Милан

Все пошло настолько плохо и не по плану, что Илья находится в состоянии шока. Вот он стоит у бортика, готовится к программе, вспоминает все элементы. А вот он уже едет к выходу со льда еле сдерживая слезы. Так глупо потерять наверное главную медаль всей своей жизни, всего лишь из-за мыслей. Да, все говорят что это все из-за комадника, что он устал и что если бы не командный турнир, Илья бы выиграл. Но история не знает сослагательного наклонения, Малинин не справился, не прыгнул, не выехал. Из глаз снова льются слёзы, это наверное уже десятый раз за вечер. Илья как никогда близок к тому чтобы все бросить и закончить карьеру. Ему кажется что все настолько плохо, хотя возможно он ещё поедет на ои30, но Господи... Как Малинин хотел выиграть именно эту медаль, именно здесь, в Милане В номер кто-то стучится, Илья бурчит что-то неразборчиво, тихо, почти не слышно. Дверь открывается, на пороге стоит нейтральный спортсмен. Малинин не понимает что он тут делает, он же должен быть где-то там, плакать из-за своего незаслуженного шестого места. Илья сам хотел идти ругаться с судьями, когда увидел оценки за прокат Пети, он же реально был хорошим. Гуменник выглядел на олимпийском льду, так как будто катает тут каждый год. И место шестое неоправданное, он должен быть на втором или третьем. Не то что Илья, он завалил все, все что мог испортил и упал почти везде. На глазах снова выступили слезы. Он такое ничтожество, а к нему все равно пришел Гуменник. Как же все странно. Они и виделись с ним пару раз, на тренировках в Милане и у Арутюняна. Пару раз даже разговаривали, Петя приятный собеседник, он честно нравится Илье. Не просто как фигурист, не как возможный друг. А как человек с которым хочется быть вместе, с которым хочется проводить время и просыпаться вместе. От Гуменника шла, как сказала бы Эмбер, успокаивающая и располагающая энергетика. К нему тянутся люди, Илья тоже потянулся как светлячок на свет, Петин свет. Парень даже не скрывает этого, принял как факт в себе, как и то, что он он любит выигрывать и что его любимый цвет синий, потому что он красивый и спокойный. Илья тоже хочет быть красивым и спокойным, но получается быть только красивым, он слишком активный чтобы быть «спокойным». Он как красный, импульсивный и вспыльчивый. Парень обожает перерабатывать и выигрывать, делать невозможное. Прыгать четверной Аксель и валить программу в наверное самый важный момент в своей жизни. Илья снова громко всхлипывает, понимание этого отдает в груди тупой болью. А вот Петя такой, он как синий цвет. Он нравится Илье и даже вроде не психует, как Малинин по всякой фигне. И он не заваливает программы, он даже в такой ситуации как у него, выезжает и прекрасно катает своего Онегина. Без флага, без нормальной поддержки федерации, просто катает свою пятиквадку, почти идеально. А Илья не справился, он завалил. Они с ним разные, слишком разные. Но Петя все равно пришел к нему. Гуменник подходит к Илье и гладит того по голове, парень вновь громко всхлипывает и утыкается носом в живот Пети, обнимая его за талию руками. Малинин плачет перед почти незнакомым ему человеком как ребёнок. Он заливается слезами, почти задыхается. Не может вздохнуть и капли воздуха между всхлипами. Петя молча перебирает одной рукой его волосы, а второй гладит по спине. Илье это помогает и через двадцать минут Малинин больше не плачет. Он удивлённо смотрит на Гуменника, в его глазах читается все, от шока, до угроз о том что если об этом кто-то узнает, Петру не жить. Петя на это только жмет плечами, мол я и не собирался. Илья выдыхает, отстраняется от живота парня и опускает руки. Они смотрят друг другу в глаза пару секунд. Малинину вдруг становится ужасно неловко, он только что разрыдался перед человеком который ему очень нравится, мда, не так он хотел подкатить. Господи, ну что за позор? Ему же не пять лет чтобы так себя вести. Он упирается локтями в колени и закрывает ладонями лицо. Илья хочет провалиться под землю, подальше от 8 места, проигрыша и Пети. Особенно от последнего. – Пошли по ночному Милану гулять? Ты, я, Италия. Вдруг поможет, – неожиданно предлагает Петя, парень отводит взгляд в сторону и чуть прикусывает нижнюю губу. Как будто сам не верит что предложил это. Илья бы предпочёл не знать от чего это может помочь. Малинин бы вообще вырезал у себя из памяти этот кусочек его биографии. Просто чтобы не было. Как было где-то в интернете: «Если я не помню, значит этого не было». Илья хочет чтобы этого не было. Малинин уже почти вежливо улыбнулся, извинился за своё поведение и отказался от этой прогулки в своей голове. Но вместо этого парень быстро машет головой, и вскакивает с кровати. – Lets go, дай мне пару минут переодеться и пойдём, – Петя удивлённо кивает головой и выходит из комнаты. Илья напяливает на себя первые попавшиеся вещи, главно вылезти из этого дурацкого, жмущего везде костюма. Он даже не успел переодеться с проката. Вещи летят куда-то на кровать и собираются в неаккуратный комок одежды. Так и не скажешь теперь, что это нечто – дорогущий прокатный костюм. Малинин выходит из номера и сразу встречается взгляд с чуть прифигевшим Петей. Он как будто не верит что сам Илья Малинин мог согласиться идти с ним гулять по ночному Милану. Илья тоже не верит что идет куда-то кроме кровати, после этого позорного проката. Они выходят из отеля и сначала просто гуляют по улочкам олимпийской деревни. Улицы совершенно обычные, на них как всегда много народу и все смеются, громко разговаривают, отмечают что-то свое. А парни идут куда-то вместе, идут в никуда. Просто гуляют. Даже не разговаривают, не Петя, не Илья этого не хотят. Ноги сами несут их к выходу из деревни. Илья с Петей выходят из нее и как будто попадают в совершенно другой мир. Туда где везде играет музыка, люди наслаждаются моментом и кайфуют от жизни. Здесь они просто Петя и Илья. Не популярные фигуристы, а обычные люди. Ребята идут на оживлённую улицу. Они оба хотят развеется, забыть о том что произошло сегодня. Успокоиться и расслабиться. Парни идут мимо киосков с разной вкусной выпечкой, по типу тырдельников и чурросов, а рядом с ними, на столиках с колёсами, стоят большие кастрюли с глинтвейном. Да, сейчас уже середина февраля, но это все еще зима и этот рождественский напиток ещё продают и покупают. Глинтвейн насыщенного красного цвета, он пахнет прекрасно, как и вредная выпечка, которую не Пете, не самому Илье нельзя. Но как же хочется сейчас сожрать что-нибудь такое и запить чем-то пряным, случайно обжечь язык и горло. Не думать больше ни о чем, кроме как о том что Петя красивый, а язык чуть-чуть жжёт после горячего напитка. Но Малинин держится, потом, в межсезонье побалует себя чурросом, а сейчас он не достоин его. Он занял восьмое место на олимпиаде, он же позорище. Как Петя вообще додумался пойти с ним гулять, Илья не знает. Но ужасно сильно хочет узнать чем он так привлекает Гуменника, он же не просто так позвал его гулять? Значит Малинин ему интересен, значит что это уже хорошо. Чем дальше они идут по улочке, тем больше музыки становится. Люди играют на разных инструментах, от обычной гитары, до огромного контрабаса. Илья вертит головой и иногда что-то спрашивает у Пети, он вроде шарит в этом. Парень похоже вообще во всем шарит, Малинин по другому не может сказать. Из всего этого местами непонятного спича на русском про музыкальные инструменты, Илья понял только то что Петя умеет играть на фортепиано, гитаре и то ли флейте, то ли скрипке. Или он только на двух умеет? Парень не запомнил. Петя заводит спокойную, бессмысленную беседу: о погоде, о птицах, о книгах и мемах. Гуменник шутит что то про какую-то стратегию, а когда Илья не понимает спокойно объясняет ему прикол. Парень все равно понимает не все, но смысл он уловил. Илье уже становится легче, он улыбается шире и мягко кивает головой. Петя вздыхает объясняет еще раз, но уже добавляя описания на английском. Малинин понимает и весело смеётся. Такое ощущение что они на свидание, а не на утешительной прогулке. Но Илье становится легче, он смеётся с какой-то глупой шутки, пружина в груди разгибается медленно, но верно. – А какая у тебя любимая песня? – Петя до этого рассказывающий что-то о птице, вроде иволге, которая реально оказывается ярко жёлтой. Это все что смог запомнить и понять Илья из Петиного монолога. Парень зависает на секунду переваривая вопрос, и вправду какая у Ильи любимая песня? Малинин не знает, он так и говорит Пете. – I don't know, не помню, - Илья запрокидывает голову к небу, на нем видны яркие звёзды, они горят тысячелетиями, никогда не потухают. А он, Илья, раскис после 8 места. По идее от этого же никто не умер? Значит не все так плохо, небо на землю не упало, все идет таким же чередом как было. Ничего, все у него еще будет, Малинин на это надеется. Кошки на душе почти перестают скребсти. Пружина полностью расслабляется, Илья успокаивается. – I would like to listen to something lyrical now, чтобы это было чем-то нежным и волшебным, – Илья зависает на секунду, он смотрит в Петины глаза и думает. Парню бы подошёл французский язык, Малинину ужасно сильно хочется поцеловать парня. Он приятно удивляется когда замечает что чужой взгляд направлен не ему в глаза, а на его губы. Илья отмирает и произносит первое что приходит в голову. – French music maybe? Петя отводит взгляд и задумчиво кивает. Они проходят чуть дальше по улице и останавливаются напротив четырёх уличных музыкантов. Илье неловко, он отводит взгляд, глаза натыкаются на весёлых ребят. Они играют какую-то знакомую песню, парень не понимает что именно, потом доходит. «Yellow submarine» Илья хихикает себе под нос, что что, а вот услышать Битлз здесь он не ожидал. Девушка весело тянет «We» и так же красиво поет дальше, остальные чуть подпевают, звучит прекрасно. Илья прикрывает глаза. Парень рядом с солисткой ровно отбивает ритм, девушка поет в ноты, тенят там где надо, да и песня хорошая, Илье нравится. Парню нравится все, захотелось остаться в этом моменте навсегда, раствориться во времени. Малинин не замечает того момента, когда остаётся один. Он прагматично пожимает плечами и понимает, что даже если его киданул Гуменник, вечер все равно классный. Может он даже позволит себе немного позже стаканчик глинтвейна. Парень садится на скамейку и снова закрывает глаза. Солистка тонко и нежно запела на французском, на контрабасе вторая девушка подстраивается под голос и играет прекрасную мелодию. Илья открывает глаза. Музыканты весело смотрят на него и один из парней, тот что весело трясет маракасами, откуда только достал, подмигивает ему. Илья продолжает слушать музыку, становится гораздо легче. Да, ему надо было услышать это здесь и сейчас, еще если бы рядом был определённый человек, было бы еще круче. Вскоре желание Ильи исполняется, Петя приходит с двумя стаканчиками, они приятно пахнут пряным и манят выпить содержимое. Между локтем и рёбрами зажат пакетик с чурросом. Илья поражённо смотрит на парня и только открывает рот чтобы возмущённо сказать что Петя не прав. Что эта выпечка слишком калорийная и жирная, что им обоим ее нельзя если они хотят оставаться в такой же хорошей форме как сейчас. Но Гуменник просто сует ему в рот одну сдобную палочку и смеётся. У Ильи округляются глаза, он ужасно сильно напоминает совёнка. Петя весело и хитро смотрит на парня, у него не сходит счастливая улыбка с лица. Малинин не выдерживает и тоже улыбается, он берет чуррос кончиками пальцев и откусывает небольшой кусочек, который был у него во рту. Чурос оказывается с шоколадным топингом, тем самым который ужасно сильно любит Илья. Парень еще раз кусает выпечку и счастливо смотрит на Петю. – Нравится? – Гуменник протягивает стаканчик с глинтвейном. – Купил с шоколадным сиропом, одна девушка до меня брала такой, да, и парень за кассой посоветовал взять его. Сказал что чаще всего его берут – Очень, thanks, – Илья запивает чуррос глинтвейном и выдыхает, он только сейчас понимает насколько сильно хотел есть. С самого утра успел выпить только чашку кофе и перекусить протеиновым батончиком перед тренировкой. Потом до мозга доходят последние слова Пети – Только не говори что ты никогда не пробовал с ним, I think everyone knows that the best churros with chocolate filling – Да, не пробовал, просто ну... – Петя задумчиво чешет затылок. – Когда маленьким был, если и куда ездили с родителями, то покупали трдельник, чурросы маме не нравились вроде. А потом соревнования и времени попробовать вообще не было У Илья подвисают мозги, в смысле он пробовал, но не пробовал? Он задумывается на пару секунд и снова кусает выпечку. Понимание приходит через пару десятков секунд, он задумчиво кивает. У него мама тоже не сильно любит такое. Он то сам попробовал чуррос на одном из мероприятий и влюбился в него с первого укуса. Малинин помнил как по началу прятался с выпечкой от родителей, бегал по всем закоулкам на экскурсиях и точил в тихаря свой любимый десерт. Петя уже размыкает губы чтобы что-то добавить или объяснить, но в открытый рот летит остатки палочки что ел Илья. И уже Малинин смеётся со своей шалости и выражения лица Пети. Он задумчиво жуёт чуррос и запивает его напитком. Парень отдает конвертик с вкусностями Илье и садиться рядом на скамейку. Малинин берёт еще одну палочку из него. – Суховато, а так даже вкусно, – Петя спокойно комментирует вкус, смотря на уличных музыкантов. Те продолжают играть что-то нежное и красивое, солистка все еще что-то мурчит на французском. Илье в голову приходит сумасшедшая мысль, которая конечно может оказаться обычной выдумкой его уставшего мозга, но он спрашивает. – Did you ask them to play something French? I remember, when you go за чурросами they started played, мне парень еще подмигнул как то странно, – Илья поворачивает голову к Гуменнику, смотрит серьёзно, испытующе. – Ага, – Петя неловко чешет шею и смотрит в глаза. – Понравилось? – Гуменник спрашивает с надеждой и каким-то страхом в голосе, как будто боится что сейчас получит от Ильи в нос из-за того что сделал. Илья ничего не отвечает, он просто подаётся вперёд и целует парня в губы. Совсем недолго, пару секунд. Поцелуй выходит слегка неловким, первым. – Very... – Малинин выдыхает, его взгляд направлен на Петины губы. Они совсем чуть-чуть пухлые, почти ниточки, но они так манят, так зовут. Во-второй раз не выдерживает Петя, он тянется к Илье губами и нежно целует его. Поцелуй получается дольше предыдущего, более смелым. Малинин выдыхает и забывает о проигрыше. И ничего страшного что завалил программу, в следующий раз откатает хорошо. А следующий раз точно будет, Илья теперь в этом уверен. Единственное что сейчас волнует Малинина, это чуть обветренные губы напротив и их хозяин. В тот вечер Илья больше не плакал.