Услышит только ветер

[Bad idea! — Girl in red]       Первая реакция Далии — шок. Однако, он довольно быстро сменился внезапным смехом, который кое-как получилось сдержать, замаскировав хохот приступом громкого удушливого кашля. Сердобольные сестры сразу же ринулись к диакону, но тот быстро отмахнулся, дав понять, что не нуждается в помощи.       Тяжело разобрать, что вызвало больший восторг: факт того, что великий и непревзойденный Лоэн так кардинально сменил образ, или, что сейчас он сидит перед ним, несмотря на строжайший запрет покидать Терновый порт. В любом случае, картина весьма занятная и уморительная.       С трудом выровняв дыхание, священник пару раз внимательно оглянулся по сторонам. Нужно убедиться, что они находятся на достаточном расстоянии от остальных прихожан и членов духовенства: «особый» гость и так привлек слишком много внимания. Чтобы их не рассекретили, Далия все же продолжает изображать стандартную процедуру исповеди: — Простите, я не расслышал ответ. Если у вас на душе есть какая-то тяжесть, или не дают покоя сокровенные мысли, то я сосредоточенно внимаю каждое ваше слово.       Все это время Лоэн не двигался и пристально смотрел на Далию, словно манекен, которого по ошибке одели на помойке вместо Фонтейнского бутика. — Очевидно же, я здесь из-за тебя.       Тут в Далии начала разжигаться злость. Нет, ну какого черта только он волнуется за успешность этого фарса? А если их все-таки услышат? Лоэну в экспедиции отбили голову, и он разучился читать между строк? — Что-то говорите? Поистине непростая ситуация, дайте мне пару мгновений. — Далия жестом показывает сестре Глории, что ненадолго отойдет и кивает в сторону очереди, складывая ладони в просящем жесте.       Недовольно зыркнув на своего собеседника, Далия переводит взгляд на боковой выход и поспешно ретируется. Как только оба участника спектакля оказываются на улице, диакон снова проверяет обстановку. Сначала он хотел схватить Лоэна за плечи и со всей силы «вытрясти» из него всю дурь, но быстро осекся, не желая пачкаться. Сердито скрестив руки на груди, священник начинает высказывать свое недовольство: — Ты успел отупеть за две недели? Или это случилось еще раньше в Нод-Крае? Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя узнают? Хочешь, чтобы я огреб вместе с тобой как сообщник?       Догадки, что у Лоэна отсутствует инстинкт самосохранения, возникали у диакона довольно часто. Но после следующих слов этого несносного дурня, все сомнения развеялись, как семена одуванчиков на ветру. Продолжая пялиться на Далию, рыцарь приподнял уголки губ и убрал волосы с лица: — Я тоже рад тебя видеть. Не пойму, что тебе не нравится, я просто не хотел врать перед взором Анемо Архонта и дал самый честный ответ. Скажи, Бог помилует меня сегодня?       Приложив огромные усилия, Далия все-таки сдержался, чтобы не треснуть рыцарю как следует. Но очевидно, что даже это не помогло бы вправить ему мозги. Священнику оставалось только закрыть глаза и приложить ладонь к лицу с усталым вздохом: — Барбатос слишком милосерден, даже к таким как ты. Возвращайся внутрь и жди, пока я не закончу. Только ради всего святого, выбери самую дальнюю лавку, чтобы я не задохнулся. Иначе, оставшиеся без моего внимания прихожане возьмут на себя тяжкий грех мести за их любимого проповедника. ___________       Лоэна знатно раздражало, что ему приходится делить Далию с таким огромным количеством людей. Как назло, очередь к диакону уменьшалась издевательски медленно. Время и внимание, которое, по мнению рыцаря, могли быть уделены ему, утекали в никуда. Он почти что прожег дыру в исповедальне, но, все же, послушно ожидал своего святошу-суперзвезду на протяжении двух часов.       Собор полностью опустел, осталась лишь Глория, которая заканчивала уборку после службы. Далия куда-то испарился 20 минут назад, видимо, решил снова проверить нервы Лоэна на прочность. В этот раз он точно его не разочарует, поэтому продолжает тихо маскироваться в своей «засаде». Когда сестра тактично намекнула, что пора покинуть храм, диакон все же явился по его душу: — Сестра, этот господин ожидает меня. Я пообещал ему продолжить исповедь в менее официальной обстановке. — Подмигнул ей Далия.       Глория относилась к близкому окружению диакона, поэтому прекрасно знала его излюбленные рабочие методы. Не то чтобы она была за, но не ей было его судить. Сестра лишь пожелала хорошего вечера, и на этом они распрощались.       Наконец-то священник и его верный последователь воссоединились. Не успел Лоэн обрадоваться свободе, как Далия повел его через улицу обратно в собор. Остановившись у служебного входа, диакон съязвил, не сдерживая сарказм: — Я нашел для тебя сменную одежду, которую оставляют в качестве пожертвования нуждающимся. Думаю, ты идеально подойдешь под такой критерий. — Для тебя могу залезть хоть в костюм монашки. — Ответил Лоэн, ухмыльнувшись и дернув бровями.       На секунду представив Лоэна в таком образе, Далия сразу же покраснел, но успел вовремя спрятать лицо, сосредоточенно ища в карманах ключи. Но внезапно разыгравшаяся фантазия только начинала его изводить.       Они оказались в небольшой комнате, которая служила раздевалкой для сотрудников церкви. На одной из тумбочек лежала аккуратно сложенная стопка вещей, заранее приготовленная диаконом. Видимо, именно этим он и занимался в последние полчаса своего отсутствия в главном зале. Бросив их все разом прямо в Лоэна, Далия не отказал себе в очередной колкости: — Уж извини, не нашел туфли для Золушки, но остальное должно тебе подойти. И давай побыстрее.       Диакон не стал уходить в целях безопасности, поэтому остался сторожить дверь изнутри. Почему не снаружи? Пожалуй, даже сам Далия честно не ответит себе на этот вопрос. Однако, вскоре он в полной мере прочувствовал, какую глупость совершил. Священник стоял спиной к Лоэну и внимательно рассматривал трещинки в стене, пытаясь игнорировать легкое волнение после каждого шороха от движений рыцаря. Поняв, что это совершенно не помогает, закрыл глаза и продолжил мысленно уговаривать себя: «Боже, мне уже не 16 лет, я не пубертатный подросток, я глава церковного хора, состоявшийся серьезный человек….». Как вдруг поток успокаивающих размышлений прервала просьба Лоэна: — Можешь, пожалуйста, помочь мне застегнуть рукава рубашки?       Распахнув глаза, Далия быстро поворачивается к рыцарю, и… взгляд падает совсем не на руки. Лоэн был одет… почти одет, не считая полностью расстегнутой рубахи, демонстрирующей крепкую грудь рыцаря, исчерченную шрамами, выделяющиеся зубчатые мышцы на ребрах и подтянутый стройный живот с тонкой полоской волос, ведущих к… ТАК СТОП!       Диакон изо всех сил старается сохранить невозмутимость, пока в груди бьет колокол. Какого черта, спрашивается, этот маньяк не мог сначала одеться как следует, а потом уже просить о помощи!? Пока Далия сверлил взглядом несчастные пуговицы на манжетах, которые никак не хотели ему поддаваться, Лоэн во всю довольствовался своей удавшейся шалостью. Волнение священника не заметил бы только слепой, но тут вице-капитан все же подыграл ему. Когда последняя проклятая петелька наконец сжалилась над Далией, он в секунду оказался за дверью и с характерной истеринкой выкрикнул: — Дальше сам!       Как мало, оказывается, нужно для того, чтобы расколоть «скорлупу» Далии, являя на свет его истинные желания. Довольный, словно кот, объевшийся сметаны, Лоэн решил, что поездка уже прошла не зря, но заигрываться явно не стоит. Этот птенчик еще как может клюнуть его в ответ.       Время, отведенное Лоэну в Мондштадте, уже заканчивалось, поэтому Далии оставалось только проводить рыцаря к берегу, где была спрятана лодка. Пытаясь отвлечь внимание от недавней оказии, по дороге священник расспрашивал его о жизни и работе в Терновом порту. Лоэн даже не замечал, что отвечал Далии на его вопросы. Все, что вице-капитан запомнил за время их беседы — блестящие бледно-розовые волосы, мерно развевающиеся на ветру. Хотя маскировка Лоэна уже не была такой надежной, он в коем-то веке ненадолго ощутил спокойствие. Невыносимая жара сменилась вечерней прохладой, и будто само небо с облегчением выдыхало лиловыми красками.       Наступает время прощаться, и оба парня снова ощущают нарастающую неловкость. Забавно, что скрыть ее они пытаются одинаково: — Вообще-то, кое-кто обещал мне письма, но из подарков у меня сегодня только ужасающая вонь, которой пропитались весь собор и я в том числе. Не желаете сказать пару слов в свое оправдание? — А может лучше вы мне расскажете, что делали на пристани в день моего отъезда?       Вновь неловкая тишина. Далия продолжает стоять у воды, пока Лоэн медленно удаляется от берега. Вновь безмолвная игра в гляделки, которая вот-вот кончится из-за постоянно увеличивающегося расстояния между ними. И тут рыцарь все же кричит: — В следующий раз обязательно выполню обещание. А ты научись застегивать пуговицы!