Непопулярное мнение о перерождении во вселенную DC

      Она, возможно, выскажет не слишком популярное мнение о перерождении во вселенную DC, но если и попадать в этот глупый мир, то только в Готэм.       Хэппи понимала, что это почти то же самое, что сказать:       «Эй, а засунуть руку в измельчитель бумаги звучит как отличная идея!»       Но простите бедной девушке её глупую внезапную привязанность к персонажу Бэтмена, Брюса Уэйна.       Эта привязанность была в самом деле совершенно странной: сложно вспомнить, что заставило Хэппи внезапно заинтересоваться миром DC, когда она уже вышла из стадии увлечения супергероями. До этого ей куда ближе была франшиза киновселенной Marvel, а знакомство с её главным конкурентом ограничивалось лишь парой фильмов в раннем подростковом возрасте.       Тем не менее, Бэтмен был Бэтменом. Он не просто случайным образом полностью попал в любимый типаж вымышленных мужчин Хэппи — условных «холодных северных герцогов» с чёрными волосами и голубыми глазами. Брюс Уэйн… был классным, хотя и тем ещё эджлордом.       Да, Хэппи была глупой двадцатилетней девушкой, остановившейся в развитии незадолго до совершеннолетия.       Но, блин, Бэтмен действительно был ужасно классным!       Гений, миллиардер, (вынужденно) плэйбой, филантроп… Тони Старк, как ни странно, никогда её особо не цеплял, а вот Бэтмен?       Да все уже поняли, заткнись, Хэппи.       Откашлявшись, Хэппи продолжила запись голосового сообщения себе в «Избранное».       Готэм мало того, что был порождением и олицетворением незнакомой ей культуры Америки, так ещё и создавался как пример города, до абсурда погрязшего в коррупции. Ещё и был проклят, к тому же. И, вроде как, мог быть разумен.       Хэппи задумчиво заправила прядь волос за ухо, пробормотав:       «Или это только фанатская выдумка?»       Короче говоря, Готэм не был местом, где кто-либо в своём уме захотел бы поселиться при наличии альтернативных вариантов. Глупое количество преступных банд, мафия, обычные отчаявшиеся — всё это создавало ситуацию, где никто не мог гарантировать, что вернётся домой к ужину или хотя бы до двенадцати. Или вообще вернётся домой, если уж на то пошло. На самом деле, даже дома выживание не было гарантировано.       Но если уж жить взаймы — а по мнению Хэппи попаданчество определённо чаще всего было жизнью взаймы, — то почему бы не рискнуть?       Несмотря на всю свою опасность, Готэм обладал определённым очарованием. И речь даже не о сотне раз упомянутом Брюсе Уэйне, как ни странно. Самобытная, в представлении Готэма Хэппи, архитектура, например. Или собственный разнообразный фольклор.       В виде Двора Сов.       К тому же, как и везде, в Готэме множество самоотверженных и искренне добрых людей, верно?       …Да, дело в Брюсе Уэйне. Но справедливости ради, Хэппи всегда любила мрачную эстетику.

***

      «Какого, блять, хуя…»       Последнее, чего ожидала Хэппи, проснувшись утром, это получить новый набор воспоминаний. И новое тело. В Готэме.       Закрыв пухлощёкое лицо маленькими ручками, она устало выдохнула.       Ладно, одно дело разгонять всякую ерунду на приколе, а совсем другое… Реально переродиться в Готэме?       «Да ёбаны рот блять».       Окей, если пропустить скучную часть про принятие ситуации, то можно подытожить:       ★ Хэппи в Готэме;       ★ Хэппи семь лет;       ★ Хэппи, блять, каким-то хреном оказалась в ебучей обители зла со скромным именем «Готэм»!       В голове творился полный хаос: воспоминаний у малышки Хэппи была целая куча. Взрослая Хэппи, нагло занявшая чужое тело, ненароком обрадовалась, что не вселилась в кого-нибудь постарше.       Среди десятков сюжетов мультфильмов и театральных пьес удалось выделить и что-то более важное. Город, судя по всему, переживал очередной кризис, с которым не очень удачно пытался справиться нынешний мэр. Переизбрание на второй срок ему явно не грозило, а вот Томас Уэйн стремительно набирал популярность.       Глава семьи Уэйн, примерный семьянин, доктор и просто очень богатый человек. Пока люди, которых кризис затронул меньше всего, читая по утру свежий выпуск «Газетт» умилялись фотографиям супружеской пары вместе с их восьмилетним сыном, люди из низшего класса… Ну, не особо верили в реальную пользу фонда Марты Уэйн, но ценили инициативу больше, чем очередное свидание мэра с Фальконе.       Застонав, она зажмурила глаза.       «Прости, Бэтмен, но, хотя Готэм и нуждается в тебе, маленький Брюси ещё сильнее нуждается в своих родителях».       Как же блять удачно вышло, что новые родители Хэппи работают в театре.

***

      — Берегись: Двор совиный неустанно следит.       Она со смехом оббежала нежно улыбающуюся маму, едва не зацепив ногой коробку с новым оборудованием.       — Правит Готэмом, тенью и камнем сокрыт. Кто в бегах — тех нагонят, кто таится — найдут…       Помахав в ответ Роззи, маминой бессменной помощнице, Хэппи остановилась и со всем возможным детским драматизмом закончила:       — А к тому, кто болтает, Когтя пришлют!       Знание о том, что Двор Сов вовсе не был обычной городской легендой, ничуть не отменяло очарования этой незамысловатой песенки. Да и мозги у Хэппи теперь снова детские, что с неё взять?       Внезапно кто-то подхватил её со спины и закружил в воздухе, заставляя в ужасе завизжать:       — Папа!       Он со смехом прижал Хэппи к себе.       — Маленькая звёздочка, разве ты не становишься милее с каждым днём?       Она обиженно надула щёки и состроила оскорблённый вид.       — Я не милая! Я страх, ужас, летящий на крыльях ночи! — бросив острый взгляд на зашедшегося смехом пуще прежнего отца, Хэппи разочарованно пробурчала: — Когда ты уже запомнишь?       Возможность заново пережить детство была на удивление исцеляющей. Минимум ожиданий, беззаботность, доступная только в раннем возрасте, и… родители. Её прошлые ни в коем случае не были ужасны, и Хэппи не раз плакала по ночам, вспоминая их. Просто… новые были совсем другими. Удивительно принимающие, пылко любящие друг друга и её саму, они словно действительно были чьей-то выдумкой. Катерина, с её стальной волей и потрясающим трудолюбием. Михаил «Майкл», с его острым умом и пугающей проницательностью.       Хэппи их очень любила.       Она прижалась ближе к папе и потёрлась лицом о мягкий кашемир его свитера, пытаясь устроиться поудобнее. Сдерживая зевок, Хэппи решила, что закроет глаза всего на пару секунд.       Проснулась она от звука захлопывающейся двери машины.       — О, ты проснулась? — мама потрепала её по макушке и ущепнула за нос, смеясь над реакцией Хэппи. — Очень вовремя. Мы уже почти дома.       Вся сонливость мигом ушла. Хэппи взволнованно завозилась в папиных объятиях, молчаливо приказывая опустить её на землю. Наконец оказавшись на свободе, она побежала в сторону дома, на ходу доставая ключи из сумочки в форме звезды. Минута — и Хэппи, не утруждая себя закрытием двери, сбросила кроссовки на коврик и заскользила прямо к кухне.       Сегодня должен был состояться её дебют в качестве повара.       То есть, не поймите её неправильно. Хэппи готовила в прошлой жизни — это базовый навык выживания. Но с перспективы ребёнка всё выглядело и ощущалось совсем иначе: мытьё овощей казалось задачей вселенского масштаба, от очистки киви зависели тысячи жизней, а перемешивание салата непременно должно было помочь Хэппи в наращивании физической мощи.       Итак, она подтянула табуретку к холодильнику и начала операцию по его бесчеловечному разграблению.       К моменту, когда родители наконец доползли до кухни, весь стол был завален продуктами.       А спустя полчаса на плите уже варилась целая кастрюля супа.       Хэппи, прикусив губу, со всем сосредоточением нарезала помидоры для салата. Мама отошла в гостиную для разговора по телефону, и наблюдающий за Хэппи Майкл, закончив свой рассказ про поездку в Метрополис, спросил:       — Так что, звёздочка, ты всё ещё хочешь стать рыцарем? — он аккуратно вытер с её щеки прилипшую к ней мякоть. — Или передумала, пока твой старик разбирался со скучными делами в скучном Метрополисе?       Она издала протестующее мычание.       — Ну и правильно, кто же, кроме ужасной Хэппи Великий Мрак сможет защитить маму от скуки? — папа, совершенно напрасно не учитывающий нож в руках своей дочери, посмел усмехнуться.       Хэппи сбросила нарезанные овощи в миску и подняла на него яростный взгляд.       — Да не шут я!

***

      То, что те самые Уэйны собрались на представление в их театре, быстро стало известно всем его работникам.       …Возможно Хэппи недооценила их популярность.       Но, когда эта популярность играла на руку её планам, Хэппи точно не была против. Её мысль о необходимости усиления охраны на время визита семьи Уэйн мгновенно подхватили, и попаданка выдохнула с облегчением. Тяжесть, висевшая на её плечах уже почти полгода, наконец исчезла. Хэппи внезапно получила настолько мощный заряд энергии, что, казалось, могла хоть сейчас отправиться покорять звёзды.       Она пронеслась мимо настраивающей свет Стейси и забралась в подсобку с реквезитом, ловя краем уха напуганное:       — Вы что, опять перекормили её сладким?       «Можно подумать, что я какая-то проблемная», — Хэппи обиженно нахмурилась, уже планируя, как она достанет перец для следующей чашки кофе Стейси.       Но мысли о мести ушли на второй план, когда малышка нашла то, что искала.       Сверкающий в тусклом свете прекрасный, совершенно чарующий меч. Его гарда была матово чёрной, а чуть ниже на металле выделялся рисунок полумесяца. Ничего кричащего, но в своём спокойном достоинстве он пленял взгляд, едва стоило достать его из ножен. И, хотя Хэппи точно знала, что меч совершенно туп, она с благоговением вздохнула.       Хэппи была влюблена.       Пленена.       Заворожена и окончательно потеряна.       Она прижала мистера Муни к груди и едва сдержала слёзы.       — Прости, мистер Муни, но мы должны бежать вместе, пока злой рок не разлучил нас, — прошептала Хэппи на грани слышимости и, вернув его в ножны, прикрепила к заранее надетому поясу.       «Давай, Хэппи. На раз…»       «Два…»       Она глубоко вдохнула.       Хэппи нужно продержаться двадцать минут, а потом, в хаосе выступления, никому и дела до неё не будет.       «Три!»       Хэппи выбежала из подсобки в закулисье, не останавливаясь и на секунду. Нельзя было дать понять взрослым, что она взяла мистера Муни с собой, иначе…       Малышка поморщилась, ощущая фантомный жар на ушах.       «Никогда больше!»       Она ворвалась в фойе с ощущением триумфа в груди, и лихорадочного горения в лёгких. Больше не в силах сдержать смех, Хэппи растянула губы в улыбке и положила руку на гарду мистера Муни. Тот, будто разделяющий её чувства, отозвался тёплой вибрацией и прошептал:       — Мы вырвались на свободу, Великий Мрак. Теперь нас не сможет остановить ни один смертный, и даже боги будут трепетать от ужаса.       Эйфория была разрушена внезапным столкновением.       Испуганно вскрикнув, Хэппи поймала падающего мальчика, в которого врезалась на всей скорости, и, задыхаясь, затараторила:       — Простите, простите! Я не нарочно!       Преодолев неловкость, она открыла глаза. В руках Хэппи был… мальчик. Милый, как для ребёнка. Чуть ниже неё, бледный, черноволосый и голубоглазый. Он застыл от удивления, не пытаясь вырваться из чужой хватки, и стыд накрыл Хэппи с новой силой.       Хэппи помогла мальчику принять устойчивое положение и отдёрнула руки, отведя взгляд в сторону.       — Ещё раз прошу прощения… — мальчик, кажется, всё ещё не мог прийти в себя. — Ты... Ты в порядке?       Вздрогнув, он наконец неуверенно ответил:       — Да, всё… Всё хорошо, — его пухлые щёчки едва-едва покрылись очаровательным румянцем.       Девочка едва сдержала желание их ущипнуть.       «Какой славный малыш!»       Мальчик застенчиво посмотрел на Хэппи. Его взгляд задержался сначала на её разбитых коленках с цветастыми пластырями, потом на мистере Муни на её поясе, а затем перешёл на её лицо.       Его брови нахмурились в сосредоточенном выражении.       — А ты в порядке?       Наклонив голову вбок, она издала задумчивое «ммм».       — Да, всё хорошо.       Хэппи смотрела на мальчика, мальчик смотрел на Хэппи.       И вот, едва она успела моргнуть в двадцать восьмой раз, он хмыкнул.       — Брюс.       Хэппи широко улыбнулась.       — Хэппи.

***

Едва Хэппи со злобным хихиканьем свернула за угол, Брюс с беззвучным стоном закрыл горящее лицо руками. «Она точно подумала, что я странный. Я вёл себя странно». Он присел на корточки. «О боже, я странный». Посмеиваясь, мама нагнулась и положила руку Брюсу на плечо. — Милая девочка, правда, Брюс? — Наш сын наконец начинает заводить себе друзей, — папа гордо смахнул несуществующую слезу. — Мария, ты можешь в это поверить? Брюс не мог этого вынести. Вскочив на ноги, он схватил родителей за руки и потянул их вперёд. — Мы опаздываем! Идёмте быстрее!