Тишина между нами

Подземелья Слизерина всегда пахли холодной водой, старыми камнями и какими-то сладкими зельями, впитавшимися в стены. Луне нравился этот запах, потому что он давал ей ощущения честности и строгости. В данный момент она сидела в одном из глубоких кресел у камина, прижимая к груди раскрытую книгу "Самые ядовитые растения и их применение в защитных чарах". Огонь почти погас, оставив ворох тлеющих углей, которые отблескивали ей на лицо. — Луна, ты уверена, что доберешься? - Забини остановился у входа в гостиную, накидывая мантию. Он скользнул глазами по девушке и остановился на ее ярко-рыжих волосах. — Конечно, - моргнула Луна, пытаясь сфокусироваться на его лице. Два часа зельеварения выжали из нее все силы. Блейз оказался достаточно терпеливым и способным учителем, хотя его методы были несколько жестокими: никакой магии, только понимание ингредиентов на уровне текстуры, цвета и запаха. — Я почитаю еще немного и уйду, - кивнула она на книгу в своих руках. Забини хмыкнул. Ему было глубоко наплевать на правила факультетов. И более того, идея, что гриффиндорка дремлет в кресле Слизерина, казалась ему забавной. Пусть Малфой, когда выйдет из своей ванны, это увидит. — Хорошо, - кивнул Блейз, — Только не усни тут, кто-то из факультета этим может и воспользоваться, - он вышел из комнаты, насвистывая песенку, и направился в спальню мальчиков. Луна провела по строчке с записью о ягодах тиса и пару раз моргнула, пытаясь понять, что же написано. — Ооо, Мерлин, - злобно выдохнула она, читая строчку за строчкой. Через несколько минут Луна почувствовала сильную слабость во всем теле. Ее веки стали будто свинцовыми, поэтому, закрыв, она хотела их помассировать. Ничего не вышло - девушка уснула. Тепло от камина, шипение углей и полная тишина в гостиной Слизерина создавала нужную атмосферу для сна. Чужие, но не враждебные стены приняли ее. Книга выскользнула из рук и бесшумно полетела на пол. Луна заворочалась, подтянула колени к груди и устраиваясь поудобнее, засопела. Прошло еще около часа, прежде чем из ванной вышел Драко Малфой. В своей изумрудной пижаме, он направлялся в комнату мальчиков, на ходу вытирая полотенцем влажные волосы. Он злился. Злился на дождливую погоду за окном и на Снейпа, который задал кучу домашнего задания. Его быстрые шаги преодолели пол комнаты, пока не остановился и не уставился на кресло. На секунду его сердце пропустило удар. В их гостиной, среди зеленого шелка и серебряной вышивки, спало чужое солнце. Рыжие волосы горели даже в полумраке, а мантия Гриффиндора свисала с подлокотника, касаясь пола. Драко замер, вцепившись пальцами в полотенце. — Идиотка, - прошептал он одними губами и направился к креслу. Он хотел уйти, хотел позвать старосту и сдать ее со всеми потрохами, но ноги не слушались. Он упрямо шел к ней, как хищник: медленно и плавно. Он знал, кто перед ним. Слизеринская гостиная была его территорией, поэтому Драко запоминал каждого постороннего, который здесь появлялся. — Луна Майер, - скривился Драко. Ты рыжая девушка со странными серьгами в виде оранжевых морковок. Та самая, которая на первом курсе смотрела на него не со страхом и даже не с ненавистью, а с тем самым жутким, пронзительным спокойствием, от которого у Драко внутри все переворачивалось. Драко следил за ней и прекрасно знал, что Блейз помогал ей с зельями. Он запрещал себе следить, но каждый четверг, когда Забини уводил ее в пустующую лабораторию, Драко находил сотню причин пройти мимо. Просто проверить, а то вдруг эта дура отравится корнем аконита. А теперь она спала в его кресле. Точнее, в кресле, которое он считал своим: с идеальным обзором на камин и чуть продавленным подголовником. — Ты совсем страх потеряла? - выдохнул он, опускаясь на корточки прямо перед ней. Луна не шелохнулась, ее лицо выражало полную безмятежность и спокойствие. Губы были чуть приоткрыты, дыхание ровное, рыжие реснички отбрасывали красивые темные тени. — Вблизи ты... другая.. - Драко не мог оторвать от нее взгляда, только рассматривал ее спокойную красоту опасную в своей уязвимости. Он наклонился ближе, упираясь одной рукой в подлокотник кресла, почти касаясь носом ее макушки. Пахло от нее не дешевыми духами, как от Панси. Пахло бумагой, старыми травами и чем-то сладким, может быть, медом или карамельками. Драко не любил сладкое. — Ты настолько доверяешь этому месту? - прошептал он ей прямо в макушку, — Или мне? И именно в этот момент Луна распахнула глаза. Никакой сонной растерянности. Никакого испуганного визга. Ее зеленые глаза просто распахнулись и посмотрели на него, моргнули раз, другой, и в них медленно проявилось узнавание. — Драко, - сказала она спокойно, без насмешки или манеры "Малфой", и именно это выбило весь воздух из его легких, — Ты слишком близко. Она попыталась отодвинуться, но кресло было не настолько глубоким, а он нависал сверху, загораживая свет единственной горящей свечи на столике. — Я спросил, - его голос сел, и Драко ненавидел себя за эту хрипоту, — Ты мне ответишь? — На какой вопрос? - снова моргнула она, — Их было два. Про тебя и про это место. Драко внимательнее посмотрел ей в глаза, замечая, как сильно расширенны ее зрачки. То ли от темноты, то ли от его близости. А говорила она так, будто они обсуждали погоду на трансфигурации. Будто он не нависал над ней в чужой гостиной в три часа ночи в пижаме с мокрыми волосами. — Ты вообще не умеешь бояться? ‐ выплюнул Драко, чувствуя, как снова начинается злиться, — Ты спишь в гостиной факультета, который ненавидит твой. Где тебя может найти кто угодно, где мог найти я, а ты лежишь тут, как… - Он запнулся, подбирая слово, — Как домашний эльф в доме хозяина. — Эльфы обычно спят в чуланах, - поправила Луна очень тихо. Она наконец сдвинулась, поджав под себя ноги, и это движение заставило его отстраниться ровно на дюйм. — Я просто уснула с книгой. Блейз ушел, а я хотела дочитывать главу про ядовитые ягоды и.. - поджала губы она, — камин был теплым, а кресло очень удобным. Извини. — Извини? - Драко нервно усмехнулся, заправляя мокрую прядь за ухо, — Ты извиняешься передо мной за то, что уснула в моем кресле? Ты ненормальная, Майер? — Возможно, - пожала плечами девушка и потянулась за своей мантией. Но Драко оказался быстрее, он накрыл ее пальцы своей ладонью. Кожа у нее была прохладной, а пальцы тонкими, как веточки. — Драко, отпусти. Мне пора возвращаться в башню. Филч… — К черту Филча, - Он не отпустил. Наоборот, сжал сильнее, заставляя ее замереть, — Ты мне не ответила. — На какой из вопросов? - терпеливо ответила она. И в этом терпении было что-то, что раздражало больше всего на свете. Потому что все боялись его, потому что он был Малфоем! А эта рыжая девочка смотрела на него так, словно он был просто мальчиком. Уставшим. Мокрым. И почти жалким. — На второй, - сквозь зубы проговорил Драко, чувствуя, как горло сдавливает рука гордости, — Ты доверяешь мне? Или ты настолько глупа, что не видишь разницы между безопасным местом и логовом змеи? Луна замолчала всего на секунду, но для Драко эта секунда растянулась в целую вечность. Она опустила взгляд туда, где его рука сжимала ее ладонь, а потом медленно подняла на него. В них проскользнуло сожаление и... понимание? — Ты не логово, -сказала она просто. — Ты всего лишь Драко и если бы хотел сделать мне больно, ты бы уже сделал. Ты же просто стоишь и злишься, потому что тебе страшно. — Мне? - он почти засмеялся, но смех застрял в горле, — Ты, гриффиндорская идиотка, спишь в чужой гостиной и говоришь, что мне страшно?? — Тебе страшно, что я не боюсь, - поправила Луна мягко, — Потому что если я не боюсь, значит, ты не такой страшный, каким хочешь казаться. А ведь это разрушает твой образ и тебе это неприятно. Она выдернула руку, легко, без усилий, потому что он на секунду ослабил хватку, и отодвинулась к противоположному подлокотнику, поджав колени к груди. Словно защищаясь, но не от него, а от себя. Драко так и остался стоять на коленях перед пустующим креслом, чувствуя себя последним идиотом. — Ты даже не понимаешь, о чем говоришь, - прошептал он, поднимаясь на ноги. Он должен был уйти. Развернуться, проигнорировать ее и уйти в спальню. Запереть дверь и не думать о том, как пахнут ее прекрасные рыжие волосы, но вместо этого он сел на край кресла: медленно, осторожно. Кресло прогнулось под его весом, и Луна, вздрогнув, прижалась к спинке. — Драко, что ты делаешь? — Смотрю на тебя, - ответил он, и это не было ложью. Он смотрел: долго, пристально, почти болезненно. Свет от догорающего камина плясал на ее лице, высвечивая каждую веснушку. У нее был еле заметный маленький шрам над левой бровью — откуда? Он не знал. У нее были длинные ресницы, слишком длинные для девчонки, которая никогда не пользовалась тушью. У нее были губы: бледно-розовые, сухие, чуть припухшие от сна, и он вдруг понял, что не может больше смотреть ни на что другое. — Ты красивая, - сказал он вслух и сам ужаснулся своей откровенности. Луна моргнула и вовсе перестала двигаться от удивления. — Это неожиданно, - выдохнула она. — Замолчи. — Но ты сам сказал… — Я сказал «замолчи», Майер, - Его голос сорвался на шепот, и он ненавидел это. Это было слишком интимно, слишком честно. — Если ты скажешь еще хоть слово, я… Луна замолчала, решила не провоцировать, и это молчание было страшнее любых ее вопросов. Драко смотрел на нее и чувствовал, как трещит по швам все, во что он верил: чистота крови, вражда факультетов, превосходство. Она сидела перед ним и была чистокровной. Это делало все только хуже, потому что у него не было оправдания. Он не мог сказать «она ниже меня по статусу». Она была равна. Она была… больше, чем равна. Она была той, кто смотрел на него и не отворачивался. — Почему ты не боишься? - спросил он снова, и в его голосе не осталось ни капли прежней насмешки, только растерянность. Только мальчик, который не понимал, как девочка с рыжими волосами могла разрушить его мир, просто уснув в неправильном кресле. — Потому что бояться имеет смысл только тогда, когда угроза реальна, - ответила Луна тихо. — А ты не угроза. Ты просто хочешь, чтобы тебя кто-то увидел. Настоящего. Это было последней каплей. Драко не помнил, как наклонился. Не помнил, как его пальцы вцепились в подлокотники по обе стороны от ее плеч, как он сжал их так, что побелели костяшки. Он помнил только ее широко распахнутые глаза, зеленые и отражающие пламя. А потом он поцеловал ее. Это не был нежный, целомудренный поцелуй из романов, которые Панси читала под одеялом. Это было жестко, почти жестоко. Он вжался в ее губы со всей злостью, которую копил месяцами: со всей бессонницей, со всей яростью от того, что она не боялась, от того, что она снилась ему по ночам, от того, что она носила эти дурацкие серьги-морковки и улыбалась призракам в коридорах. Луна ахнула ему в рот, нет, не от боли, от неожиданности, и Драко использовал этот миг, чтобы углубить поцелуй. Он чувствовал вкус: горьковато-сладкий от травяного чая, который она пила на занятиях. Он чувствовал ее дыхание: сбитое, горячее, совсем не спокойное, как было минуту назад. Она попыталась оттолкнуть его, ладони уперлись ему в грудь, и даже сквозь пижаму он ощутил, какие они холодные, но не позволил. Перехватил ее запястья, прижал к креслу по бокам от ее головы. И именно это движение заставило ее выгнуться, приблизиться, поддаться. — Драко, - выдохнула она в промежутке между поцелуями, и это имя прозвучало как мольба. Но он не знал, о чём она молила, чтобы он остановился или чтобы продолжил. — Замолчи, - повторил он, уже не злясь. Просто не в силах услышать от нее ничего, что могло бы разрушить этот миг. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на нее. Губы у нее покраснели, припухли, глаза затуманились, веснушки на переносице горели золотом. Она дышала часто, сбивчиво, и ее пальцы, всё ещё зажатые в его руках, дрожали. — Ты дрожишь, - заметил Драко, и это открытие заставило его сердце пропустить удар. Значит, она все-таки могла бояться, могла чувствовать и могла хотеть. — Ты держишь меня, - ответила Луна хрипло. — И ты злой. И я не понимаю… - она запнулась, облизнула нижнюю губу, и он проследил за этим движением взглядом, — Зачем ты это сделал? — Потому что ты смотришь на меня, - сказал Драко, и его голос дрогнул. — Ты единственная, кто смотрит на меня не как на Малфоя. Ты видишь… меня. И это бесит. И это… - Он не договорил. Наклонился снова, на этот раз медленнее, почти невесомо коснулся уголка ее губ, потом щеки, потом скулы. Серией коротких, почти благоговейных поцелуев. Луна выдохнула, и в этом выдохе не было страха, только дрожь и неверие. — Драко, - прошептала она, и теперь ее голос звучал мягко, по-настоящему мягко, без той отстраненной странности, которая обычно пугала людей, — Ты пожалеешь об этом, утром, когда проснешься. — Знаю, - ответил он, уткнувшись лбом в ее плечо, целуя, — Но сейчас мне плевать. Они сидели так несколько минут, в кресле у догорающего камина, в тишине подземелья, на ней — мантия Гриффиндора, на нём — пижама Слизерина. Драко не отпускал ее запястий. Луна не просила отпустить. — Мне правда пора, - сказала она наконец, и в ее голосе прозвучала грусть - такая тихая, что он почти не расслышал. — Я провожу, - выпрямился Драко. Он смотрел на нее: на растрепанные рыжие волосы, на припухшие губы, на следы от его пальцев на тонких запястьях. Он понимал, что утром возненавидит себя, но сейчас, в эту секунду, он хотел только одного: чтобы она не исчезала. — Не надо, - Луна покачала головой, поднимаясь на ноги. Она подхватила с пола книгу, прижала к груди, и в этом жесте было что-то защитное, детское. — Если нас увидят… тебе будет хуже, чем мне. Твои друзья не поймут. — А ты? - спросил он, не вставая с кресла, — Твои поймут? Она обернулась уже у двери, и свет от последнего уголька упал на ее лицо, превратив рыжие волосы в золото. — Мои привыкли, что я странная, - сказала она с легкой, печальной улыбкой, — А ты… ты просто будь собой, хотя бы иногда. Пожалуйста... И она ушла. Бесшумно, как призрак, растворилась в коридоре, ведущем наверх, в крыло Гриффиндора. Драко остался сидеть в кресле, чувствуя на губах вкус травяного чая и слыша, как где-то в груди медленно, с хрустом, рассыпается на куски что-то очень важное. Но то, что он строил годами. Он провел пальцами по подлокотнику, закрыл глаза и прошептал в пустоту: — Идиотка. Но в его голосе не было злости, только тихое и безнадёжное «спасибо».