Только между нами
23 апреля 2026 г., 20:13
— Играем в «Семь минут в раю».
Питер в нетерпении потер ладони и уселся на землю между Калебом Прайором и Молли Этвуд. В «Точку» его до этого приглашали всего пару раз, а потому любое предложение ребят постарше всегда принимал с превеликой радостью. Тем более сыграть в такую известную своими скандалами игру, как «Семь минут в раю».
— Повезло, что с нами нет Беатрис, — шепнул Калеб на ухо своей подруге Софи, сидевшей слева от него, — иначе мы бы уже топали в сторону дома, не успев даже подумать ни о каких минутам в раю.
Софи согласно кивнула, рассмеявшись. Она поправила не самый скромный вырез своей кофты и, поймав взгляд Питера, с вызовом вскинула темные брови. «Совершенно несносная девчонка, место которой было не в Отречении, а где-нибудь среди Изгоев, игнорирующих все правила и порядки Города», — так он в который раз о ней подумал.
— Крути первой, — Лиза Донован, более взрослая подруга Питера из Искренности, передала стеклянную бутылку Молли, махнув свободной рукой в центр круга. — Правила все знают?
Две дюжины подростков, усевшихся по кругу на земле одного из разрушенных зданий Бесхозных земель, активно закивали. Не было нужды повторять правила, когда каждый в «Точке» знал их после первого своего прихода сюда.
Молли поудобнее перехватила бутылку и положила её на небольшую насыпь из песка в центре. Оглядев всех, кто её окружает и, очевидно, мысленно выбрав себе кого-нибудь, она закрутила бутылку. Горлышко перемещалось от одного подростка к другому, потихоньку начиная тормозить. Про себя Питер повторял как мантру: «только не я, только не я, только не я».
Он не назвал бы Молли некрасивой, нет. На внешность она была весьма приятна, хотя и вечно корчила недовольные рожицы, что миловидности ей точно не добавляло. Питер не хотел оказаться с ней в закрытом помещении на целых семь минут по совершенно другим причинам: во-первых, Молли тоже была Искренней, и мало того, что он видел её каждый день слишком часто, после она ещё и могла разболтать по всей фракции, чем они там занимались; во-вторых, с Молли было просто нечем заняться в этом пресловутом закрытом помещении — она, увы, глубиной ума похвастаться не могла.
Словно услышав молитвы Питера, бутылочка остановилась на Эдди — молчаливом парнишке из Бесстрашия. Тот без какой-либо реакции поднялся на ноги, отряхнул свои черные штаны от пыли и протянул Молли ладонь, чтобы помочь подняться.
Молли зашлась румянцем и, прежде чем встать, хитро улыбнулась Питеру, ткнув локтем в бок. Тот догадался, что именно Эдди Молли и хотела заполучить себе. Они молча удалились в дальний конец помещения, где в углу имелась дверца, которая, как предполагал Питер, когда-то вела в чуланчик, а ныне в крошечное пустое помещение.
— Очередь идет по часовой стрелке, — сообщила Лиза всем оставшимся и протянула бутылку Питеру, — ты следующий.
Питер взял стеклянную тару и повертел её в руках, рассматривая. Бутылка была явно старой, довоенной, потому как её поверхность давно была покрыта узором из маленьких трещин, а этикетка полностью отвалилась. Прошлое содержимое бутылки оставалось для Питера загадкой.
— Это была газировка, — вдруг сказал Калеб Прайор, ткнув своим узловатым пальцем на стекло.
В глубине души Питер поразился, но для окружающих только цыкнул, закатив глаза.
— Это ты по цвету стекла или количеству трещин определил? — с издевкой спросил он, на самом деле действительно желая получить ответ на свой вопрос.
— Нет, идиот, — вместо него отозвалась Софи, наклонившись вперед и высунувшись из-за друга, чтобы взглянуть на Питера, — на ней так написано.
Питер еще раз глянул на бутылку, чтобы убедиться, что на той всё же отсутствует этикетка, и, глядя теперь уже на Софи, покрутил пальцем у виска.
— Чем? Невидимыми чернилами? — спросил он.
Софи выхватила бутылку у него из рук и провела пальцем по слабо заметным выпуклостям на стекле. Хорошенько приглядевшись, Питер понял, что это буквы.
— «Coca-Cola», — прочитала она таким тоном, будто разговаривала с недалеким ребенком, — бренд газировки довоенного мира.
— Да плевать, — показательно фыркнул Питер и выхватил бутылку из руки Софи, хотя и нехотя признался самому себе, что ему этот разговор был действительно интересен.
Софи и Калеб принялись о чем-то перешептываться, закрыв свои лица ладонями. Питер показательно отвернулся от них в другую сторону, потому что обсуждали они в том числе и его. Через некоторое время Лиза подала знак эрудитке Энн, и та направилась к «раю», чтобы оповестить Молли и Эдди, что их время истекло.
Молли вернулась в круг и плюхнулась на землю рядом с Питером невероятно довольной, выражение же лица Эдди так и не изменилось. Питер едва ли не физически ощущал потребность Молли тут же рассказать ему обо всем, однако, как только она открыла рот, Лиза шлепнула её по колену.
— Никаких разговоров, — напомнила она, — всё, что было в «раю», остается в «раю», это только между вами.
Молли кивнула, хотя Питер готов был дать руку на отсечение, что она выложит ему всю историю в деталях, как только они выйдут из «Точки».
— Крути, Питер, — скомандовала Лиза.
Питер положил бутылочку в центр и быстро пробежался глазами по всем присутствующим. У него не было особых предпочтений в том, с кем ему можно было бы отправиться в «рай», но определенно были нежелательные кандидаты.
Раскрученная бутылочка прошлась по всем сидящим около четырех раз, пока не начала замедляться. На своем последнем круге мимо Питера она двигалась уже настолько медленно, что мысленно ему пришлось взмолиться: «только не Прайор, только не Прайор, только не Прайор». И судьба смилостивилась над ним, только не слишком.
Горлышко бутылки остановилось на Софи Сент-Клер. Девушка поджала губы, будто бы сбитая с толку таким поворотом событий. Питеру даже стало немного обидно от того, что она не рассматривала возможность оказаться в «раю» с ним.
Питер не успел подать Софи руку, потому как та встала первой. Она отряхнула подол ушитой по фигуре серой юбки и неспешно направилась в сторону чулана, не дожидаясь Питера.
— Итак, — сказала она, когда Питер закрыл за собой дверь «рая». Внутри было действительно тесно и к тому же темно. Они уселись друг напротив друга (за неимением других вариантов рассадки).
— Что «итак»? — отозвался Питер, пока его глаза медленно привыкали в темноте. Спустя какое-то время он стал понемногу разглядывать даже силуэт Софи напротив.
— Мы же не будем сидеть здесь молча всё это время?
— Предлагаешь поболтать что ли? — усмехнулся Питер. — Ты пару минут назад назвала меня идиотом.
— Ты заслужил, — хмыкнула Софи.
— Прекрасно, — огрызнулся он.
Какое-то время они действительно сидели молча.
— Ставлю свой школьный обед на то, что Молли и Эдди целовались здесь, — предприняла вторую попытку начать диалог Софи.
— Наверняка целовались, — согласился Питер. Он знал Молли слишком хорошо, чтобы утверждать обратное.
— А ты когда-нибудь целовался? — вдруг спросила Софи.
— Ты с катушек слетела? — ужаснулся Питер её вопросу. Одно дело — обсуждать третьих лиц, другое дело — присутствующих.
— А что? Слишком личный вопрос для Искреннего? — в голосе девушки слышался смех.
— Сама-то стала бы на него отвечать? — Питер же говорил с вызовом.
— Легко, — фыркнула Софи. — Нет.
— Не целовалась?
— Мне не нравится такое очевидное удивление в твоем голосе, — рассмеялась Софи, — в этом нет ничего странного. Мне пятнадцать, а не сорок пять.
— Ну да, — согласился Питер. Ненадолго он задумался и слегка ступил на попятный. — Это же всё только между нами?
— Ты не слышал Лизу? — цыкнула Софи. — Всё, что было в «раю», остается в «раю».
— Тогда «нет», — прочистив горло и чуть тише, чем раньше, признался он.
— Не целовался? — скопировала его удивленный тон Софи. — И как же так…
— А ты бы хотела? — на одном дыхание протараторил Питер раньше, чем успел обдумать смысл и уместность сказанного. В ту секунду, что Софи молчала, а он ожидал её реакции, у Питера вспотели ладони и похолодел затылок.
— С тобой что ли? — спросила Софи. Без издевки или смеха, но и без энтузиазма.
— Ну-у, тут больше никого нет и всё это только между нами, так что…
— Давай.
— Давай? — слишком сильно удивился Питер и смутился собственной реакции.
— Давай, — повторила Софи.
Питер вытер вспотевшие ладони о брюки и несмело подался вперед. Расстояние до Софи было небольшим, но сама она вперед не подалась, поэтому ему пришлось встать на колени и наклониться к ней вплотную.
От Софи приятно пахло. Его это удивило, и Питер чуть было не озвучил свою мысль вслух. Хотя что такого в этом было? Не думал же он раньше, будто в Отречении никто не моется? Или думал?
Оперевшись левой рукой о стену по другую сторону от головы Софи, Питер приблизился к её лицу и осторожно прикоснулся губами к губам девушки напротив. Софи не растерялась и на поцелуй ответила. Не так уверено, как обычно вела себя в жизни. Питер даже немного обрадовался тому, что нашел уязвимую сторону выскочки Софи Сент-Клер.
Немного освоившись, он осторожно, ожидая протеста, положил свободную руку на щеку Софи, но та не воспротивилась. Как только оба приноровились, поцелуй стал куда увереннее и приятнее. Софи даже подалась вперед, обняв Питера одной рукой за шею.
Первый поцелуй его одурманил. Питер не слышал и не видел ничего вокруг себя кроме губ Софи Сент-Клер. И кто бы мог подумать! Всё это длилось одновременно и бесконечно долго, и слишком мало. Питер даже не смог сдержать разочарованного стона, когда в дверь «рая» постучали, возвестив о конце их семи минут.
На мгновение Питер и Софи так и замерли на расстоянии не больше пары дюймов между их лицами, однако затем Софи напомнила:
— Только между нами.
А затем она, едва коснувшись, провела пальцами по щеке Питера, поднялась и вышла из «рая», оставив его одного теряться в смятении.
