Fireworks

      I let it fall, my heart And as it fell, you rose to claim it It was dark and I was over Until you kissed my lips and you saved me

<Adele - Set Fire to the Rain>

      Дилюк жалел о том, что допустил все это. Он должен был как-то возразить, когда увидел в чем именно Джинн собиралась ехать с ним на прием. Однако все, на что он оказался способен — это тихий комплимент и долгий взгляд. Этого хватило для того, чтобы ее смутить, но Рагнвиндру хотелось бы добиться совсем иного. Серое платье-комбинация прекрасно сидело на Джинн, но на полу у ее ног смотрелось бы еще лучше.       На приеме было слишком много людей. Их пустые разговоры душили. Хотелось оттуда сбежать как можно скорее. Только из-за того, что он там был не один, это не превратилось в пытку показательными участливостью и доброжелательностью высшего общества. Дилюк чувствовал себя совершенно пьяным, когда они с Джинн медленно танцевали. Наверное, даже не в музыку, но Рагнвиндру было наплевать. Он все равно слышал только запах, а не звуки. Духи, которые он подарил Джинн на их годовщину, сидели на ней куда лучше платья. Слух вернулся к Дилюку только в машине: — Может прокатимся до какой-нибудь смотровой площадки? — донеслось до него. — Посмотрим на сегодняшние фейерверки.       Стараясь не отвлекаться от дороги, Рагнвиндр бросил на Джинн короткий внимательный взгляд: — Тебя что-то беспокоит? — Я боялась, что на приеме у тебя сдадут нервы. — Вот как? — Дилюк криво усмехнулся. — Ты с этим опоздала. Они сдали задолго до него. Еще дома.       Джинн смущенно кашлянула, поняв намек. — Я совру, если скажу, что вовсе не хотела произвести на тебя впечатление. Просто мне и в голову прийти не могло, что выйдет… так, — виновато призналась она. — Все в порядке, но знаешь, я совсем не против немного проветриться.       Дальнейшая дорога протекала в уютном молчании. Рагнвиндр крайне ценил эти вещи в Джинн — ненавязчивость и понимание. Он даже не мог припомнить ни одной серьезной ссоры за несколько лет отношений, хотя считалось, что через это проходят все пары. Может, они просто до сих пор не дотянули до первого кризиса и все еще впереди? Хотя… какая разница, если сейчас они были счастливы?       Ночь уже вступила в свои права, но из-за иллюминации над городом было недостаточно темно, чтобы можно было рассмотреть звезды. Да и они приехали на смотровую площадку совершенно не за этим. Вне машины было довольно прохладно, а Джинн даже не захватила с собой никакой верхней одежды — ведь они и не планировали смотреть на фейерверки. Дилюк отдал ей свой пиджак и лениво подумал о том, что так нужно было поступить еще на приеме. Куда меньше было бы соблазнов и посторонних мыслей. Щелкнув зажигалкой, он немного отошел. Ночная прохлада и сигаретный дым довольно неплохо прочищали мозги. Джинн устроилась на капоте, кутаясь в пиджак: — Если бы ты мог загадать три желания, то какие? — Прямо сейчас или вообще? — отозвался Рагнвиндр, выискивая взглядом урну и не найдя оной, скинул окурок в пепельницу машины. — А что, будет большая разница? — Как минимум в одном желании точно. — Поделись.       Дилюк присел на капот рядом с Джинн: — Первое и главное — я бы хотел, чтобы ты наконец-то ответила согласием на мое предложение. Второе — я бы хотел, чтобы непременно исполнилось первое. А третье — я бы хотел сейчас термос с чаем.       Послышался звонкий смех. Рагнвиндр краем глаза наблюдал за девушкой — она опять не восприняла слова про женитьбу всерьез. В этом для Дилюка не было ничего нового. Он и сам старался относиться к этой теме легко, но… — Это действительно сделает тебя счастливым? — неожиданно серьезно спросила Джинн. — Меня делаешь счастливым ты, — пожал плечами Рагнвиндр. — Если бы это не было моей идеей, приехать сюда я имею в виду, то я бы могла подумать, что это все идеальные декорации для предложения. — Хочешь, я ими все же воспользуюсь? Мне встать на одно колено? — Почему это тебе так важно? — Что именно? — Брак. — Можешь считать, что я придерживаюсь взглядов старой школы.       Они не сговариваясь замолчали, едва в небо взмыла россыпь ярких вспышек. Действительно подходящие декорации. Были бы. Но Дилюк никогда не был эгоистом — вопрос об узаконивании их отношений не стоял настолько уж остро. Да и так уж важен был этот статус. Они с Джинн любили друг друга — это самое главное. Рагнвиндр беззастенчиво любовался ей, пока она смотрела на фейерверки. Они отражались в ее серо-голубых глазах.       Дилюку вдруг нестерпимо захотелось ее поцеловать, и он не видел ни единой причины для того, чтобы не воплотить это желание. Хотя бы его, если уж с теми, в которых он признался Джинн, не заладилось. Его встретила теплота и мягкость губ напротив. Рагнвиндр вновь слышал лишь запах духов. А еще были прикосновения. Словно вновь разыгрывался тот же сценарий, который был на приеме. Стоило им оторваться друг от друга, как Дилюк подумал, что лучше бы вместо этого они оказались дома, и там разыгрался сценарий про платье у ног. Все равно духи на Джинн сидели куда лучше. — Давай поженимся? — неожиданно спросила она, отводя смущенный взгляд. — Теперь ты мне делаешь предложение? — немного опешил Рагнвиндр, не особо понимая, что привело к таким переменам. Не поцелуй же. — Что-то вроде. Если тебе это важно, то почему я должна быть против? — Эй, Одуванчик, посмотри на меня, пожалуйста, — позвал Дилюк и, дождавшись исполнения просьбы, продолжил: — Все в порядке. Я никогда не собирался давить, особенно в таких вопросах. Может, мне эта тема и не безразлична, конечно, но ты и твой комфорт куда важнее. — Тогда мы в тупике. Ты не хочешь меня подталкивать, я не хочу тебя расстраивать… — Ты спросила меня о том, почему мне это важно. А я тебя спрошу о том, почему ты так этого не хочешь? — Я не не хочу… — Джинн вздохнула. — Я просто не уверена. — Во мне? — Конечно нет. В тебе я уверена. Я не уверена, что брак может хоть что-то спасти. — А разве им что-то спасают? Мне казалось, что люди женятся и выходят замуж для того, чтобы узаконить свои чувства, подарить некоторую жизненную страховку будущим детям. — Моим родителям это не помогло. — Но ты ведь во мне уверена, — беззлобно усмехнулся Рагнвиндр. — С чего бы такие пессимистичные настроения?       Джинн ничего не ответила. Только потянулась к Дилюку с еще одним поцелуем, будто пыталась через него извиниться. Глупая. Рагнвиндр был искренен, когда говорил, что ему важнее комфорт Джинн, нежели свой эгоизм.       Вообще, желания принято загадывать при звездопаде, но сейчас поблизости были только взрывающиеся в небе фейерверки. Под это сопровождение напару с поцелуем Дилюк загадал, чтобы Джинн больше никогда не грустила по пустякам. Они настолько же мимолетны, как яркие вспышки над ними.