глава 18
21 апреля 2026 г., 15:57
Ненависть ненавистью.
Но из-за этого нельзя отказываться от того, что она хотела сделать с Бу Янь.
Она слишком сильно хотела быть ближе к Бу Янь.
И физически, и духовно.
Бу Янь не была обычным человеком, ход её мыслей совершенно не вписывался в этот мир. Хотя порой это приводило Иан в недоумение, она признавала: её это тоже притягивало. Она пыталась смотреть на мир глазами Бу Янь, но всякий раз терпела неудачу.
Она всё ещё была очарована текущим положением дел.
Тем, что Бу Янь называла так:
Несоблюдение гигиены, грязь, беспорядок, отвращение, а также разложение... смерть.
Она думала о том, чтобы заполнить дом мусором, как на улицах снаружи или в домах других людей, но всякий раз отказывалась от этой затеи из страха разозлить Бу Янь.
Но теперь, глядя на то, как Бу Янь просто спит, наплевав на всё, у неё в голове загудело: знала бы, давно забила бы дом хламом!
Всё это время только она одна жила в страхе и тревоге.
В душе Иан копилась обида. Словно вымещая гнев, она развела руки Бу Янь в стороны, заставляя её принять открытую позу, и сама властно втиснулась в её объятия.
«Ненавижу тебя!»
Чем больше она думала, тем сильнее злилась. Иан укусила Бу Янь и яростно прошептала:
В интернете пишут, что люди, особенно партнёры, больше всего боятся услышать слова ненависти от своей второй половинки. Обычно Иан не смела такого говорить, но сейчас, пока Бу Янь спала, она дала себе волю, покусывая Бу Янь то тут, то там и выплескивая всё накопившееся за последние дни недовольство.
«Другие жены могут обниматься во время сна, почему ты не позволяешь!»
«А я буду тебя обнимать, буду! Попробуй, ударь меня сейчас!»
Иан строптиво прильнула к Бу Янь, обхватив её шею рукой и прижавшись грудью, а затем, словно срывая злость, клюнула её в шею.
Сказать «клюнула» — на самом деле это был укус, сказать «укусила» — это было похоже на поцелуй.
Иан сама не понимала себя: ей хотелось и целовать, и кусать одновременно, а на самом деле она просто хотела оставить свой след на теле Бу Янь.
Поцелуем след не оставишь, пришлось кусать.
Чистые, сочные алые губы прижались к мягкой плоти на шее, кончик языка нежно лизнул её, расслабляя кожу, а затем зубы с силой сомкнулись.
Это было похоже на метку.
В природе любые существа оставляют метки на своей собственности или территории, чтобы заявить о своих правах и границах владений.
В мире людей Иан тоже это наблюдала: они оставляют вещи в местах, которые им принадлежат, и самое очевидное из этого — дом.
Когда у людей появляется дом, они наполняют его мебелью, украшают стены красивыми картинами, чтобы сделать его уютным и почувствовать, что он принадлежит им. Это тоже своего рода метка.
У неё нет дома, у неё есть только Бу Янь.
Бу Янь принадлежит ей, и она тоже должна оставить на ней свою метку.
Чем больше она об этом думала, тем сильнее сжимала зубы.
Иан остановилась лишь тогда, когда почувствовала вкус чужой жидкости, а её рот наполнился металлическим привкусом крови.
Вот теперь правильно, теперь всё хорошо.
Морщинка на лбу Иан разгладилась, она удовлетворенно прищурилась, гнев полностью улетучился. Она со спокойной душой улеглась рядом.
Эта метка не была идеальной — Иан думала об этом перед сном. Бу Янь не должна была спать; если бы она бодрствовала, она бы тоже крепко обняла её, пот смешался бы с кровью, Бу Янь сдерживала бы всхлипы...
Возможно, она стала бы её утешать, а возможно, и нет — может быть, она бы приложила ещё больше силы, чтобы заставить её плакать снова.
Вот тогда всё было бы идеально.
Если бы всё было так, после нанесения метки она бы слизала кровь за Бу Янь и омыла её тело, а не позволила бы ей лежать в кровати такой липкой и испытывающей дискомфорт.
＊
В этот раз Бу Янь спала очень крепко, ей снился сон.
Во сне она была маленькой девочкой лет восьми-девяти, стоящей в одиночестве на песчаном пляже лицом к бескрайнему морю.
Это была она, и в то же время не она.
Бу Янь не могла их разделить, поэтому решила пока считать девочку изначальной владелицей тела.
Маленькая девочка держала в руках морскую раковину. Она шла в сторону моря и дула в неё. Вскоре на спокойном берегу подпрыгнула человек.
Человеческое тело и рыбий хвост, за ушами плавники, пальцы соединены тонкой перепонкой.
Эта человек подошла к ней, рыбий хвост превратился в пару ног, пальцы разделились, и она стала человеком в полном смысле этого слова, но на ней не было одежды, она была совершенно обнажена.
«На», — она увидела, как сама протягивает ей пакет.
Та взяла его, достала оттуда платье и надела: «Спасибо, эта одежда очень красивая».
В тот день была прекрасная погода, солнце светило так ярко, что Бу Янь не могла открыть глаз. Она не разглядела лица того человека, знала лишь, что и она, и собеседница улыбались.
Они весело смеялись и договорились о следующей встрече.
Позже солнце скрылось, Бу Янь смогла открыть глаза, но обнаружила, что проснулась и наяву.
Всё тело пронзала боль, особенно шею.
А сверху на ней кто-то лежала.
Сознание Бу Янь на мгновение помутилось, а когда она поняла, что произошло, то одним пинком скинула Иан с кровати.
