Палата №44

— пап, ну почему именно туда? у нас в городе плохо что ли? — с возмущение повторяет парень лет семнадцати и откидывается спинку кресла в машине. — я тебе не буду повторять одно и тоже по сто раз. это решение наше, мама поддержала меня. в городе и вправду больницы не самые лучшие, уж поверь мне. и новая обстановка пойдёт тебе на помощь. так что не ной и прояви мужество, мы это делаем тебе во благо и тем более, там красивые виды. свежим воздухом подышишь, а не будешь сидеть в четырёх стенах всё лето. я считай что это не больница, а санаторий, — говорил мужчина в деловом костюме следя за дорогой. — а мама почему не поехала? — с грустью спросил блондин. — она неважно себя чувствуют в последнее время. наверно заболела, но не хочет в этом признаваться. — ладно, только не забывайте меня и звоните. — конечно, а ты нас не забывай. мы будем приезжать, раз в месяц и по праздникам), — с лёгкой улыбкой произнёс отец и прибавил музыку на радио.  Атмосфера не нагнетала, а наоборот расслабляла. Машина, рассекает асфальтовую гладь, оставляя позади мерцающий след. Не городская суета, а безлюдная трасса. Воздух, проникающий сквозь приоткрытые окна, несёт с собой запахи – густой, медовый аромат цветущих лип, смешанный с терпкой горечью сосновой хвои. Мимо проносятся пейзажи, как кадры в ускоренном фильме. Зелёные поля, расчерченные холмами, плавно перетекают в тенистые леса, чьи деревья, как могучие стражи, вытягивают свои кроны к небу. Каждый поворот – новая перспектива, новый мазок на палитре мира.  «Love Story — indila» играет в наушниках. Создавая романтизацию дороге. Феликс в тайне учил французский, по немногу, но всё же. Ему нравился говор французов, носовые гласные, особенная “r” и мелодичные слова которые звучали как мурчание кота. 

***

— мы почти приехали, — радостно говорил мужчина, поворачивая руль вправо.  Внутри парня всё скрутилось. Вдруг меня не примут? Начнут издеваться? Может даже бить начнут?! Плохих мыслей становилось больше, чем ближе они подъезжали к белому зданию. На вид оно выглядело очень ухоженно, а территория хорошо облагороженная.  Первым вышел Юнхо и открыл дверь сыну. Феликс с опаской вылез из машины и пошёл к багажнику. Там достав большую спортивную сумку последовал за отцом. Зайдя в просторное помещение он огляделся вокруг. Белые стены со светло голубыми полосками, колонны стоящие по бокам двери, большие панорамные окна при в ходе и несколько горшков с цветами. Впереди их уже ждала девушка в светлом халате за стойкой регистрации. Улыбнувшись она любезно рассказывать про больницу. — Ли Феликс, верно? — мягко спросила администраторша у блондина.  — да, всё верно, — с такой же улыбкой ответил тот. — вот твой ключ-карта от палаты. ты будете жить в самом конце второго этажа, комната 44, помимо тебя там будет ещё семь человек, если будут вопросы то обращайся ко мне. я чаще всего тут либо вон в той комнате, — девушка указала на дверь с матовым стеклом по середине.  Только сейчас он заметил на бейджике её имя — Чхве Суа.

***

— если будут обижать то звони. я разберусь, но вообще лучше чтобы всё было хорошо. так то ты тут должен быть минимум пол года, но мы посмотрим за твоим состоянием.  ну ладно, давай, держись. мы с мамой тебя очень любим, — последнее что сказал мужчина и обнял Феликса. затем сев машину он завёл мотор и скрылся за горизонтом

***

С комом внутри он отправился на второй этаж. Все этажи были в такой же расцветки как внизу. Не спеша идя по коридорам и осматриваясь он дошёл до конца. Передним была палата с номером на верху «44». Переборов себя он достал ключ-карту и приложил к сенсорному датчику и услышав звон открыл дверь. В нос сразу ударил томный запах, отголоски лапши быстрого приготовления и запах мужского шампуня. Переваривая это он шагнул вперёд. Как только он отвернулся чтобы закрыть дверь и обернувшись. Заметил семь любопытных взглядов на себе. — ты кто? — спросил парень который выглядел старше других с удлинёнными чёрными волосами. — я?.. Ли Феликс, но корейское имя Ёнбок, — неуверенно ответил блондин, — я только приехал. — а, понятно, новенький. ну здравствуй, я Бан Кристофер Чан, — с улыбкой сказал тот и протянул руку для рукопожатия, — приятно познакомится. — мне тоже, — немного стеснительно ответил Феликс и пожал руку. — ну и чего ты стоишь? проходи давай, мы не кусаемся, — со смешком ответил парень с фиолетовыми волосами и взял сумку, — будем знакомится. Пройдя в глубь комнаты он увидел восемь кроватей и рядом с каждой была тумбочка, два разъёма для зарядки и капельницы с другой стороны.  Кровати стояли по обе стороны комнаты по четыре. Его сумку скинули на самую последнюю, вблизи к стене.  Сами парни прошли ближе к окну и сели на пуфики вокруг стеклянного столика. Чан указал на пуфик приглашая его сесть. — итак, начнём знакомство, — сказал парень и взял выключенный микрофон, — я Бан Кристофер Чан, самый старший из этой компании, так ка мне 20. у меня папа директор этой больницы так что я тут по блату. я тут точу с самого открытия, так что знаю что, где и когда. и тут я из-за сахарного диабета. Он передал микрофон дальше. — приветик, я Ян Чонин и я самый младший, мне 16 лет и я тут только второй раз, и я тут застрял с  эссенциальной гипертензией — сказал мило парень с рыжими волосами со вьющимися волосами и чуть приспущенными очками.  — я Хан Джисон, мне 17, я тут 2 года и лежу с раком мозга, — тихо сказал паренёк со светло-розовыми волосами и миленькими пухлыми щёчками. — я Ли Минхо и тоже старичок, мне 19, за 4 года много чего узнал и теперь мне дают порцию в два раз больше, — улыбнулся Минхо с синими и чуть отросшими волосами, — и у меня порок сердца. — я Ким Сынмин, тут тоже 2 года и мне тоже 17 и имею гемобластозу, —произнёс тот и поправил свои светло коричневые волосы и передал микрофон качку. — кхм, я Со Чанбин, я совершеннолетний и 3 год тут, у меня протез левой руки и ещё гипотиреоз, — качок с фиолетовыми волосами Наконец очередь дошла до последнего. — я Хван Хёнджин, мне 18, тут тоже 3 года, страдаю пневмонией, — сухо ответил и снял кепку из которой выпали длинные чёрные волосы. — моя очередь теперь. я Ли Феликс Ёнбок, мне 17 лет и у меня спинная грыжа и ИБС, — сказал блондин улыбнувшись. — приятно познакомится, надеюсь подружимся, — ответив на его улыбку сказал Чонин. — а и кстати, хочу дополнить, чтобы не было недопониманий, Чан встречается с Чонином, а Джисон с Минхо, — произнёс Сынмин и встал с пуфика.

***

Утро. 1 июня. Официальное начало каникул. Первые солнечные лучи, тёплые и ласковые, касаются верхушек деревьев, скользят по крышам домов, золотят поверхность реки. Туман над водой медленно рассеивается, поднимаясь клочьями, как дымок от невидимого костра.Лёгкий ветерок шевелит листья, приносит с собой новые запахи — свежести. Он встал не самым первым, в комнате уже тренировался Чанбин, Сынмин сидел в телефоне, Чан был в душе, а Минхо лежал под капельницей. Окончательно открыв глаза он поздоровался с парнями и взял бутылку воды. Нужно было прийти в себя после всего находившегося. — так, у нас до завтрака осталось 20 минут. надо этих сонь будить, а то они до обеда дрыхнуть будут, — заявил Сынмин и убрал телефон, — Фелик, поможешь? — мгм, — с энтузиазмом отозвался Ли и встал с кровати. — отлично, я тогда бужу Чонина, Чанбин ты Джисона, а ты Хёнджина. Выбрав неординарный способ, они взяли булки воды и на счёт три плеснули им в лицо. Смех перемещался в возмущением трёх парней которые мало что понимали спросонья. — да вы ахуели! — возмутился Хёнджин и потрепал себя по волосам. — согласны, — ответили в унисон Джисон и Чонин. — держи, — тихо сказал Феликс и протянул Хвану бумажное полотенце. Они установили зрительный контакт. Хищные, зверские глаза смотрели на небольшие бусинки, которые были растерянны и не знали что делать. Опустив взгляд на веснушки в нём появилась искра. Веснушки — словно россыпь крошечных звёзд,случайно обронённых небом на кожу. Или будтосолнце, играя, оставило на лице свои поцелуи — лёгкие, тёплые, полные нежности. Они не просто пигментные пятнышки: в них — магия лета, радость солнечного света и неповторимая индивидуальность. Наконец отведя взгляд в сторону он вытер лицо и направился в душ, где уже был Чан, последние 10 минут. — эй, давай быстрее, а то твой сахар про воздействии воды растает! — громко говорил Хёнджин и стучал в дверь. Из неё через минуту вышел Крис. — то-то же, — произнёс брюнет и закрылся в ванной.

***

— хм..овсянка или манка? — спросил Чанбин у парней. — овсянка, — ответил Сынмин. — окей, — выдохнул Со и взял восемь порций овсянки. Подойдя к столу он поставил перед ними поднос и расставил тарелки. — прошу любить и жаловать. овсянка на молоке! — ура?.. — хрипло поинтересовался Феликс. — просто нам обычно готовят на воде, а тут на молоке! — радостно воскликнул Джисон, — налетаем! Все сразу же начали быстро опустошать тарелку. И справились с этим за 2 минуты. Пока Ли копошился. У него не было аппетита. Он зачастую не завтракал и не ужинал. Из-за этого был очень худым, с мешками под глазами и белоснежной кожей. — ты чего? — заметил Джисон. — я обычно не завтракаю, аппетита нет, — с хрипотцой проговорил Ёнбок и отпил немного клубничного молока, — либо мало, по типу молока и пирожка.

***

— Джисон, в процедурную, у тебя сейчас будет радиотерапия, — сказал мужчина проходя в палату, — а тебе Сынмин, щас капельницу со снотворным поставлю, поспишь часик и потом доктор Чон сделает плазмаферез. А остальные сегодня отдыхают, у вас свободный день. — вот гавнюки везучие, — с обидой сказал Ким и завалился на кровать.

***

— чем заняться можно? — спросил Чанбин шёпотом и сел на кровать. — хер его знает. есть у меня конечно идея.., — хитро проговорил Хёнджин. — выкладывай, — с интересом подхватили пятеро. — во-первых я хочу сделать Сынмину модные усики из зубной пасты. во-вторых подкатить к нашей поварихе и выпросить у неё в два раза больше порцию на ужин и в-третьих пойти на задний двор и оккупировать детскую площадку у шпаны. ну как вам? — гениально, я за, — подхватил Чонин. — тогда неси зубную пасту, — с ехидством попросил он младшего и развернулся к спящему. Когда Ян вышел из ванной комнаты и протянул зубную пасту, в это время открылась дверь. Джисон как ни в чём не бывало открыл дверь и прошёл дальше. Только заметил на себе семь настороженных взглядов он насторожился. — вы чё? — мы ни чё, а ты чуть нашу контору не спалил, — возмутился Чан. — ой, сорян. а чо делать то собираетесь? я как отсталый тут, — с грустинкой сказал Хан и подошёл к Минхо. — да мы тут хотим Сынмину усы зубной пастой нарисовать. это Хёнджин придумал. — гениально братан, уважуха. — спасибо бро, — посмеялся брюнет. Наконец оставшись в полной тишине, Хван подошёл к Киму и открыл крышку бутылька. Аккуратно начав водить по лицу смесью, у него получилось из корейца сделать настоящего француза. Чуть сдерживая смех он закрутил крышку и отступил на шаг, любуясь своим искусством.  — я прям Давинчи, — с превосходством прохрипел Хёнджин, ели сдерживая смех, — так теперь к Шин Ханыль, моя поварешка заждалась меня. Дело в том что Хван у неё был в любимчиках и она всегда попадалась в ловушку его сладких речей. Тем самым докладывая ему порцию и добавляя другие преимущества в столовой. Шин Ханыль, женщина в возрасте, примерно 50 лет, со стажем.                                * * * Дойдя до столовой, он ещё раз посмотрелся в зеркало и поправил свои волосы. Эффектно пойдя ближе к кухне, он заприметил её взглядом и мысленно подозвал к себе. — здравствуйте, Шин Ханыль, как ваши дела? как дети? вы покрасились? и стрижку сменили? вам ОЧЕНЬ идёт! — с переигранно восхищался тот, облокотившись на стенку. — ой, да что ты, — смущённо пробормотала она, — не преувеличивай. дети? они хорошо. да, вот только вчера в салон сходила. мастер говорит это сейчас в моде. решила поэкспериментировать с имиджем.  — не, ну поверьте мне, это прям вау! — последнее что услышала компания. Спустя 10 минут болтовни и комплиментов между этими двумя он добился прибавки для всех и плюсом брауни с молоком. — смотрите и учитесь, я профи своего дела, — улыбнувшись во все свои 32 зуба он направился в комнату, — вы чего встали как истуканы, пошевеливайтесь.                                      * * * — ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ! ПОЧЕМУ У МЕНЯ ЛИЦО ПИЗДЕЦ ГОРИТ?! ЕСЛИ С МЕНЯ КОЖА СПОЛЗЁТ! Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ! — уже несколько минут парень орал и материл всех. Посмеявшись до верху они успокоили шатена и направились на задний двор в другой корпус где были дети младше их на несколько лет. Они расселись по скамейкам, качелям, в песочнице и в деревянном домике.  — ну  Сынмин, не сердись ты на нас, мы же только пошутить хотели, — прилипал к нему Чанбин и уже сотый раз извинялся. — пошутили, у меня табло теперь красное, спасибо Хёнджин, признателен тебе, — с оскалом и сарказмом произнёс тот и убрал руку Со от себя. — обращайся.                                       * * * Летний вечер мягко сменяет знойный день. Солнце, уже не палящее, а ласковое, опускается к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки персика, лаванды и золота. Воздух становится прозрачнее и свежее, в нём смешиваются ароматы цветущих лип, свежескошенной травы и далёкого дымка от мангалов. Тени удлиняются, вытягиваясь по асфальту, как тёмные руки. Где‑то вдалеке слышится стрекотание кузнечиков, изредка доносится смех детей с площадки. Ветерок едва шевелит листья деревьев, а первые светлячки зажигают свои крошечные фонарики в густой траве. Так они просидели до отбоя. Им всё таки удалось разговорить Кима и всё вернулось на круги своя.  — ребят, до отбоя 15 минут, пойдёмте уже к себе, мы достаточно сегодня сделали, — спокойно сказал Чан и встал со скамейки. Они поднялись со своих мест и не спеша направились к направлению своей палаты. Чанбин, что-то увлечено рассказывал Сынмину, пока тот шёл с телефоном; Минхо и Джисон просто шли за ручку, а Чан и Чонин непринуждённо вели беседу. Только они с Хёнджином просто молча шли чуть вблизи.  Наконец открыв дверь ключ-картой. Все восьмером завалились на кровати. Каждый говорил что-то своё и ныл про уставшие ноги. Феликс последним отправился в душ. Находясь там около 15 минут, он вышел уже в пижаме и слегка мокрыми волосами, которые небрежно распластались по его плечам. К тому времени все уже спали, он аккуратно лёг на кровать и потянулся рукой за своим телефоном, но почувствовал что-то постороннее. Направив лучи света на тумбочку, он увидел пирожок и клубничное молоко.  Посмотрев на соседнюю кровать, он увидел безмятежное лицо брюнета. Который мирно спал. А он красивый…