтобы Джисон это почувствовал. “Блять.” Он знал: если сейчас Феликс начнёт нервничать — всё, конец. Потому что у него всё всегда написано на лице. И, конечно же, Феликс уже выглядел так, будто мысленно переживает пять стадий паники. Поэтому Джисон заговорил первым. Максимально лениво: — Семьи знакомы. Чанбин сразу оживился: — А-А-А, ВОТ ОНО ЧТО. — Богатые люди, — драматично сказал Чонин. — Никогда не пойму вас. — Мы тоже себя не понимаем, — пробормотал Джисон. Но Сынмин всё ещё смотрел слишком внимательно. — Настолько знакомы? — спокойно спросил он. Минхо ответил раньше всех. Слишком быстро. Слишком ровно. — Наши родители давно общаются. И вроде звучало нормально. Логично. Обычно. Но… Хенджин заметил: как Феликс мгновенно посмотрел на Минхо, будто проверяя, правильно ли тот ответил. Сынмин заметил: как Джисон напряг плечи буквально на секунду. Чонин заметил вообще всё. И внутри у него сразу появилось: “О-о-о… тут явно что-то скрывают.” Но вместо этого он только медленно протянул: — Мм. С таким лицом, будто совершенно не поверил. ⸻ Феликс почувствовал это сразу. И начал нервничать ещё сильнее. Не потому что они подозревали что-то ужасное. А потому что… он не любил скрывать. Особенно когда люди начинали смотреть так внимательно. Он снова взял стакан с соком просто чтобы занять руки. И тут же услышал сбоку тихий голос Минхо: — Расслабься. Только для него. Феликс чуть повернул голову. Минхо даже не смотрел на него. Спокойно продолжал есть. Но Феликс всё равно почувствовал, как внутри стало легче. Как всегда. “Он вообще всегда понимает, когда я начинаю паниковать?..” ⸻ — Ладно, — Чанбин хлопнул ладонями по столу. — Раз семейные тайны нам не раскрывают, предлагаю обсудить кое-что важнее. — Что ещё? — устало спросил Бан Чан. Чанбин драматично указал вилкой на Джисона: — Почему он выглядит так, будто его насильно привели в общество людей? — Потому что так и есть, — мгновенно ответил Сынмин. — ЭЙ. —— У тебя реально такое лицо, будто ты всех ненавидишь. — Это моё обычное лицо! Феликс вдруг фыркнул. Тихо. Но достаточно громко, чтобы Джисон повернулся к нему: — Ты сейчас что, смеёшься надо мной? Феликс сразу попытался сделать серьёзное лицо. Не получилось вообще. — Нет… — Ты ужасный лжец. — А ты реально выглядишь злым всё время. — Потому что меня окружают идиоты. — Ты сидишь с нами добровольно, — заметил Хенджин. Наступила короткая пауза. И Джисон вдруг понял: …а ведь правда. Никто не заставлял его сейчас оставаться здесь. Он мог спокойно уйти. Сесть отдельно. Игнорировать всех. Но вместо этого уже почти час сидел с ними, спорил, смеялся и слушал этот бесконечный шум. Странно. Очень. И почему-то… уходить не хотелось. Эта мысль настолько выбила его из колеи, что он нахмурился ещё сильнее. Чонин тут же ткнул в него пальцем: — Вот. Опять лицо убийцы. Чанбин моментально подвинулся ближе к Бан Чану: — Чан-хён, защити нас. — Не драматизируй. — Я буквально чувствую угрозу. — Это потому что ты опять ешь чужую картошку, — сказал Сынмин. Чанбин медленно опустил взгляд на тарелку Джисона. Где действительно лежала его рука. … — Бля. Вся компания снова взорвалась смехом. Гостиная уже окончательно превратилась в хаос. Свет в комнате был приглушённый — только настольная лампа в углу и подсветка с кухни. За окном темнота полностью накрыла кампус, и теперь Sc-Art казался отдельным маленьким миром, где всё разрешено чуть больше, чем обычно. На полу — подушки, пледы, разбросанные упаковки снеков. Кто-то уже снял обувь, кто-то устроился на спинке дивана как на троне, а кто-то вообще сидел на полу, потому что “так драматичнее”. — Я официально заявляю, — Чанбин развернулся в пледе, как в плаще, — эта ночь будет легендарной. — Эта ночь будет причиной моего выгорания, — спокойно ответил Сынмин. — Это почти то же самое. — Нет. — Да. — Вы опять начинаете, — устало сказал Бан Чан, но улыбка у него уже была. Чонин, сидящий рядом с диваном, лениво поднял телефон: — Я включаю запись. Если вы потом станете знаменитыми — я хочу права на архив. — Ты уже не жилец, — пробормотал Джисон. Феликс тихо засмеялся, поджимая ноги к себе. И снова поймал на себе взгляд. Хенджин. Он не сразу отвёл глаза. Смотрел спокойно, чуть прищурившись, будто пытался понять что-то новое. Феликс быстро отвернулся. “Почему он так смотрит?..” И почему это начинало смущать сильнее, чем хотелось бы. ⸻ — Ладно! — Чанбин резко хлопнул в ладоши. — Игра продолжается. Правда или действие — часть вторая! — Она не закончилась, — заметил Сынмин. — Она и не начиналась нормально, — парировал Чанбин. — Справедливо, — кивнул Бан Чан. Чанбин указал на него: — Бан Чан, правда или действие? — Правда, — спокойно. — КТО ТВОЙ ЛЮБИМЧИК ЗДЕСЬ? — Нет. — ОН ДАЖЕ НЕ ЗАДУМАЛСЯ! — Потому что у меня нет любимчиков. — ВРЁШЬ, — хором сказал Чанбин и Джисон. Бан Чан устало вздохнул: — У меня есть люди, которые создают больше проблем. Минхо медленно поднял взгляд: — Я чувствую, что это про меня. — Мгм. Феликс тут же повернулся к брату: — Хён?! — Это не новость. — ЭТО ОБИДНО. — Привыкай. Чонин тихо фыркнул: — Он как системный администратор хаоса. — Спасибо, — сухо сказал Бан Чан. ⸻ Игра пошла дальше. Чанбин резко повернулся к Хенджину: — Правда или действие? — Действие, — лениво. — ОПАСНО. — Я знаю. Чанбин задумался слишком театрально. — Покажи, как ты выглядишь, когда тебе кто-то реально нравится. Тишина. Секунда. Феликс резко замер. И почему-то тоже не понял, почему. Хенджин медленно поднял бровь: — Это странное задание. — Я люблю странные задания. — Ты любишь унижать людей. — Это почти одно и то же. Хенджин вздохнул. А потом… просто чуть повернул голову. И посмотрел на Феликса. Очень спокойно. Без улыбки. Без шутки. Просто взгляд. И на секунду в комнате стало слишком тихо. Феликс замер. “Чего…” Но Хенджин сразу же отвёл взгляд и спокойно сказал: — Не делаю. Чанбин тут же взвыл: — ЭТО НЕ СЧИТАЕТСЯ! — Считается, — холодно сказал Сынмин. — Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ! Чонин уже смеялся в телефон: — Я всё записал. ⸻ — Джисон, — Чанбин резко повернулся. — Правда или действие? — Я уже ненавижу тебя, — сразу. — Отлично. Правда или действие? — Действие. — СЛАБАК. — Я просто хочу быстрее умереть. Чанбин указал пальцем: — Скажи три вещи, которые тебе нравятся в Феликсе. Тишина. Абсолютная. Феликс резко повернулся: — ЭЙ?! Джисон уставился на Чанбина: — Ты больной? — Я вдохновлённый. — Это не ответ. — Это судьба. Минхо медленно выдохнул. Очень тихо. Феликс почувствовал, как у него резко начинает гореть лицо. — Я отказываюсь, — быстро сказал Джисон. — НЕЛЬЗЯ! — Это тупое задание! — ТЫ ВЫБРАЛ ДЕЙСТВИЕ! Джисон закрыл лицо рукой: — Это издевательство… Феликс смотрел на него слишком внимательно. И почему-то это тоже стало странно. Слишком. “Почему я вообще жду, что он скажет?..” Он резко отвёл взгляд. ⸻ — Ну давай, — Сынмин неожиданно спокойно посмотрел на Джисона. — Не позорься. — Я уже позорюсь с момента рождения, спасибо. — Три вещи. Джисон тяжело вздохнул. Потом посмотрел в сторону. На Феликса. И замолчал. Пауза затянулась. Слишком длинная. Чанбин уже сиял. — О-о-о, он думает! — Я сейчас тебя ударю, — тихо сказал Джисон. — Это будет признание. — Я тебя ненавижу. Феликс чувствовал, как сердце почему-то ускоряется. И это бесило. Потому что это всего лишь игра. Всего лишь тупая игра. Но почему-то он всё равно слушал слишком внимательно. Джисон наконец выдохнул: — Он… раздражающий. — ЭЙ! — Смешной. — Это лучше. — И… — пауза. — У него тупая привычка смеяться в самый неподходящий момент. Феликс замер. И вдруг понял, что улыбается. Очень тихо. Джисон тут же добавил: — И это бесит. — Но ты всё равно смотришь на него, — тихо сказал Чонин. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ВЫКИНУ ИЗ ОКНА. ⸻ Бан Чан наблюдал за этим всем молча. И чем дальше, тем больше он понимал: они уже не просто “новые студенты”. Они уже начали цепляться друг за друга. Пока ещё криво. Пока ещё громко. Пока ещё через шутки и споры. Но цепляться. И это было самое опасное и самое нормальное одновременно. ⸻ — Ладно, — Чанбин хлопнул в ладоши. — Следующее задание… — Нет, — хором сказали трое. — ДА, — Чанбин сказал это так уверенно, будто у него в руках был не лист с правилами игры, а приговор. Сынмин медленно поднял на него взгляд. — Я сейчас уйду. — Ты не уйдёшь, — спокойно ответил Чанбин. — У тебя любопытство сильнее выживания. — Это не комплимент. — А я и не пытался. Чонин уже лежал на полу, смеясь в телефон: — Пожалуйста, продолжай, это как реалити-шоу без сценария. Бан Чан устало потёр переносицу: — Почему я согласился на это… Феликс сидел, поджав ноги, и уже не понимал — он смеётся или просто устал смеяться. Потому что за этот вечер смех стал постоянным фоном. Почти как воздух. И почему-то… это было странно уютно. ⸻ Чанбин резко указал на Чонина: — Правда или действие? Чонин даже не поднял взгляд от телефона: — Правда. — СЛАБО. — Я не рискую своей жизнью ради твоей скучной фантазии. — Хорошо, — Чанбин прищурился. — Почему ты всё время делаешь вид, что тебе на всех плевать? Пауза. Чонин медленно поднял голову. И впервые за вечер не улыбался. — Потому что так проще. Тишина. Даже Чанбин не сразу нашёлся с ответом. Бан Чан чуть наклонился вперёд: — Проще — это не всегда честно. Чонин пожал плечами: — Я не говорил, что честно. И снова опустил взгляд в телефон. Но атмосфера стала другой. Тише. Не напряжённой — просто чуть более настоящей. Феликс это почувствовал. И почему-то перестал улыбаться. ⸻ — Ладно… — Чанбин быстро вернул привычную громкость. — Слишком драматично. Давайте дальше. — Ты сам это начал, — пробормотал Сынмин. — Я поддерживаю эмоциональное развитие группы. — Ты поддерживаешь хаос, — сказал Минхо. — Это почти одно и то же. ⸻ Чанбин резко повернулся к Феликсу. И вот тут Джисон почему-то сразу напрягся. Сам не понял почему. — О нет… — тихо сказал он. Феликс моргнул: — Что? Чанбин уже улыбался слишком довольной улыбкой. — Феликс. — Да?.. — Правда или действие? Феликс, всё ещё смеясь от предыдущих раундов, не задумался: — Действие. Минхо тихо выдохнул. Очень коротко. Очень незаметно. Но Джисон это услышал. ⸻ Чанбин хлопнул в ладоши: — Отлично. Пауза. Слишком театральная. Феликс уже начал подозревать, что это плохая идея. — Что ты задумал?.. Чанбин медленно обвёл взглядом всех. И остановился на Сынмине. — Сядь к нему на колени. Тишина. Абсолютная. Феликс моргнул: — …что? Сынмин застыл. Чонин медленно сел прямо: — О-о-о. Бан Чан устало закрыл глаза: — Чанбин… — ЭТО ДЕЙСТВИЕ. — Это преступление против спокойствия, — пробормотал Сынмин. Джисон резко повернулся к Феликсу: — Не делай этого. — Почему?! — Потому что это странно! — Это игра! — Это УНИЗИТЕЛЬНО. Феликс вспыхнул: — Для кого?! — ДЛЯ ВСЕХ. Минхо наконец вмешался, спокойно: — Ликс. Феликс посмотрел на него. Минхо не улыбался. Но и не давил. Просто смотрел. — Ты не обязан, — сказал он тихо. И это было ключевым. Феликс замер. ⸻ И вот тут впервые за вечер он почувствовал не смех. А внимание. Слишком много внимания сразу: Джисон — напряжённый. Хенджин — слишком молчаливый. Чонин — любопытный. Сынмин — явно против. Чанбин — сияет как злодей. Бан Чан — наблюдает спокойно, но внимательно. И Минхо. Самый спокойный. Но почему-то самый “держит ситуацию”. Феликс сглотнул. “Почему это вдруг стало таким… важным?” ⸻ — Я… — начал он. И запнулся. Чанбин уже почти сиял от ожидания. — Ну же. Феликс медленно выдохнул. Потом резко поднялся. И сел. Но не к Сынмину. А просто обратно на своё место. Тишина. Чанбин моргнул: — … — Я отказался, — сказал Феликс. — ЭТО ПРОТИВ ПРАВИЛ! — Это моя жизнь, — тихо ответил он. И на секунду в комнате стало очень тихо. Даже Чанбин не сразу пошутил. ⸻ Потом, конечно, взорвалось. — ОН СЛОМАЛ СИСТЕМУ! — закричал Чанбин. — И правильно сделал, — спокойно сказал Бан Чан. — Я разочарован, — драматично произнёс Чанбин. — Ты не переживёшь. — Я уже не живу. Чонин засмеялся: — Это было самым разумным решением за весь вечер. Сынмин кивнул: — Поддерживаю. Феликс выдохнул и снова сел, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. И только Джисон смотрел на него чуть дольше, чем нужно. Потом отвёл взгляд. Слишком быстро. ⸻ Игра продолжилась. Но теперь уже как-то иначе. Менее “задания ради хаоса”. И больше… как будто все начали чуть лучше понимать границы друг друга. Чанбин всё ещё шумел. Чонин всё ещё язвил. Бан Чан всё ещё следил за всем. Сынмин всё ещё анализировал. Хенджин всё ещё молчал больше, чем говорил. Но теперь между ними появилось что-то новое. Невидимое. Пока ещё слабое. Но уже общее. И Феликс это почувствовал впервые очень чётко: “Мы реально начинаем становиться компанией…”