Заново, можно сказать

В кухню заходит Куромаку и застав там восьмого ни чуть не удивляется, наоборот с несвойственной ему искренностью улыбается. Пик поднимает голову и устало приподняв уголки губ, встаëт и делает шаг навстречу. Раньше он наверно сразу был напал: жестко поцеловал своего парня в губы, собственнически обхватил талию, слишком долго себе этого не позволял но сейчас сил нет и он просто стоит, глядя на сероволосого с какой-то измученной нежностью. Ничего не предпринимает больше. Маку всë понимает без слов, Пикового бесит какой он проницательный, иногда ему кажется что такой упрямый козёл как Трефовый король уступил ему активную позицию по каким-то своим причинам, возможно чтоб сблизиться и только потом взять, потому что для этого надо доказать самому недоверчивому клону что его товарищ не желает ему зла. Второй хочет чтоб ему позволили быть нежным с Пиковым королём, потому что тот очень старается притворяться что ему это не нужно, а сероволосый очень хочет его разоблачить и занежить. Потому что восьмой заслужил эту ласку и любовь, заслужил прощение. А вот Куро не заслужил. Никогда не заслужил. Пику с ним можно всë. Потому что он натравил на него других. Потому что испугался своих чувств и обвинял в предательстве. Потому что Пик не заслужил такого отношения. Честнее было бы если б словесно травили Маку. Потому что ему фиолетово. Не фиолетово ему только Пик и всë что его касается. Куромаку нормально если его берут грубо, ему всегда нормально. Слишком нормально чтобы не обвинять себя в сволочизме. И ему от этого плохо, но открытся некому. Сероволосый отчаино пытается добиться того чтобы младший ему открылся чтоб открытся самому, наверное когда это случится он даже не заплачет. По крайней мере глаза будут сухими, как всегда, сухими и холодными. За которыми такой толстый слой гранита что разглядеть душу не возможно. Если она у него есть. Как будто он знает наверняка. У восьмого точно есть. И февральского Маку к нему тянет, наверное потому что он влюбился. Поэтому ему так отчаино хочется ему открыться. Он даже наверное знает, как будет. Он будет дрожать и сердце будет колотиться, он будет ластиться, но не прольëт ни слезы, потому что не умеет и такое ощущение что никогда не научиться. Самое явное проявление эмоций что ему доступно это истерика со смехом до боли, а ещë он может кричать, но слëзы появляюися лишь по уважительным причинам: например, когда ветер дует в лицо или от зевоты. Никогда из-за того что на душе хреново. Если ему будет настолько плохо что треснет и осыпется крупными кусками гранит, что его защищает, он закричит, громко и до хрипоты, но врятли прольëт хоть каплю простых человеческих слëз. Возвращаемся в реальность Пика осторожно берут за руки и притягивают ближе, он послушно делает шаг вперëд и касается носом скулы возлюбленного, потом ещë ближе, он вопреки всему тому что делал до этого кладëт отпущенные партнëром пальцы ему на плечи и смотрит, как просит. Куро кладëт руку ему на талию, а вторую - на щеку, поглаживает, чувствуя, как младший льнëт к ласкающей ладони. Сероволосый целует его в лоб, смотрит сочуственно и с нежностью, ранит своей лаской в самое пиково сердце. Восьмому становится стыдно за грубое обращение с Маку, но во время секса Куро вëл себя как мудак, так что не слишком его это и грызло. У Пика влажнеют глаза. Он обнимает второго за шею и утыкается в плечо. Он сейчас беззащитный и доверчивый. Трефовый не знает что случилось, почему тот именно сейчас так неумело пытается открыться, но он прижимает к себе крепче, гладит по спине и целует открытую шею, король вцепляется в него и тычется в плечо - не знает как ещë попросить. Куромаку понимает. Делает маленький шажок назад и повернувшись, роняет возлюбленного на небольшой кухонный диванчик, целует за ухом. Он никогда так не делал. Восьмой сейчас понимает что они занимались сексом ни столько ради удовольствия сколько ради относительно быстрой разрядки. Фиолетововолосому не особо нравилось брать второго грубо, но что именно в самом процессе ему не нравится понять не мог. Раньше не мог. Только сейчас чувствуя как трепетно к нему относится Маку он думает что никто из них никогда по настоящему о другом не заботился особенно в постели. Пик не знал как, а Куро принимал его без протестов и предложений, лишь тихо постанывая. Пик понимает: Куромаку никогда их секс не нравился. До этого момента ему было как то необычно спокойно, он не волновался о том что сейчас принимает ласку и ему даже нравится. Сердце сладко сжимается и одновременно пускается в скач, очень внезапно и без причины на восьмого накатывает страх, он вырывается из обьятий и серовлосый отпускает, смотрит с болью и разочарованием, но удержать не пытается, следит серыми глазами за отползшим к подлокотнику с противоположной стороны младшему, видит как тот судорожно пытается понять что происходит внутри. Он испугался своего доверия к чужому человеку и ему надо это осмыслить. Ладно. Второй ещë подождëт, верно?.. Пик переводит взгляд на Маку и чувствует как в груди болезненно давит, когда его лицо обратно каменеет, превращается в непроницаемую маску. И ему от этого почему то больно, почти невыносимо, он тянется и убирает серебристую прядь за ухо, улавливая как партнëр вздрагивает. Куро резко подрывается и уходит в коридор, оказавшись вне видимости пикового короля он бессильно оседает на пол и подтягивает колени к животу, складывает на них руки, прячет лицо, уткнувшись в ноги. Пытается сдержать смех, наверное будь он нормальным он бы разрыдался, ему искренное этого хотелось, быть нормальным, но куро с трудом сдерживал истеричное хихиканье. Раздался скрип пола, это восьмой присел рядом и осторожно коснулся его плеча. Истеричный смех всë же вырвался из него. На удивление Пик не шарахается, наоборот садится рядышком и гладит по волосам. Маку чувствует, как он прижимается и трëтся щекой о его плечо. От смеха он задыхается и восьмой прижимает к себе, пытается успокоить, ластится и последнее кажется дейсвует сильнее всего. Он перестаëт ржать и выдыхает, благодарно целует фиолетовую макушку рядом, тот поднимает голову и подбирается, смущенно и обеспокоинно тычется носом парню в щëку. - Всë нормально?.. - Голос у пикового чуть хриплый. Куро кивает, встаëт и помогает подняться восьмому. - Отдашься?- Спрашивает сероволосый, тот замирает, секунду смотрит непонимающе, а затем зябко поводит плечами. Маку целует его в аккуратный нос и обнимает за плечи. - Я не тороплю. Ты можешь трахать меня сколько захочешь, но когда надоест и захочется заботы, я с радостью. - Пик прижимается к нему, говорит: - Завтра. Мы попробуем завтра. - Куромаку обнимает долго, гладит по спине, уткнувшись в теплую кожу на шее и восьмого это будоражит, заставляет сердце странно трепетать. Он уже не уверен что не сможет отдаться сейчас. Но врятли сейчас стóит. Если он снова испугается врятли возлюбленный выдержит такие эмоциональные качели, хотя может он уже привык. Всë равно Пику почему то не хочется его расстраивать. Пожалуй впервые за то время что они съехали от клонов, они не ссорились во время и после ужина. Возможно потому что Куро не отходил от него, а не сидел за компьютером, пока восьмой ел в одиночестве, как обычно. В душ тот пошëл первым. Затем уступил ванную партнëру, поцеловав в щеку перед тем как выйти. Почистив зубы и приняв душ, тот пошëл в спальню и лëг рядом с сидящем в телефоне сероволосым. Отобрав у него гаджет и положив его на тумбочку у кровати, он подползает ближе и утыкается старшему в ключицу, спокойно выдыхает. - Спокойной ночи, милый. - Второй целует его в висок и накидывает на обоих одеяло. Младшего немного волнует это "завтра". С одной стороны он искренне хочет довериться, да и Маку не из тех кто не слышит отказа, но, чëрт, это так сложно наверное. Расслабиться, отдать власть над собой другому человеку, позволить коснуться самого сокровенного, настолько сильно довериться, что позволить лишить себя девственности. Ему недавно попадались статьи про маньяков и педофилов, лично он непредставляет, насколько это страшно лишиться девственности не то что не по согласию, но в реально юном возрасте. Пик ëжится в обьятьях возлюбленного и думает что ему повезло, и в том что Маку нежный и не сделает ему больно, и в том что тот не насильник. Восьмой отгоняет от себя непрошенные мысли, он будет думать об этом завтра, а сейчас спать.