Just physics

      Марк сидел на кухне, освещённой тёплым светом утреннего июльского солнца, глядя в экран ноутбука. Пролистывая отчёты по последним проведённым опытам без особого интереса, мужчина вращал в руке кружку с кофе. Напиток давно остыл, оставшись на дне кислой, холодной жижей, напоминавшей выражение лица самого Уэббера, когда его попросили разобрать документы в свой выходной.       Мужчина пришёл в себя, почувствовав тёплое касание рук на плечах, перетёкших в нежное объятие.       Себастиан пришёл на кухню незаметно, бесшумно зевая в кулак, и сразу приметил сосредоточенного на чтении физика. Лениво провёл по спутанным волосам и подкрался со спины к ничего не подозревающему Марку. – Доброе утро, – пробормотал Феттель, уткнувшись носом в тёмную макушку, и оставил короткий поцелуй. – Ты почему не спишь? Выходной же. – Рано проснулся, – Уэббер накрыл руку Себа своей, мягко сжимая и поглаживая большим пальцем гладкую кожу. – Не бери в голову.       Фыркнув, Себастиан едва наклонился, переходя губами с виска на шею, и потянулся руками ниже. Под тонкой ладонью чувствовалось ритмичное биение сердца, выдающее тихое волнение Марка. – Врёшь, – прошептал он, и от дыхания у самого уха по спине мужчины пробежали мурашки. – Признай, что ты просто не смог уснуть. – Ты слишком проницательный, – Уэббер наконец поставил кружку на стол, откинув голову на угловатое плечо, подставляясь под невесомые движения. – Может, мне не спится от мыслей, что один красивый молодой учитель часто ночует в моей постели и едва не прописался в этой квартире?       Голос Марка звучал низко, с привычной утренней хрипотцой, и Себастиан чувствовал, как от этого теплеет лицо. Он обошёл стул, оказавшись напротив мужчины, и опёрся ладонями на подлокотники. Наклонившись ниже, светлые локоны упали вперёд, почти касаясь чужих скул. Уэббер уже привычно придержал Феттеля за талию, оглаживая большими пальцами выпирающие под длинной футболкой тазовые косточки. – Ты специально меня постоянно смущаешь, м? – тихо спросил Себ, оказываясь совсем близко к чужому лицу, обдавая его лёгким жаром. – А если да? – Марк сощурился, и в уголках глаз собрались маленькие смешливые морщинки. – Мне нравится то, как ты пытаешься сохранять лицо.       Себастиан уже хотел было возмутиться, но только издал обречённый стон и уткнулся лбом в широкое плечо. Румянец разливался от ушей до шеи, делая мужчину похожим на спелую вишню на торте утреннего разговора. Горячее дыхание жгло шею Уэббера не хуже раскалённой лавы, подкидывая совсем уж неприличные мысли. – Ты невыносим… – А ты красивый, – парировал Марк, улыбнувшись тихому полу стону. – Иди сюда.       Он потянул Феттеля за худые бока, заставляя сесть к себе на колени, и поцеловал. Медленно, с привкусом кофе и мелких трещинок на губах. Себастиан выдохнул в чужой рот что-то невнятное, похожее на «чокнутый», запуская пальцы в тёмные короткие волосы на затылке. Марк хмыкнул, не отрывая взгляда от сияющих синих глаз, и, придерживая мужчину за оголённое бедро, скользнул языком по его нижней губе.       Прикрывая веки и чувствуя, как дрожат длинные ресницы, Феттель позволил Уэбберу зайти дальше, разомкнув рот. Утро за окном становилось всё ярче, золотя поверхность стола и до сих пор открытый ноутбук с отчётами, доставая теплом до широкой спины. Марк тягуче оглаживал языком везде, где мог дотянуться, медитативно проводя им по кромке острых резцов и дёснам, словно хотел всё старательно и досконально распробовать.       Себастиан еле слышно вздыхал в поцелуй, даже не пытаясь перехватить инициативу, растворяясь в окутавшей их неге. Дыхание сбивалось постепенно, вынуждая отстраниться с мокрым щелчком от манящего рта. Феттель слизал с губы слюну, глядя в замутнённые серые глаза, и уткнулся носом в ямку над ключицей. – Нам надо поговорить, – пробормотал мужчина, втягивая носом исходящий от чужого тела запах черничного геля. Он казался таким привычным, но до одури опьяняющим для Себастиана, что отстраниться было сверх его сил.       Марк, до этого гладивший мягкую кожу на едва загорелом бедре, перевёл руку к щеке, касаясь пальцами лёгкой щетины. – О чём же? – спросил он, прекрасная зная ответ по одному только настороженному тону, который Феттель использовал когда хотел сказать что-то важное, но словно боялся. – О нас, Марк, – в синих глазах напротив плескалась неуверенность, никак не вязавшаяся с тем, как Себ настырно целовался. – Мы уже месяца два… ну… даже не знаю, как это называть. – А мне казалось, всё очевидно, – издав тихий смешок, Уэббер склонил голову к плечу, всматриваясь в светлое личико, легко проводя по мягкой скуле и припухшей от поцелуев губе. Себастиан поддался движению, на секунду смыкая светлые ресницы, чувствуя, как в животе начинают кружить бабочки. – Мы встречаемся, мистер Феттель. Ещё с самого первого свидания в кафе. – Не могу понять, как ты можешь говорить это с такой лёгкостью, – от волнения мужчина нервно вздохнул и сжал в кулак футболку на широких плечах Марка, так что ткань легонько хрустнула.       Тот на секунду задумался, смотря мимо беспокойного Себа, находя его ладонь и переплетая пальцы на груди между ними. – Знаешь, – начал мужчина, поднимая сцепленные руки и касаясь губами костяшек. – В моём возрасте немного странно было бы придумывать какие-то отговорки в некоторых вещах. Если мне кто-то нравится, я говорю об этом прямо.       Отпустил пальцы, но тут же перехватил ладонь пылающего Себастиана, прижимая к своей колючей щеке, и прикрыл глаза. – И мне нравишься ты. Твои привычки, которые я замечаю каждый раз, находясь рядом. Как ты краснеешь, когда я говорю, какой ты красивый, или смотрю дольше нескольких секунд. И то, что ты сидишь на мне, в моей футболке, на моей кухне. – Уэббер приоткрыл глаз, смотря на Феттеля с тихой иронией. – Как мне это называть иначе, как «встречаемся», а? Друзья, которые иногда спят вместе?       Себастиан тихо прыснул, смущённо отводя взгляд в сторону, к открытому ноутбуку. Пальцы на острой скуле едва дрогнули, но не двинулись с лица. – Просто… Я честно боюсь, – признался он, еле слышным шёпотом, не поднимая глаз с тёмного экрана. – В прошлый раз я потерял не только брак, за который держался годами, себя тоже… Мне страшно, что я снова могу что-то испортить… Снова собирать себя по кускам, Марк…       Окружение медленно поплыло от накатившихся слёз. Мужчина всхлипнул и откинул голову назад, стараясь моргая смахнуть влагу с ресниц. Уэббер внимательно его слушал, не перебивая, не пытаясь как-то отвлечь. Он только мягко сжимал ладонь Себа на своей щеке и поддерживал за дрогнувшую поясницу, чтобы тот не свалился с насиженного места. – Прости, – просипел Феттель, смахивая тыльной стороной руки влажные следы на щеках. – Не смей извиняться, – голос Марка прозвучал ровно, но с такой нежностью, что у Себастиана начало зудеть в переносице от новой волны подступивших слёз. – Слышишь меня. Никогда не извиняйся за то, что чувствуешь.       Мужчина стёр большим пальцем скатившуюся по щеке солёную капельку и притянул Себа ближе, вынуждая уткнуться в своё плечо мокрой скулой. Тот обвил руками шею Уэббера, сопя забитым носом. – Я знаю, что ты боишься. Бояться нормально, – он гладил мужчину по вздрагивающей спине и светлой макушке, успокаивая шалящие нервы учителя. – Но я хочу, чтобы ты понимал одну вещь.       Феттель поднял на него покрасневшие глаза, в которых читался немой вопрос, не выпуская Марка из рук. – Я не Кими, Себастиан, и не такой же, как он, – выдохнул Уэббер и уголки губ умилённо потянулись вверх от растерянного вида мужчины, сидящего на нём. – Если тебе нужно будет высказаться, я всегда буду готов выслушать. Захочешь поплакать – буду обнимать, пока не успокоишься. Мне важно то, что и как ты себя чувствуешь, Себ. Ты для меня важен. – Марк, перестань, – Себастиан шмыгнул носом, но на губах расцветала улыбка, выбивая всю неуверенность из прояснившихся глаз. – Ещё хоть одно такое слово и я окончательно разревусь прямо на тебе. – Ты прекрасно знаешь, что я не против, – усмехнулся Уэббер, и в голосе его послышалась та самая тёплая хрипотца, от которой у Себа всегда мурашки бежали по спине. – Боже, ты слишком хороший, – мужчина ткнулся лбом в чужой лоб, расслабляясь, так что руки соскользнули с плеч Марка, повисая между ними безвольными канатиками. – Это всё звучит слишком идеально… Ощущение, что я сейчас проснусь и это окажется лишь несбыточным сном. – Не думаю, что во сне получится сделать так.       Уэббер перехватил губы Себастиана, мягко касаясь их своими. Поцелуй казался невесомым, подтверждающим всё, что хотел сказать мужчина. Пальцы вплелись в волны светлых локонов на затылке, массируя кожу. Феттель зажмурился до искр в темноте, выдыхая слова благодарности прямо в губы, позволяя себе окончательно сбросить с себя контроль.       Они не торопились, позволяя наслаждаться моментом – ласковым движением губ, дрожью светлых ресниц и сбивчивым дыханием – в лучах восходящего солнца, перебравшегося со стола на подоконник. Марк позволил себе оторваться от сладкой ловушки, с нежностью рассматривая меняющееся с бледно-розового на ярко-алый лицо Себастиана.       Внезапно сверху донёсся топот босых ног, и в проёме кухни появился Ландо.       Мальчишка прошлёпал из коридора, не стесняясь, разевая рот. Росберг выглядел забавно с его растрёпанными кудрями и в мятой рыжей пижаме. Он на мгновение замер, заметив, что его учитель немецкого сидит на коленях папы Оскара. Одна бровь мальчика медленно поползла вверх, но он не подал вида, что его это хоть как-то удивляет или смущает. – Доброе утро, – пробормотал Ландо, не дожидаясь ответа от взрослых и направляясь к раковине.       Взяв пару стаканов на сушилке, наполнил их водой из стеклянного кувшина, стоявшего на столе, и в такой же молчаливой тишине удалился с кухни, стараясь не пролить воду на лестнице. Шаги быстро затихли где-то наверху, оставляя взрослых в лёгком замешательстве и тишине, нарушаемой только тиканьем часов.       Себастиан только и успел проводить весь его путь удивлённым взглядом, переводя его на Марка, ни на секунду не переставшего пялиться на него самого. – И… что это было? – спросил Феттель, пару раз хлопнув ресницами. Щёки его стали ещё краснее от понимая, кто и что только что увидел. – Воспитание, проведённое моим сыном, – ответил Уэббер, наблюдая за тем, как расползается румянец по светлой коже, пару раз запечатывая его поцелуями на линии челюсти под тихие вздохи. – Теперь вот на ночёвках по утрам воду наверх носит для Оскара. Почти перестал дурачиться, представляешь, даже его родители удивились. – Я бы скорее назвал это приручением, – хмыкнул Себ, подставляя шею под чужие движения и одёрнул задравшуюся на животе футболку. – Твой сын – твоя маленькая копия, знаешь? Такой же манипулятор. – Оскар? Манипулятор? Никогда бы не подумал, – изображая удивление, сказал Марк, но улыбка становилась только шире сама собой. – Он просто так же, как и я, умеет чувствовать людей. – И уж точно управлять ими и их настроением… – Феттель запнулся и едва не простонал от пробравшихся под ткань контрастных телу ладоней, пробежавших пальцами вдоль позвоночника. – Ну, вот о чём я и говорю. Пару минут назад я почти ревел, а сейчас только тебя и хочется. – Извини, а минусы будут? – усмехнулся Уэббер, в последний раз оставляя мокрый след между острых ключиц, и отодвинулся так, чтобы оглядеть Себастиана целиком.       Тот выглядел растрёпанным и не слишком довольным тем, что мужчина отстранился, складывая руки на груди. Губы и глаза блестели счастьем, а слишком большая футболка сползла с плеча, делая мужчину ещё более домашним. – Пора готовить маленьким бестиям завтрак, иначе они съедят нас, – вздохнул Марк, в следующую секунду приблизившись к уху Себа и, понизив голос, погладил его по голым ногам. – А я сам хотел успеть тебя распробовать.       Себастиан фыркнул, чувствуя как от этих слов по всему телу пробежала дрожь, оседая внизу живота. – Ты невыносим. – Повторяешься.       Едва не смеясь, Уэббер провёл ладонью по чувствительной коже на бедре в последний раз, наслаждаясь тем, как напрягаются мышцы под его пальцами, и убрал руки, отпуская мужчину. Себастиан выдохнул – то ли с облегчением, то ли с сожалением – и поправил сползшую с плеча футболку. – Мне нужно что-то положить в рот после таких затратных разговоров с утра пораньше, – язвительно заявил Себастиан, окончательно покидая тёплые колени физика и потягивая спину с тихим хрустом позвонков. – Есть у меня одно предложение, – начал Марк, опуская ладонь на чужую задницу, обтянутую тканью одних лишь трусов, и хитро повёл бровью, но тут же получил шлепок по руке. – Ау, мистер Феттель, что ж, вы, так. – Сначала детей покормим, а потом уже будешь думать о своих предложениях, – хмыкнул Себ, подходя к холодильнику и открывая дверцу. Он достал ингредиенты для омлета, чувствуя, как Уэббер подошёл ближе, приобнимая за талию. – Я счастлив, когда ты рядом, – прошептал мужчина, ткнувшись носом в макушку, оставляя на ней поцелуй. – Я тоже… – от приливших эмоций в последнюю секунду голос Себастиана предательски дрогнул. – Счастлив.