Любовь одной весной

      Первый поцелуй — то, о чём слагают песни и стихи, а юные девицы мечтают бессонными ночами. Как минимум, именно это про них слышал Кроули за свою долгую жизнь. Поэтому от своего первого поцелуя он ожидал буквально чего угодно, но не того, что произошло на самом деле.       Кроули не раз представлял, как сорвётся и поцелует своего глупого ангела. Этот момент виделся ему романтичным и нежным, совершенно личным и уютным. Может быть он сделает это во время их привычного вечера в Ритце или после долгожданного признания в чувствах. Возможно их первый поцелуй случился бы далеко среди звёзд, на той самой Альфа Центавре, если бы Азирафель согласился сбежать с ним на самый край вселенной.       Он не ждал от самого себя, что он грубо схватит Азиарфеля за лацканы его старинного костюма и заберёт поцелуй, словно вор. Это было совершенно не то, чего он когда-либо мог хотеть, но услышав слова о том, что Азиарфель уходит на небеса, он совершенно не представлял, что делать. А когда тот предложил идти вместе с ним, к тем, кто выкинул Кроули прочь, заставляя чувствовать, как его белоснежные крылья сгорали перо за пером, пока вместо его гордости не остались почерневшие и обугленные обрубки. Он совершенно не соображал.       Кроули не думал, что поцелуй окажется на вкус солёным от слёз ангела и терпким, но слишком сладким от кофе. Не думал Кроули и о том, какие жестокие слова прозвучат сразу после.              «Я прощаю тебя»              Совершенно не те три заветных слова он мечтал услышать от Азирафеля. Эти же отпечатались у него внутри черепной коробки, на задней стороне век и были выгравированы на его разбитом сердце, каждое мгновение напоминая о том дне. Азирафель ушёл и теперь Кроули не ждало впереди ничего хорошего. Зачем ему нужен мир, если в нём больше не будет дней с Азирафелем? Не будет спокойных мгновений в тишине книжного, походов по ресторанам и прогулок по паркам. Не будет ничего, что заставляло его чувствовать себя живым по-настоящему.       Кроули думал о том счастливом мгновении, когда Азирафель был так близок. Когда весь окружающий мир сузился до тёплых губ и привкуса кофе с миндалём.       Выругавшись, Кроули широким шагом направился в сторону кофейни Нины. Вывеска «Смерть или кофе» словно издевалась над ним. Возможно, Кроули мог бы оказаться единственным клиентом, кто действительно в этом выборе предпочёл бы не кофе.       — О, Кроули. Шесть шотов эспрессо в большую кружку? — Тут же вместо приветствия спросила его Нина, начиная вбивать заказ в кассу.       — Д… — начал было Кроули, но вдруг недавнее воспоминание прожгло его изнутри. — Нет. Сегодня я буду кофе с молоком, — он стрельнул раздвоенным языком по воздуху, после чего продолжил, — с большим количеством молока. И миндалём, с большим количеством.       — Тогда латте с миндальным сиропом, поняла. С собой или на месте? — уточнила она.       — С собо…—хотел было сказать Кроули, а потом понял, что и идти ему было совершенно не куда. Последнее время он жил то в своей машине, то в книжном Азирафеля. В машину возвращаться не хотелось, в книжный тем более. — На месте.       Кроули протянул несколько смятых купюр и уселся за дальний столик. Вскоре ему принесли его кофе. Тот оказался слишком сладким, приторным и молочным. Он бы не согласился такой пить просто так. Но прямо сейчас этот кофе был не просто напитком, а тонким мостиком между ним и Азирафелем. Вкус этого кофе напоминал тот поцелуй, только в этот раз слёзы были собственные.       Вечером, когда кофейня уже закрывалась, Кроули покинул кафе в одиночестве. На улице уже было темно, все спешили домой, а ему некуда было спешить. Он скованно залез в машину и попытался уснуть.       Следующий день повторил всё что было раньше. Очередная чашка кофе в одиночестве, очередные сладкие мечты в которых ему не суждено было оказаться, очередной зря прожитый день. Он возвращался в машину, а на следующий день всё повторялось. И так из раза в раз, из раза в раз. Кроули чувствовал, что мир вокруг плывёт и сходит с ума. Он едва ли различал что-то вокруг кроме отвратительного вкуса кофе и миндального сиропа. Всё это напоминало затянувшийся оживший кошмар. Оживший…кошмар?       — Азирафель! — отчаянный крик Кроули раздался в тишине спальни.       Он дёрнулся, стараясь подняться и оглядеться. Он был в их с Азирафелем спальне, где никто не смог бы их достать. Мир выглядел как издёвка над ним, ведь мгновение спокойствия наверняка было нужно лишь для того, чтобы заставить его потерять бдительность и страдать лишь больше. Возможно, Ад вновь достал его и это всё было лишь бесконечной пыткой, которая не прекратиться уже никогда. Кроули чувствовал, как его начинает трясти от подобных мыслей.       — Кроули? Дорогой, что-то арх…случилось? — сонно спросил, проснувшийся от его криков, Азирафель.       Тот был мягким тёплым живым и близким. Кроули бросился в любимые объятия, ради того, чтобы почувствовать, что он наконец проснулся от затяжного кошмара. Азирафель был у него в руках, его губы были на его губах и больше не было никакого треклятого вкуса кофе, лишь что-то небесное и родное.       — Я люблю тебя, люблю… Пожалуйста, мне не нужно твоё прощение, мне нужен ты. Не уходи, прошу тебя, не уходи. Не покидай меня, — словно в бреду бормотал Кроули.       Азирафель мягко гладил его по спине, успокаивая. Он шептал ему на ухо нежности, напоминая, что любит. Он рассказывал о том, что никуда не уходил и не собирается, что он отказался от всех предложения небес, чтобы остаться с ним, чтобы вместе жить своё долго и счастливо, где никто им не помешает. Он рассказывал о том, сколько счастливых дней у них было и ещё будет, напоминал о том, что Адам и Маг обещали снова зайти на днях, а Нина и Мегги только вчера передали им приглашение на свадьбу. Что даже Она, передала, что не имеет ничего против их союза и жизни.       Кроули мелко вздрагивал от произнесённых слов, но с каждым мгновением становился всё спокойнее и спокойнее. Словно что-то внутри понемногу расслаблялось, позволяя ему связно мыслить и трезво оценивать ситуацию.       И правда, он был в спальне и всё вокруг казалось реальным. Азирафель был рядом, а бесконечный кошмар наконец, казалось бы, закончился.       — Ущипни меня, ангел, чтоб доказать, что ты не моя больная мечта. Прошу тебя, — Кроули редко умолял, но, когда эти слова срывались с его раздвоенного языка, было ясно, что дело важное.       — Как скажешь, Кроули, — неловко проговорил Азирафель, после чего нежно ущипнул того за щёчку, с мягкой ухмылкой.       Кроули почувствовал чужое прикосновение и улыбнулся. Он вновь чувствовал себя на своём месте, словно всё наконец шло именно так, как и задумывалось.