Выше ожидаемого

— Я не останусь на завтрак. — Я и не предлагал. — Тогда... — Нет. — Северус пресек очередную попытку встать с кровати. Лунный свет струился по обнаженному телу незнакомки в его объятиях. Пальцы скользнули по шее, ключице, и ее тело затрепетало под этим собственническим прикосновением. Ее дыхание сбилось и обжигало кожу, Северус отвечал на эту страсть поцелуями, блуждающими по изгибу плеча, вынуждая ее подаваться ему навстречу. Готовность, с которой она откликалась, была столь жадной, что за ночь превратила кровать в бессмысленную груду смятых простыней. — Мне нужно хотя бы в уборную, на минуту, — извиняющимся тоном попросила она. — Позже. — Но мне нужно сейчас. Он чувствовал, как тело ее уже мелко подрагивает и стоило полагать — совсем не от возбуждения. — Пара минут ведь ничего не изменят, правда? Не давая возможности опомниться, Северус накрыл ее собой, поймав ртом уже приоткрытые для возражений губы. Поцелуй вышел грубым, властным, не оставляющим пространства для разговоров. Одной рукой он подхватил бедро, приподнимая и прижимая к себе, а другой продолжал скользить по влажной, горячей коже. Женщина в его руках судорожно вдохнула, как будто пыталась вернуть себе контроль, но вместо этого ее тело только теснее прижалось к нему. — Я вернусь, правда... — прошептала она в его губы, когда он дал ей секундную передышку. — Я хочу тебя снова... сейчас, — безапелляционно заявил Северус, вжимая ее в матрас. Он проник в нее плавно, легко, не встретив сопротивления, хотя, возможно, сам был чрезмерно настойчив. Глаза незнакомки заблестели в свете луны, дыхание сбилось, превратившись в тихий всхлип, она обхватила его плечи, впиваясь ногтями в лопатки, и жарко выдохнула, запрокидывая голову. Он целовал ее шею, покусывая в такт распаляющимся движениям, чувствуя, как сам лишается такого необходимого ему контроля, сам сходит с ума от того, как головокружительно невероятно эта женщина реагирует на него. — Просто подожди одну минуту, пожалуйста, — простонала она, хотя ее бедра двигались ему навстречу, в противовес словам хозяйки. Их общее дыхание смешалось во влажном скольжении тел. — Нет, милая, — хрипло проговорил Северус, нарастив темп и резко останавливаясь внутри нее, — я хочу знать, с кем трахаюсь. Её темные глаза распахнулись, тело замерло. — Ты ведешь себя странно, — неуверенно выдохнула она. — Это меня пугает. — Ты действительно считала, что я не смогу ощутить запах оборотного на твоих губах? Она будто окаменела всего на мгновение, а затем попыталась вырваться одним быстрым, паническим движением. Но он был тяжелее, предсказуемо жестче и удержал ее бедра, не позволяя разорвать их тесное единение. — В чем дело? — прошелестел Северус, склоняясь к самому ее уху. Он нежно провел губами по мочке, заставив ее непроизвольно вздрогнуть. — Ты же так хотела меня. — Хотеть кого-то ведь не преступление, — ее взгляд метнулся к часам на столе, а мышцы под ним дрогнули, готовясь к рывку. — Меня мало интересуют твои преступления, — ответил Северус, сделав одно мягкое движение, только чтобы напомнить, кому принадлежит контроль. — Гораздо больше меня волнует, кто же так хорошо владеет окклюменцией. — А что, если я превращусь сейчас в двухметрового мужчину? — В глазах женщины промелькнула дерзость, которая показалась ему смутно знакомой. — Что ж, я никогда не забуду этот опыт. — Его пальцы скользнули по ее талии вверх, оглаживая ребра, затем сжали грудь, заставляя выгнуться спину. — Не отпустишь меня? — выдохнула его спонтанная любовница, и Северус убедился в своей догадке — скорее всего, совсем юная. Слишком трепетно реагирует, слишком легко теряет контроль под его руками. — Нет. — Тогда продолжай, — выдохнула она и сама двинулась ему навстречу бедрами. Северус понимал, что так или иначе запомнит эту ночь. Раньше еще никто не хотел переспать с ним с помощью обмана. А он думал, что его уже ничто не удивит в этом мире. Он сделал несколько резких, отрывистых движений, заставляя ее дыхание сбиваться, и наконец почувствовал, как ее тело принялось извиваться и напрягаться — явно не от экстаза. Готовясь к тому, что сейчас произойдёт, Северус прижал ее к себе. Его ладонь скользнула на затылок и притянула голову в изгиб своей шеи, пальцы второй руки впились в поясницу, чтобы она не дернулась и не причинила никому вреда в момент перехода. Ее тело несколько мгновений билось в его руках, а затем вдруг обмякло, уменьшилось, будто стало более хрупким; он ощутил, что внутри нее настоящей более горячо и тесно. — Мне следовало догадаться, — фыркнул Северус, отстранившись ровно настолько, чтобы разглядеть лицо девушки под ним. — Талант к самообучению заклинаниям, помноженный на фетиш к учебе. Он теперь распространился на бывших учителей? Грейнджер подняла на него глаза, в которых стояли слезы. — Только на тебя... На вас, профессор. Простите... — Долго подбирала образ? — Да. Вы не на всех красивых женщин смотрите в пабе. Мне жаль, я понимаю, что не я симпатична вам, поэтому... — Ты, Грейнджер, ты... — перебил ее Северус. — Действительно считаешь, что дело во внешности? — Ну... В моем настоящем облике вы не дали бы мне ни единого шанса. — Логично. Цель какую преследовала? — Вы просите признаний, которые я делать не готова. Учитывая, что вы все еще внутри меня, я смущена. — А, теперь она смущена. В следующий раз можешь обойтись без оборотного. — В следующий раз? Северус тяжело вздохнул и склонился над ее лицом, вновь втягивая в поцелуй. — Боюсь, чтобы ты ответила на все мои вопросы, понадобится не одна ночь, — проговорил он, спускаясь короткими поцелуями к шее — туда, где пульс бился в бешеном ритме. — Придется тебе все же задержаться на завтрак.