Шаг до снега: снежный ангел

В непроветриваемом помещении единственным звуком была капающая из крана вода. В большой комнате посередине валялся растерзанный матрас. Кромешная тьма, окон нет. Единственный выход — это железная дверь, которую не открыть изнутри. На стенах виднелась засохшая кровь и вмятины от ударов. Дверь в маленькую ванну сорвана с петель. В углу, возле душа лежал скорчившийся от боли парень. Из его левой ноги торчала кость, пальцы сломаны, а голова разбита. Он весь горел, он не знал, где находится, и долго ли еще проживёт. Его губы были искусаны, старые раны не успевали зажить, как появлялись новые. Пот ручьем стекал по лицу, от него воняло кровью. Ему хотелось пить. Кран от душа был высоко, не в силах встать он из последних сил стонал. Тело разрывала непрекращающаяся боль, кости хрустели. Ему хотелось кричать, крушить, но это был конец. Разбитые в кровь руки онемели, тело дрожало, а сам он не мог больше терпеть. Ему хотелось умереть. Тут, запертый в кромешной тьме, он и закончит свою историю. Раздался шум, кто-то с другой стороны открывал дверь. На полпути её заклинило, послышался мат. Со всей силы металлическая дверь ударилась об стену. Кто-то звал скорчившегося парня. Неуверенные шаги и ещё более громкий голос. Кто-то подбежал к парню и упал на колени. — Нил! Ты слышишь меня? Беловолосый парень аккуратно коснулся его лица. В тишине раздавался стук капель. Под стоны и протесты Нила снялась футболка и штаны. Руки блондина дрожали. Он включил душ и стал аккуратно смывать запекшуюся кровь. Завернув чистого Нила в полотенце, кто-то отнес его на новый матрас. Тот самый, из-за которого ранее был слышен мат. Возле губ Джостена оказался стакан воды. Кто-то, подложив ему подушку под голову, начал мазать и бинтовать раны. В кромешной темноте Нил не мог разглядеть лица. Кто-то аккуратно коснулся его лба. — Спи. И он закрыл глаза. Ему снилось, что кто-то пел колыбельную. Но он не знал, что сидевший рядом парень плакал. Тихо, скрывшись от всех в темноте, он сожалел. Сожалел о своей любви, о принесённых Нилу страданиях и о том, что не смог защитить. Больше всех он ненавидел себя, за слабость и гордыню. Когда Нил открыл глаза, его встретила та же темнота. Он все ещё не мог пошевелиться, голова раскалывалась, а руки сильно чесались. Надо было выплеснуть гнев, ударить, сломать что-то, но он не мог пошевелиться. Нил окаменел. Тут кто-то был. Справа от него в углу кто-то сидел. В ушах Нила отдавался стук собственного сердца. — Эндрю? Это ты? — его голос дрожал. У него не было сил защищаться, ему некуда было бежать, и он надеялся. Молился, чтобы здесь появился его герой. Парень тут же оказался возле лежащего Нила. Он неуверенно поднял его руку и поцеловал. Нежно, аккуратно в окровавленные бинты. В голове было множество мыслей, но он не знал, что сказать. Эндрю никогда не был готов к такому. Вид неподвижного Нила причинял невыносимую боль. — Прошу, помоги, меня заперли в этом месте, — говорил Джостен шепотом, боясь шевелиться. Боль начинала скручивать конечности, кости трещали. Воздуха становилось все меньше, с каждой секундой ему было всё тяжелее дышать. Пот градом тёк по лицу, он хотел воды. Окунуться в ледяную воду, позабыв обо всём. — Больно. — Мне жаль, я не могу тебя выпустить. В помещении раздался душераздирающий крик. Начался следующий припадок. Нил рыдал навзрыд от боли. Конечности выворачивало от судороги. Не помня себя, он бился головой об пол. Эндрю прижал его к себе. Нил неистово кричал, бил, пытался вырваться из объятий, но Каллен не отпускал. Когда боль стихла, Эндрю поцеловал его в лоб. Руки нежно убирали волосы с лица Нила. В следующий раз Нил проснулся в одиночестве. Он опять был заперт в этой тёмной комнате в окружении тишины. Со стоном он попытался сесть. Его руки были по локоть забинтованы, вокруг кромешная тьма. Он потрогал ногу, кость не торчала. Ему надо было бежать. Нил хотел вдохнуть свежий воздух, хотел увидеть солнце. Еще немного, и он сойдет с ума. Тишина слишком сильно давила. Он дополз до двери и попытался встать. Первые неуверенные шаги. Нил расхаживал по большой комнате, возвращая контроль над телом. Ему было жарко, необходимость в холодном воздухе не давала покоя. Ощупав себя, Нил понял почему потеет: на нем был теплый свитер. Он ударил кулаком по металлической двери. Не прекращал бить пока дверь не упала с оглушительным звуком. Это воодушевило Нила, и он рванул вверх по лестнице. Джостен выбежал из подвала. Раздались крики. Из последних сил он рванул к террасе и, разбив окно, побежал не оглядываясь. Дом Калленов находился посередине леса. Это то, что было необходимо Нилу. Он бежал, пока не начал задыхаться, пока не споткнулся и не упал. Теперь он лежал на снегу и смотрел на небо. Мороз царапал щеки, но Нил улыбался. Он уснул, спустя время его разбудил приближающийся голос. — Нил! Где ты? Нил! Голос Эндрю звучал угрожающе. Вернувшись домой из аптеки, он обнаружил, что Нил сбежал. Не помня себя, Каллен отправился на поиски. Он боялся, что Нил в бреду мог сильно пораниться. Эндрю остановился. Джостен лежал на снегу. — Нил? — голос Каллена дрожал. Джостен, лежавший в снегу, выглядел неестественно бледным и неподвижным. Джостен повернул голову в его сторону и улыбнулся. Это беззаботное лицо взбесило Эндрю. Каллен сел возле него и собирался отчитать, как вдруг раздался тихий голос Нила. — Эндрю, небо сегодня такое красивое. Всё волнение пропало. Эндрю коснулся его лица. Щёки покраснели от холода, а голубые глаза сияли при свете дня. Теперь они не были мутными. Кожа была белее снега. Эндрю казалось, что перед ним лежит ангел. Боясь, что Нил улетит, крепко обнял его, уткнувшись в шею. Каллен слушал стук сердца Джостена. Страшно отпускать. Сейчас Нил был таким хрупким, трансформация лишала его всех сил. Единственный кому Джостен доверился, был Каллен, но он не мог помочь. Он поклялся не поддаваться и довести дело до конца, проконтролировать, чтобы процесс трансформации прошел успешно. Такой прекрасный Нил обнимал его в ответ. Нежный, милый он улыбался монстру-Эндрю. — Я не могу тебе помочь. — Я знаю. — Ты просил не выпускать тебя. — Я помню. Повисла тишина. Нил выбрался из объятий. Они соприкоснулись лбами. Джостен не отрываясь смотрел в глаза Эндрю. Спустя столько дней Джостен четко видел их. Удивительные глаза цвета лесного ореха. Днём, когда редкий лучик солнца попадает на лицо Эндрю, его радужка вспыхивает, как чистейшее золото. — Ты так прекрасен. Быть рядом с тобой, больше ничего не надо. Мне хотелось бы видеть тебя каждый раз, но там темно. В кромешной тьме я не могу любоваться тобой, — закрыв глаза, Нил шептал признания. Одно, два, три ничего из этого не могло передать его чувств. — Болтун. Тихий смех Нила уносил ветер. Эндрю готов был драться за каждый его вздох. Он и дрался. Со всеми, кто мог помешать им, с теми, кто хотел причинить боль Нилу. Сидя напротив него и видя его улыбку, слыша искренний смех, он не верил своему счастью. Как ангельский Нил мог любить его? Монстра, в которого он превратился из-за ненависти к другим. Этому монстру невинный Джостен признавался в любви. Он не отталкивал его. Улыбался, несмотря на боль. Эндрю ненавидел себя за страдания Нила. Слыша за дверью его крики и стоны, он не находил места. Был на взводе и сам ломал все, что попадалось под руку. Кричал, когда Ваймак и Мэтт оттаскивали его от двери. Он не имел права на признания Нила. Горячая рука коснулась его щеки. — Почему ты хмуришься? Я перед тобой, но ты отстранен, — Джостен слабо улыбался, боль начинала выворачивать конечности. — Ты не хочешь меня поцеловать? Этого было достаточно, чтобы Эндрю забыл всё. Он поцеловал Нила, прижимаясь ещё ближе к нему. Рука Джостена зарылась в его волосы и приятно давила. Левая рука Эндрю блуждала по телу Нила, не желая останавливаться. Был мороз. Солнце особенно ярко светило в тот день. Нил сидел на коленях Эндрю, почти вплотную прижавшись к нему. Этим поцелуем Каллен хотел забрать всю его боль.