По-адски красив, по-райски безобразен.

— ...Успокойся. Уверен, он не найдет нас. — Он такой надоедливый. Протяжно, с особой усталостью стонет Денница. — Он наш друг. Следом выговаривает Семиаза, даже если они здесь вдвоем, это не повод плохо высказываться о друге. — Ладно, ладно. Люцифер вскидывает руки, аля "сдаюсь", демонстративно закатывает глаза. Не сдерживается и улыбается. На лице второго ангела тоже расцветает лёгкая улыбка. Невозможно сдержать ее, смотря на него. Они сидят втроём под высоким райским деревом, располагаясь удобно на плечах Семиазы своей головой. Он и не был против, обвивает их своими крыльями. Денница был с левой стороны , Бафомет — с правой. Хм... Обыкновенные райские будни. Ангелочки собрались поболтать ближе к приятному вечерку, когда погода и сама старалась приятно поразить. Искусственно созданный, как первейший эксперимент, ветер старался особо сильно не ласкать лицо ангелов большим напором, а наоборот, обвивал нежно и спокойно, а облачка снизу, вблизи мира людей, сегодня были особенно мягкие. Они частенько вот так собирались вместе и могли разговаривать часами, бурно поддерживая разговоры, обсуждая всё-всё на свете: от райских будней вплоть до того, какая погода сегодня — хорошая или могло быть и лучше. В общем, такие разговоры, какие бывают только у самых лучших друзей. Верно же?... Ангелок справа что-то там бурно рассказывает, поглядывает на друзей и интересуется их мнением, что они думают по поводу ситуации. Так и не дожидаясь ответа, он тут же начинает пояснять, рассказывает больше подробностей, активно жестикулируя. Это для них было уже в порядке вещей, ведь происходило из раза в раз. Им осталось лишь молчать, вслушиваясь, что там доносится из уст друга. А слушали ли они? Лучезарный в ходе болтовни срывает с райской виноградной лазы плод и предлагает Семиазе. Кажется, взгляд Семиазы застывает на Люцифере, а рука его сделала то же самое,так и не осмеливались забрать кисть винограда... Эти два ангела будто бы вовсе не слушают! Рассказчик осторожно поглядывает на них краем глаза, продолжая болтать о своем, как бы наблюдая параллельно за ними. Послушают ли они его? Нет, друзья не перебивают, не разговаривают, они просто раз за разом поглядывают друг на друга. Кажется им достаточно взаимных взглядов. Можно обойтись даже без разговора и понять друг друга. Ощущение, что они витают в облаках, в совместных раздумьях о чем-то своем, но точно не здесь, с ним. Такое навязчивое чувство резко вспыхнуло. Должен признать, оно посещало его периодически уже как... Да какая разница! Это и было видно! Это ли нельзя назвать тем, что они отвлекаются, не слушая друга? Бафомет окликает парочку, на что Семиаза, естественно, даёт полноценный, рациональный совет. Да, это в его духе. Люцифер кивает на слова Семиазы, он и сам слушал его советы, поэтому добавить своего нечего. Ну и что теперь? Он в душе обвинял их в том, что они не слушают, но Семиаза тут же смог подобрать ответ, так ещё и не просто обыкновенный ответ, а совет. Значит, слушают, но ведь...Ладно, главное, что слушают, не так ли? Бафомет пытался себя успокоить, но что-то не давало покоя:вот эти мелкие детали, которые вспоминались раз за разом, и все равно он приходил к одному выводу. Может, надумывает?... Они наконец смогли уединиться и побыть вдвоем посреди глубокой ночи. Им этого так не хватало. Пускай Семиаза и не особо желает плохо высказываться о Бафомете, они вдвоем знают, что на самом деле это так. У них действительно обоюдная усталость. От собственного друга...Что они за друзья такие? Нет, они-то общаются вдвоем прекрасно, ну а как же Бафомет? Впрочем, думать об этом совершенно не хотелось, нужно было срочно как-то отвлечься. А самый лучший способ буквально сидит перед ним — бел, бледен и красив. Ох, да, пожалуй... Он определенно лучший способ. Денница, глядя на него, тут же понимает, почему он близко и так трепетно общается именно с Семиазой , а ни с кем другим. Ни с Бафометом, который казался для него, для Семиазы, одним единственным лучшим другом посреди остальных типичных и скучных ангелочков. А было ли такое ощущение раньше, с самого начала дружбы? Люцифер, да и Семиаза тоже ( по крайней мере, Денница так думает и надеется), чувствовали, что-то в этом было не так. Что-то не так в их совместных прогулках втроём, разговорах втроём, особенно что-то было не так,когда из уст лились слова. Своего белоснежного друга можно было слушать бесконечно, заткнуть себя до самой смерти, если она вообще существует, и наслаждаться его голосом. Под этот мелодичный голос можно было расслабиться и уснуть у того на плече, но Денница себе такого не позволял, внимательно вслушивался. Причём, чтобы он ни говорил: самую нудную вещь в мире либо же что-то интересное ему самому, что угодно — для него нет ничего нудного, когда дело касается воистину лучшего обожаемого друга. Это так странно. И сейчас именно они вдвоем, не втроём. От этого чувствуют гармонию, ту, которой не могли почувствовать рядом с третьим другом. Люцифер это чувствует, от этого позволяет себе приложить ладонь на щеку Семиазы. Отдает дань благодарности, именно тот так прекрасно его понимает. Это заставило обратить внимание на ангела, который сейчас погружается в необычные глаза. Он так хотел провести время вот так, вдвоем, и наконец этому заветному желанию суждено было сбыться. Люцифер укладывает свою голову на родное плечо и как-то особенно тяжело выдыхает. Семиаза кладёт свою голову ему в ответ, уже на его голову. Кажется, они одновременно удовлетворенно прикрывают глаза. Такой расслабляющий и спокойный момент. Воистину, как мы уже выяснили, им не нужно было постоянно занимать себя разговорами в попытках хоть как-то сохранить дружбу, вовсе нет, они и без них прекрасно друг друга понимают. Да, молча. По глазам на самом деле читается многое, главное — уловить эту мысль. Они совместно пришли у себя в голове к такому заключению, что уловить это можно только будучи хорошими друзьями, не ложными, а такими, когда их совместная связь... Поражает. Это и всякая мелочь: взаимные одновременные взгляды, радость от прикосновений, так и более весомое: полное понимание, чтобы Денница ни сказал, Семиаза думает также...Или же чтобы Семиаза не сказал, Денница думает так же?...Без разницы, суть понята. В общем, сейчас космический ангелок явно не скрывает то, что сейчас он окрылен именно белоснежным ангелочком и никем другим. Он вдруг приходит к осознанию, а до этого Люц выполнял поручение Семиазы: плохо не высказываться о друге, да и если честно, думать тоже себе особо не позволял, настолько ответственно подошёл к делу. Единственный друг его, да и все так считают — Семиаза. Да и знакомы они куда больше. Выходит, что Бафомет действительно не так уж и важен. Мда... Наконец он это признал сам себе полноценно. Как же так получилось, что общение с ним все равно продолжалось? Видимо, из-за сильных раздумий совсем потерял ощущение пространства, и Семиаза нежно, ласково прикасается к плечу, как бы приводя обратно из мыслей в реальную жизнь. Люцифер мотает головой и смотрит тому в глаза. Особенно тяжело выдыхает, следом тыкаясь в плечо лбом. Говорить или не говорить, говорить или нет... Говорить. — Я так устал. Не исключает и то, что устал от фразы друга: "Он же наш друг". Почему Семиаза так печётся насчёт Бафомета, когда сам сейчас именно здесь? Чёрт возьми, вот опять, он думает исключительно об этом. Чего же его так это тревожит? Хотя не удивительно, вся эта надоедливая дружба с явно лишним ангелом... Странная. Им и двоим хорошо. А видимо, Семиаза так не считает. Точнее считает, но видимо, не до конца, раз они продолжают общаться с ним. Досадно... Очень досадно. Он поклялся себе, что обязан спросить здесь и сейчас, почему же так. Неужели Бафомет действительно чем-то зацепил? Волной нахлынуло одно только непонимание. Не выдерживает и укладывается на мягкую траву, которая слегка щекочет некоторую обнаженную кожу, заставляя ангела поежиться, принимая более удобное положение. Хватает друга за рукав и тянет, приглашая к себе. Теперь они лежат рядышком друг с другом. Чудно. — Отец сегодня особенно суетлив. Ненароком произносит Семиаза. Его голос сливается с ветром, настолько он схож. Кажется, эта фраза сказана не просто так... Или Семиаза хочет поболтать? От мысли об Отце Денница не сдерживается... А собственно, зачем, если рядом тот, кому он доверяет? Не сдерживается, издавая недовольный цокот. Великий Всевышний в последнее время особенно носится со своими людишками... Агх. Нет, точно нужно сказать Семиазе. — Зачем нам всё это? Ради чего? Он знает, тот поймёт, о чем идёт речь. Всегда понимал, уверен, этот раз далеко не исключение. Люцифер особенно в последнее время замечал: он сам теперь не из тех, кто терпит. Эмоции накалялись... И это было отнюдь не просто так, просто слишком всего навалилось, мысли различного рода терзали голову. Естественно, он обо всем пробалтывался Семиазе. Всегда. Да и почему бы не сказать, учитывая их взаимоотношения и то, какой белоснежный ангелочек — отличный советник? — Думай об этом так: нам это на руку. Наши терпения совершенно оправданы...Тебе разве не нужна помощь? И Денница мигом всё понимает. Озарение пришло слишком быстро только после этих слов... Как же он был глуп! Семиаза и сам не хочет общаться с Бафометом, это исключительно из выгоды для них. Он отвлекался, потому что хотел общаться с ним самим, но и одновременно слушал, чтобы дать третьему другу, точнее, не совсем, рациональный ответ, чтобы тот ничего не заподозрил. Денница всё портил! О боже! А также... Ох, тот разговор...От этого разговора была такая нервная дрожь в руках, такая, которая обычно сопровождалась раздражающим волнением, так особенно отдававшимся в груди. Ну и самое доминирующее: ощущение того, что Семиаза удивится, в тотчас разочаруется и упорхнет от него. Этого Денница боялся куда больше, чем просто допустить ту самую мысль, которая и была темой того разговора. С этим он смирился... Не все дети послушны, да. А тут друг упоминает этот план. И ведь он прав! Ему, то есть им, очень нужна дополнительная помощь. Она никогда не бывает ненужной. За этим следует довольный кивок... Семиаза всегда его понимал. Он не сомневался, он его поддержит. Он же его самый лучший друг, а друзья всегда обязаны поддерживать друг друга... Не так ли? Видимо, не всегда так оно и получается. Не всегда друзья могут поддержать, когда ты так уверен, что они это точно сделают. Хотя не просто не поддержать, а буквально нагло предать, стоя в строю неприятеля, прекрасно зная, что ждёт тех, кто пошёл против Него в случае проигрыша. Он не может поверить. Лучший друг, в котором был уверен... — Что ж... Твой дорогой Семиаза скинул нас прямиком в адскую бездну. И тут же умудряется добавить ещё продолжение, как будто нагоняя ещё грозные тучи на ситуацию и состояние падшего. А состояние у него далеко не из лучших. Ощущения были ужасны. И физически: тело буквально ломалось, горело и болело, две пары крыльев выпали, внешний облик поменялся на все триста шестьдесят градусов. Ужасно. Теперь о том, что он был ангелом служат лишь болезненные воспоминания, ведь внешний облик теперь просто безобразен. По адски-красив, но по-райски безобразен. Также и моральное состояние дало слабину, кажется, в большой степени, что тяжко признавать даже самому себе. Теперь он не абы кто, а сам владыка ада. Но разве это исключает душевные терзания? Вовсе нет, но и смысла они ведь больше не имеют. Его белоснежный друг,упоминание имени которого даёт неприятную горечь, сейчас в раю почивает на лаврах, он не испытывает той боли, которую сейчас испытывает Люцифер. И...Частично ныне демон виноват сам! Признавать... Неприятно, невкусно, так невыносимо. Виноват сам, потому что доверился ангелу. Да, когда ты ангел, а второй ангел — твой лучший друг, которого ты так трепетно... Не важно, но важно то, что сейчас, будучи демоном, это кажется глупостью. И понятно почему: так и есть. Он прекрасно знал: люди ему, ангелу, симпатизируют, но не думал, что настолько. Не думал, что они дороже лучшего друга, совместных встреч и разговоров. Одеяло тоски и злости накрыло полностью, всё перевернулось с ног на голову. А надо как-то вставать с колен и править целым адом... Мда, хотел власти, грёбаной попранной справедливости, но явно не такой. Явно не в такой компании. — А если быть точнее, мог скинуть в забвение и смерть,но ты... Направил нас сюда. Посмотрим, какой из тебя правитель, Люцифер. Ты же так этого хотел. Доносится наполненная пассивной злобностью и смехом фраза. Да-да, в ней не звучат слова сожаления, ни капли. Не та ситуация, не тот случай, увы и ах. На что он надеялся? Наконец, когда Бафомет пал вместе с Сатаной, он узнал, что, оказывается, дружба у них не такая уж и искренняя, а вот с Семиазой...Получается, тоже. Весело получается, что ещё сказать. У двоих сразу. — Ладно, горе-друг. Чёрт с тобой, считай, я тебя простил. Всё равно твой "лучший друг" к тебе не вернётся, а мы заперты вместе в аду...