Just physics

      Стоя возле рабочего кресла, Себастиан стянул с переносицы очки в тонкой хромовой оправе, небрежно оставив их на открытом ежедневнике. В третий раз передвигая пустую стеклянную кружку по столу, смотрел в мутное окно, засвеченные настольной лампой. На улице начинался ливень, размывая очертания каштанов, растущих вокруг здания школы.       Напротив его стола, за ученической партой, сидел Оскар Уэббер и методично колупал отколотый край столешницы ногтем, о чём-то глубоко задумавшись. Мальчик не выглядел обеспокоенным тем, что его отца вызвали в школу. Даже наоборот – он слегка дёргал краем губ, вспомнив удивлённый взгляд обидчика, определённо гордясь собой. – Мистер Феттель, папа написал, что уже едет, – сообщил Оскар, посмотрев пришедшее сообщение. – Говорит, возле кольца пробка. – Спасибо, Оскар, – отозвался Себастиан, удивившись тому, как неловко дрогнул голос.       Он знал, что Марк точно приедет, – и не важно вовремя или с задержкой. Знал ещё в момент, когда набрал чужой номер, а на другом конце провода услышал спокойное, с еле уловимой хрипотцой: «Добрый день, мистер Феттель». И при, совсем немного спутанном от волнения, объяснении причины вызова – в этот раз небольшой стычке его сына с парнем постарше из другого класса, да и устав обязывает связываться с родителями, – Себастиан думал о том, что звучит как оправдывающийся школьник, а не тридцатидвухлетний учитель с красным дипломом.       Минут через двадцать, когда Оскар начал клевать носом под мирный стук капель по стеклу, в коридоре послышались шаги. Не цокающий стук каблуков и не шумный топот, а размеренные, с какой-то небрежной уверенностью, которую Феттель подметил ещё в сентябре на первом собрании.       Тогда он быстро обвёл взглядом класс, полный молодых мам, стучащих ухоженными пальчиками по экранам, и пары недовольных отцов, зацепившись за высокую фигуру, занявшую последнюю парту. Марк Уэббер сидел на совершенно неподходящем ему по габаритам стуле в распахнутом чёрном пальто и бордовой водолазке, но слушал с такой сосредоточенностью, словно Себастиан читал лекцию по сложнейшей теме квантовой физики, а не список необходимых детям вещей на ближайшие полгода. Феттель же, в перерыве между диалогами с беспокойными мамами, для чего-то успел подметить отсутствие обручального кольца на твёрдой руке, видневшейся из под рукава.       Дверь в кабинет открылась без стука, будто Марк прекрасно понимал, что его тут ждут. Себастиан на скорую руку перевязал хвостик, из которого сразу выбились пряди, и повернулся в его сторону, чувствуя как ворот синего свитера под горло внезапно стал тесным от одного только взгляда. – Добрый вечер, Мистер Феттель. – Добрый, Мистер Уэббер. Присаживайтесь, пожалуйста.       Марк опустился на край парты, поправив наброшенное на плечи пальто, за которой сидел Оскар, наконец избавившись от сонного состояния и наблюдая за мужчинами. Машинально старший Уэббер положил ладонь на макушку сына, слегка потрепав по волосам. Тот довольно улыбнулся, окончательно поняв, что он точно в безопасности. – Итак, как я понял из нашего с вами диалога, – мужчина, поправил мокрые волосы, убирая прядь с лица. – Оскар наглядно показал Ландо существование такого явления, как третий закон Ньютона?       Феттель слегка улыбнулся такому сравнению, но быстро вернул лицу строгий вид. – Можно сказать и так. К сожалению я могу судить только по словам Оскара и ещё нескольких детей, что Росберг дёргал его за рюкзак и обзывался. А Оскар в ответ развернулся и… применил физику тому в лицо. – Родители Ландо что-то говорили по этому поводу? – Ну, они определённо не в восторге… Но Льюис сказал, что не намерен разводить конфликт. Дети же, да и нос не был сломан, только разбит. – Тогда позвольте спросить, мистер Феттель, – Марк немного наклонил голову вбок, так что едва заметные серебристые пряди блеснули в свете лампы на столе Себастиана. – Оскар просто ответил на провокацию от мальчика, который, как я знаю, даже немного старше него. Чего вы от меня ждёте? Чтобы я отчитал сына за самозащиту? – Нет, конечно, нет. Я только хочу, чтобы вы объяснили Оскару, что насилие – точно не выход из конфликта, – Феттель держался из последних сил, следя за тем, как звучит его голос. Хотя под пристальным взглядом серых глаз хотелось то ли отвернуться к доске, то ли растечься в лужицу. – Оскар – умный мальчик. Мне кажется, он может объяснить всё словами. – Этот умный мальчик пытался, – вмешался в разговор сам Оскар, сложив руки на груди. – Трижды, между прочим. Ландо слишком упрямый для диалога, ему лишь бы приставать…       Марк с Себастианом невольно переглянулись, отведя взгляд от ребёнка. Оба успели заметить, что улыбнулись от слов Оскара, одинаково растерявшись перед железной детской логикой. Феттель отвёл глаза вниз, вертя в пальцах дужку очков. – Оззи, подожди за дверью, пожалуйста, – Уэббер снова погладил сына по голове, легонько подтолкнув. – Скоро поедем. Когда мальчик слез со стула, подхватив рюкзак с крючка, и тихо закрыл за собой дверь, Марк поднялся с парты и подошёл к учительскому столу. Пальто немного сползло с одного плеча, за что Себастиан мгновенно зацепился. – Знаете, Мистер Феттель, – Уэббер опёрся ладонями на край стола, чуть наклонившись вперёд. – Моя сфера деятельности – квантовая оптика. И её основная идея заключается в том, что наблюдение влияет на результат. Вы же вызываете меня в школу уже третий раз за четверть и, честно сказать, не по очень серьезным вопросам, – он сделал небольшую паузу, глядя на то как розовеют щёки молодого учителя. – Либо вы слишком ответственный педагог, либо вам просто нравится меня видеть. А ведь наблюдение меняет поведение наблюдаемого.       Себастиан сглотнул с большим усилием. Пальцы замерли на краю блокнота, сминая листы, а синие глаза нервно забегали. – Мистер Уэббер, я… – Марк. – …Марк, – Феттель выдохнул чужое имя с небольшим немецким акцентом, окрашивая им и дальнейшие слова. – Я действительно считаю, что Оскар должен научиться решать вопросы только словами, без кулаков. Моя обязанность как классного руководителя – думать о будущем детей, но… – он замолчал, выбирая слова. – Но? – Марк вопросительно поднял бровь. – Но не буду притворяться, что не рад вас видеть.       Услышав скомканное признание, Уэббер легко рассмеялся, вытягивая из внутреннего кармана пальто чернильную ручку. Даже не спрашивая разрешения, осторожно вытащил ежедневник из-под пальцев удивлённого Себастиана. – Что вы?.. – Оставлю вам свой личный номер, мистер Феттель, – взглянув на учителя с хитрым прищуром, быстро оставил с десяток цифр выверенным почерком. – На случай если Оскар будет знакомить ещё кого-нибудь с законами физики. Или если этого захотите вы.       Себастиан ничего не смог ответить и только беззвучно приоткрыл губы, наблюдая за тем как Уэббер закрыл блокнот и положил его на стол перед лампой. Он совсем незаметно втянул носом воздух, чувствуя терпкий аромат духов и приятного тепла исходящего от мужчины. – Увидимся на следующем собрании, мистер Феттель. Если вы не захотите вызвать меня раньше, разумеется.       Марк кивнул в знак прощания и вышел из кабинета, оставив Феттеля сидеть за столом, в полнейшем непонимании. Только дверь закрылась Себастиан схватился за ежедневник, перелистывая страницы до сегодняшней даты. Прямо под его заметкой о драке Оскара остался манящий номер телефона и короткая подпись под ним:

      «Звони, Себастиан. В любое время».

      Уже в коридоре заскучавший Оскар внимательно посмотрел на отца и заметил: – Пап, у тебя лицо красное. – Это духота, Оззи, в школе всегда так. Мальчик дурашливо пожал плечами, всё прекрасно понимая.